Сделка

      Как же было не по себе стоять на пороге твоей кухни и чувствовать, будто ошиблась домами. В светлом помещении за столом сидели папа, миловидная женщина и парень с крашенными волосами. По-началу отец меня не заметил и продолжил беседу с гостями, но позже обратил внимание на стоящую фигуру с растерянным лицом. — Рэи, моя дочь — Аму. Вероятно, вы уже знакомы, — вежливо представил меня он, опустив родные ладони на плечи. Я стояла смирно, иногда открывая рот, напоминая пойманную рыбу в лодке у рыбака. Знакомая папы дружелюбно улыбнулась, а крашенный то ли передразнивал, то ли сам не мог связать слова в цельное предложение. Ну, конечно, не каждый день узнаёшь, что твой одноклассник «она»! — Р-Рэй? — юноша слегка поднялся с места. — М-Михагуне?! Мизуми-сан?! — почему я покраснела? — Здравствуй, Аму-тян, — продолжала улыбаться она. Да, это та добрая медсестра из «Хинки»! А Рин, получается… — Моё полное настоящее имя — Михагуне Реи. Мизуми — фамилия бывшего мужа. Её пришлось взять, чтобы у Рина не возникло проблем в школе. Надеюсь, вы хорошо общаетесь? — А-Ага… — неуверенно заявили мы. Слушая Реи-сан, даже не заметила, как папа давно покинул меня и начал подготавливать место на ещё одну персону, доставая чистую тарелку из навесного шкафа. Надо же, даже давно подаренный сервиз распаковал. Честно говоря, он мне не очень нравился, но так всем пришлось бы есть из разных тарелок и пить из слегка похожих друг на друга бокалов. Если отец решился покопаться в старых коробках, значит повод заседания серьёзный. Предупредив всех, что скоро вернусь, направилась в свою комнату. Форма формой, но надо выглядеть подобающе.       Повесив школьную одежду на привычное ей место, я зачем-то осмотрела комнату. Стоило мне переступить порог, сразу поселилось чувство, будто кто-то побывал здесь до моего прихода (Хорошо, что прибралась, а то стыдно было бы). Чутьё не подвело, ибо на письменном столе обнаружила что-то завёрнутое в красивую бумагу зелёного цвета с красными бабочками. В углу подарка красовалась аккуратно завязанная красная лента. Повертев плоский прямоугольный предмет небольших размеров, всё же решила раскрыть. Не поверила глазам. На моих руках лежали комплект масляных красок и упаковка кистей разных толщин, которые я давно присмотрела в творческом магазинчике, да купить руки не доходили. Тем более, стоили они прилично. — Мне сказали, что ты рисовать любишь, поэтому ничего оригинальнее не придумал, — за спиной послышался знакомый голос. С улыбкой на лице возле двери стоял Рин, облокотившись на стену. Стоило повернуться, парень оглядел мою персону с ног до головы, а потом покраснел и отвёл взгляд. Какие мы стеснительные. — Тебе идут платья. — Спасибо. За подарок и комплимент, — крашенный снова посмотрел на меня. В изумрудных глазах читалось негодование парня и жажда объяснений. Может, лучше, чтобы Тсукиёми рассказал? А вдруг Михагуне не доживёт до завтра? Может, вообще ничего объяснять не нужно?       Пока я задавала сама себе вопросы, не получая на них ответы, Рин спокойно отошёл от стены и присел на край моей кровати, не спрашивая разрешения. Эй, куда улетучилась вся скромность и порядочность? Когда присела на рядом стоящий стул, мы стали сверлить друг друга взглядами, пока я не отвлеклась на перебирание пальцев. — В общем, у тебя наверняка множество вопросов в голове крутится, поэтому, кхм, я постараюсь ответить на некоторые из них, — начала толкать речь, иногда покашливая. — В вашу школу я поступила не по своему желанию, оказавшись в безвыходном положении. Пришлось скрываться под видом тихони Рэя, но всё было бы нормально, если бы я несколько дней подряд не встретила Тсукиёми ещё до моего зачисления. Как ты знаешь, после этого началась война, но опустим этот момент. В один прекрасный вечер мы с Икуто встретились на стритрейсинге, где я и спалилась, помнишь, когда он звонил тебе? — дождавшись утвердительного кивка, я продолжила: — До того момента он предлагал мне «выгодную» сделку, где я становлюсь его «девочкой на побегушках» в обмен на молчание. Всё это время Тсукиёми молчал, а я исполняла пожелания, которые ему только в голову могли взбрести. До недавнего времени, — я остановилась, задумавшись. — Неужели всё выполнила? — Ну, можно и так сказать…       На минуту в комнате воцарилась тишина. Рин переваривал всю информацию, прикрыв глаза, а я опустила голову, не решаясь заговорить. Не хотелось рассказывать о последней части сделки, ибо неизвестна реакция юноши на первую часть сказанного. Создавалось чувство вины, что выложила Михагуне всё, ведь могла ничего не объяснять. Парень бы понял, конечно, по-своему, но он и другу не дал бы прохода. Странная ситуация. Вся эта история с «Хинки» странная. У папы было достаточно времени записать дочь в другую школу, но он «вспомнил» лишь на последних неделях. Почему Хирано-сан стал директором, хоть выпустился с ВУЗа не так и давно? Как Икуто встал на вершину иерархии гопников, держа в страхе всю школу? И эти внезапные перемены после недолгих летних каникул… — Я, конечно, мог ожидать от старого Икуто всё, что угодно, но такое… Это под каким зарядом вдохновения и фантазии надо быть, что сообразить такое? Надеюсь, он хоть извинился перед тобой за прошлое? — на выдохе спросил он, а затем оперся руками на матрац. — Нет, а должен? И почему «старого»? — Вот идиот, — покачав головой, пробубнил он. — Разве ты не заметила, что Икуто немного изменился? В лучшую сторону; он перестал гнобить среднюю школу, подшучивать над старостой и его длинноволосым другом, и ещё заступился за тебя в тот раз. Теперь я понимаю, что послужило главной причиной его поступка, но в глазах парней я увидел восхищение, когда их босс поспешил спасать какого-то дрыща из их школы. Обычно таких Икуто слал далеко и надолго, чтобы под ногами не мешались. Ещё я заметил, что в классе стали налаживаться отношения, и каждый может спокойно поговорить на абсолютно разные темы, ну или стать инициатором массового прогула, — с лица Михагуне не сходила довольная улыбка. Это чувство передалось и мне. — И всё благодаря тебе. Не отнекивайся! После твоего прихода всё стало меняться в лучшую сторону: признаться, я даже готов был тебе памятник поставить за уход биолога. — Это всё из-за Рэя. Аму тут не причем, — развела руками я. — Нет, это всё из-за Хинамори. Аму Хинамори.       Оставшийся остаток вечера прошёл просто чудесно! Папа подзадоривал всех шутками, Рин тоже поймал волну. В один момент в телевизоре заиграла ужасно попсовая песня, которая успела надоесть всем подряд. Папа встал из-за стола и начал выплясывать в духе 80-х годов, делая волну руками, да такую, что казалось, будто руки лишены костей. Видели бы его смешное лицо в этот момент. Михагуне-кун махнул рукой на, как он выразился, «старомодное дрыганье» и пустился в пляс, делая ту же волну, но двигаясь по-живее. Мы с Реи-сан были вовлечены в это случайно, пытаясь повторить движения мужчин. Потом вышло что-то вроде баттла, который получил название «Соплячки VS Старички». Как бы тяжело не было признавать, но нас уделали в хлам. После мы устало упали на стулья, утоляя жажду колючим шампанским. Потом пошла инициатива от мамы Рина, которая предложила сыграть в «Угадай, что покажу». — Это осьминог? Нет! Это кузнечик! Нет? — оживлённо предполагал отец, наблюдая за моим ползанием по полу. — Папа, это бо-го-мол! — Аму-тян, ну зачем так сложно для старичка-то? — обиженно сполз на стол мужчина, сложив губы в трубочку. ***       Голова болела ужасно, словно я находилась в таком долгом запое, а вчера был последний день, и я решила отметить, чтобы не забыть его никогда. Теперь я понимаю, как чувствуют себя люди после бурных вписок. Еле приняв положение сидя на кровати, взглянула на перевёрнутый будильник. Время давно перевалило за двенадцать, значит школу почти пропустила. Да как можно набухаться шампанским?! Стоило только наступить на пол, как уткнулась во что-то мягкое. Надавив посильнее, услышала крик: — Ай, блять, больно! — свернувшись, простонал кто-то. В этот момент неожиданно громко позвонил мобильный телефон, поэтому я шарахнулась с кровати вниз, оказавшись на скрючившимся Рине. Утро (обед) добрым не бывает. — Рин-кун, сорян, пожалуйста, — пробубнила я, не слезая с бедняги, а тот потянулся за телефоном, лежащим возле его подушки. — Алё, — прохрипел он, поставив на громкую связь. — Михагуне, где носит твой зад?! — раздался вопль возмущения. Скатившись с Рина на постеленный ему матрац, я села рядом. Голос говорящего показался знакомым. — Кто это так голосит с утра-пораньше? — спросила, рассматривая экран телефона и скривившуюся от крика физиономию друга. На секунду собеседник затих. — Это Икуто, — пояснил Рин, переваливаясь на живот. -…Ты не один? — после долгого молчания, спросил собеседник. — Нет, я с… Неважно. Я… Мы скоро придём, — еле соображающий Михагуне сбросил трубку, не дослушав возмущения товарища, а потом поднялся. Только сейчас я заметила, что крашенный был лишь в одних боксерах, а одежда его кучкой лежала рядом. Какое красивое у него тело: в меру накаченное, где-то были шрамы, которые можно заметить лишь при детальном изучении парня. Кажется, слишком загляделась на Рина, ибо меня спалили. Он поднял свои вещи, надев джинсы и майку. — Куда теперь? — спросила, лениво потягиваясь, обнаружив, что мне хватило сил переодеться в пижаму. — Получать нагоняй от Икуто. Переодевайся, я умоюсь пока, — улыбнулся он, а потом вышел из комнаты. Откопав в шкафу подходящую одежду, кинула её на расправленную кровать, а руки сами потянулись к телефону. Надо убедиться, что папа на работе. На экране было несколько уведомлений, включая десять пропущенных. Восемь пропущенных от «Тсукиёми».