Сделка

      Голова продолжала трещать, но не так сильно. Рин предположил, что пили мы не только безобидное шампанское, но и что-то покрепче. Его версию подтвердила полупустая бутылка импортного алкоголя, название которого просто невозможно прочитать, стоявшая около ножки стола. Родителей дома не было, но они успели позаботиться о нас, оставив два кусочка вчерашнего слоённого торта, покрытого кокосовой крошкой. Михагуне умял свою порцию моментально, будто вырвался из дремучего леса, где не ел недели две. Только моргнула, как на блюдечке из-под чайного сервиза одиноко лежали две кокосовые стружки, свидетельствующие о бывшем местонахождении сладкого. — Ну ты и едок, — привлекла внимание парня, который недобро косился на мою порцию. — У меня с этим тортом много детских воспоминаний связано, — слизнув с безымянного пальца остатки крема, начал издалека юноша, развалившись на стуле. Я села на близстоящий. — Мама делала его только по особым случаям, которые являлись редкими в жизни. Как-то давно у меня на глазах моего котёнка сбили, так мама успокаивала несколько дней, потом приготовила точно такой же торт, но с нарисованной улыбочкой. До сих пор помню тот непонятно-вкусный джем. Блин, даже как-то грустно стало от воспоминаний, — на лице крашенного появилась печальная улыбка, а взгляд устремлён куда-то сквозь стол. Стало страшно за ребёнка, у которого на глазах сбили любимого питомца. Представлялось, как шокированный от произошедшего Рин сидит в углу кровати, устремлённый на совместную фотографию с котёнком, и тихо всхлипывает. Глаза упали на оставшийся кусочек торта. — Угощайся, — пододвинула блюдце. Михагуне оторвался от интересного стола и перевёл взгляд на меня, а потом на угощение. — Никаких возражений. Кушай на здоровье. — Спасибо, — пододвинув тарелочку поближе, Рин стал уплетать торт, забывая жевать. Как же мало нужно человеку для хорошего настроения. — Рин-кун, а как котёнка звали? — забив на пунктуальность, спросила я, наблюдая за почти пустым блюдцем. — Какого котёнка? — Про которого ты только что рассказывал, — напомнила я, но собеседник открыто не вникал. Пришлось напомнить. — А-а, так я специально выдумал это! — вспомнил Рин, заканчивая расправу на сладостью. Вот теперь не втыкаю я. -… Что? — Ну, я хотел твой кусок доесть, пришлось сделать так, чтобы ты сама его отдала. Наивная душа ты, Аму-тян! — дружественно хлопнув меня по плечу, позитивно ответил он. — Ну, смешно же получилось! Какой я крутой актёр! Эй, Аму-тян, ты че такая мрачная? Эй! Девочка, зачем тебе нож?.. ***       В середине дня у нас получилось выползти из дома. Погода была благоприятной: на небе лишь лёгкие пушистые облачка, а воздух не был жарким и душным. Навстречу нам шли незнакомые прохожие, кидавшие на нас мимолётные взгляды. Ну, может кто из учениц местных старших школ с интересом разглядывали мощную дылду, крутившего прядь своих тёмно-зелёный волос. Он смотрел то на небо, то на здания, но никак не себе под нос, поэтому несколько раз спотыкался о мелкие препятствия на тротуаре. Нужно было вывести Рина из транса, поэтому задала интересующий меня вопрос: — Рин-кун, какой натуральный цвет твоих волос?       Он не сразу услышал. Пришлось ткнуть его в руку и повторить вопрос. Михагуне улыбнулся, задумался, театрально потёр подбородок двумя пальцами, а затем ответил на улыбке: — Я не помню.       Ответ поразил. Я готова была услышать какой-угодно оттенок, фразу: «Это мой натуральный цвет!», но никак не это! — Что значит «не помню»?! У тебя амнезия на тот момент была? — Возможно. Если тебя так интересует ответ, то спроси у Икуто. Кстати, пришли, — он остановился у дома, мало чем отличающегося от соседних, а затем уверенно поднялся по входной лестничке к главной двери. Юноша не стал даже звонить, а просто оттолкнул ручку незапертой двери. Михагуне отошёл от входа, поклонился, приглашая меня войти. Я ответила неким подобием реверанса, а затем вошла.       Хозяин дома в этот момент спускался по лестнице с банкой пива. Он встретил нас слегка удивлённым, разглядывая то меня в девчачьей шкуре, то рядом стоящего крашенного. Мне же предоставилась возможность рассмотреть домашнюю версию Тсукиёми: серая футболка с черепом, на глазах которого красовались пятна странного происхождения, слегка обтягивающие чёрные треники, серые носки в полосочку, которые хозяин использовал вместо коньков, когда катался по паркету в комнате. В общем, некий бомж, но с крышей над головой. Брюнет застыл перед нами в паре метров, продолжая шокировано разглядывать гостей. — Даже не поздороваешься? — нарушил тишину Рин, облокотившийся на стену. Тсукиёми сделал глоток из банки, на секунды прикрыл глаза, а потом посмотрел на друга. — Как узнал? — проигнорировав замечание, спросил он. Чувствую себя как-то неуютно в этой обстановке. — Может, пригласишь войти хоть? — решилась вставить что-то от себя. «Бомж» пожал плечами, бросил что-то похожее на: «Уже вошли» и побрёл в сторону, где комната постепенно увеличивалась. По наличию целлофановых пакетов, наполненных упаковками из-под быстрого питания и банками пива, можно сделать вывод, что старшеклассник живёт один. Рин и я кинули сумки на диван, а сами последовали за хозяином на совмещённую с залом кухню. Там Михагуне поведал историю о том, как мы встретились у меня дома, как тот долго сидел и не втыкал, потом как много выпил и решился поговорить со мной. Парень опустил детали нашего разговора, значительно сократив пересказ. Закончил он тем, что заснули в моей комнате абсолютно в хлам. На этом момент Тсукиёми поперхнулся пивом. -… А когда ты позвонил, Аму-тян от неожиданности шмякнулась прям на меня! — засмеялся Рин, а я прикрыла глаза ладонью. Пока Михагуне смеялся, Тсукиёми как-то странно смотрел на друга, сжимая полупустую банку, будто хочет, чтобы её всю изнутри вывернуло. Вдруг раздались возгласы умирающего кита, чему парни удивлённо переглянулись. Это у меня живот заурчал. Точно, я ведь не завтракала и не обедала! — Чем кормить будем? — вопрос был адресован Икуто. — Не думаю, что дохлая крыса из холодильника будет по вкусу даме, — усмехнулся тот. Могу поклясться, что от услышанного живот заныл ещё громче и жалобней. Я скрючилась, скрывая покрасневшее от смущения лицо. — Объявляю торжественную вылазку в магазин! — заявил Рин, подняв руку вверх. Мы поднялись, взяли сумки и вышли, ожидая брюнета, который побежал переодеваться.       Спустя несколько минут спустился Тсукиёми в переодетой футболке. Теперь она была классической чёрной. Нацепив кроссовки, он подошёл к нам. — Поприличнее не мог одеться? — скрестив руки, возмутился друг. — Нет. Мы не на подиум идём, а в магаз, который недалеко. Аргумент? — закатил глаза собеседник.       Оценив наш общий бюджет, мы разошлись за товарами. Договорились на том, что я буду готовить, а главной причиной этому оказалась моя половая принадлежность, мол «Все девушки обязаны уметь готовить». Я направилась к овощному отделу, выбирая подходящие ингредиенты для блюда, которому обучила девушка моего брата. Она работает поваром в малоизвестном ресторане, но готовит очень вкусно и красиво. С её навыками можно работать и в заведении мирового уровня, однако невиданная сила держит девушку на кухне ресторана «NiNAViCHi». Кстати, с моим братом они познакомились там же. — Да где эти чёртовы кабачки? — Вам подсказать что-нибудь? — позади раздался до боли знакомый голос. Настолько знакомый, что заныли старые раны на теле. Я обернулась на звук и увидела русоволосого парня в рабочей форме супермаркета. Он приветливо улыбался, пока взгляды наши не встретились. Создавалось ощущение, будто работник сканирует моё тело, жаждая разглядеть внутренности. До чего пронзительный взгляд. Он не казался таким отвратительным, как в тот вечер, но хищность в нём осталась. Хоть вокруг не было большого количества людей, мне стало дико жарко и душно. Тело вспомнило все мучения, полученный от рук (и ног) этого человека. Я поторопилась уйти. — Извините, мы с Вами нигде…? — Н-нет! — уходя, резко выпалила я. — Кабачки в другой стороне, — подсказал работник, улыбаясь мне. Он подошёл опасно близко. Слишком близко! — С-спасибо, — только хотела подставить ладонь, как парень выпрямился, продолжая улыбаться. Только хотела уйти, как на плечо опустилась чья-то мощная рука. — Вау, какие люди! — усмехнулся Тсукиёми, разглядывая русоволосого. — Разве можно на работе с покупательницами заигрывать, а, Мураками Киджа? — Ничего себе! А чего это командир отряда «маменьких сынков» работает в магазине для простого люда? Каким ветром Вашу богатую жопу сюда занесло? — на плечо опустилась ещё одна рука. Привет, Рин. — Я вас тоже рад видеть, — вздохнул Киджа, а потом перевёл взгляд на меня. — Так вы знакомы? — Ну, как видишь. — Мураками-кун, кажется, мы тебя от работы отвлекаем! — вспомнил Михагуне и хотел уже увести нас, но Киджа остановил нас. — Давайте встретимся возле главного входа после того, как вы оплатите покупки? Просто мне нужно извиниться перед тобой, — он снова посмотрел на меня. — З-за что? Мы ведь даже не знакомы! — отмахивалась я. — Из тебя плохая актриса. В общем, до встречи, — он махнул рукой и удалился к следующему покупателю, оставив нас стоять в странной позе между прилавками. В таком положении мы дошли до кассы, ловя непонимающие взгляды покупателей, а кто-то даже посвятил нас в ряды наркоманов и алкоголиков. Всю дорогу до кассы было интересно, что же хочет сказать мне Киджа?       Тсукиёми, как король упёртых баранов, не хотел ждать и тянул нас домой, но моя заинтригованная душа оттягивала его обратно к магазину. В это время Рин сидел на лавочке и втихую уминал только-только купленные продукты, пока не получил по щам от меня. Икуто поймал момент и вырвался из моей хватки, но тут же впечатался в столб. Просто как в сценарии какого-то тупого мультика, где герою только удаётся улизнуть, как вдруг из-под земли вырастает препятствие или обрыв. От этого мы с Михагуне заливались чуть ли не истерическим смехом. — Браво! — сквозь слёзы выдавил крашенный, наблюдая, как жертва столба медленно поднимается из самых низов и падает рядом, потирая лоб.       За всем спектаклем наблюдал вышедший из магазина Мураками, который медленно подходил к нам. Он достал из кармана пачку сигарет, предлагая парням. Рин отказался, а Икуто взял с превеликим удовольствием. Затянувшись парни выпустили из себя серые клочки дыма. — В общем, я хотел извиниться перед тобой… Как тебя звать хоть? — начал Киджа. — Аму. — Аму. Аму, прошу прощения за то, что избивал тебя на глазах у всех, — с сожалением проговорил парень. Неужели я так плохо притворяюсь, что все уже поняли, что я девушка?! В этот момент пара глаз устремились на русоволосого, а я смотрела в пол. — Как ты узнал? — недоверчиво покосился Рин. — Ну, во-первых, ты оказалась слишком лёгкой даже для дрыща, во-вторых, когда собирался схватить тебя за рубашку, нащупал твою… Случайно, правда, — лицо юноши слегка порозовело, поэтому он затянулся. — Ох, ещё бы ты специально парня за грудь лапал! — усмехнулся Михагуне. Потом взгляды друзей приковались к моей футболке. — Там что, правда что-то есть? — спросил Икуто больше у Мураками, чем у меня. — Конечно, есть! Я же не совсем плоская! — подскочив с лавки, заявила я, уперев руки в боки. Все тихо захихикали. — Че ржёте?! — Девушки такие чувствительные становятся, когда речь заходит об их шарах, — подметил Михагуне. — Ну, или досках, — добавил Тсукиёми. Парни еле сдерживали смех. — Не забывайте, я вас голодными могу оставить, и будете мясо сырое жрать, понятно?! Нормальная. У меня. Грудь! — выпалила я, привлекая внимание выходящих из магазина. Щёки начинали краснеть одновременно и от стыда, и от злости. Чёртовы ублюдки. Киджа вернулся в магазин, пообещав, что никому не расскажет мой маленький секрет.       Мы слишком долго бродили по магазину, потратив больше времени, чем запланировали. Пока я готовила, Рин объяснял непонятные темы для Тсукиёми. Вся подготовка происходила в зале, чтобы мне тоже удалось уяснить некоторые темы. Михагуне очень хорошо знал английский и кандзи, что было на руку человеку, который в них понимает на уровне средней школы. Через минут сорок еда была готова, и парни прервались на перекус. — Наконец-то в доме Тсукиёми появилась нормальная еда! — хлопнул друга по плечу крашенный, присаживаясь за стол. Икуто смотрел на тарелку с таким голодным видом, будто впервые в жизни еду видит. — Если ты будешь на неё так пристально смотреть, она обидится и остынет, — выводя из транса брюнета, сказала я. Он что-то пробубнил себе под нос и принялся есть. — Аму-тян, выполни моё желание: корми Икуто до выпуска, а то он до него не доживёт, — усмехнулся Рин, продолжая есть.       В итоге мы более менее разобрались с языками, а к курсу математики даже не притрагивались, ибо не успели. За обедом-ужином не заметили, как начинает темнеть, поэтому отложили всё на завтра. Рин вызвался проводить меня, но мне удалось отговорить его. Хотелось немного побыть в одиночестве, уединившись на вечерних улицах скромного района. Прохладный вечерний ветер, перемешавший в себе запахи подходящего лета. Не верится, что первый триместр скоро закончится. Интересно, мы куда-нибудь поедем с папой этим летом?