Сделка

      Оставшуюся неделю мы продолжали заниматься дома у Тсукиёми. Михагуне подтягивал нас по гуманитарной части, я же сделала акцент на точных науках. Икуто пытался и нам помочь с некоторыми предметами, но в итоге Рину приходилось всегда поправлять монолог друга о его великих познаниях. Выглядело даже забавно. Честно говоря, Михагуне знаниями на уроках не хвастался, а когда учитель его вызывал, то отвечал непонятную дичь или как-то увиливал. Сейчас же глаза мои увидели другого Рина Михагуне, разбирающегося в естествознании, любившего историю, а также строгого преподавателя. Каждый раз, когда Икуто витал в облаках и пропускал сказанное мимо ушей, парень хмурился, давая хороший подзатыльник, чтобы тот включился в работу. Такой «эффект» действовал, но недолго.       Буквально в середине следующей недели день экзаменов. Наша команда многое успела повторить, (а кто-то только изучил) и тесты уже не казались такими страшными. Но пугали меня не экзамены, а фестиваль. На церемонии мы должны будем продемонстрировать свои таланты или поведать всем, как хорошо учиться в этой школе. Вроде, ничего необычного, типичное мероприятие для всех старших школ, однако здесь будет своя «изюминка». Где-то в середине программы выйдет «паренёк» в платье, на каблуках и с косметикой на лице, а потом заявит, что он — девушка. О да, это же самый обычный вечер, хуле! Кстати, я уже и прикид подобрала для «Последнего цветения». Думаю, у парней не останется сомнений, что перед ними девушка. Уходить, так красиво! По закону жанра я должна ненавидеть Икуто и не разговаривать с ним вообще, но почему мы с ним так сблизились после этого случая на крыше? Может, ему просто нужно попользоваться мной до экзаменов, чтобы я подтянула его, а потом, остались же ещё чуть меньше пятидесяти желаний. Надеюсь, фантазия у Тсукиёми ещё не иссякла.       Честно говоря, меня посещает странное чувство, когда мы с Икуто находились наедине. Он редко смотрел на меня, увлекаясь чем-то другим. В такие моменты мне удавалось рассмотреть его «от и до». Красивое, слегка грубое лицо, точный контур верхней губы, тёмные волосы, напоминающие пасмурное ночное небо, и глаза цвета сапфира, блестевшие, как первые звёзды. Тело было неспортивным, но и дрыщем Икуто не был. Слегка осипший голос от сигарет, который придавал шарма его обладателю. Иногда я сильно увлекалась рассматриванием парня, и оказывалось, что тот палит меня добрые минуты две, но молчит. Когда я замечала его взгляд, щёки румянились, и приходилось отворачиваться. Разговор с Тсукиёми завести не получалось, ибо даже не знала, о чём говорить! Я совсем не знаю его! Тот тоже не проявлял стремления поговорить со мной, поэтому нам приходилось ждать Рина — единственного человека, который мог разговорить нас. Его раздражало, что Тсукиёми и я не можем нормально поболтать, поэтому стал чаще создавать моменты, где ему нужно было срочно уйти, потому что кошка соседки его друга, который живёт в Антарктиде, рожает. Иногда Икуто уходил с ним, мол, у него большой опыт принимать кошачьи роды. Приходилось ползти домой в одиночестве или в компании мороженого.       Недавно Рин-кун предложил перенести сегодняшние сборы ко мне домой, аргументируя тем, что у меня уютнее, и холодильник забит съестным. Я была не против, тем более папа, на удивление, предупредил, что вернётся лишь завтра к обеду. Мне удалось передать ему бэнто с обедом и ужином, которые отец охотно принял перед уходом. После того, как входная дверь за папой закрылась, я стала прибираться в доме, ибо кровать моя была не заправлена, некоторая одежда и разного вида бумага валялись на полу, явно нарушая весь фэн-шуй комнаты, а про папину спальню даже сказать прилично не получается: бельё на кровати вывернуто, словно на ней пыталось уместиться стадо слонов, выдвижные ящики вздулись и трещали от количества содержимого, на рабочем столе бардак бардаком. Отец не разрешал убираться в комнате, говоря, что всё нормально, так должно быть. Всё же я привела постель в порядок, пропылесосила и вышла. Телефон в кармане завибрировал, оповещая о сообщении. Оно было от Михагуне: «Прости, но сегодня у меня не получится прийти. Позанимайтесь без меня. P.S. Не забудь покормить Икуто. Целую!». Вздохнув, убрала мобильник обратно. Значит, сегодня только математика.       Через час раздался звонок в дверь. Надо же, всё-таки пришёл! Я думала, что он без Рин-куна ко мне не заявится. Встав с дивана, пошла открывать дверь. На пороге стоял Тсукиёми с тетрадками в руке. Также он держал небольшую картонную коробочку, перевязанную крестообразно узкими ленточками. Такие упаковки обычно делали для кондитерских. — Привет, — неуверенно начал он, — Михагуне не зашёл за мной, ну, я подумал, что он уже у тебя… А, это к чаю, — он протянул коробку. — Привет, спасибо… — я посмотрела на торт. Значит, Рин не предупредил Тсукиёми. Мне стало интересно, почему, но потом тайное стало явным. Он знал, что Икуто тогда не придёт. Если я раскрою брюнету глаза, то он поспешит уйти? Возможно. Но так хотелось немного провести время с Икуто по-человечески… — Рин-кун сказал, что задержится ненадолго. Он должен скоро подойти, — соврала я, приглашая гостя внутрь. Он заглянул в пустое помещение, а потом вошёл. Ну, первая часть обмана прошла успешно, но что мне сказать Икуто, когда Михагуне будет отсутствовать долгое время? Когда же я начну думать о последствиях?!       Тсукиёми расхаживал по дому, осматривая комнаты на первом этаже. Сопровождать его не было смысла, поэтому я пошла ставить чайник и готовить кружки. Лёгкий перекус перед занятиями не помешает. Стоило мне поднять коробку торта, как на меня смотрела улыбающаяся рожица, нанесённая на кокосовую стружку. Это ведь любимый торт Рина! — Михагуне рассказал, как ты из-за своей глупости не попробовала даже крошки торта, — в проёме возник Икуто, рассматривающий моё выражение лица. Я вспомнила, как Рин одурачил меня, дабы забрать кусочек лакомства. Вот сукин сын! — Не из-за глупости, а из-за доверчивости, — поправила собеседника, разрезая улыбку. На секунду показалось, что это голова Михагуне. — В случае с ним это одно и тоже, — Тсукиёми сел за стол, я поставила перед ним кружку с чаем, а затем вернулась к выкладыванию кусочков сладкого на блюдечки. Стоило мне понести их к столу, как незначительная часть с блюдца плюхнулась на пол. Пришлось обойти, ибо вытирать — руки заняты. Когда я всё расставила, мы принялись пить чай. Несколько минут убивающего молчания. Вроде, самый подходящий момент для дружеской беседы, но ничего не клеится! — А почему Михагуне опоздает? — нарушил тишину парень, запивая торт. — Точной причины он не сказал, но я удивлена, что ты не знаешь. — Я тоже удивился, — всё. На этом всё должно было закончиться, но я внезапно вспомнила вечер, когда Тсукиёми раскрыл меня. Меня всегда интересовал вопрос, что он там делал, но задать его не было подходящего момента. — Ты любишь гонки? — мой собеседник недоумевал, почему я отошла от темы. — Можно и так сказать, — он поставил кружку на стол. — Я в них участвую. — Ничего себе! Так Икуто — стритрейсер! И тут меня озарило… (Dek: Ну нихерасе) — Так на той «Хонде» был ты?! — привстала я. Тсукиёми поднял взгляд на меня и медленно зааплодировал. — Йоу! Кстати, я на ней приехал. А разве тебе Рин не рассказывал? — А должен был? И почему ты никогда об этом не говорил? — А должен был? — одна бровь Икуто поднялась вверх. Я заметила, что наши блюдца давно пусты, поэтому я вернулась с ними на кухню, чтобы положить ещё.       Надо ли мне упоминать, что я очень «везучий» человек? Стоило мне разложить сладкое на посуду и отойти от тумбы, как угораздило наступить на что-то скользкое на полу, тем самым обрекая себя на полёт с тортом в руках. Было бы круто заснять всё это в замедленном режиме и уловить полёт торта в воздух. Кусочки, как птицы, покинули свои гнёзда-блюдца и вспорхнули надо мной. Рот мой открывался и закрывался, как у самой отсталой рыбы, и я уже приготовилась к удару о пол, как спина почувствовала опору крепких мужских рук. Тсукиёми поймал меня. — Рукажопая! — отчитывал он меня с серьёзным лицом. В глазах его читалось опасение. Батюшки, Икуто боялся, что я ударюсь?! — Я знаю, — тихо ответила я, прикрыв глаза. Предательская улыбка растянулась на физиономии. Как спокойно. Я могла верить этим рукам, поддерживающим над холодным полом. Стоило подумать о приятном, как с неба свалились сладости. Один торт попал точно на лицо, другой — на футболку. — Блять… — Фу, как некультурно, — усмехнулся Икуто, ставя меня на ноги. — Я пойду быстро умоюсь и переоденусь. Посиди здесь недолго, — убирая с глаз расплюснутый крем с кокосовой стружкой, предупредила я и пошла наверх.       Десять минут искала в шкафу майку, которую пришлось вернуть на место, ибо она не выглядела презентабельно. Грязная футболка давно лежала в ванной в корзине, а я же в лифчике и бриджах копалась в шкафу, словно выискивая вход в Нарнию. Нет, я подозревала о существовании духов в моём гардеробе, где вещи постоянно терялись или лежали не на своих местах. Теперь я в этом уверена на сто процентов! Наконец нашла подходящую футболку. Довольно разглядывая находку, заметила рисунок на ней. Эта футболка — мерч группы «Da-iCE», которую купил мне брат. Он тогда мне даже автографы всех участников подарил. Можно сказать, он знал их лично, ибо его группа как-то гастролировала по стране вместе с ними. На фотке с автографами даже подпись была сделана: «Для Аму-чан — лучшей младшей сестрёнке». Как давно это было. Теперь брат живёт в другой стране, нашёл там девушку, поёт дуэтом с другом. Он редко нас навещает, а причину его отъезда никто так и не узнал. Мне же он заявил, что в нём проснулась внезапная тяга к путешествиям, поэтому бросил всё и полетел кружить по миру, пока не осел на одном месте. Он даже иногда фотки присылал с мест, где побывал. Некоторые мне удалось изобразить на бумаге, но получалось не совсем так, как я хотела. Чтобы изобразить красивый и точный пейзаж, нужно проникнуться духом и настроением этого места. По бездушному снимку много не почувствуешь, поэтому и картины не очень получались. Из-за нахлынувших приятных воспоминаний, я не сразу услышала, как открылась дверь. — Всё в порядке? — слегка севший голос раздался за спиной. Я кивнула и медленно повернулась, поймав на себе смутившийся взгляд тёмных глаз. И чего ему не понравилось? — А Мураками был прав, — усмехнулся Тсукиёми, посматривая на меня. Мне уже хотелось возмутиться, мол, причём здесь Киджа-кун, как что-то встрепенулось в руке. Футболка… — НЕ СМОТРИ! ТСУКИЁМИ! ИЗВРАЩУГА! ПАДЛА! ГЛАЗА ЗАКРОЙ! ХВАТИТ УЛЫБАТЬСЯ! НЕ СМЕЙСЯ! НУ, ХАНА ТЕБЕ! — закричала я, хватая маленькие подушки с кровати. Начался обстрел. Я промахивалась, что ещё сильнее веселило Икуто, но один раз попала чётко в физиономию брюнета. Тот нахмурился и стал подходить ближе, а я стала активнее метать подушки и мягкие игрушки. Он приблизился почти вплотную к кровати, а я залезла на неё и приняла сидячие положение, продолжая атаку. Ощупывая пустую постель, обнаружила, что снаряды кончились. В этот момент Тсукиёми подошёл впритык и схватил меня за поднятые запястья. Хитрая улыбка озарила его лицо. — Поймал, — тихо сказал он почти мне над ухом. Поиграть решил, зараза? Я попыталась вырвать руки из плена, резко потянув их от Икуто, но тот схватил крепко, однако равновесия не удержал и повалил моё тело на кровать. — Ты что творишь?! — почти на рыке спросил он. — Хотела, чтоб ты башкой о стену ударился! — прошипела. Так мы и смотрели друг на друга, пуская искры ярости. Икуто не собирался меня отпускать, сильнее вдавливая в матрац. — Аму-чан, я приехал! Почему не встре… Что за?.. — в дверном проёме остановился парень с розовыми волосами, рассматривающий действо напротив себя. Мы с Икуто повернули головы к вошедшему. — Рэй-сан?! — удивилась я. Тсукиёми метал непонятливый взгляд к двери, а потом возвращал ко мне. — Парень, я, конечно, всё понимаю, но слезь с моей сестры, пока я о тебя стул не разъебал, — спокойно и серьёзно проговорил Рэй. Язык у брата заметно подпортился. Угроза сработала, Тсукиёми отпустил меня и встал с кровати. Я же поднялась и приняла положение сидя. Заметив, что сижу я в одном лифчике, быстро натянула футболку, валявшуюся возле постели. Пронзительный взгляд брата вынуждал мурашки выступить на теле. — Я всё объясню. В деталях, — сглотнула я. Старший одобрительно кивнул и вышел из комнаты. Следом вышли я и Икуто.