Сделка

      Мы сидели за столом на кухне. Я успела прибрать и заварить свежий чай, пока парни занимали стулья. Рэй внимательно рассматривал напротив сидящего Тсукиёми, а тот по-всякому пытался увернуться от изучающих золотых глаз. Оба не пытались даже заговорить. Мой брат не был такого же телосложения, как Икуто или Рин, он был самым настоящим дрыщем, с узкими плечами и длинными пальцами. Волосы, вечно собранные в низких хвостик, были чуть длиннее моих. Несмотря на хилую внешность, старший был серьёзным, но иногда давал слабину и начинал дурачиться. Накрыв на стол, я села с другой стороны. — Ну? — выжидающе произнёс Рэй. Мы с Тсукиёми переглянулись. — Эм, это Тсукиёми Икуто — мой одноклассник. Мы с ним к экзаменам после школы готовимся, — неуверенно начала я, на что брат закатил глаза. — Это Рэй — настоящий Рэй — мой брат.       Казалось, Тсукиёми был в шоке. Он до сегодняшнего дня не верил, что некий Хинамори Рэй существует, только он уже выпустился и не живёт в стране. Старший сейчас живёт в России, работает в театре и дополнительно поёт в кафе. Живёт он со своей девушкой на съемной квартире в центре Санкт-Петербурга. Не знаю, почему брат выбрал именно эту страну, чтобы работать и завязать отношения с русской девушкой. — Приятно познакомится. Так ты парень Аму-чан? Давно встречаетесь? — вот так, сразу, в лоб. Почему-то щёки покраснели, поэтому пришлось отвезти взгляд на настенные часы. Уже так поздно? — Вы ошибаетесь, я не парень Хинамори и на его место пока не претендую, — начал Икуто. — За случившееся прошу прощения, но у меня и в мыслях не было того, о чём Вы подумали. — Брат одарил Тсукиёми подозрительным взглядом, рассматривая безэмоциональное лицо. Они смотрели так друг на друга с минуту, затем старший игриво ухмыльнулся. — О чём я подумал? А я не о чём таком и не думал. Это у тебя шальные мыслишки разыгрались! Эх, Икуто-кун, а со стороны кажешься хорошим мальчиком… — с ноткой разочарования в голосе сказал Рэй, положив ладонь на щёку. У Тсукиёми задёргался глаз. — Но… — Ты насчёт стула? Да, я бы тебя ёбнул им, если бы ты на Аму-чан по-другому в тот раз посмотрел, — он еле заметно подмигнул брюнету, а у того отразилось недоумение на лице. — Тем более, я знаю свою сеструху. Она тебя на километр бы к себе не подпустила, запиздила подушками до полусмерти, зная, что ты хочешь ей навредить, — он отпил немного чая. — Кстати, как дела в школе? Ты ведь мне так и не написала, куда поступила!       Вот тут мне надо было что-то придумать, ибо не знаю, как отреагирует Рэй-сан, когда узнает, что учусь я в школе для парней! Я стала нервно перебирать пальцы. Тсукиёми решил подождать, что скажу я, поэтому просто попивал чай, прикрыв глаза. — Скажи правду, — спокойный голос Икуто. Он даже не посмотрел в мою сторону. Мои сигналы протеста не были замечены, или же парень не брал их в счёт. — Это моё желание, — тихо добавил. Я сделала пару глубокий вдохов, села поудобнее, настраиваясь на возгласы возмущения. — Я учусь в «Хинки». — Мне это ни о чём не говорит. — Это школа для мальчиков…       Тишина, прерываемая тиканьем часов. Икуто продолжал попивать чай, создавая посюпывающий звук, а Рэй занялся разглядыванием белого потолка. Такая атмосфера убивала изнутри. Мне уже хотелось, чтобы брат наорал на меня, чтобы разрушить эту грёбанную обстановку ожидания. — Тебе что? В обычной школе мальчиков не хватало? — наконец спросил старший. — Нет, это вышло чисто случайно! Папа записал меня не туда! — отрицательно покачала головой. — Всё у вас чисто случайно, барышня, — он тяжело выдохнул и отхлебнул почти остывший чай, от чего поморщился. — Так вот зачем отцу понадобились моя старая анкета в старшую школу. Выходит, что я тоже соучастник? — он как-то болезненно улыбнулся. — Не волнуйся, после окончания триместра я покину школу. — И много кто знает, что в их школу пробрался пацан в юбке? — Только Тсукиёми, — здесь стоило слегка приврать, но позже я услышала, как Икуто кашлянул в кулак. — Ладно, и ещё один человек. — Ну ты даёшь, Аму-чан! Продержаться весь триместр в шкуре парня, так ещё, чтоб спалили только два человека. Да ты талантливая актриса! Вся в меня! — он прижал к себе, заключая в крепкие объятья. Улыбка появилась на лице. Как же я скучала по этому человеку с вечно меняющимся настроением. Мне казалось подозрительным, что старший воспринял всё слишком легко, мол, так и должно быть. Рэй-сан такой Рэй-сан. — Задушишь ведь! — воздуха правда стало не хватать, поэтому я пыталась расцепить его руки, но безуспешно. Брат посмеялся, потом отпустил меня и сел на место, закинув руки за голову. Я привела в порядок слегка запутанные волосы, отряхнула невидимую пыль с рукавов и тоже села. — Кстати, ты ведь сам ничего не рассказываешь! Как Юля-тян? — на этом имени он отвращено поморщился, словно перед ним положили миску, полную тухлых яиц. — Шалава твоя Юля-тян, — грубым голосом ответил старший. Казалось, что имя девушки ему больно произносить, будто он переступает через себя, упоминая о ней вслух. — Расстались мы с ней. Не спрашивай, дуэтом я тоже не играю, ибо Ян — тот ещё хер с палочкой! Путана ёбанная… — шипел он. Мои уши скоро завянут от такого количества мата русского происхождения, но Тсукиёми это даже забавляло, поэтому он старался запоминать каждое новое слово. — Брат, прекрати. Тут вообще-то я сижу! Откуда ты понабрался таких слов, живя в Санкт-Петербурге?! — прикрывая лицо рукой, возмутилась я. — Вы живёте в столице России? — поинтересовался Икуто. — Нет. Оказывается, у большинства иностранцев ошибочное представление о России. Они думают, что столица Питер, а на самом деле — Москва! Кстати, я думаю перебраться туда в ближайшее время. Город красивый, современный, сильно отличается от Токио, но тоже есть интересные места. Питер, это некий город-музей, где хранится вся русская культура. Там довольно необычная архитектура времён императоров. В общем, есть, что посмотреть, — закончил Рэй. Он рассказывал всё таким тоном, как будто гид, недавно вышедший на работу — скучно и поучительно. Мы с Тсукиёми уже съели по кусочку торта и почти допили чай, а старший даже не посмотрел, что перед ним есть кое-что ещё, кроме кружки остывшего напитка.       Мы все ещё долго разговаривали за столом, а потом перебазировались на диван в гостиную. Рэй-сан нашёл общий язык с Тсукиёми, и тот охотно поддерживал беседу. Я же включила для фона телевизор, где показывали какой-то старый фильм. Вспомнила, что уже смотрела его. Когда мы с братом ругались, спорили — всё приводило к тому, что мы ссорились, но потом садились перед ящиком, крутившим кино, брали вкусности и смотрели, обсуждая глупый сюжет, банальность идеи и отстойную игру актёров. Рэй тогда вставал на диван, пародируя реплики сопливых сцен, тыкая пальцем на экран цветной картинки с криками: «Вот так нужно играть, бестолочи необразованные!». В этот раз было что-то похожее. Он посмотрел на сцену, где актёры прощаются друг с другом, ибо мужчине нужно уходить на войну, а она будет сидеть с тремя детьми в одиночестве, каждую минуту трясясь душой и телом за жизнь любимого. Старший взял меня за руку, мы встали ногами на мягкий диван и обыгрывали реплики актёров. Ему-то проще, он ведь в театральном учился, а я просто переигрывала, еле сдерживая смех. — Аму-чан, ну йобана, давай серьёзно! — слышался сквозь смех недовольный голос брата.       Икуто наблюдал за нами с улыбкой, но больше печальной, чем радостной. Опускал глаза, словно перед кем-то провинился. Глупо с моей стороны думать, что он сожалел о том желании. Это ведь Тсукиёми, никогда не будет извиняться за свои поступки, даже если и какие-то неправильные. Интересно, он знает о том, что Михагуне постоянно переживает за друга, когда тот не отвечает на звонки или отсутствует дома? Когда не приходит в школу, если напивается, Рин врывается в дом, приносит другу таблетки и стакан воды, на что тот фыркает, мол, Михагуне его мамочка. Как мне жаль Рин-куна. Не получать даже простой благодарности за свою помощь. На все выходки Тсукиёми он улыбался и терпел.       Так мы и не позанимались. Тсукиёми попрощался с нами и ушёл с пустой тетрадью в руках. Я закрыла за ним дверь и плюхнулась на диван, где Рэй поедал остатки торта. Он измазал кончик носа и губы в креме, не собираясь их вытирать. Он дал мне вторую ложечку, и мы продолжили уминать сладкое. — А неплохой этот Тсукиёми Икуто, — хмыкнул Рэй. Я пожала плечами. — Ну, вроде, да… — какой-то странный ответ вышел. И не да, и не нет. Брат повернулся ко мне. Щёки у него были забиты, как у хомяка. — И ты думаешь, я поверил, что он тебе «просто одноклассник»? Ты на него смотрела такими глазами, как я смотрел на Юлю, когда мы с той только познакомились. Рассказывай, что между вами случилось, — брат выжидающе смотрел на моё смутившееся лицо. Где он уроки по проницательности взял? Я отложила ложечку, вдохнула большую партию воздуха и медленно выдохнула. — Ладно, слушай.