Сделка

— Эй, Хинамори-кун! — послышалось издалека, когда светловолосый парень подошёл почти к школьным воротам. Янтарные глаза искоса посмотрели на источник звука, а потом Рэй обернулся, встречая друга приветливой улыбкой. — Йоу, Тадасе-кун! — Хотори подошёл к другу поближе и тоже улыбнулся. Несколько прядей блондинистых волос выбились из причёски и спадали парню на лицо. Видимо, он сильно торопился. Рэй аккуратно заправил надоедливые волосюшки друга ему за ухо, отчего тот непонимающе посмотрел, слегка краснея. — Я подумал, что они мешают, — нежно сказал юноша, наблюдая за реакцией Тадасе. У того заблестели глаза, но щёки до сих пор пылали. Такой бархатный голос друга вскружил ему голову. — С-спасибо… — еле прошептал смутившийся. Хинамори захихикал, что очень не понравилось блондину. — Что смешного? — Извини, пожалуйста, — перестал светловолосый, потом положил ладонь на плечо Тадасе, на что тот поднял взгляд. Зря. Он встретился с обворожительными глазами, которые так хотел. Хотори после первых дней знакомства мечтал, чтобы эти глаза принадлежали лишь ему одному. Звучит эгоистично, да и неправильно, ведь репутация у старосты «Хороший мальчик». Но кто сказал, что он такой? Рэй опустил голову к уху блондина и стал шептать, словно искуситель: — Если посмотришь так на кого-то другого, — накажу.       Тадасе, уже окончательно сгоравший от стыда за свои собственные мысли, рванул с места, крикнув другу: «Увидимся!». Хинамори остался возле ворот в одиночестве, наблюдая, как краснолицый одноклассник вбегает в школу, сверкая пятками. Чего он так испугался? Рэй ведь не укусил того за покрасневшие ушки, сдержался. «День обещает быть забавным, — парень довольно хмыкнул, перекинул сумку через плечо и медленно направился к зданию. Его проводили пара ничего непонимающих глаз.       Парень сидел на своём месте, переписываясь с кем-то в телефоне. Лицо не выражало каких-либо эмоций, будто он без интереса отшивал надоедливую особу. Учитель что-то писал на доске, редко оборачиваясь к ученикам, поэтому Хинамори не могли заметить. Слушать эту тему было довольно скучно, ведь программу знал и неплохо. Второй раз этого ада Рэй бы не вытерпел. Закончив переписываться, Хинамори хотел отложить аппарат, как заметил в нём отражение пристального взгляда тёмных глаз. Он был наполнен нежностью вперемешку с холодом и отрешённостью. Икуто старался делать это незаметно, но ниндзя из него никудышный. Объект слежки еле заметно улыбнулся, а затем резко обернулся, надеясь застать Тсукиёми врасплох, но тот вовремя закрыл глаза, имитируя сон.       Наступил долгожданный момент — время обеда! Большая часть учеников решила пообедать в классе, остальные убежали в столовую. Парень лениво достал коробочку для ланча и собирался уже раскладывать всё на парте, как чья-то белобрысая макушка направилась к выходу из кабинета. Хинамори быстро сложил всё обратно, подхватил обед и последовал за одноклассником. Тадасе шёл в привычном направлении, почти достигнув столовой с немного озабоченным видом. Казалось, староста был погружён с головой в свои мысли, из-за чего не заметил преследования. Кто-то обхватил его рукой за плечи, и Хотори вернулся в реальность. — Тадасе-кун, не составишь мне компанию? Обедать в одиночестве очень скучно. Если у тебя нет бэнто, я с удовольствием с тобой поделюсь! — уверенный голос послышался совсем рядом. Рэй повёл друга мимо дверей в столовую, и тот не принял никаких попыток сопротивления. — К сожалению, бэнто мне должен был принести Наги-кун, но его нет в школе. Вчера вечером ему стало плохо, я за него переживаю… — Тадасе принял обеспокоенный вид. Рэй сделал удивлённое лицо, ведь Фуджисаки ничего не сказал ему о своём здоровье. Даже как-то обидно стало. Староста заметил печальное лицо друга и натянул улыбку. — Не переживай, давай перекусим где-нибудь в тишине? Не хочу снова встретиться с компашкой Тсукиёми, — он словно прорычал. Собеседник одобрительно кивнул, и Хотори повёл его к лестничной клетке.       Хинамори думал, что блондин повёдет его на крышу: там довольно спокойно, но уже многие школьники облюбовали это место. Это некое уединение с самим с собой, когда ты восседаешь на картонке, держишь в руках еду и смотришь на небо или на спортивную площадку, думая о чём угодно, кроме школы. Здесь можно дать волю чувствам в надежде, что останешься незамеченным, найти смысл жизни или спрыгнуть вниз, полным отчаянья. Когда Рэй уже хотел наступить одной ногой на лестницу, его внезапно отдёрнули в другом направлении, а затем под лестницу, прижав к стене. Светловолосый хотел уже что-то возразить, но через несколько секунд перед его лицом возникли бледно-розовые глаза. Они заставляли смотреть только на них, не отводя взгляд. Хотори загипнотизировал свою жертву и слегка поддался вперёд. Рэй ухмыльнулся и резким движением притянул парня к себе за пряжку ремня. От неожиданности Тадасе раскрыл рот, чем Хинамори воспользовался, накрыв бледные губы блондина своими. Он почувствовал обжигающий вкус ментоловой жвачки, что даже завело парня. Он взъерошил уложенные блондинистые волосы своей ладонью, прижимая старосту ближе. Тадасе оказался неуверенным девственником, не умеющим целоваться. «Пора бы научиться уже», — подметил Рэй, потому охотно принял на себя роль учителя. Он отстранился от старосты, давая тому прийти в себя. Хинамори не отходил от стены, вбирая в себя воздух. — Ты… Где ты так научился? — одновременно восхищенный и удивлённый взгляд уставился на парня, поправлявшего свой короткий хвостик. Он на секунду прикрыл глаза. — Курсы платные брал, блять. Какая разница? — театрально закатив глаза, выдохнул собеседник. Игривый огонёк заплясал в золотых глазах юноши. — Хочешь, научу? — он взял блондина за галстук и аккуратно притянул к себе. Тот поддался, наблюдая за шальным настроением в глазах.       Он слегка побаивался друга, ведь что-то в нём кардинально изменилось. Да даже не так. Хинамори словно подменили. Когда он успел из скромного, иногда вспыльчивого, но весёлого паренька превратиться в бунтаря-романтика? Волнение сразу ушло, стоило Рэю слегка прикусить губу блондина, и они соприкоснулись в лёгком, детском поцелуе. Теперь Рэй достаточно изучил не сладкий вкус губ, который ему даже понравился, поэтому он решил углубить поцелуй. Тадасе оказался довольно податливым, пропустив язык «друга». Ладонями Хотори упирался в стену, заблокировав любые попытки светловолосого двинуться с места. Он стал посмелее, уместив колено между тонких ног одноклассника, упираясь в пах. Для Рэя такой жест был неожиданным, поэтому он сильнее прижался к стене, словно хотел пройти сквозь. Длинные пальцы заползли в блондинистую шевелюру, сомкнувшись в замок. Это бы продолжалось долго, но вдруг Хотори стал расстёгивать верхние пуговицы рубашки парня, от чего тот отстранился и осторожно убрал нахальную руку. — Ай-яй-яй, Тадасе-кун! Не то место ты выбрал, мой хороший, — с некой издёвкой проговорил розововолосый, наблюдая за разочаровавшимся лицом блондина. Он улыбнулся и дотронулся до щеки старосты, нежно похлопав. — Урок окончен.       Хотори улыбнулся и стал снова приближаться, но внезапный удар в челюсть остановил его. Тадасе отлетел в сторону, а Рэй прижался к стене, наблюдая за происходящим с глазами по пять йен. Мимо него пронёсся темноволосый парень, направляясь к старосте, который только предпринял попытку подняться. Тсукиёми снова ударил блондина, но куда, Хинамори не увидел. Светловолосый стоял на месте, потом к нему подлетел разъярённый Икуто. Накрыв своим телом, схватил за расстёгнутый ворот рубашки. Глаза почернели от злости, губы дрожали, а волосы встали на дыбы. Хватка была сильной, словно брюнет пытался задушить свою жертву. — КАКОГО ХРЕНА ТЫ ВЫТВОРЯЕШЬ?! — заорал гопник, не отводя взгляд от парня. Тот тоже не трусил. — Не ори, а то вся школа сбежится. Неужели нельзя провести мой последний день с пользой? — спокойно начал Рэй. — Тем более, что мне мешало это сделать? — он проговаривал каждое слово чётко и медленно, словно пытаясь донести всю суть предложения до малолетнего дитя. — Что ты несёшь?! — не унимался темноволосый. Перед его глазами всё ещё стояла та картинка с поцелуем, продуманная до мелочей. — Ты оглох? Я могу повторить. Что мешало сделать это? Ты?! А кто мне ты, чтобы запрещать такое? Парень? Отец? Брат? Нет! Так что не надо лезть в мою личную жизнь, понятно? — уверенный и не дрогнувший ни разу голос. Неужели? Она действительно хочет, чтобы в её жизни не было Икуто? Темноволосый не верил собственным ушам. Так горька правда. Он опустил голову, закрыв лицо синими волосами, а затем отпустив рубашку одноклассника. Он простоял так полминуты, а затем замахнулся тяжёлой рукой, ударив выше головы Рэя по стене. Тот не дрогнул, словно знал, что разъярённый Тсукиёми так сделает. Хинамори устало вздохнул, освободился от напора темноволосого, взял свои вещи и ушёл, даже не обернувшись. *** — Что?! Ты поцеловал Тадасе-куна?! К-как?! Да и зачем?! О Господи, почему я разрешила пойти в последний день вместо меня?! — девушка не могла усидеть на месте, поэтому без остановки бродила по комнате брата, хватаясь за голову. — Аму-чан, ну что ты так переживаешь? — развалившись на кровати, закинув руки за голову, пил сок Рэй. — Отлично! Теперь вся школа думает, что я гей! Хорошая работа, брат! — Ты всё равно уходишь оттуда, так чего терять? Да и ему, я уверен, понравилось, — дотронувшись до своих губ, улыбнулся Хинамори, на что девушка поморщилась. Расспрашивать брата не было смысла, ибо тот как-нибудь, да увернётся. Присев на краешек кровати, девушка замолчала. Да, она знала, что её брат — безрассудный ублюдок, но думала, что тот изменился. Нет, старший снова стал флиртовать самыми разными способами как с девушками, так и с парнями. И эта «любовь» длилась максимум два дня. Какие у него были предпочтения девушка не знала, ибо каждый раз один партнёр отличался от другого во всём. Лишь с Юлей брат продержался больше года, но и это не точно. Хинамори не вдавался в подробности их расставания. — Скажи, вас точно никто не видел? — повторила свой вопрос девушка, тяжело вздыхая. — Сеструх, ну я же говорил, что там никого не было даже близко. Все хавали в кабинете или столовке. Всё, отстань от меня! — перевернувшись на живот, Рэй уткнулся лицом в подушку. — Ладно, конспекты где?       Парень пробубнил что-то похожее на: «В твоей комнате на столе», и девушка вышла, закрыв за собой дверь. А Хинамори перевернулся на бок, устремив взгляд в пол. Руки невольно тянулись к губам. Он вспоминал тот поцелуй. Тот спектакль, сценарий которого был написан ещё до школы. И всё ради одного. Ради бешеных глаз, готовых рвать и метать, ради ненависти, которая будет выедать тело изнутри, ради сестры, которая поведала ему о своей непростой жизни в «Хинки». Рэю и тогда Тсукиёми не сильно понравился, так история сестры добила полностью. Он решил отомстить. Чувства сестры угаснут завтра же перед экзаменами, ведь у гопника нет ничего к ней. Он ей только пользовался. И спасал он её только потому, что не нашлось бы другой такой девочки на побегушках. Только из-за этого. Правда? — Так, Рэй! Не придумывай! Ты сделал всё правильно! Правильно! Всё правильно. ***       Утром ученики уже столпились у школьных ворот. Кто-то усердно повторял, кто-то молился богу удачи, остальные валяли дурака в сторонке. Солнце припекало мудрые головы, поэтому многие развалились в тени деревьев или зашли под козырёк перед входом. Аму сидела под деревом, облокотившись на ствол. Брат записал ей довольно подробные конспекты, но некоторых деталей всё равно не хватало. Ветра не было, из-за этого в чёрных рубашках стоять на жаре было сущим адом. До переклички в здание не запускали, но её всё оттягивали по неизвестным причинам. К девушке подошли двое её верных друзей, неся в руках бутылки с водой. У Хотори было побито лицо, почти полностью заклеенное пластырями. Она подняла голову, приглашая их присесть рядом. — Как твоё самочувствие, Нагихико-кун? — решила первой завязать беседу, дабы не сталкиваться с заигрывающим взглядом Тадасе. Тот подсел слишком близко, не отводя глаз. — Намного лучше, спасибо. Это вчерашний поход в кафе напомнил о себе, — посмеялся Фуджисаки, заправляя назад волосы. Почему-то парень никогда не собирал их в хвост, только на физкультуре. Хинамори казалось, что он довольно идёт Наги. — Кстати, мне Тадасе вчера всё рассказал. Не знал, что ты такой смелый, Рэй-кун, — он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как блондин собирается приобнять девушку. Та смутилась, представляя, что брат натворил от её лица. Рука почти достигла желаемого. — Я очень за вас ра… — Ой, кажется, перекличка начинается! Надо торопиться! — Аму вскочила, закрывая тетради, и пошла ко входу. Хотори недоуменно посмотрел вслед уходящему.       Перекличка действительно началась. Хинамори смешалась с толпой, чтобы блондин и Фуджисаки не смогли найти. Как же она объяснит всё старосте? Но может это сделать после фестиваля? Если только Хотори не полезет целоваться сегодня. Внезапно Аму увидела знакомые силуэты недалеко от себя. Это были Михагуне и Тсукиёми. Она натянула приветливую улыбку и подошла к парням. — Привет, Тсукиёми-кун, Рин-кун! Как самочувствие? — дружелюбно начала она. Парни обернулись к источнику звука, после чего Икуто сразу опустил голову и удалился, а Михагуне посмотрел на подругу с разочарованием. Девушка откровенно не понимала причину такого жеста в её сторону. — Что происходит? — А как ему ещё себя вести? — печально произнёс крашенный. — Он всё мне рассказал вчера. Напился в хлам, двери по закрывал входные. Только с пятого звонка пустил. Он окончательно веру в людей потерял, даже не фыркал на меня… — О чём ты? — Не строй из себя дурочку, прошу. Хинамори-тян, я был уверен, что хоть ты примешь его, но ошибся. — Я правда не понимаю, о чём ты говоришь, — в ответ лишь хмурый взгляд. — Хватит! Твоё притворство ничего не изменит. Лучше бы Икуто не видел этого поцелуя под лестницей… Надо же, ты сейчас сделала такое натуральное лицо, что я почти поверил в твоё неведение. Ты хорошая актриса, Хинамори-тян! — похвалил он на улыбке, а затем ушёл догонять друга.       Аму стояла в ступоре. Значит, Тсукиёми всё видел. Более того, по побитому лицу старосты можно догадаться, что даже разговаривал. Рэй соврал. Зачем? Он никогда не вмешивался в жизнь сестры, оставаясь в качестве наблюдателя. Зачем он сделал это, зная о её чувствах? Хинамори еле сдерживала слёзы, которые рвались наружу. Когда девушка услышала свою фамилию, рука невольно поднялась вверх, оповещая о присутствии. Хотелось убежать в укромное место и зареветь, но разве парни так поступают? Но Аму не парень.       Всё время было сложно сосредоточиться на тестах, поэтому Хинамори даже не надеялась на хорошие результаты. Голова была занята абсолютно другими вещами. Даже возвращаясь домой, она не чувствовала лёгкость на сердце. Всё было совсем наоборот. Тяжёлая ноша сдавливала внутренности, вынуждая кривить лицо. Ощущение тошноты подступало само собой. Она будто чем-то отравилась. Хреновое чувство. Она уже подошла к дому, но зайти не решалась. Медленно, словно преодолевая многочисленные препятствия, Аму открыла входную дверь. Из кухни слышался задорный голос Тсумогу. Девушка оставила портфель на лестнице, а сама отправилась на кухню, где с порога её встретил радостный папа в любимом фартучке, поспешивший обнять свою дочь. Он отвёл девушку на кухню, где за столом сидел её брат, который даже не поднял глаз на вошедшую сестру. Он спокойно пил клубничный йогурт из бутылочки в то время, как Хинамори сдерживала порыв ненависти. — Ты знал… Знал и не сказал мне! Почему?! Чего ты добивался?! — Тсумогу отошёл от дочери, а та продолжала кричать на брата, который уставился на бутылку. — Я ведь рассказала тебе всё! Даже о своих чувствах, ты помог мне разобраться с ними, но что сделал потом?! Я ненавижу тебя! — не успокаивалась Аму. Отец смотрел на всё с недоумением, рассчитывая на последующие объяснения от детей. Девушка смахивала поступавшие слёзы, губы её тряслись. — Я открыл тебе глаза. Тобой просто пользовались, — наконец ответил Рэй, продолжая смотреть на бутылку. Он начинал сомневаться в правильности своего поступка. — Да?! А сам ты что сделал?! Использовал меня, чтобы сам смог пососаться под лестницей с малоизвестным тебе парнем! Это как ты назовёшь?! — она совсем забыла, что в комнате ничего непонимающий папа, который удивлённо уставился на сына. Тот нахмурил брови. — Аму… — прохрипел Хинамори, прикрывая лицо рукой. — Что? Стесняешься?! А там ты совсем не стеснялся! Да, папа, твой сын — недогей! Почему «недо»? Да потому, что он сам не может разобраться, с кем ему быть! Разберись в себе, а потом влезай в мои отношения, ясно?! — Аму сорвалась с места, схватила сумку и вбежала в комнату, громко хлопнув дверью. Тсумогу проводил её взглядом до лестницы. — Это что было? — спросил он, возвращая внимание к сыну. — Переходный возраст, пап. Все такими были, — пожал плечами Рэй и продолжил пить йогурт.       Хинамори плакала. Слёзы пропитали невинную подушку с розовыми цветками камелии. Аму нравились её цветы. Они казались грубыми, но стоит прикоснуться к лепесткам, как останется приятное ощущение нежности на подушечках пальцев. Девушка распустила волосы, кинув резинку куда-то на стол, и продолжила рассматривать свою тетрадь, где она рисовала. Она смотрела как очень старые, так и совсем свежие. Вот парк, в котором она бывала лишь однажды, точнее только его разбитая аллея, вот кот, которого она изобразила на «Книге Желаний» для Икуто, вот сам Тсукиёми, пьющий апельсиновый сок из столовой, а здесь он спит вместе с Михагуне на уроке, здесь Фуджисаки стоит в героической позе, когда они спасали Хотори от огурца, а вот совсем свежие: дни репетиторства у Тсукиёми. Она изобразила самые яркие моменты, даже тот, где Рин нарисовал на лице спящего Икуто бороду и огромные круги под глазами. Получился бородатый зомби. После того, как темноволосый проснулся, он ещё несколько минут догонял девушку и Михагуне, дабы отомстить. В итоге в комнате сидели одноглазый пират с улыбкой Джокера в исполнении крашенного, вампир со сросшимися на переносице бровями в лице девушки и Икуто в роли бородатого зомби с кошачьими усами и носом. Все физиономии были здесь, кроме вампира. Аму пыталась изобразить своё лицо, но у неё это никогда не получалось, что раздражало. В какой-то момент она улыбнулась, вспомнив, как брюнет вёл её за руку до дома. Как тепло только от упоминания его имени. Парень редко улыбался, чаще ухмылялся или смеялся, но мимолётная светлая улыбка не любила отражаться на его лице. Хинамори было всё равно. Он ей нравился таким, каким всегда был: в меру грубым, любителем сказать колкую фразочку в чей-либо адрес, от которой хотелось и смеяться, и беситься одновременно, но смелым и иногда смущающимся. Она его потеряла. Он ненавидит её. Не Рэя, а именно её.       Рука скользнула по листку, слегка оторвав край рисунка. Ей понравился звук рвущейся бумаги. Она решила изорвать тетрадь в клочья, дабы стереть всё хорошее, связанное с этим человеком. Только Хинамори хотела дёрнуть за край, как что-то остановило её. Девушка снова попыталась, и снова провал. Слёзы опять скатились по щекам. — Да пошло оно всё к чёрту! — с этими словами Аму откинула блокнот к двери, а сама головой упала на матрац, прижав к себе плюшевую игрушку. Как же жалко она выглядела. Пролежав так ещё немного, Хинамори уснула, свернувшись калачиком.       Всё это время кто-то стоял за дверью, не решаясь зайти.