Sweet dreams

За несколько недель до этого… Группа молодых людей перебежками от одного полуразрушенного здания к другому перемещались по старым улицам, полностью утопавшим в сером смоге. Под ногами стройного немногочисленного отряда шуршал гравий, некогда бывший велодорожкой. Они осматривались, внимательно прислушивались и постоянно вглядывались вперед, ожидая неожиданных и неприятных встреч в любую минуту. Но в этот раз их никто не поджидал: все пятеро быстро нырнули в темную железную дверь в огромной бетонной стене и тут же не без усилия закрыли ее, сбрасывая расслаблено оружие и все найденное на пол. Адреналин еще кипел в крови, и ни один из их разношерстной компании даже не думал присесть или опуститься на пол. Лишь только прижаться к стенам их маленькой лачужки, смутно освещенной допотопной масляной лампой. Откуда ее взял Эндимион – никто из приятелей не знал. - Было здорово! – воскликнул самый младший из сталкеров, первым выплескивая накопившиеся эмоции. Он опустил свой лук на пол, приставив его к стене, и скинул колчан со стрелами. Шатен с длинными волосами, предусмотрительно убранными в тугой хвост, недовольно покосился на него, но ничего не сказал. Каких же бешеных усилий стоит не обращать внимания на этого выскочку… И как жаль, что именно этот юнец – брат мозгового центра их группы. - Не плохо, - снисходительно отозвался светловолосый мужчина, потирая затекшую от напряжения шею. Только он мог сохранять спокойствие в общении с молодым коллегой, только он – находил с ним общий язык. За исключением Эндимиона. - Так далеко мы еще не заходили, - прагматично отозвался парень с короткой стрижкой, не отвлекаясь от своего наручного компьютера. Можно было не сомневаться – программа, прописанная специально для данной модели интеллектуально развитых часов этим умельцем, запомнила весь их сегодняшний маршрут. - А сколько юм видели, - восторженно отозвался все тот же неугомонный парень. – Больше сотни точно… - И чему ты радуешься? – сухо спросил шатен, отталкиваясь от стены и снимая ружье со своего плеча. Кажется, за время их вылазок он так срастается со своим верным товарищем, что почти перестает его чувствовать. – Металлия прогрессирует. Вряд ли это повод для радости. - Нефрит прав, - поддержал товарища мужчина со светлыми, практически платиновыми волосами, и отложил припасенные для встречи с агрессивными юмами кинжалы и ножи. – Вирус прогрессирует… - А лекарства все нет, - внес свою лепту парень, отвлекшись на секунду от компьютера. – Такими темпами скоро весь Токио будет заражен. - Сомневаюсь, - рослый блондин говорил совершенно спокойно, даже хладнокровно. – Если ты помнишь, Жадеит, вирус передается только с укусом. - Со слюной или кровью, - подтвердил Нефрит, подходя ближе к лампе. Мягким теплым светом она озаряла небольшую комнату, спасая от пугающей тьмы. В современном Токио боялись двух вещей: Металлии и темноты. И если с тьмой и сумраком еще что-то удавалось сделать, то вирус с бешеной скоростью захватывал в свои ряды все больше и больше новых людей. Металлия давно переросла Японию, распространяясь по всему миру. И вакцины от этой заразы, не смотря на заверения правительства, не было. - А таких, как мы, - мужчина с собранными светлыми волосами обвел взглядом собравшихся здесь парней, - не так уж и много. Можно по пальцам пересчитать. И если мы и другие сталкеры будем тщательно следить за собой и не допускать халатности, то все может еще обойтись и.. - А что будет, если кого-то из нас укусит юма? – поинтересовался Цоизит со свойственной только ему детской непосредственностью. Это был тот самый неприятный вопрос, о котором приятели не хотели думать. - Нужно будет пристрелить зараженного. В голову, - сохраняя невозмутимый вид, отозвался светловолосый. - И ты бы смог? – не унимался самый юный из приятелей. - Не волнуйся, - фыркнул Нефрит довольно. – Если укусят тебя, то я тут же выстрелю тебе в лоб. - Не сомневайся, я поступлю так же. – сузив свои глаза, хмыкнул юноша. – Хотя, конечно, найдется и без меня немало желающих это сделать… среди твоих бывших пассий… - Прекратите, - холодно отозвался Кунцит, одним взглядом остужая пыл друзей. – Это совершенно не смешно. Нефрит согласно кивнул, возвращаясь к своим мыслям. Конечно, сказать - это одно, но смог ли бы он на самом деле выстрелить в этого мелкого засранца, что выводил его из душевного равновесия? Скорее нет, чем да. И Нефрит без помощи звезд мог сказать, что ни Жадеит, ни Эндимион, ни Кунцит также не способны на убийство друга. И это было плохо. Это была та слабина, через которую Металлия может попасть в их город, в их спасительную цитадель. Никто из них не спешил делится своими мыслями и чувствами по этому поводу, но каждый думал об одном. Да и разве могут быть другие эмоции, кроме обволакивающей сердце паники и чувства неизбежности? Без прагматичного расчета бездушной машиной Жадеита или предсказания звезд, что мог прочитать Нефрит, все прекрасно знали будущее. Весь мир будет порабощен Металлией. Рано или поздно вирус проникнет за стены Токио и начнется вторая волна массовой эпидемии. И спастись не удастся уже никому. Но Цоизит не был согласен поддаваться таким пессимистичным мыслям, даже несмотря на всю сложность ситуации. В нем словно горел такой же неугасающий огонек, как на фитиле этой лампы. Юноша долго не мог найти, что ответить, что сказать, чтобы разрядить обстановку и отвлечь товарищей от не самых радужных мыслей. - Зато мы много собрали! – воскликнул он в конце концов, переводя взгляд с одного на другого соратника. - Не так уж и много, - фыркнул не вмешивающийся до этого в беседу парней брюнет. Присев на корточки, он перебирал все то, что он и его друзья нашли в зоне отчуждения. – Всего пара более-менее стоящих вещей… Осторожно он рассматривал находки, что показались им там, на чужой земле, ценными. Жадеит прихватил с собой какие-то шары, книги и колоду карт, собираясь, как и прежде, практиковаться в древнем искусстве иллюзионистов; стекла и линзы, а так же коробка сигар, что нашел в каком-то магазине Нефрит; краски и кисти, что взял для себя Цоизит на пару со стареньким компакт-диском. Судя по выцветшей обложке, там была запись оркестровой музыки. И можно быть уверенным, что он с живого Жадеита не слезет, пока тот не сможет расшифровать всю запись полностью. Кунцит для себя прихватил лишь старенькие часы и повидавшие не самую спокойную, судя по глубоким царапинам, жизнь шахматы. Для светловолосого мужчины именно шахматы были отдушиной. Не раз на клетчатом поле он вместе с товарищами разрабатывал ту или иную стратегию при встрече с юмами и просто передвижений по охваченной вирусом земле. Эндимион еще раз осмотрел все это, а также вещи первой необходимости, что собирались его друзьями рефлекторно – одеяла, одежда и обувь, - и перевел взгляд на то, что он взял для себя. Немного и ничего ценного. Лишь небольшую чашку с землей и каким-то зеленным ростком и небольшую, потрепанную временем книгу. Эндимион единственный среди своих товарищей обратил внимание на потертую временем небольшую книгу с яркими рисунками на обложке. Это было что-то сродни сказкам или легендам, всегда интересовавших пытливый ум брюнета с короткой стрижкой. Ему как немногим в Токио было интересно, какой была жизнь людей до Металиии? Чем они питались, в каких домах жили, где работали и чем занимались… Нефрит, первый отойдя от волны адреналина, вызванной их нелегальной прогулкой, посмотрел на наручные часы и тут же присвистнул. - Десять вечера, - и поднял глаза на своих приятелей. Теплые глаза цвета ириски лукаво сузились. – Не знаю как вы, а у меня еще на сегодня есть планы.