Sweet dreams

Сбылась мечта идиота, - устало вздохнув, подумал Такито и поднял воротник своей куртки. Но это мало спасало его от противных и холодных капель дождя: за то время, что он шел по городским тротуарам, он успел вымокнуть практически до нижнего белья и сто раз отругать себя за свой длинный язык. Так часто, находясь в подвешенном состоянии в дорожных заторах, он мечтал ходить в офис своими ногами, не зависеть от дорог.       Что ж, мечты материальны, - хмыкнул парень, пытаясь перешагнуть или перепрыгнуть очередную лужу. Длинные волосы прилипли к спине и лицу, своим цветом напоминая грязь под ногами.       Сегодня, в такую отвратительную погоду, он совершенно не планировал совершать пеших прогулок и был одет совершенно не подходящим образом. Легкий трикотажный кардиган блеклого света с треугольным вырезом на груди даже под найденной в салоне авто ветровкой быстро пропитался влагой, а серые джинсы тут же оказались по колено в грязи. И Такито уже предчувствовал, в каком виде появится на сегодняшнем собрании руководства.       Именно сегодня, когда он займет место за круглым столом как официально назначенная правая рука руководителя издания, его отца.       Но звезды, как сказал бы его друг, сошлись так.       В его машине отказали тормоза: он еле сумел без жертв затормозить в паре кварталов отсюда, не улетев в вечно дымную бездну и не вписавшись носом авто в стену дома. Что было весьма проблематично – маленькая парковочная площадка местами уже обсыпалась, бетонной крошкой отправляясь в серую бездну.       Да и дома в прилегающем к центру квартальчике были настроены слишком близко и узко, так что на машине развернуться было проблематично.       Прибывшие, после его звонка, на место работники сервиса недолго изучали проблему. Коротко объяснившись о необходимости ремонта и замены тормозных колодок, забрали ключи и на его машине унеслись в туман, вернее, дым, игнорируя любые здравые мысли о скорости.       Такито оставалось только надеяться, что с его автомобилем не случится аварий и несчастных случаев вкупе с пропажей механиков в Старом Токио.       Все же он привык к алому авто за те несколько лет, что владеет им.       Труженики машинного сервиса не оставили никакого транспортного средства взамен, и блондин, несмотря на острое желание свернуть в находящийся в пяти минутах ходьбы университет, поднял повыше воротник куртки и отправился в офис.       Такито всегда немного завидовал своим друзьям: они были обычными студентами и их волновали все такие же обычные проблемы, что встречались у молодых парней.       Учеба, девочки, деньги. Ралли по крышам заброшенных на окраине города заводов на собранных из различного хлама карах. И различный спорт – от виртуального до вполне реального.       А еще спасение мира, в той или иной степени и в разной выраженности. Лео, Мамору, Котэо могли спокойно заниматься собой, своими желаниями и проблемами, оставаться в той области, которая интересовала их больше других, в то время как он всеми силами пытался освоить все тонкости работы типографии популярной газеты.       Не то чтобы он этого не хотел – издательство для него было важным и неотъемлемым атрибутом жизни, практически членом семьи. Но оставлять в темном безликом офисе все свое свободное время, свою молодость и здоровье Кунциту хотелось намного меньше.       Впрочем, к сожалению, выбора у него, как у старшего сына, не было. И сегодняшнее собрание было первым шагом к тернистому пути становления президентом компании.       Такито свернул в очередной переулок, пытаясь сократить и без того не самый приятный маршрут под проливным дождем.       Новый Токио вообще был омерзительным и неприятным, когда его накрывали ливневые тучи. И дело было даже не в отвращении Кунцита к дождю.       Серые и безликие бетонные здания, неуместно сверкающие вывески, крошки плит под ногами, прибитая водой цементная пыль – создавали отвратительное зрелище. Здесь уже не было великого некогда города, возникшего одним из первых на небывалой высоте.       Блондин помнил, как, рассматривая подшивки газет семейного издательства, он увидел фотографии только возникшего в воздухе Нового Токио. Его звали городом мечты: высокие дома-основы защищали от Металии, можно было спокойно жить в ярких, уходящих далеко в небо высотках.       Счастливые лица людей, прогуливающихся под палящим солнцем с колясками, были так не похожи на те хмурые физиономии проплывающих мимо прохожих. Но.. Это был все тот же Новый Токио, город, построенный на седьмом небе, практически рай для тех, кто хотел начать новую жизнь, не боясь Металии.       Краска со стен домов смылась, обнажая серые безликие строения, солнца становилось все меньше, дыма – все больше, а Металлия подбиралась вплотную к городу.       Даже центральные пешеходные улочки, гордость туристического центра, становились жалкими в такую погоду. Грязь, несколько десятилетий копившаяся на горизонтальных поверхностях, собиралась в мутные лужи под ногами людей в темных дождевиках.       Такито быстро пересек проезжую часть по уже мигающему зеленому огню светофора.       Мелькающие огни проезжей части были единственными яркими пятнами в сером течении дня спального района. Здесь не было ярких и сочных витрин, здесь не сверкали иллюминации и не привлекали внимание к себе кричащие пестрые вывески.       Здесь все было честно и правдиво, без прикрас: под хмурым безликим небом серая масса людей на серых улочках у зебры дожидались единственно яркого зеленого сигнала светофора, чтобы продолжить свой путь дальше.       И вот он загорелся и дружной, хмурой толпой вся собравшаяся компания жителей Нового Токио, словно серой мутной рекой потянулась через проезжую часть.       Кунцит ускорил шаг, желая успеть перемахнуть через улочку вместе со всеми.       Весь этот мир, Новый Токио больше походил на город, обреченный на гибель. Здесь не было счастья, веселья или надежды. На лицах людей давно стерлись улыбки, уступая место хмурому выражению. Лишь тревоги и опасения, что завтрашний день, какой бы он не был пугающе страшный и черный, может не настать, витали в воздухе.       Такито ясно помнил так разительно отличающуюся землю Металии. Там царило умиротворение: среди домов с яркой, ещё не облупившейся краской росли деревья, а на темном грунте – мягкая сочная трава. Там не было вековой пыли изношенных бетонных плит, неестественных неоновых вывесок и витающего в воздухе страха.       Там было все спокойно.       Смиренно.       Впереди, посередине пешеходного перехода, людской поток разбивался надвое, словно обходя что-то. Точно бурливая, своевольная река, впадающая в огромный, безбрежный океан.       Там, на окраине Старого Токио, они видели такую…       Вдруг среди темных, серых спин промелькнуло что-то светлое, яркое, вырывая парня из воспоминаний.       Шаг сам собой стал тише и медленнее.       Люди торопились покинуть воздушную магистраль под ритмичное подмигивание зеленого огонька.       Кунцит только вступил на дорожку, когда людская масса полностью расступилась, устремилась вперед по своим делам, оставляя позади себя уныло бредущую фигуру в ярком, слишком ярком дождевике.       Солнечный желтый привлекал к себе все внимание парня, хотя другие прохожие, казалось бы, из-за надоедливого холодного дождя совсем не замечали этого бредущего по лужам заблудившегося в лабиринтах спальных кварталах солнца.       Маленькая фигурка была укутана с головой с желтую ткань, на спине грузом серых будней висел школьный рюкзак. Солнце в Новом Токио никуда не торопилось, игнорируя слишком быстрых людей вокруг, гудки клаксонов водителей, стоящих со всех сторон, проливной дождь, который, конечно же, намочил и ботинки на ногах и волосы.       И, возможно, Кунцит присоединился бы к неспешному течению жизни, на волнах которого плыло это солнце, наплевав на встречу после обеда и ворох непросмотренных бумаг, если бы не резкий визг стираемых тормозов и звук клаксона.       С трудом он оторвал взгляд от солнечной спины и посмотрел в сторону источника шума, уже зная, что увидит.       Алая машина – его машина – на огромной скорости летела вперед. И сколько бы усилий не прилагали горе-механики, забравшие у него авто, затормозить у них не получилось бы ни до пешеходного перехода, ни даже после.       Тревожный взгляд метнулся обратно к солнцу: даже при самом лучшем варианте, когда колодки сомкнутся на колесах, им с красным авто не избежать встречи. И судя по тому, что маленькая фигурка даже взглядом не удостоила машину, с разрывающими воздух звуками летящую на всех парах, солнце не замечало ничего вокруг.       И это было хуже всего.       Вдох застрял где-то в горле.       Решение появилось в голове гораздо позже, чем он бросился вперед.       Расстояние, что казалось десятком метров между ними, было преодолено за три шага. Красное авто становилось все ближе.       И не найдя ничего лучше, он резким движением оттолкнул ее вперед, на тротуар, и сам прыгнул следом.       Мутные брызги луж тут же радостно встретили своих гостей, пачкая лицо и без того изгвазданную одежду.       Кунцит сдавленно выругался, приподнимаясь.       Машина пролетела в нескольких сантиметрах от его ног, буквально чудом не задевая, и унеслась вдаль, все так же игнорируя старания паренька за рулем справится с управлением.       Нужно будет выставить счет за химчистку, - мелькнуло в голове, когда он стирал руками с лица грязные капли. Одежда была безнадежно испачкана.       Вокруг него и человека в желтом дождевике, что так же обернулся на дорогу, столпились люди. Послышались голоса с разных сторон, которые быстро смешались и различать, что именно предлагали люди, Такито быстро перестал.       Его взгляд скользнул в сторону солнца.       Фигура, все еще скрытая за желтой, но теперь уже в грязных разводах тканью, упрямо села, оставаясь все в той же луже. Разодранные от непредвиденной встречи с бетоном колени тут же были спрятаны за шерстяным школьным платьем.       Но лицо, голова были опущены.       - Мой дождевик… - прошептало солнце, и в слабо различимом звуке Такито признал девичий голос. – Мой дождевик…       Она смотрела на него с каким-то потрясением и ужасом, будто грязные пятна были куда страшнее миновавшей чудом смерти и разбитых коленей.       - Нужно было смотреть по сторонам, - прочистив горло, хрипло проговорил Такито, не отводя взгляда от школьницы. И как бы глупо не прозвучало – ведь он видел разодранные до крови колени – все равно спросил: – Ты не ушиблась?       Голова резко повернулась в его сторону на звук голоса. Голубой, пронзительный взгляд уперся в его лицо. Сквозь слезы, что стояли в глазах, в небесных омутах глаз сверкала неприкрытая злоба и раздраженность.       На короткое мгновение Такито показалось это личико знакомым… И эта прилипшая ко лбу челка…       А потом она заговорила:       - Это из-за тебя я испачкала свой дождевик! – воскликнула девчушка, и голос ее в один миг сорвался на визг. – Ты толкнул меня!       Такито обескураженно уставился на нее. Это явно были не те слова, что он ожидал услышать.       Далеко не те.       Неужели эта школьница настолько глупа, что не понимает, чем грозила ей встреча с воздушным авто?       Или это в юном создании горит шок…       - Тебя чуть не сбила машина, – глядя на измазанное в грязи солнце, произнес укоризненно Такито, поднимаясь на ноги. По одежде, по рукам и ногам текла мутная жидкость, которую он пытался стряхнуть руками.       Безрезультатно, конечно.       - Не сбила же! – прозвучало в ответ, заставляя блондина потерять дар речи. – А ты толкнул меня! В лужу!       - Что? – только и сумел выдавить из себя Кунцит, не веря тому, что слышит. Напрасно он решил, что его укор, буквально тычок носом в миновавшую чудом трагедию смутит девчонку!       Она и глазом не повела, продолжая стоять на своем, повергая Такито в ступор.       Разве человек в здравом уме будет выдвигать такие нелепые претензии об испачканной одежде, когда меньше пяти минут назад его жизнь была в опасности?! Буквально зависая в шаге над пропастью?!       - Что слышал!       - Дура, - буркнул себе под нос парень, не найдя другого более удачного слова.       Но, видимо, слова прозвучали громче, и через минуту она бросила на него свирепый взгляд и показала язык.       Такито фыркнул, похлопывая себя по карманам в поисках мобильного. Да и что можно сказать этой девчонке, которая, бубня под нос что-то не самое приятное в его адрес, собирала с мокрой плиты свои вещи.       Ключи, что выпали при падении из карманов яркого дождевика, потрепанный телефон, отлетевший в сторону, рюкзак, угодивший прямо в сердце лужи…       Зеваки, что окружили их в первые минуты, с ехидными усмешками крутили пальцем у виска, смотря на девчонку, с трудом держащуюся на ногах. Казалось, ее собственные ноги совершенно ее не слушались и дрожали.       Но девочка делала вид, что все в порядке и единственное, что у нее болит – это испачканный дождевик.       На дороге вновь ожило движение, и практически все водители поглядывали в их сторону в поисках того, что могло увлечь прохожих.       Она окатила его еще одним крайне недружелюбным взглядом, закинув на плечо сырой рюкзак, и, гордо подняв подбородок, поспешила уйти.       Такито проводил ее презрительным взглядом. Несмотря на все, она казалась ему смутно знакомой. Он определенно ее видел. Только вот где?