Sweet dreams

Воскресным вечером в Новом Токио было сложно встретить кого-либо на залитых неестественным светом улицах: в желтом освещении они казались ещё более неприятными и пугающими, а звуки работающих заводов и производств добавляли не самое приятное звуковое сопровождение, и большинство жителей предпочитали им центральные районы. Там сверкали огни ярких иллюминаций, зажигались сотни софитов, и звучала музыка. Там шли концерты, работали бары и кафе, сменялись киноленты в нескольких залах и пахло жаренной кукурузой. Там кипела жизнь. Лёгкие шаги разлетались в спальных районах эхом. Здесь было еще сложнее встретить идущего навстречу человека - все они уже были за яркими окнами. Не стихающий гул завода по производству стекла из вторсырья перебивал лишь звонкий девичий смех. Усаги смеялась так искренне и открыто, её длинные светлые волосы так забавно подпрыгивали в воздухе, что Макото не могла остаться равнодушной. Она рассказывала о том, как весьма посредственно училась в школе в родном городе, в Осаке. Тройки и двойки были ее неизменными спутниками на пути к знаниям, но девочка и не думала унывать. Она искала в себе таланты. Музыка. Фотография. Писательство. Коллекционирование. Модельное дело. Но, к огромному огорчению, во всем этом ей не удавалось добиться хоть сколько-нибудь заметных успехов. И приходилось вновь начинать с нуля. - А чем ты занимаешься после школы? - с улыбкой спросила девочка с оданго, неспешно бредя рядом с Мако. - Ну... - неопределенно протянула шатенка. – Всем понемногу... Мако не любила говорить о своей жизни. Ее одноклассники, конечно, знали, как живет неунывающая шатенка с сережками-розочками, но никто не стремился с ней обсуждать это. Только разве что Нару знала тонкости ежедневного графика своей подруги: утром школа, после – занятия карате, вечером – мытье полов в одном из офисов печатного издания, и лишь потом – личное время для любимых дел. Кулинарии и чтения. Тем более Мако не была настроена рассказывать о своих проблемах едва знакомой девчонке, хоть и подкупающей своей искренностью. - А все-таки? Должен же быть у тебя талант, - не унималась Усаги. – Мой папа говорит, что каждый человек имеет сверхспособности. Главное, найти их в какой-то из областей. Может быть, ты поешь? - Медведь на ухо в детстве наступил, - с улыбкой качнула головой шатенка. - Играешь на музыкальных инструментах? – не отставала девочка. - Я люблю тишину, - хмыкнула Мако. - Тогда… Быть может, ты любишь учиться? Отличница небось? – и голубые глаза хитро сузились. Шатенка с короткой улыбкой покачала отрицательно головой. - В моем табеле об успеваемости больше троек, чем других оценок. - И у меня тоже! – воскликнула чересчур радостно Усаги и рассмеялась, правой рукой озадаченно почесывая затылок. Мако улыбнулась в ответ. - Но должно же быть что-то, что ты любишь делать.. Что у тебя получается… - не унималась девочка с оданго, глядя перед собой. И эта ее искренность, напор и предприимчивость подкупали. - Ну… - нерешительно протянула Мако, не в силах отказать в ответе. – Я неплохо готовлю… - Правда? – и голубые глаза девочки с оданго ярко засверкали. – Это замечательно! - Почему? – коротко улыбнулась шатенка. - Потому что я люблю поесть! – выпалила Усаги и рассмеялась, своим звонким смехом разрезая ночную темноту. Макото не смогла сдержать ответной улыбки. Все-таки Усаги была совершенно другой, нисколько не похожей на местных девочек. Ни на ее одноклассниц, ни на незнакомых. Она была искренней. - Ты же мне сготовишь что-нибудь? - Обязательно, - честно пообещала девочка и посмотрела на Усаги. Златовласка так и сияла счастьем, таким восторженным и непривычным, что Мако невольно не могла оторвать взгляда. Хотелось бы ей быть такой же беззаботно счастливой! Улыбаться, хохотать на всю улицу, не боясь быть услышанной другими, не стесняться выглядеть глупо и смешно, и во всем искать плюсы… Хотя несколько минут назад, в вагоне аэроэкспрессе ей казалось, что ее новая знакомая с кроличьим именем была готова расплакаться. Ее лицо, обрамленное золотистыми волосами, казалось еще бледнее, чем было до этого, а эти потрясающие своей глубиной глаза – дрожащими, вот-вот расплескающимися зеркалами озер. Но она проронила лишь одну слезинку, списывая ту на пораненные коленки… И улыбнулась. - А какой талант у тебя? – в ответ поинтересовалась Макото. – Ведь не может же быть, чтобы ты не нашла ни одного зачатка гения в себе?! - Ну… - замялась Усаги, уставившись себе под ноги. Ее щеки мило заалели. – Я умею немного рисовать… - Рисовать? – удивленно повторила Мако. Усаги утвердительно кивнула, поглядывая в сторону своей новой знакомой. – Это здорово! Покажешь? Девочка с оданго замялась, смущенно опустив глаза. Тонкие руки плотнее обняли альбом в кожаной обложке. Она редко кому показывала свои рисунки, боясь порицаний и насмешек, с какими встречались ее работы теперь уже бывшими одноклассниками. Не проходило и дня без едкого замечания в ее сторону, заставляющего Усаги краснеть и огрызаться в ответ. А все потому, что девочка часто рисовала сказочную историю любви принца и принцессы на чужой, совершенно иной планете… Но Макото казалась такой понимающей и ей незачем над ней смеяться… Покажу, - решила Усаги и несмело улыбнулась. Зеленые глаза Мако сверкали теплотой в ответ. – Один рисунок. Они остановились посреди улицы, застывая под куполом желтого света фонаря. Усаги быстро пролистывала страницы под внимательным взглядом шатенки в поисках того самого рисунка, что хотела показать. - Вот, - радостно произнесла она и раскрыла альбом. Стоило взгляду Мако коснуться рисунка, как она замерла. Простой рисунок в трех цветах, не считая чуть желтоватой бумаги. Но в нем было столько всего, что при взгляде на изображение захватывало дух. Необыкновенно красивое небо. Нет, не так. Небо, красоту которого просто невозможно описать словами. Удивительные небесные светила яркими пятнами, словно брызгами, разбавляли насыщенную синеву небосклона. Месяц, долгожданный спутник Дня Земли в Новом Токио, занял свое законное место на троне ночного неба. А на земле, на крыше одного из домов, стояла фигура. Черные одеяния, широкие плечи и взгляд, устремленный на месяц. Почему-то Мако не сомневалась, что он (или она) смотрел именно туда. Усаги стократно превысила ее ожидания. - Это… - прошептала Мако, осторожно дотрагиваясь до небесных брызг. Девочка с оданго замерла в волнении, не смея выдохнуть, ожидая реакции новой знакомой. – Поразительно. И это действительно было так: такие изображения, иллюстрации Мако видела только в старинных книгах, что брала в библиотеке на окраине города. И ни за что бы не подумала, что ее практически ровесница могла такое нарисовать. Да это же ее талант! – промелькнуло в голове шатенки, и она тут же взглянула на автора рисунка. Усаги нервно кусала губу. - У тебя талант! – воскликнула Мако, широко улыбаясь. В голубых глазах ее собеседницы вспыхнули огоньки счастья, а щечки порозовели. – Так красиво… - Спасибо, - произнесла Усаги и облегченно рассмеялась. – А я боялась, что тебе не понравится! - Глупости, это же так красиво, - улыбнулась Мако, вновь возвращая взгляд к рисунку. – А что это на небе? Кроме месяца? - Это звезды, - спокойно пояснила Усаги. - Звезды? – удивленно повторила Мако и вновь посмотрела на рисунок… Так вот они какие… За свои шестнадцать лет девочка ни разу не видела этих удивительных огоньков на небе. Лишь только читала на пожелтевших от времени страницах книг различных веков. - Ты ни разу не видела звезд? – и голубые глаза девочки с золотистыми волосами широко распахнулись. - Нет, я только читала про них, - пожала плечами Мако. – В Новом Токио редко можно увидеть чистое небо… - Ооо… - растроенно протянула Усаги, опуская глаза на свой рисунок. – Это плохо. - Да, - согласилась Мако. Медленно они брели по темным улицам, погруженные в свои мысли. Мако все не могла избавиться от застывшего перед глазами изображения, нарисованного Усаги. Было в нем что-то такое, что не отпускало ее разум. Быть может, все дело в звездах? Ей так давно хотелось их увидеть… Звезды наравне с морями и океанами часто встречались в книгах, будь то короткие рассказы и сказки или же объемные романы. Их красочные описания, чувства героев, смотрящих на них, вызывали в душе у шатенки колкую зависть и острое желание самой увидеть все эти чудесные природные явления. Быть может, авторы лгут? - А правда, что в Осаке видно море и океан? – спросила Мако, нарушая воцарившуюся тишину. В ее голове обрывками фраз мелькнуло все то, что она читала когда-то о городах Японии прошлых десятилетий. Тогда ее родная страна представляла собой плотно населенную островную державу – один Токио насчитывал несколько миллионов жителей, а портовый город Осака был одним из центральных городов. И даже сейчас, когда над миром властвует Металлия, в Осаке должно быть море. Девочка ответила не сразу. Она шла здесь, по серым дорогам и тропам от остановки воздушного экспресса в одном из тихих районов спальных высоток Нового Токио, но мысленно была далеко за пределами этого города, и возможно, этой планеты. Ее затуманенные глаза говорили об этом. Кончики черных лент, повязанных вокруг оданго, трепетали на ветру. Мако повторила свой вопрос. - Совсем нет, - просто отозвалась новая знакомая. - Только если спуститься на -30 этаж или забраться на крышу домов на окраине. - И ты это делала? – изумленно взглянула на Усаги Мако. Златовласка рассмеялась, вновь почесав рукой затылок. В голубые глаза вернулась жизнь. - Случалось…. – сквозь смех призналась девочка. – Я не хотела волновать отца, но мне было так интересно… Какое оно, это море?! - И какое оно? – тихо поинтересовалась Макото, замирая от любопытства. Усаги улыбнулась. - Оно великолепно. – проговорила девочка и остановилась на углу дома. Ее голос прозвучал удивительно звонко и гордо. - Огромное, блестящее своей влагой и пенистыми волнами… Мако слабо представляла, каково это - увидеть море. Пройтись по песчаному пляжу, чуть смочив ступни. Бросится в ласковые волны, отдаваясь на волю стихии. Или же покончить с жизнью, бросившись со скалы в пенистые волны… Одним словом, сделать все то, что делали герои ее любимых произведений. Об этом она могла только мечтать, читая одну за другой книги о прошлом. - Как было бы здорово спуститься к нему! - Да, - кивнула Усаги и замолчала, вновь пряча глаза. Она держала паузу несколько минут, прежде чем приглушенно сдавленным голосом продолжить: - Мой папа умер. И его прах развеяли по ветру. На окраине города. Там, где было видно поблескивающее море. Наверное, он прикоснулся к нему… - Ооо, - протянула Мако шокировано. Она ни за что бы не подумала, что этот солнечный человечек совсем недавно потерял близкого человека. – Сочувствую… Тихая тоска, давно забытая боль появилась из дальних уголков, поражая душу шатенки. Утрата родителей ей была так хорошо знакома, прочувствована каждой клеточкой детского сознания, но, несмотря на это, сейчас она не могла подобрать слов, чтоб выразить свою поддержку. Усаги смахнула слезинку и вновь подняла лицо. На губах уже играла улыбка и лишь голубые глаза выдавали затаенную боль. - А мы уже пришли! – воскликнула она и указала на номер дома. - Да? – растеряно отозвалась Мако. И действительно, на табличке был указан нужный им адрес. - Да, - кивнула девочка с оданго и рассмеялась. – Спасибо, что проводила! Надеюсь, мы еще увидимся! Пока! И быстро устремилась к подъезду, прижимая к себе альбом. Мако не стала ее догонять, понимая, что сейчас ей нужно побыть одной. - И я надеюсь, что мы еще увидимся…