Sweet dreams

Усаги улыбалась, обменивая пирожки на монеты, поглядывая по сторонам. Празднование Дня Земли шло полным ходом, поражая златовласку яркими красками и звуками музыки. Девочка провожала взглядом клоунов, проходивших мимо, заслушивалась веселыми мотивчиками популярных песен, доносившимися со стороны главной сцены, или становилась жертвой добродушных виртуозов иллюзорного дела, пытавшихся с помощью волшебства и ловкости рук стянуть пирожок прямо у нее из-под носа, вытаскивая монету из-за оданго. Вокруг звучал радостный смех, громкие голоса не смолкали ни на минуту, стараясь перекричать музыку, но это не мешало Усаги скользить по толпе взглядом, взволнованно выискивая каштановый хвостик. Все вокруг казалось каким-то странным и чужим: конечно, она и раньше бывала на праздновании Дня Земли в Новом Токио, но тогда ей было от силы пять лет и масштабы происходящего заметно отличались. Она помнила, как всей семьей они бродили по паркам, по открытым выставкам, среди прилавков со всякими вкусностями и отправлялись домой, где за праздничным ужином дарили друг другу маленькие подарочки. Это были чудесные теплые вечера, воспоминания о которых девочка бережно хранила в своей душе. Но потом родители развелись. Перебравшись в Осаку вместе с отцом, Усаги окунулась в совершенно другое торжество, устраиваемое по случаю Дня Земли. Пусть Осака и является одним из крупнейших городов Новой Японии, но празднества никогда не набирали такой размах, как в столице. День Земли был более теплым и радушным. С самого утра вместе с отцом Усаги отправлялась в один из красивейших парков города. Там необычные конструкции старых предметов сливались в своеобразные деревья, создавая необычный вид. В воздухе не громыхала музыка – лишь отдельные ноты разносились по парку от гитар и скрипок играющих для души горожан. И, укутавшись в один плед, смотрели, как все еще подернутое пеленой смога небо окрашивалось сотней огней фейерверков. Целый день был только для них двоих. Они говорили обо всем на свете, играли и просто неторопливо бродили вдвоем, что редко было доступно в будни. Это было настолько удивительное и волшебное зрелище, что для маленькой девочки с золотыми оданго и для подросшей школьницы именно это и вкус живых яблок с заброшенных земель казалось самым главным и самым большим чудом. Девочка мотнула головой, прогоняя воспоминания. Она боялась забыть, но и вспоминать те теплые, волшебные минуты ей было еще больно. Пирожки на ее столе таяли, а парк наполнялся все новыми и новыми людьми. Город медленно стекался в центральный парк к началу праздничной программы на сцене. До нее доходили слухи, что сегодня покажут какой-то фильм на огромном экране для всех желающих совершенно бесплатно. Усаги улыбалась многочисленным горожанам, желающим побаловать себя вкусной домашней выпечкой, украдкой поглядывала по сторонам. Окруженная со всех сторон совершенно незнакомыми людьми, она чувствовала себя экспонатом в какой-то извращенной выставке, словно в клетке, из которой ей не выбраться. Час от часа людей не становилось меньше, и девочка нервничала все больше, посматривая по сторонам. Но Мако не было нигде видно. Соглашаясь помочь однокласснице, Усаги и представить себе не могла, что останется одна в центре малознакомого города в тот момент, когда все жители Нового Токио словно штурмом захотят взять центральный парк. С каждой минутой ее волнение возрастало и, натянуто улыбаясь покупателям, Усаги старалась различить в толпе копну каштановых волос своей одноклассницы. Пирожков осталось меньше десятка, и девочка даже подумать боялась, что ей придется делать, когда она все продаст. - Привет, куколка, - раздалось совсем рядом, и девочка подняла глаза от оскудевшего ассортимента, натыкаясь на самодовольную улыбочку. - Ты! – воскликнула Усаги почти радостно, и крошечная капля тепла появилась в ее груди, хотя бы ненамного успокаивая волны тревоги. Улыбка так и растягивала ее губы. Перед ней, нахально и дерзко улыбаясь, стоял тот самый парень, что преследовал ее до дома после одной-единственной игры в волейбол. Тот самый, что подкараулил ее на улице, когда все ушли, и проводил ее до остановки, развлекая льстивыми и самовлюбленными речами. Тот самый, что использовал слащаво-противное «куколка», обращаясь к ней. - Я рад, что ты меня запомнила, - улыбнулся еще шире брюнет, подмигивая девочке. – Куколка. - Что? – моргнула златовласка. Волнение по волшебству сменилось раздражением, и девочка уперлась кулачками в бока, нахмурив лоб. – Конечно, запомнила! Таких надоедливых личностей надо знать в лицо и обходить за квартал! Он рассмеялся, легко и весело, еще больше распаляя гнев в ее глазах. - Я и не знал, что ты такая злопамятная, Куколка, - произнес он и убрал руки в карманы. Кажется, вворачивая фамильярное «куколка», он получал особое удовольствие. - Я не злопамятная! Ты единственный, кто раздражает меня в этом городе, - произнесла она, гневно блеснув глазами. Но, кажется, этот взгляд все равно не подействовал на мальчишку. - И перестань называть меня Куколкой! - Единственный?! – усмехнулся самодовольно Сейя, заставляя златовласку покраснеть. – Я польщен. Усаги почти скрипнула зубами от досады. Щелкнувшая яркая вспышка отвлекла их от словесной перепалки. С трудом проморгавшись и изгнав светлые круги из глаз, Усаги заметила приближающегося к ним парня. Круглое, миловидное лицо, светлые волосы и яркие глаза – если бы не мальчишечья одежда, очень похожая на ту, в какой стоял перед ней раздражающий ее Сейя, то его с легкостью можно было бы принять за девушку. На его груди висел достаточно дорогой на ее взгляд профессиональный фотоаппарат. - Вот ты где! – воскликнул радостно блондин, хлопнув Сейю по плечу. – А мы тебя с Тайки давно ищем! - Да я тут... – слегка смутившись, отозвался брюнет и кивнул в сторону Усаги. – Встретил знакомую и заболтался. - И ничего мы не знакомые! – тут же возразила златовласка упрямо. Зеленые глаза тут же вспыхнули интересом, обращаясь к Усаги. - Куколка, - елейно протянул Сейя, выводя девочку на новый уровень раздражения. – Ну как же, я тебя провожал после тренировки у Макото. Усаги лишь на минутку растерялась, не зная, что ответить. - Ты…Ты мешаешь мне продавать пирожки! - воскликнула девочка и скрестила руки на груди. - Хм… В чем проблема? Продай нам парочку, - подхватил Ятен, лукаво сощурившись. - Да-да, - улыбнулся брюнет, подмигивая. Удивленная Усаги чуть не раскрыла рот от такой наглости, вызывая еще более довольное выражение на его лице. - Мы ужасно голодные, да, Сейя? – хмыкнул блондин. - Ага. – кивнул мальчишка. – С чем они у тебя? - Разные! – рявкнула Усаги, не найдя лучшего ответа. И где только Металлия носит Мако!? - Ммм, какая вкуснятина! – ехидно прокомментировал ее ответ Сейя. – А они вообще съедобные?! Усаги только собралась возмутиться такому оскорблению и высказать все, что она думает об этом нахале, как он резко наклонился к ней, перевешиваясь через прилавок. Поверх совершенно нелепых в климате Нового Токио солнечных очков Сейя смотрел ей в глаза. - Если я куплю все эти пирожки, ты пойдешь гулять со мной, Куколка? – внес он встречное предложение, пользуясь замешательством Усаги. Голубые глаза, обрамленные черными ресницами, казались удивительно пронзительными, и в какой-то момент Усаги уже была готова согласно кивнуть, но разум и воспоминания совсем недавно минувших дней вернулись быстрей. Она резко выпрямилась, поневоле отступив на шаг назад. - Ни за что! – тут же воскликнула девочка, воинственно сложив руки на груди. - Подумай хорошенько, Куколка, - словно наслаждаясь, как блондинку бесит его обращение, повторил Сейя. - Скоро начнется показ фильма. Мои друзья займут нам лучшие места. И кивнул в сторону усмехающегося Ятена. Усаги лишь хмыкнула в ответ, гордо подняв нос. - Я собираюсь гулять с моей сестрой. С Минако и ее подругой, - гордо заявила девочка, с трудом сдерживая себя, чтобы не показать ему язык. Сейя уже хотел предложить пойти вместе, тем более, если сестрой Куколки окажется какая-нибудь приятная во всех смыслах девчонка, похожая на стоящую перед ним. Но пронзительный взгляд Ятена, тут же сообразившего, о какой именно Минако идет речь, укоротил длинный язык брюнета. - Очень жаль, Куколка, - хмыкнул Сейя. И ему действительно было досадно – ведь он был на полпути к успеху! - А мне нет! Сейя усмехнулся, отправляясь за другом в сторону эпицентра главных увеселительных событий этого вечера. - Мы еще обязательно увидимся, сегодня, - обронил он на прощание, растворяясь в толпе. - Вот еще! - Усаги показала ему вслед язык и отвернулась, пытаясь успокоиться. И почему он так действовал ей на нервы, выводя ее из состояния равновесия своими шуточками и совершенно глупым, неуместным обращением?! Мало ли было таких идиотов в ее старой школе, что не пропускали ни одной возможности, чтобы поупражняться в своем остроумии. Но почему-то именно этот нахал с хвостиком вызвал в ней праведный гнев, желание ударить по его черной макушке чем-нибудь тяжелым. А это его «Куколка»… Да кто он такой, чтобы так фамильярно к ней обращаться?! И почему его бескрайне голубые глаза так магически на нее подействовали, затягивая ее в свою глубину?! Златовласка фыркнула, отгоняя эти мысли от себя. Слишком много чести думать о таком придурке. Быстро переложив оставшиеся пирожки на одно блюдо, она постаралась сложить освободившиеся емкости в сумки и пакеты, но внутренняя дрожь от раздражения и злости лишала ее и без того слабой аккуратности, так что получалось крайне плохо. - Привет, Куколка, - раздалось рядом вновь, и Усаги уже хотела высказать все, что думала об этом нахале, но развернувшись, застыла. Это был он. Тот самый принц, королевская кровь правителей земли. Будущий правитель Терры. Он был словно скопирован из ее снов. Темные волосы, нежно-голубые глаза, задорная улыбка и непередаваемое выражение глаз, словно он, несмотря на юный вид, прожил не одну тысячу лет. Теплый, чуть задорный, ласковый взгляд растворяет в ней остатки гнева и злости на глупого мальчишку из волейбольной игры. И на миг ей кажется под его взглядом, что она не с этой планеты, откуда-то из невесомости, с соседней звезды, но все-таки прекрасна. Не найдя ни одного слова, Усаги просто кивает в ответ. - Ты сестра Мины? – еще один кивок вместо слов. Незнакомец все продолжает улыбаться тепло и ласково. – Никогда раньше о тебе не слышал. Как тебя зовут? Как завороженная, она смотрела в его глаза, с трудом воспринимая, что он говорит. - Пирожок с мясом!? – лепечет первое, что пришло в голову, девочка с оданго, вызывая усмешку в голубых глазах. - Пирожок с мясом? - Удивленно повторяет Мамору, не прекращая улыбаться. – Странное имя. Но мне казалось, тебя зовут Банни. Усаги в один миг спускается на землю, чувствуя себя полной дурой. Ее щеки алеют, и она с трудом отрывает взгляд, рассматривая аппетитный край пирожка. - Да, Банни! – чересчур громко восклицает она и нервно смеется. – С этой ярмаркой я уже и имя свое забыла! И осторожно поднимает взгляд. Незнакомец усмехается, убрав руки в карманы брюк. - Разве ты никогда раньше не участвовала в таких ярмарках? - О нет! – снова смеется девочка, понимая, что это выходит у нее от волнения. – Я давно не была в Новом Токио. - Да? – сощурившись, уточняет брюнет. – А где же ты тогда жила? - В Осаке. После развода родителей мы переехали в Осаку, а Минако с мамой остались здесь, - пояснила она, стараясь взять себя в руки и не рассматривать так явно стоящего перед ней парня. Он был явно старше ее. Возможно, студент или уже совсем самостоятельный человек. И откуда-то знал Минако. - Понимаю, - кивнул с улыбкой парень. – Я хоть и не покидал этот город с рождения, но сам сегодня впервые участвовал в этом, - он обвел рукой развернувшееся вокруг действие. Усаги подняла на него удивленный взгляд. - Я согласился помочь с торговой палаткой от храма Хикава, - улыбнулся брюнет. - Я друг Рей… - Подруги Минако, - закончила за него Усаги. Несмотря на не самые доверительные отношения и небольшое количество проведенного вместе времени, девочка с оданго была не лишена рассказа о том, кто такая Рей. – Моей сестры. - Именно, - кивнул он. – И твоя сестра просила передать, что после окончания ярмарки будет ждать тебя у фонтана в центральном парке. Если ты забыла. - Я помню, - буркнула Усаги, смущаясь. Ведь она давно не маленькая и способна запомнить такую важную информацию. - А еще твоя сестра Минако съела все печенье, которым мы должны были подкрепиться, - произнес брюнет, и глаза его смеялись. – И меня отправили к тебе купить парочку пирожков. – И, обведя взглядом скудные остатки, произнес. – Ну или все, что остались. Златовласка хватается за приготовленный синтетический пакет, как за спасение, и тут же перекладывает оставшуюся выпечку. С каждым словом, с каждой минутой она все больше убеждалась, что стоящий перед ней темноволосый парень – вылитый герой ее снов. - Да-да, конечно, - произнесла Усаги и протянула готовый сверток. Но тут же воскликнула, как только парень протянул ей купюру. – Нет, нет, денег не надо. Его рука замерла. - Но.. - Минако съела печенье. Я возмещаю ущерб, - произнесла довольная собой Усаги и улыбнулась. Мамору хмурился еще мгновение, а потом, коротко кивнув, принял сверток, слегка задевая ее пальцы своими. От волнения ее руки стали холодными и влажными, а его пальцы показались обжигающе горячими. Она удивленно смотрела на них, чувствуя странное спокойствие и защищенность. В его глазах скользит удивление. - Банни, у тебя все в порядке? – словно гром среди поднаскучивших серых туч, звучит голос Макото, и златовласка тут же отдергивает свои руки. - Конечно, - улыбается девочка своей однокласснице, стараясь, чтобы губы не дрожали от волнения. – Просто друг Минако… Усаги запнулась, вдруг осознав, что даже не знает его имени, хотя, кажется, этот темноволосый парень знает очень многое. Что в общем-то не удивительно, раз он знаком с Минако. - Мамору, - подсказал брюнет, коротко улыбнувшись шатенке. - Да, Мамору, - тут же подхватывает Усаги. Стараясь не думать, что имя у него расчудесное. – Он принес сообщение от моей сестры. - И купил пирожков, - вставил он, подмигивая девочке с оданго, и вновь протянул купюру. Только на этот раз уже Макото. Бросив на Усаги внимательный взгляд, шатенка приняла деньги. - Приятного аппетита, - добавила Мако с вежливой улыбкой. Мамору кивнул и поспешил раствориться в толпе, не смея мешать их торговле. Или, вернее, сборам. - Что он хотел? – сурово сведя брови, спросила шатенка, обходя прилавок. - Ничего, - отозвалась Усаги, пряча глаза. – Сказал, что моя сестра Минако будет ждать меня в центре у фонтана после того, как закончится ярмарка… – и с мольбой посмотрела на свою подругу: - Ты же пойдешь со мной? Макото удивленно моргнула. - Банни, ты чего? - Ну. – неопределенно протянула девочка, а потом нехотя признала на одном дыхании. – Я просто не очень-то хочу с ней гулять… - Вы же сестры, - словно это многое объясняло, произнесла Мако, и с этим ее аргументом сложно было не согласиться. - Да, верно. Но она будет со своей подругой, и я не хочу болтаться пятым колесом, – тут же оправдалась девочка, тряся сложенными в молебном жесте руками. – Если нам с ними будет скучно, мы уйдем. Конечно, Мако могла отказать, предложив все-таки попробовать пообщаться с родной сестрой, но когда Усаги взглянула на нее с жалобной моськой – просто не могла сказать «нет».