Sweet dreams

Сейя лишь хмыкнул, когда Тайки обиженно насупился, покинув тренировочный зал. Он всегда говорил, что шатен ходил на эти занятия не только из-за просьбы Ятена – с первого взгляда было понятно, что мальчишку интересовала не столько борьба, сколько сама преподавательница этого искусства. И что скрывать: у Мако, если она была облачена не в свое кимоно, было на что посмотреть, помимо объемного хвоста каштановых волос. За ними хлопнула дверь, но надеждам шатена не было суждено оправдаться: на улице показался Тоши, задумчиво покусывающий щеку изнутри. - Эй, Тоши, - окликнул ровесника Сейя. Рыжеволосый школьник бросил взгляд на приятелей и неспешно догнал мальчишек. - Чего тебе? – не слишком стараясь изобразить дружелюбный тон, отозвался Тоши, глядя на достаточно веселое, хоть и явно усталое после изнурительного матча лицо Сейи. - Откуда ты знаешь этого детину? – буркнул Тайки, вызывая смешок у своего друга. - Он друг моего брата, - пожал плечами юноша. И, немного подумав, прокручивая в голове события недавнего прошлого, добавил тише: – И мой тоже. - А… - замолчал в начале гневной фразы Тайки, вновь насупившись. Сейя лишь закатил глаза, высматривая впереди девчонок. И вскоре они без труда нашлись. Шумной компанией школьницы топтались на перекрестке: длинноволосая брюнетка, что так быстро сработалась с Котэо, исчезла, но даже втроем они заливались смехом на всю улицу. - Чего ждем? Зеленый горит, - кивнув в сторону светофора, поинтересовался Сейя. - А то мы без тебя не знаем, - недовольно глянув на приблизившихся парней, фыркнула Банни. Или, возможно, Усаги? Сейя совершенно запутался, вновь глянув в сторону блондинки. Девочка с оданго вела себя очень странно. Или, верней, сейчас она вела себя совершено точно так же, как раньше, что приводило юношу в ещё большую растерянность. Словно в тот вечер, когда они поднялись из Старого Токио, в нее вселился какой-то дух, преображая обычную школьницу до неузнаваемости. В один миг, как только она открыла глаза, девочка стала какой-то отчужденной, холодной. Ее голубые глаза выглядели.. пустыми? Словно, пока была без сознания, она узнала нечто, и это лишило ее всех радостей жизни. И отрешенно-холодный взгляд пугал. Но уже на следующий день она все так же улыбалась, шутила, и не выказывала совершенно никаких претензий; отзывалась на "Банни", раздражалась от "Куколки", и ни разу не выдвинула требований называть ее Усаги. С опаской всю сегодняшнюю игру он обращался к ней, боясь вновь повстречаться с этим холодным взглядом. - Баннер, - улыбнулась коротко Ами, сжалившись над мальчишками. – Рабочие вешают новый баннер. Мы хотим дождаться и первыми его увидеть. И действительно, бросив взгляд чуть дальше по улице, школьники приметили еще нескольких зевак, а также группу рабочих, которые сосредоточенно занимались заменой праздничного украшения от крупнейшего издательства. - Оу, - протянул Тайки, покачиваясь с пятки на носок. - Думаю, что в этом году будет точно такая же красотка с длинными ногами, как в прошлом, - озвучил свои мысли Сейя, убрав руки в карманы. - Вряд ли, - выдохнул Тоши, возвращаясь к реальности. Он видел в кабинете Такито карточки претенденток для этой почетной миссии, и его друг отсеивал все фотографии девчонок, чересчур похожих на модели прошлых лет. – Они никогда не повторяются. - Да? – подняв брови, уточнил Сейя. Рыжик лишь кивнул в ответ. – Никогда не замечал. И вновь посмотрел на еще чистый баннер. - С тем успехом, какой имела прошлогодняя модель, не грех и повторить, - хмыкнул Тайки, вновь покачиваясь. В груди было неспокойно, и мальчишка хотел поскорее избавиться от этого чувства. - Это не в стиле издательства, - не отступал Тоши. - Тебе, конечно, лучше знать, - язвительно заметил Тайки, за что получил весьма ощутимый толчок от своего друга. Но не остановился. – Ты же водишь дружбу с Такито. Рыжеволосый школьник в один миг сощурился, взглянув на шатена, как на неприятеля. - Мне кажется, я и не видела прошлогоднего баннера, - встряла в зарождающийся спор Банни и коротко улыбнулась. – Не обратила внимания. К счастью, телефон в кармане Тайки решил поддержать хрупкий мир в их компании, отвлекая своего хозяина сообщением. «Встречаемся у меня дома через час» - гласило сообщение от Ятена, и Тайки тут же показал его третьему товарищу. - Какое упущение с нашей стороны, - Сейя игриво подмигнул Банни и вновь бросил взгляд на вторую златовласку. – И твоей сестры. Но Минако никак не отреагировала на шпильку в свой адрес, наблюдая за действиями рабочих. Рекламный щит был тщательно подготовлен: они убрали все следы прошлогоднего баннера, зачистили поверхность и нанесли клей. Действуя основательно и качественно, они раскатали по щиту первый кусок, тщательно проглаживая полотно от малейших пузырьков воздуха. Девочка замерла. Интересно, какой все-таки снимок был утвержден? Нужно обязательно его найти! Ей припомнилось, как Такито появился из ниоткуда и поразил ее необычайной серьезностью, с которой листал кадр за кадром, внося свои правки. И как вмиг оробели присутствующие работники издательства, поглядывая на него с опаской. Помощник помощника, как же. За своими мыслями девочка чуть не пропустила момент, когда работники рекламы раскатали два следующих полотна, являя Новому Токио ее лицо. Но шумные возгласы удивления, раздавшиеся позади, вернули ее в реальность. - Вот это да, - протянул Тайки, глянув на Минако. Сейя лишь присвистнул. - Почему ты мне не рассказала? – воскликнула радостно Банни и обняла сестру за плечи. И все же это была фотография, которую и я сама выбрала, - пронеслось в голове девочки, и , не разрывая объятий близняшки, она все смотрела на щит со своим портретом. - Эх, жалко, Рей нет, - вместо ответа отозвалась Минако и рассмеялась. Они постояли еще немного, наблюдая за действиями рабочих. Под их взглядами появился еще кусок полотна, но и без него не было сомнений, что на праздничных баннерах по всему Новому Токио будет изображение Минако. - Предлагаю отправиться в "Корону" и отметить это. Кто за? – просияла новоявленная фотомодель, обернувшись ко всей честной компании. - У меня как раз есть время до занятий с репетитором, - кивнула Ами, улыбаясь подружке. - Мы пас, - с сожалением улыбнулся Сейя. – Дела. И помахал телефоном. - А ты, Тоши? – поинтересовалась синевласка. - Я… - протянул мальчишка и отчего-то оглянулся назад, на тренировочный зал. – Не могу. Я обещал помочь брату. Тайки насмешливо фыркнул на эти слова. - Очень жаль, - без капли сожаления хлопнула в ладоши Минако и посмотрела на школьниц. – Значит, у нас будет девичник. Дом Ятена встретил школьников ставшей уже привычной тишиной: какими бы шикарными не были апартаменты главы издательства, с идеально-серыми стенами, минималистичным безликим оформлением комнат и тщательно вычищенными коврами угольного цвета, создавалось ощущение, что здесь никто не живет. Словно Ятен вместе со своей семьей только вчера переехали, еще не успев развесить семейных портретов, расставить памятные безделушки по полкам и столам, смять идеальные подушки на диванах или сдвинуть с геометрически точно определенного центра обеденного стола вазу с цветами, чтобы видеть человека напротив. Но так владельцы этой квартиры жили без малого десять лет. Набрав из холодильника, каждый день наполняемого безупречно работающей экономкой, все, что смогли унести в своих руках из приглянувшихся вкусностей, мальчики отправились в комнату Ятена. Скинув на пол у кровати из своих рук хрустящие снеки и пару банок газировки, Ятен устроился рядом, привалившись к спинке кровати. Цепкие пальцы нашли под кроватью красный мячик, и точным движением направил снаряд в небольшое кольцо на противоположной стене. - Ну и что она сказала? – поинтересовался блондин и резким движением раскрыл упаковку любимых чипсов. И плевать ему, что отец считал их пищевым мусором, и что при последнем врачебном осмотре ему строго-настрого запретили даже приближаться к таким продуктам – он любил эти пластинки из искусственной кукурузной муки со вкусом куринных крылышек барбекю или давно утерянного крабового мяса. И, из жалости к одинокому мальчику, экономка неизменно покупала среди прочего эти снеки, пряча в третьем ящике кухонного островка. Несколько золотистых плоских кругляшей полетели на ковер, но, несмотря на брезгливость, мальчик все же отправил их в рот. - Ничего, - поймал красный шарик уже Тайки, устроившийся рядом. Он отправил в рот какой-то сэндвич с мясом, стараясь не запачкать соусом свою футболку. – Мы не спрашивали. - Знаешь, - прожевав горсть маленьких хрустящих печенюшек, вступил Сейя. Мяч из рук шатена прилетел в его ладонь. – В какой-то момент мне даже стало казаться, что это все мне привиделось. Облизывая пальцы после очередного ломтика кукурузных чипсов, Ятен вопросительно глянул на друга, задерживая в своей руке только-только пойманный мяч. - Да, у меня тоже мелькала такая мысль, - признал Тайки, прожевав. – Она ничем не напоминала сегодня ту, какой я мы ее видели в последний раз. Смеялась, шутила, на «Банни» отзывалась, и была недовольна, когда Сейя назвал ее «Куколка». Ятен кивнул, задумываясь, и отправил мячик-думку в кольцо. Забив двуочковый минибаскетбола, резиновый шарик угодил в руки брюнету. Несколько минут он вертел его в руках, пока шелестели обертки вкусностей. - Только вот троим не могло показаться одно и то же, - запуская мяч мимо корзины, выразил общее мнение Сейя. Эта загадка мучила его, но, глядя на девочку со смешными хвостиками, на то, как она заливисто смеется, как надувает губы на его каждое "Куколка", он просто терялся, не в силах найти правильный ответ. Мяч отскочил от стены и угодил вновь точно в руки Сейи. - Быть может, она нас разыграла? – предложил Ятен, сминая опустевшую упаковку чипсов со вкусом краба. - Усаги, - или Банни, - непохожа на хорошую актрису, - возразил Тайки, облизывая оставшийся соус с губ. – У нее все на лице написано. Сейя согласно кивнул, отправляя мяч в корзину. - Можно подумать, что кто-то из нас ее так хорошо знает, что может об этом судить, - фыркнул Ятен, поймав мяч. – Она здесь, ну максимум, три месяца – я сомневаюсь, что ее вообще хоть кто-то знает. Ее настоящую. Он посмотрел на друзей в поисках согласия, забросив двуочковый. После отскока спортивный снаряд оказался уже у Тайки. Он задумчиво покрутил его в своих руках, припоминая тот вечер. Как Сейя вынес свою лишившуюся сознания спутницу в центр зала, как сверкала мозаика на стене, являя им очень похожую девочку в белом, как спешно они поднимались наверх, как Усаги что-то бессвязно шептала, пока они не добрались до Нового Токио, и как холодно осмотрела их, при этом стараясь сдержать подступающие слезы. Разве можно такое сыграть? И зачем так разыгрывать своих друзей, которые рискнули ее проводить в старый город, разделяя свою тайну с ней. Ведь это… жестоко. Или это – ее обычное поведение? И именно поэтому ее матушка упрятала вторую дочку в другую школу от близняшки? - Даже сестра? Они же близняшки, – нерешительно возразил Тайки, припоминая общеизвестный факт. Слабо он запустил мяч в стену, даже не пытаясь забросить его в корзину. - Они двойняшки – это раз, - отреагировал Ятен, наблюдая, как мяч подхватил Сейя. - А во-вторых, сколько лет они не жили вместе? Тут любая связь порвется. Тайки побеждено кивнул. - Когда мы поднимались, она постоянно повторяла имена, - произнес не в тему Сейя, припомнив легкое дыхание, что срывалось с ее губ, когда он нес ее в родной город. - Имена? – нахмурился Ятен. – Ты говорил, что это были бессвязные слова. - Сначала я тоже так думал, - нахмурившись, ответил Сейя и раскрыл новую пачку печенек. Он предложил сначала Ятену, потом Тайки, и шатен запустил свою руку в шуршащую упаковку, выуживая целую горсть печений. Ятен же сконцентрировался на словах друга. - А потом вспомнил, что одно из них я видел на том цветном окне. - Какое? - Серенити, - произнес брюнет, и забросил несколько штук себе в рот. И только прожевав, взвешивая попутно свои слова, он добавил: - И почему-то оно мне кажется знакомым. Дверь рядом с комнатой Ятена хлопнула, заставив мальчишек замереть. Не то чтобы младшему сыну запрещалось приводить друзей – об этом ни у кого из обитателей дома не заходил разговор, но обычно в это время суток, кроме школьника, здесь никого не бывает. Послышались приглушённые ковром шаги, сначала в сторону кухни, а после обратно. - Что здесь делает твой брат? – удивленно спросил Тайки шепотом. Ятен лишь пожал плечами, вскрыв новую пачку любимых чипсов. - Он здесь живет. Кунцит валился с ног. Верстка нового журнала проходила катастрофически тяжело: столько ошибок, помарок и неточностей при создании пробного выпуска в их издательстве не случалось никогда, кроме как после Дня Земли. Словно все работники разом забывали о грамматике, пунктуации, теряли навыки культурной речи и вообще не помнили своих должностных инструкций. Скинув с плеч куртку и растянув петлю галстука, не раздеваясь, парень упал на кровать. И по телу сразу же разлилось мучительное чувство блаженства, высасывая из него последние силы. Всю ночь он вместе с дизайнерами редактировал и обрабатывал, попутно не забывая пролистывать новую, только-только законченную статью от совершенно забывшего свои обязанности репортера. И это после сдачи тяжелого экзамена, к которому он готовился по конспектам друзей в последние две ночи, выделяя на сон не больше двух часов. Лишь к утру, часам к десяти, пробный выпуск был более или менее готов. Но оценить здраво Кунцит его уже не мог, и решил отправиться хотя бы на несколько часов домой, поспать. Телефон он отключил еще в дороге, и как только смог расслабленно вздохнуть на мягком покрывале, тут же погрузился в темное забытье. Но крепкий сон был недолог: истощенный работой и сессией в институте, через несколько часов Кунцит сам по себе открыл глаза, уставившись в потолок. В горле пересохло, и парень, зевнув, поперхнулся. Мутный, не до конца проснувшийся разум улавливал будто бы чьи-то слова рядом. Чей-то разговор о Серенити, Усаги и о Старом Токио. Какие-то витражи и о том, как какая-то куколка смеется. Но когда он только завалился в квартиру, кроме него, здесь никого не было – даже дверь Ятена была почти гостеприимно приоткрыта. Приснилось, - решил про себя блондин и приподнялся на локтях. Он так и уснул, поперек кровати, упираясь ногами в уличной обуви в накрытый пушистым ковром пол. И прислуга вряд ли этому обрадуется, мелькнула вялая мысль: но было уже поздно. С трудом он заставил себя подняться. Каждый мускул протестовал, но жажда пересиливала. Выпив воды на кухне прямо из-под крана, блондин вернулся к себе. На этот раз он скинул обувь, забираясь поглубже в кровать. И едва коснувшись головой подушки, вновь провалился в сон… На королевский замок опустилась ночь. Тяжелые переговоры остались позади – земной делегации осталось согласовать сущие пустяки. И пиршество, что закончилось только к полуночи, было тому ярким подтверждением. Молодой человек открыл дверь, покидая пустынный коридор, и остановился. Знакомый и в то же время какой-то чужой запах окутал его с головы до ног, заставляя напрячься. Взгляд тут же скользнул по покоям в поисках скрытых угроз – привычка, закаленная годами верной службы Террианской короне. И, не обнаружив ловушек, он позволил сладкому запаху наполнить его легкие. Его комнаты во дворце были шикарными: давно позабытый в многочисленных дипломатических и военных походах уют согревал сердце не хуже, чем ласково потрескивающий в камине огонь. О, эта упоительная возможность принять ванну или хотя бы ополоснуть лицо теплой водой! А кровать! Сколько раз он представлял себе такую перину, засыпая на покрытой собственным плащом сырой земле, укрывшись им же… Он оставил меч и ножны на прикроватной тумбе. Кунцит, верный своему слову и долгу, лишь проводив Эндимиона в сохранности до отведенных тому покоев, мог сбросить с себя бремя забот первого лорда. Выпутав золотые пуговицы из плена петель парадного одеяния, он скинул белый мундир на большую кровать. Еще одно удовольствие – избавиться от удушья парадной формы, и мужчина незамедлительно расстегнул верхние пуговицы нижней сорочки. Манжеты, опоясывающие руки, словно кандалы, были следующими, и, собираясь вероломно стащить через голову рубашку, он зацепился взглядом за клочок бумаги на подушке. Записка. Сердце забилось быстрее. Он ждал этого, он надеялся – за весь день пребывания здесь он всего-то и мог, что прикоснуться к ее пальчикам губами в приветственном жесте и несколько раз встретиться с ней взглядом за богатым столом. Кунцит не был глуп и прекрасно понимал, что за каждым его движением, взглядом, словом следят не меньше, чем за действиями и речами Эндимиона. В Альянсе еще не привыкли доверять террианцам. «В саду. В «розовой» беседке на северо-западе. В полночь» Подписи нет, но первый лорд признал почерк. В нижней белой рубашке, никем незамеченный, он миновал коридор, где размещались спальни, по черной лестнице спустился вниз, и практически бесшумно покинул дворец, направляясь в раскинувшийся на сотни километров королевский сад. Караул обходил территорию, не спуская глаз с Королевского дворца. Но он не был бы первым лордом, если бы не мог обхитрить в ночной тьме кучку дворцовых стражников. Тенью он мелькал на дорожках, сторонясь фонтанов и немногочисленных горящих фонарей. Ночная прохлада ложилась на землю, сапоги блестели от проступившей росы, и розы, обвивающие ту самую беседку, давно свернули свои бутоны. Ее еще не было. Он вступил внутрь, скрываясь от посторонних глаз за живой изгородью колючих роз, и попытался перевести дух. Сердце так гулко и быстро стучало, словно он мчался на скакуне в бой, не зная, что ждет впереди. Ночь была тиха, и, вдыхая полной грудью аромат роз, Кунцит услышал легкие шаги. - Лорд Кунцит, - мягкий и мелодичный голос. Таким голосом должны разговаривать божества, не меньше. Он быстро развернулся. - Принцесса Минория, - она стояла так близко, в нескольких шагах, что захватывало дух. Жадный взгляд скользнул по ее фигурке, возмещая все то, что было под запретом в течение прошедшего дня. Она была прекрасна в белоснежном легком платье, в котором появилась сегодня с утра, она была восхитительна в нежно-желтом платье, напоминая волшебную пыльцу за ужином: и она была необыкновенна в полупрозрачном белом одеянии из воздушной, струящейся ткани здесь, в саду, перед ним, без сложных причесок, изысканных украшений и сковывающего дыхание корсета. Она улыбнулась его взгляду, и Кунцит шагнул вперед. - Ты пришел, - выдохнула девушка, когда их руки соприкоснулись. Ее глаза сверкнули, когда она подняла к нему свое лицо. – Я так боялась, что ты не заметишь моей записки. - Как я мог? – отозвался парень, и маленькие хрупкие ладони исчезли в его теплых руках. – Я весь день надеялся поговорить с тобой… - Мой отец что-то подозревает, - признала Минория, переплетая пальцы. Она подступила ближе, не в силах устоять перед желаниями своего сердца. - Он настаивал, чтобы я не общалась ни с тобой, ни с Эндимионом. За мной весь день носились фрейлины, буквально не оставляя ни на минутку одну, словно я провинившееся дитя. - Хотел бы я сказать, что исправлю это, но не могу, - посетовал Кунцит. Его пальцы скользнули в золото ее волос. Как бы ему хотелось в такие минуты иметь более знатное происхождение, иметь что-то еще помимо военного звания, пары истертых сапог и меча. Чтобы хотя бы ненадолго он мог представить себя ровней ей… Но Кунцит поклялся не жаловаться на свою судьбу. - Я знаю, - выдохнула принцесса, и закрыла глаза. Несколько минут в блаженных объятиях и нужно было идти – их отсутствие мог кто-нибудь заметить. - Я должна вернуться, - отстраняясь, прошептала венерианка. - Да, - согласился лорд, но руки, с самых первых минут сжимавшей ее пальцы, не отпустил. – Минория… Она лишь грустно улыбнулась, коснувшись свободной рукой его щеки. - Мне бы хотелось, остаться с тобой навсегда. – прошептал Кунцит, наслаждаясь ее прикосновениями. – Здесь или в другом месте. В каждой новой моей жизни. Чтобы никто не смог нас разлучить, и ничто не мешало нашему счастью. Каждое утро видеть твое лицо, иметь возможность вот так просто касаться твоих рук. - Мне тоже… - голос принцессы дрогнул. Она слышала множество признаний и баллад в свой адрес, но ни одни слова не затрагивали ее душу, как пылкие речи террианского лорда. Больше она не могла смотреть в его глаза, боясь сердечных мук, которые непременно будут преследовать ее после расставания. - Минория, - словно стон мученика прозвучало ее имя в его устах, и Кунцит отступил, отпуская ее руки. Золотые волосы прятали прекрасное личико. Если бы он только мог, он бы завтра же ранним утром отправился к Королю Венеры просить руки его дочери. Он бы прошел все испытания, чтобы стать достойным венерианской принцессы. Его не страшило ничего на свете, лишь бы дражайшая Минория была его нареченной. Но он знал, что это невозможно. По крайней мере, не сейчас. Принцесса была права – им нужно возвращаться каждому в свои покои и попытаться заснуть с надеждой на завтрашнюю, пусть и короткую, но встречу. Тоска вновь сжала его сердце, предчувствуя скорую разлуку. Когда потом им удастся увидеться вновь?! Кунцит стянул с правой руки перстень, что не снимал с того самого момента, как принес клятву верности новому Королю Терры. - Завтра я покину Венеру, но мое сердце останется с тобой. - Цвета розовых лепестков камень, имя в честь которого носил лорд, был обрамлен в золото и был немного грубоват для нежных пальчиков принцессы. Ее глаза блеснули от соленой влаги, и, коротко кивнув, она исчезла в саду, пряча слезы.