Sweet dreams

Эндимион ловко огибал проломы и обвалы, перепрыгивал через зияющие чернотой дыры в Старый город, едва ли отдавая отчёт в своих действиях. Его взбудораженный разум занимало прошлое, что без предупреждения ворвалось в голову. Он с самого рождения в Серебряном Тысячелетии слышал, что должен взойти на трон. Стать королем, по мнению окружающих, было его непреложным долгом, данью памяти и благодарности родителям. Изо дня в день, год за годом его наставники и лорды неустанно напоминали ему о его предназначении. С течением лет у него накопился более чем внушительный список того, что, по мнению окружающих, он должен сделать. Во-первых, не погибнуть. Даже покинув отчий дом, где ему постоянно грозила смерть от рук заговорщиков, принц не сильно изменил свою судьбу; его жизнь все так же была хрупка и требовала огромных усилий для сохранения биения сердца в груди. Он был слишком важен и ценен в войне за престол, чтобы вот так просто позволить скрыться от враждебных глаз. Во-вторых, учиться. Он освоил политические игры, читал историю предков, знакомился по портретам с изображениями правителей других планет, изучал придворный этикет и хорошие манеры. Больше он не мог вместе со всеми ужинать у костра – ему накрывали стол с полным серебряным сервизом в одном из шатров, и каждый прием пищи становился новым экзаменом. Иногда, когда ему хотелось отдохнуть от этого, он говорил, что не голоден, и перебивался краюшками хлеба, что утаскивали Ши Тенно. В-третьих, он должен в канун своего восемнадцатилетия въехать во дворец и занять место отца. В-четвёртых, он должен собрать под своим знаменем земли Терры, кровью ли, словами ли вновь объединив королевство. В-пятых, он должен вернуть Терру на прежний уровень на политической арене планет. Изоляция и без того длилось слишком долго. В-шестых, он должен уничтожить бедность и голод. Для этого с первых занятий его учитель рассказывал ему о посевах, о лесах и реках, о живущих там зверях, о полезных растениях, о домашнем скоте и птице, о террианцах в далеких от дворца поселениях. И, чтобы принц не боялся замарать руки, после устной теории мальчика отправляли ухаживать за животными. В-седьмых, он должен обзавестись Королевой и впоследствии наследником. Его жена должна быть знатного рода, с безупречными манерами и знаниями, положенными мудрой супруге. Должен... Эндимион хорошо запомнил все то, что он должен совершить, но все это оставалось лишь чужими словами, за столько лет вложенными в его голову. Шаг за шагом он выполнял намерения одно за другим: дожив до семнадцатилетия, он вернулся во дворец. Оттуда в день своего совершеннолетия он, с мечом в руках и короной на голове, отправился в путь, являя перед народом себя, юного наследника трона и преемника королевской власти. И когда он собрал отцовы земли, когда проявил себя как правитель Терры в глазах Альянса, когда был признан правителями других планет, когда был вынужден остаться в лунном Дворце, он вдруг осознал, что не умеет так жить. Не умеет ходить среди садов, не умеет наслаждаться запахом цветов, не умеет проводить дни в стенах Дворца. Он был воином, пусть и рожденным в покоях королевы. Простым ратником родом из королевского замка, который больше умел держать строй и наносить рубящие удары мечом, нежели вести светские беседы и увлекать барышень в тур вальса. Он был сыном войны, омытым кровью с пеленок, и сейчас, когда на родных землях воцарилось некое подобие мира, он чувствовал себя немногим лучше выкинутой на лед рыбы. Его сердце оказалось безучастным к простым радостям людей, будь то теплая ванна, нежный бутон или же удачный урожай зерна. Лишь когда в его руках оказывался меч и подходящий для его использования случай, в груди теплело. Эндимион вновь посмотрел на свои руки, спрятанные под белой тканью перчаток. Всю свою жизнь он слышал о предстоящей ему войне, о необходимых связях, о долге перед родной землей, но что нужно делать после того, как все задуманное достигнуто, никто не удосужился ему рассказать. Да еще это радушие Луны… Гуляя здесь по садам, бродя по великолепным коридорам, восседая в залах, проводя часы в библиотеках, террианец считал, что он впустую тратит время. Его пристегнутый к бедру меч был кипенно чист и мышцы ныли от нехватки упражнений. Здесь не было его верных слуг – во время его визита на Луну Ши Тенно занимались более интересными вещами, чем просиживание задниц у Королевы Селены. Но он не мог ничего поделать – его пребывание здесь гарантировало Терре дружбу с главой Альянса… За своими мыслями принц совершенно перестал следить за дорогой и временем, пока в одном из проходов из сада в сад не повстречал Серенити. Юная принцесса казалась ему совсем еще ребенком. По-детски круглое личико выдавало ее нежный возраст, как и слишком непосредственная для королевской крови реакция. - Ой, простите, - произнесла она, испуганно отступая. Эти большие, словно оленьи, глаза уставились на него. - Это вы должны меня простить, - с поклоном произнес Эндимион и коротко улыбнулся, как учил его Кунцит. Девичьи щеки от этой краткой полуулыбки залило румянцем. – Я напугал Вас. Лунотянка неуверено улыбнулась. - Ничуть, - отозвалась она, как требовал этикет, хоть он и видел, как испуганно она отпрянула в момент столкновения. – Я просто задумалась. - Что же так увлекло Вас? - осведомился Эндимион, хоть ему и не хотелось светских разговоров. Крохи умений поддержания пустой болтовни все же укоренились в его разуме. - Неужели о прекрасных цветах? - Что? – моргнула удивленно Серенити и отвела поспешно взгляд от лица земного гостя. - Цветы, - повторил Эндимион, сцепив руки за спиной. – Ее Величество собрала удивительные экземпляры растений в своем цветнике. Вы, конечно же, о них думали? - Нет, - качнула головой девочка. Это удивило террианца. - О чем же..? – на сей раз вполне искренне поинтересовался Эндимион, разглядывая золотую челку, прятавшую от него голубые глаза. Серенити молчала, поджав губы, добрые несколько минут, а после, решившись, произнесла: - Я думала о том, что необходимо сделать, чтобы облегчить труд простых людей, - хрупкие плечи поникли, признавая поражение, но взгляд девочка так и не подняла. – Что способствовало бы их лучшей жизни и помогло бы избежать голода в будущем. Ему подумалось, что она специально говорит заранее выученные умные фразы, чтобы его заинтересовать и очаровать. Ну не может же быть такого, чтобы этот ребенок, выросший среди цветов и пения птах, рассуждал наедине с собой о таких сложных вещах?! - И.. что же вы придумали? – севшим голосом осведомился Эндимион, пытаясь не расхохотаться. - Немногое, - емко ответила принцесса. - Расскажете? – предложив ей опереться на его локоть, поинтересовался террианский принц. Быть может, этот разговор окажется забавным и отвлечет от насущных дум. Серенити кивнула, неуверено положив свою тонкую руку на его. Он слушал ее, что называется, в половину уха, едва ли придавая значение словам этой девочки. Да и что она, взращенная в стенах замка в окружении слуг и охраны, могла знать о жизни? О невзгодах, о посевах, о хворях и кровавых бойнях? Но чем дальше они уходили от дворцовых сводов, тем увереннее становился голос юной принцессы, тем больше слов доходило до его разума. - Что? - он нахмурился, пытаясь осознать, что именно произнесла идущая рядом девочка. Серенити, надо отдать ей должное, не обиделась невнимательности слушателя, лишь взглянула на него из-под своих золотистых ресниц и повторила: - Я провела много времени над книгами по домоуправству и приходно-расходными томами и сделала вывод, что те части государства, где наместники помогали своим подданым в сложные года, где не было душащего оброка, в целом приносили доход больше, нежели другие. - Что же вы предлагаете? - Я думаю, стоило бы рассматривать каждый город, каждую деревню отдельно, смотреть на то, какие всходы на их полях, учитывать количество рабочих рук. Серенити говорила так уверенно, словно это само собой разумелось. Но для Эндимиона все это было совершенно неизведанной областью. Той самой мирной спокойной жизнью, к которой его никто не удосужился подготовить. Он призадумался. Еще свежи были в его памяти вспоминания о походах по родным землям, о разрухе одних и процветании других. О рыбацкой деревне, где он омывал в холодной речушке руки от крови. Здесь встретилось немного мужей, осмелившихся на противостояние, но этого хватило, чтобы вся местная площадь была залита кровью. До его ушей доносился плач женщин и детей, лишившихся кормильцев, но принц ничего не мог с этим поделать. Дорога, которой он шел, была устелена трупами, и занося над очередным человеком свой меч, он не чувствовал ни горечи, ни сожалений. Он должен стать Королем Терры и возродить её после долгих лет смуты – так распределили звезды. Любой, кто вставал на пути законного наследника и препятствовал его восхождению на трон, сам выбирал свою судьбу. И оглядывая убогие лачуги, Эндимион подмечал прячущихся за неостекленными окнами исхудавших детей в поношенной одежде. Они завистливо смотрели и на его плащ и меч, и на улов рыбы, что ловко наудил Цоизит к ужину их лагеря. Их выпирающие ключицы было невозможно скрыть мешковиной, как и впавшие щеки растрёпанными волосами. И как вечером на окраине лагеря Кунцит тайком (как он сам считал) от принца под покровом ночи накормил своим пайком хлеба несколько малышей. Он помнил эти худенькие тела вплоть до того, как они добрались до ближайшего города, куда стекались собираемые с семей рыбаков налоги. Пуговицы на пузе местного вельможи, самого себя назначившего управлять казной, едва ли не выстреливали в стороны от попыток удержать полы парчовой рубахи… - Но разве... Один Король или Королева сможет с этим всем справиться? - задумчиво уточнил террианец. Они больше года лишь объезжали все земли и угодья, вновь подчиненные короне, и представить, как он мог следить за всем этим один, Эндимион был просто не в состоянии. - Ну... - отозвалась Серенити несмело. - К этому нужно стремиться. - Да, - С этим её собеседник не мог не согласиться. Ему было мало что известно о том, как правил его отец, чье царствование было названо Золотым Веком Терры. Но ему хотелось бы походить на него. - Мы должны сделать все возможное, чтобы наши земли процветали, чтобы люди были счастливы, - и, встретив ответный взгляд, смутилась, - Правители планет, я хотела сказать. Это был первый вечер, когда они бродили по садам, залитым голубым сиянием его родной планеты. Серенити рассказывала обо всем, что могла почерпнуть из книг, о том, что знала о порядках, заведенных на землях ее матери. И с каждым новым словом ее взгляд загорался все ярче, голос наполнялся каким-то небывалым приливом жизни, которого Эндимион не замечал ранее. Часами она могла рассказывать о своих идеях и задумках, делиться мыслями о той или иной плодовой или зерновой культуре, повествовать об уловках, какие предпринимали для сокрытия части прибыли с земель сборщики подати ее матери. И все это время принц Терры не мог оторвать от нее глаз. Говоря о таких сложных вещах, принцесса Луны становилась необыкновенно красивой, притягательной, желанной даже, словно солнечный луч после длительной вьюжной зимы. Ее собранные в забавную прическу волосы сверкали золотом, и лишь только он подмечал их отблеск среди веток сада или в стенах замка, как каменное сердце в его груди билось чаще.