Среди пустынь (переписывается)

Сенат. За шесть дней до назначенных событий. – Послушайте, мобилизация и полное перевооружение?! Вам это ничего не напоминает? Например, клонические войны? А ведь начиналось так же: сначала Сенат наделил Палпатина чрезвычайными полномочиями, потом создание огромной армии, а через несколько лет мы уже имеем Новую Империю! Мы повторяем прошлые ошибки! Сенатская ротонда возмущенно зароптала. Уже несколько месяцев шли ярые дебаты на счет вопроса о введении военного положения и последующего вооружения, формально разделившие сенаторов на три лагеря: активистов, противников и поддерживающих нейтралитет. Все прошлые голосования не набрали нужного перевеса, а новый канцлер боялся за свою власть, проявляя нерешительность. – Протестую! Пока мы проявляем недоверие к вынужденным переменам, разрывая Сенат “обсуждением” вопроса с очевидным решение, Первый Орден снова набирается силы. Канцлер Виллечам не считал конфликт между Сопротивлением и Первым Орденом серьезной угрозой, что, в итоге, привело к разрушению системы Хосиан, то неужели мы все еще будем обсуждать подробности и меры по принятию чрезвычайного положения? Этот вопрос нужно было поднять еще год назад! – Возможно. Но даже спустя столько лет положение Республики остается шатким. Многие системы под давлением сразу выйдут из состава и присоединятся к Первому Ордену. Влияние Осколка все еще велико, хотя и сильно ослабленно. – Осколок занимает совсем мелкие территории Галактики… – Но ничего не мешает ему их увеличить. Наше положение слишком опасно, чтобы оставаться в бездействии! – Поддерживаю. Мы только ввергнем Республику в еще один кризис! Сколько миллионов кредитов уйдет только на постройку нового флота, вооружения и обучения солдат! В нынешней ситуации мы можем лишь усилить налоги, а это приведет к огромным недовольствам с дальних планет. Восстания! – Протестую! Вы слишком усугубляете. Республика стала надеждой на мир и покой после долго тирании и милитаризма Империи, и многие системы верят и надеются на нее. Именно поэтому мы не должны вдаваться в панику. – Но конфликт сам собой не решится. Первый Орден – потенциальная угроза даже без своего супероружия, а мы формально бессильны. Де факто, Сопротивление не может вечно защищать нас без должной поддержки. – Я не одобряю любых акций, приводящих к войне. Наши подданные будут страдать от голода и нищеты из-за повышения налогов. Многие системы даже спустя тридцать лет все еще не могут восстановить экономику на должный уровень. Ввязываясь в конфликт, мы не только рискуем получить волну восстаний на дальних рубежах, но и фактические будем симпатизировать вероятному движению сепаратистов! – Мы уже втянуты в войну с момента существования Первого Ордена! Бессмысленно это отрицать! – Господа, господа! Внимание! Голос предоставляется Верховному Канцлеру! – На сегодня заседание окончено. Ровно через шесть дней состоится генеральное голосование, по окончанию которого я вынесу решение, – голос канцлера звучал глухо и неуверенно, в то время как Сенат разрывало от мнений и конфронтации. Здесь, среди бесконечных процессуальных норм, заседаний и обсуждений, тянулась своя война, однако менее кровавая, хотя такая же бессмысленная. *** Позднее вечером. Апартаменты сенатора Мон Мотмы. Женщина шагала из угла в угол, нервно поправляя прическу. Ее руки дрожали от гнева и злости. Напротив сидевший мужчина лишь молча налили себе и ей виски, пытаясь унять эмоции и совладать с мыслями. – Ты послушай их, Гарм! Все, за что мы боролись столько лет, катится в пасть сарлакку! Своим недоверием и нерешительностью Сенат не только ослабляет Сопротивление, но и саму Республику! Мы ушли от старого порядка, мы ушли от Империи, а в итоге повторяем те же ошибки! – Мон Мотма от бессилья упала в кресло, залпом выпив бокал с виски. После стольких лет старания Альянса почти сведены к нулю, а ситуация до боли напоминает кризис перед окончательным утверждением империи, но только больше нет целеустремленного и харизматичного лидера. Сенат полон страхов и сомнений, преимущественно за свое место и власть. – Мон, никто и никогда не допустит восстановления Империи! Это абсурд. Не вдавайся в отчаяние. Пока мы здесь боремся за решительные меры, Лея Органа проводит необходимые изменения и подготовку к полномасштабной войне за Республику. И ни она, ни я не сдаемся и не собираемся. Через шесть дней состоится последнее голосование, и нам нужно подготовить речь для оппозиции. Мы обязаны выиграть. – Если мы проиграем, то Республике придет конец. – Пойми меня, Мон, настало время решительных действий. Или мы, или нас. Я в течение пятнадцати лет не принимал участия в Сенате, но нынешнее положение и искренние просьбы Органы переменили мое мнение. Но придя сюда снова, я будто вернулся в доимперский период – вся та же политическая мелочность и коррупция. Сенат борется над каждой пылинкой, не замечая топора над головой. – Ты прав. Во всем. Я, как канцлер, пыталась выступить новатором, провела ряд изменений, но сам видишь, постепенно-постепенно, и я лишилась прошлой поддержки и голосов. Я больше не имею было власти, а все наши друзья или умерли, или давно смещены более активной молодежью. Боюсь, наши шансы очень малы. – Но они есть. Мы – единственная надежда. И в этот раз как остатки Делегации две тысячи мы выиграем. Республика восторжествует! *** – Люк… Это ты, да? Прошло много времени с твоего последнего звонка. Тебя даже не было на похоронах… Что-то случилось? – её высокий звонкий голос померк, стал тихим и печальным. Словно все события за годы разлуки промелькнули перед глазами. Лея понимала суть долго отшельничества брата, но он был так нужен иногда – помочь, посоветовать, успокоить. За столько лет груз ответственности и ожиданий ломал спину, и если раньше её утешали прилеты Хана, то сейчас в груди цветком раскрывалась давящая пустота. И возраст, и работа без отдыха медленно подтачивали её волю. – Мне нужно поговорить с тобой о Рей. Скоро состоится большое сражение, но где я не знаю, будущее туманно. Отправь её на легкое, но длительное задание. Иначе она может погибнуть, – Люк все такой же: немного беспечный, верный и доверчивый. И грусть в глазах, застывшая льдинками, осталась до сих пор. – Я посмотрю… Но, пожалуй, подойдет лишь задание на Корусанте. Мне нужно кое-что лично в руки передать Мон, да и Сенате последнее время неспокойно. Эти глупцы и пустословы не понимают всей серьезности ситуации и продолжают играть в дебаты и обсуждения, когда решение надо принимать быстро и сразу, а не тянуть до последнего! – Лея обессиленно встряхнула руками. Многое за год изменилось и все еще меняется. Договор с Фондором, ухудшение отношений с Республикой, вдруг яро ставшей противиться войне и отрицать очевидное, затишье Первого Ордена, смерть Хана… Лея смирилась с потерей как жесткий лидер с непреодолимым желанием победить Первый Орден, но как человек – нет. Каждую ночь сердце болело от горечи, сожаления и отчаяния. Она упустила столько времени на разборки с Ханом, на молчание и отрешенность от сына. После предательства Бена, Лея заключила, что он оказался её величайшим разочарованием, хотя в том и её вины достаточно. Уже шесть лет прошло с разрушения Академии, а как будто вчера… – Хорошо. У меня плохое предчувствие. Я… ду…дня…на. Синяя голограмма дернулась несколько раз, слова передавались обрывками, пока связь не оборвалась. Лея встревоженно пыталась дотянуться до Люка через Силу, но на другом конце была лишь тишина. *** Рей быстрыми шагами пересекла коридор. После разговора с генералом Органой в душе ураганом бушевали чувства. Конечно, она радовалась, с одной стороны. Посетить знаменитую планету-город Корусант, побывать в центре Республики, встретиться с Героями Альянса! Но, с другой стороны, она обещала вернуться к учителю через шесть дней. «Надеюсь, маленькая задержка не огорчит учителя. День до Корусанта, четыре дня там, а потом сразу на Эч-то», – правильная мысль сразу всплыла в голове, отметая сомнения. Но тревожность и опасения все еще стояли на чаше весов. Впрочем, учитель часто говорил, что будущее туманно и что надо жить настоящим. Ее новенькая слегка поношенная Лямбда плавно оторвалась от земли, на взлетной площадке стояла вся Черная эскадрилья, махая руками на прощание. На другом конце в медотсеке лежал Финн, окруженный проводами и дроидами. Из-за высокой опасности было решено перевезти его в Центр Республики, где лучшие доктора будут биться над его пробуждением. И Тьма там тоже не достанет. Слишком далеко, слишком много существ. Рей в нетерпении ходила кругами, внимательно наблюдая за пилотами и полетом. Им выделили маленький эскорт из двух пилотов и четырех сопровождающих «стражников». Для нее это лишь пустой звук, но в неожиданный момент помощь понадобится Финну больше. А Рей не всесильна. Но вряд ли на одного Финна объявлена серьезная охота, так что нескольких охранников будет вполне достаточно. *** За пять дней до назначенных событий. Кайло Рен внимательно слушал указания Сноука, тщательно скрывая радость от происходящего. Ничто не омрачало, даже самодовольное каменное лицо Хакса, стоящего рядом. Тот в Силе читался как на ладони, источая резкий аромат преданности с частицами страха и сомнений. Если генерал провалит операцию, то Рен лично его прикончит, несмотря на то, что после получит выговор и, вероятно, несколько разрядов молний для усмирения. Операция «Гелиос» должна пройти со сто процентным успехом, а для этого у них новый модернизированный флот, талантливый тактик и командир, а также половина отряда рыцарей Рен. Вторая половина в это же время полетит на Эч-то. Волнующе. Магистр грезил, как будет убивать джедая. Однако, ответ на этот вопрос очевиден: чем быстрее он умрет, тем меньше проблем потом. Верховный Лидер цепко следил за ними, сканировал, всматривался в глубину мыслей, направляя, задавая тон балу. Кайло Рен не возражал. Это необходимая мера предосторожности. Но даже несмотря на осознание и смирения, ментальные щиты трещали под воздействием Силы, вызывая мигрень и головокружения. Учитель переламывал, строил новые цепочки в памяти, проецируя заложенные идеалы в победоносную речь на брифинге. Они так близко к цели. И так недосягаемы. Среди пустынь песка и снега он тонул, превращаясь в нечто иное. Там, в Академии, никто и никогда не был в равенстве, жизнь текла быстро среди маленьких учеников в вечных тренировках и поучительстве, но среди мелких грызунов всегда найдется один-другой хищник, с радостью устраивавший дележку территорий. Списывая на обычное соперничество и самоуверенностью, учителя никогда не могли отличить бой от бойни. Это же дети! Одним переломом больше, одной царапиной меньше… Нет разницы. Бен Соло не был хищником, просто облезшая некрасивая вомп-песчанка, брошенная родителями на произвол. Такая на один зуб, да только пустая трата сил. Слабохарактерный идиот. Глупец, сопляк, размазня. Ничтожество! Лицо непроизвольно дернулось, разрушая видимую маску холодности, но он быстро вернул самообладания, снова превращаясь в слух. Он обязан знать все детали плана, чтобы быть полностью уверенным. Пока их основные силы поглотят Республику, Кайло Рен должен захватить и уничтожить джедая. Учитель и ученик – их всегда двое. Губы тронула тень улыбки. Какая ирония после стольких лет. Больше тридцати лет слабого и до отвращения жалкого режима они сорвут вуаль с Республики, обнажая все её грехи. «Сильный пожирает слабого. Или сдайся, или умри, ибо мощь Темной стороны ослепила тебя, джедай» – вот его цель. С момента падания. С момента начала учебы. С первого шага в Академию он хотел уничтожить её, спящую в колыбели власти, веря в свою безопасность и защиту. Им стали доверять как Защитникам мира и порядка, и джедаи верили в туманные идеалы, отравляя чистые умы учеников своим доверием и самоуверенностью, сея смуту и разброд, отравляя своей беззаботностью. «Вы считали, что нет силы, способной бросить вам вызов…» *** Корусант поражал своей мощью и великолепием, что копились тысячелетиями. Почти каждая война оставила здесь свой еле заметный отпечаток, но, будучи столько раз разрушенным, он восставал, претворяясь обманчиво слабым, скрываясь в тенях. Но настоящий Корусант, пробывший столицей Старой Республики более двадцати пяти тысяч лет, всегда выжидал нужного момента, и как только вы повернетесь к нему спиной, нож молниеносно воткнется в спину. Для большинства он не место для каникул и прогулок, здесь велись бизнес и политика, подчас такая же грязная как Нижние этажи. Но Рей видела город как нечто поразительно прекрасное, но первое впечатление всегда обманчиво. Никогда не спящий, шумный, дышащий фильтрованным воздухов сверху. Искусственный. Но настолько яркий, настолько полный жизни, что слепит глаза. Намного позже она будет вспоминать Корусант как великолепный город, который мастерски прячет каждую грязь. «И несмотря на его светлое сияние, Темная сторона сильнее там». – Назовитесь, – поступил сигнал от КСБ. Привычным движением пилоты включили передатчик. – Шаттл «Лямбда» медицинского типа. Передача тяжелобольного врачам Республики. Пересылаю вам код. – Код принят. В посадке разрешено. На платформе их ждала группа медиков и пожилая женщина с тремя охранниками. Меддроиды сразу же перегрузили Финна на другой корабль и вылетели на этажи ниже в другой сектор, где находила Центральный госпиталь Республики. – Добрый день. Я сенатор Мот Мотма, - лицо женщины оставалось непроницаемым, ни тени улыбки, ни доброжелательности. Рей растерялась и почувствовала себя слишком неуютно. – Вы… – Да, меня послала генерал… – Рей не успела договорить, как рука сенатора тронула её за плечо. – Пойдемте, нам надо многое обсудить. В просторном кабинете сенатора, сидя на мягком кресле, Рей пыталась сосредоточиться на деле, не обращать внимания на роскошь. Джедай не должен иметь желаний и иметь вещей, больше необходимого. На все воля Силы. Рей потянулась к нагрудному карману, как только Мон Мотма закончила приготовления и плотно заперла дверь. – Вот датачип от генерала Органы, – сенатор быстро пробежалась глазами по сообщению, а потом разломала чип на мелкие куски. – Что-то еще? – женщина цепко следила за каждым движением Рей, словно не доверяла до конца. Что ей совершенно не нравилось, но даже жалкая улыбка не смягчила сенатора. – Да, генерал Органа просила сводку отношений в Сенате. Подробную. – Мы проигрываем. Можешь так Лее и передать. Оппозиция с легкостью задавит нас, каждый раз ссылаясь на империю и ошибки Старой Республики, а дела в Суде идут плохо. Конечно, у нас есть сочувствующие. Это важная информация для Сопротивления, но называть имена еще слишком опасно, слишком рано. Волнения и заговоры так и вертятся вокруг сенатора Фей'лия в Правящем Совете, который со сто процентной вероятностью выиграет следующие выборы, несмотря на его античеловеческие настроения. Борск не признает реальной угрозой Первый Орден и считается, в основном, только со своим мнением. К тому же он относится несколько... неприязненно к джедаям, особенно к Люку Скайуокеру. Старые обиды, – Мон тяжело вздохнула, потерев виски. – Нет, конечно, мы не в опале, но через пять дней окончательно решится судьба Сопротивления. И если голосование будет не в наше пользу, то, боюсь, мы будем бессильны изменить его. Рей молча сидела, замерев от услышанного. Невозможно! Отрицать Первый Орден – глупость, самодурство! Это возмутительно! Почему они просто не могут признать очевидного?! Гнев и ярость исказили её лицо, и хотя Рей попыталась сдержать эмоции, они выплеснулись из нее, словно песок. – Да чем Сенат думает?! Первый Орден – это не какая-то там иллюзия! Нельзя просто так отрицать их, думая, что угроза пройдет мимо. Они совсем оставят Республику беззащитной. Сопротивление не такое сильное, каким хочет казаться. Количество никогда не перевесит качество. У нас есть много талантливых военных, но корабли, техника – все это устарело, чинено-перечинено или собрано иногда из несколько поломанных одинаковых моделей в одну работающую. Конечно, истребители у нас более новые, но те же крейсеры нуждаются больше, чем простая починка. Некоторые эксплуатируются уже более пятнадцати лет без должного ТО, для которого нужны нормальные ремонтные верфи. От долгой пламенной речи её лицо раскраснелось, но злость не желала уходить, лишь распаляя. Так не должно быть! Республика… Идеалы Рей пошатнулись, как и вера в демократию, о которой часто говорила Лея Органа. Республика представлялась ей чем-то нематериальным, некий символ мира и благодетели, где все живут в счастье и достатке. Иногда собственная наивность поражала Рей, но детская мечтательность и самоуверенность не выжглись даже солнцем Джакку. Глупо было отрицать свои черты характера, которые так не желали меняться. – Спасибо, сенатор Мон Мотма. Благодарю за аудиенцию. Я сейчас же покину Корусант, чтобы как можно быстрее донести информацию до Сопротивления. Генерал Органа также говорила о вашей защите. Вам требуются мои навыки джедая? – Нет. Вряд ли на меня будут покушаться. Моя сила в Сенате уже не настолько велика, а мнению подчас игнорируют. Рада была с вами встретиться, рыцарь-джедай Рей. Она хотела поправить, но лишь неуклюже склонила голову в поклоне и поспешила на выход. Рей затошнило от отвращения ко всему окружающему миру, к его несправедливости и подлости. Корусант больше не казался таким прекрасным и завораживающим. Грация хищника гипнотизирует, заставляя добычу замереть в благоговейном подчинении, чтобы после уничтожить за один укус. На обратном пути ей пришлось взять билет на самый дешевый звездолет, чтобы потом хватило кредитов на пересадку. Ничего, это все ничего. Главное, что её прибытие и отбытие должно остаться незаметным, потому что настроения на счет Сопротивления не очень-то и радушные. Во Внешнем Кольце ее будет ждать фрахтовик. Рей очень плохо смыслила в политике, но после слов Мон Мотмы примерно уяснила ситуацию в Сенате. Некоторые особо близкие к власти члены видели в Сопротивлении угрозу для себя. Как будто они собираются не защищать Республику, а устроить государственный переворот! Усмешка слегка искривила губы. – Пожалуй, хватит на это тысячелетие переворотов. *** За два дня до назначенных событий. Лея не сильно разочаровалась в вестях с Корусанта. Её чутье политика заранее предвещало такой поворот событий. Но, внимательно наблюдая за Рей, она видела, как огорчена эта немного наивная девочка. Та прилетела хмурой и сильно озабоченной, но долго на базе не пробыла и, закончив рапорт, отправилась два дня назад вместе с Чубаккой на Кашиик, чтобы познакомиться с его семьей. Совещание ровно через час, а она до сих пор полностью не готова. В последнее время она слишком рассеяна. Бессоница и переработки ночью совсем её истощили, но времени катастрофически не хватало. Как и Люка, её не покидало плохое предчувствие. – Генерал Органа, на базу прибывает шаттл «Тиридиум», – с чего бы это прилетать имперскому шаттлу? – По какому поводу? – Все коды доступа верны. С нами связался Люк Скайуокер, – мерный шум комлинка не мог в полноте передать радость энсина. – Это отличная новость. Я встречу его на площадке D-6. – Так точно, генерал. Люк выглядел немного уставшим, его лицо приобрело жесткие черты, а голубые глаза смотрели внимательно, впивались в собеседника, чувствуя любую нотку лжи. И этот наклон головы… Лея поежилась. Просто нехорошие ассоциации. Сойдя с трапа, он кинулся, сжав сестру в объятиях. – Как же по тебе соскучился, Лея, – она нахмурилась, но сразу же растаяла. – Наверное, тебе не хватало моих лекций и скандалов, да? Я могу это устроить. Кто шесть лет пропадал в какой-то дыре без единого намека?! И даже не пытайся меня утихомирить! Ты вполне заслужил, – Люк поднял руки в примирительном жесте, а потом тихо добродушно рассмеялся. Тонкая еле заметная сеть морщинок у глаз и рта показала его истинный возраст. – Хорошо-хорошо, не буду отпираться. Надеюсь, ты не откажешь мне в душе и парикмахере. Пожалуй, приведу себя в порядок для совещания. Пора вернуться на службу. За десять минут до начала он зашел в кабинет. Лея его не узнала. Словно это тот же Люк, вернувшийся с Эндора, только с легкой проседью в волосах. Лея еще помнила рассказы о джедаях и их невероятной долгожительности, но сейчас при виде такого молодого брата воспоминания нахлынули быстро, как шторм в море: забавное удивленное лицо Хана, их танцы, поцелуи, странная, как и сами эвоки, музыка, огромный костер и Люк. Грустно улыбающийся с каким-то своим особым знанием в глазах. Что-то в нем погибло тогда и что-то родилось. С той битвы они больше никогда не говорили о Вейдере из-за непреодолимой разницы во мнениях. Наверное, это и к лучшему. Ровно в назначенный час все собрались в небольшом зале для аудиенций. Конечно, все Сопротивление радовалось приезду Люка, но все же были и недовольные, что вот «шесть лет где-то пропадал, а теперь нате, объявился!». Но, похоже, его не волновали чужие мнения. Люк готов был стоять на своем до последнего. Еще во времена Альянса про их споры с Бел Иблисом ходили разные анекдоты и шутки, несмотря на то, что Разбойничья эскадрилья яро отстаивала невинность и неконфликтность Явинского стрелка. Идея провести совещание принадлежала Криксу Мадину. «Срочные новости, Лея, - сказал он два часа назад, - срочно собери всех». – Господа, у нас чрезвычайная ситуация. Только что один из наших шпионов передал важную информацию. Через два дня Первый Орден нападет на Корусант.