Темнейший разум.

Нежное солнце уже встало над безоблачным миром Ууу, тающим словно пломбир на палочке. Оно блестело на остатках рыхлого снега, испускающего приятный запах воды и отражалось в лужах, которые были раскиданы повсюду, как-будто кто-то разбил гигантское зеркало, а это его осколки. В небольших ямах скапливались целые водоемы, а сгоревшие остовы военной техники, лежащие здесь уже тысячи лет, выглядели не так печально как всегда. В огромных дырах на почерневшей от времени броне, лежали куски снега и выглядывали лозы вьющихся растений, обычно повсеместно произраставших в этом лесу. Тоненькие стебельки, усеянные широкими листочками, обкручивались вокруг стволов деревьев и веток, создавая небольшие занавески из зелени. Как жаль что ночью это все замерзнет, превращаясь в серые тряпочки мертвой органики, обреченной на переваривание своими потомками. Повсюду что-то капало и шуршало, приводя глухой лес в жизнь — вот белка-психопат (особый подвид белок, повернутых на сборе орехов, и пойдущих на что угодно ради этого лакомства) выбралась на одну из веток высокого дуба, оглядывая округу. Под деревом уже начали распрямляться темно-зеленые листья панцирного папоротника, покрытого крохотными шипами, а среди них юркали какие-то насекомые, ждущие когда раскроются красные цветки. Где-то очень далеко гудел фузионный движок, потихоньку удаляясь на север, туда, где снег ещё и не думал таять, скрывая под собой бескрайние леса. На солнечных полянах уже вылезла трава, потихоньку тянущая свои стебельки к солнцу, особенно теплому сегодня. Небольшие стайки щебечущих птиц, только вернувшихся с юга, щебетали над ещё заснеженными елями и дубами. В переплетении их древних ветвей, покрытых темно-коричневой корой, шелестел ветер, успевший стать теплым и приятным, нежно обнимая лица всех прохожих. Под его порывами на землю падали тяжелые пласты мокрого снега, который потихоньку таял, обращаясь десятками блестящих ручейков. Мимо этих ручьев, тщательно обходя или перепрыгивая через лужи, шел вампир, тщательно укутанный в темно-зеленый камуфляж с вкраплениями серого и черного. Тяжелые берцы, покрытые грязью до самой шнуровки, громко хлюпали в воде, поднимая небольшие облачка из блестящих капель, оседающих на прорезиненных шнурках и увязали в жирной глине, норовящей оставить обувку себе. Каждый раз когда это происходило, вампир немного взмывал в воздух, вытаскивая свои длинные ноги, затянутые в широкие штаны, и садясь рядом, чтобы продолжить свое неторопливое возвращение. На его поясе беззвучно покачивались кобура с гаусс-пистолетом, покрытым тонким слоем влаги и ножны, бережно хранящие длинный, черный меч. Рядом с ними висело всякое солдатское снаряжение, не влезшее в плоский рюкзак, покачивающийся на широкой спине. Каждое движение было выверенным, но в то-же время каким-то расслабленным, так, будто вампир был в этом мире только телом, которое рефлекторно проявляло осторожность. Его руки были запрятаны в карманы, вертя пальцами какой-то теплый хлам, тихо шуршащий от прикосновений. Лицо было закрыто белой в черную клетку арафаткой, немного посеревшей от влаги и грязи, а потому разглядеть лица вампира было нельзя, только красные глаза, глядящие словно сквозь этот мир. Он двигался достаточно быстро, ни разу не оскользнувшись на всем что попадалось ему под ноги, и камуфляж размывал его силуэт, мелькающий среди деревьев и сугробов. Если-бы он на секунду застыл, то стал-бы совершенно неразличим на фоне природы, сойдя скорее за корягу или низкое деревце. Но нас-то этот маскарад не обманет, все мы знаем этого двухметрового вампира с неприятным прошлым, но только вот, что он делает здесь днем? Когда всем порядочным вампирам положено спать в своих постелях или строить злобные планы скрываясь где-нибудь в катакомбах. Вальтер возвращался из главного парка столицы, пребывая в весьма необычном для себя состоянии, схожем скорее с глубоко затаенной радостью, чем с тем что он ожидал. Внутри него боролось какое-то совершенно неизвестное ему ощущение, как-будто к горлу подкатывает огромный ком мягкого пуха, поднимающийся от самых пяток. Сначала он с Тиффани (именно так звали ту самую девушку с коронации) гулял в нижней части парка, около площади фонтанов, которые к сожалению заледенели, превратившись в ледяные изваяния, напоминающие застывшее извержение вулканов. Побродив там, они прогулялись по платановой аллее, уже ожившей от зимней дремы, и начавшей испускать тот самый, щекочущий запах экзотического дерева, немного размякшего от влаги. Там горели каким-то чудом уцелевшие ночные фонари, дающие красивый, бежевый свет, отражающийся от луж. Казалось что те сияют, создавая совсем волшебную атмосферу, столь сильно согревающую черствую душу вампира. А закончил эту прекрасную ночь, ужин в одном из центральных ресторанов, удерживаемых очередной мафиозной группировкой. А потом Тиффани ушла, растворившись в темных улицах столицы империи и лишь через десять минут вампиру стукнуло в голову что он забыл проводить её. С тех пор у него из головы не выходил её образ — темные вьющиеся волосы, забранные в аккуратное каре, закрывающие лоб и чуть-чуть спадающие на выразительные глаза, заглядывающие прямо в душу. Где-то глубоко в них горели искорки, западающие столь глубоко в разум, что казалось он до сих пор их видит. В ушах поселился её тихий смех, разносившийся по городу, словно первый предвестник надвигающейся весны. Он хотел вновь и вновь видеть её лицо, с волнующим воодушевлением уже планируя следующую встречу. Нет, он не называл это свиданием, попросту не желая признавать свои убеждения разрушенными, ведь до этого он считал что любви не существует. Признать что он влюбился, значит потерять самоуважение, а зачем он сам себе такой нужен? Вальтер перепрыгнул через особенно широкий овраг, полный грязной воды и продравшись через куст, покрытый тающим льдом, оказался на полянке перед пещерой. Половина её была затоплена, обратившись настоящим болотом, а с горы, все-ещё присыпанной снегом, лился настоящий водопад, прикрывающий вход в пещеру. Сержант осторожно обогнул шоковую поганку, зловеще пульсирующую и испускающую маленькие разряд тока и перебравшись через упавшее дерево, ступил в эту огромную лужу, в которой уже скакали кольчатые лягушки. Эти серо-зеленые земноводные, плодились поразительно быстро, моментально объявляясь во всех местах где только были водоемы и донимали всех окружающих своим кваканьем, оглушительным настолько, что даже гитара Марселин, подключенная к усилителю, не могла их перекричать. Прошлепав ко входу и попутно раздавив пару лягушек (норовивших поймать его своими языками), вампир пригнулся и рывком прошел сквозь ручьи воды, льющейся сверху, оказываясь в темноте пещеры. Ледяная вода несколькими потоками разбилась об его одежду, стекая вниз и попадая за шиворот. Несколько из ручейков стекали с капюшона, заставив вампира помотать головой, чтобы убрать воду, За столько лет, это неприветливое и даже жуткое место стало для него родным и милым, он знал каждый камень вокруг, каждую зарубку на потолке. Вот эта вмятина осталась от баскетбольного мяча, год назад, вот здесь они с Марселин дурачились, разыгрывая сценку из «терминатора», а вон там было ответвление в верхние пещеры, где вампирша любила прятаться, чтобы пугать гостей. Звуки журчания воды по камням, приятным эхом разносились вокруг, создавая таинственное ощущение полной заброшенности. В воздухе висел стойкий запах морской соли (море было буквально за горой, омывая её западный край, а потому запах четко ощущался) и легкой затхлости, ведь вода стояла здесь уже неделю. В темноте с трудом проглядывались очертания домика, окруженного бруствером из мешков с реагентом. Вокруг них вода приобрела странный, фиолетовый оттенок и по густоте напоминала желе которое передержали в холодильнике. Сержант приподнялся над водой, чтобы не уйти в неё по пояс и отряхнул ноги, заодно смыв грязь с сапог. Капли с тихим перезвоном, посыпались вниз, поднимая маленькие волны, таки задевшие подошвы берцев Вальтера. Сморгнув он включил ночное видение и вся пещера зажглась, мерцая всеми оттенками серого, и серебряного цветов, дергающихся как на старом черно-белом телевизоре. Пролетев над водой, сержант опустился перед крыльцом дома, отряхивая плечи от капель влаги и спуская арафатку с лица, при этом цепляя свою жесткую щетину. Да, здесь действительно попахивало застоявшейся водой, в которой наверняка уже плодятся личинки комаров и прочей ублюдочной гнуси. Сержант вытер нос и сморкнулся в рукав, одновременно вставая на ступеньки и поднимаясь на крыльцо… …Едва он распахнул дверь, предварительно открыв её ключом, то сразу почувствовал что-то весьма неладное. Все чувство возвышенности, бушующее в его груди, моментально погасло, сменившись ветеранским чутьем. Он остановился в дверном проеме, медленно закрывая за собой дверь, стараясь при этом случайно ей не стукнуть. Глаза быстро скользнули вокруг, цепляясь за каждую деталь, в попытке вычислить источник беспокойства. В голове сразу появилось то самое, неприятное предчувствие, когда знаешь что где-то здесь есть растяжка или мина, но не видишь её. Окончательно закрыв дверь и отрезав себя от звуков пещеры-грота, Вальтер помотал головой, пытаясь мыслить логически. Начнем с того, что Марселин крайне редко закрывала дверь на ключ и такое поведение было для неё крайне нетипично. Значит произошло что-то из ряда вон выходящее, заставившее её так поступить — хотя, может она просто «в говно» и сделала это рефлекторно. Сержант беззвучно расстегнул кобуру с пистолетом, кладя пальцы на влажную рукоять, приятно холодящую пальцы, а потом легонько прижался к стенке, навостряя уши. Быстро отсеяв лишние звуки, забивающие общий диапазон, и вычленил столь привычное поскрипывание древнего дома, уцелевшего лишь неизвестным чудом. В доме было тихо, даже слишком, если Марселин спит, то точно храпит и ворочается в кровати, при чем так, что слышно на весь дом. Если-же она не спит, то грохот и вовсе перебивает любые звуки, так-что слышать такую тишину было странно, хотяя… Был вариант что она вовсе не приходила домой, заночевав например у Боннибель, или хулиганя где-нибудь на окраинах империи. Однако её все вещи были на месте, вот сумка из которой вываливаются всякие штуки, которые вампирша таскает с собой постоянно, а вот её джинсы… Почему-то аккуратно свернутые и лежащие на табуретке, два различимой даже в серо-серебряном спектре ночного зрения. Тут в глаза бросилось то что куртка Марселин была осторожно повешена на крючок, а короткие, красные сапоги начищены аки армейские берцы и стоят прямо под ней. Зная привычку вампирши бросать одежду где попало, сержант насторожился ещё больше, уже почти доставая гаусс-пистолет.. «Либо кто-то прибрался, либо я чего-то не понимаю…» — подумал вампир входя в дом и подмечая все больше мелочей, крайне несвойственных его подруге. Например со стола в мусорное ведро был сброшен весь хлам, который обычно оставался от вампирши повсюду, более того, там откуда-то взялся микроскоп и пара пробирок с какой-то синей жидкостью. Даже если, допустим вещи убрала Алкана, присутствия которой тоже заметно не было (она не видела в темноте, пугаясь её и стараясь держатся на свету даже когда спит), то микроскоп уж точно был необъясним. Вальтер осторожно прошел через гостиную, отмечая что камин похоже никто не зажигал, а бутылок на полке камина не прибавилось. Куда-то делся весь мусор, даже мешочек с порванными струнами, который вампирша хранила на тумбочке, рядом со своими диктофонами с записями песен, куда-то исчезли. На их месте обнаружилась небольшая вазочка со свежими цветами, пахнущими на весь дом. А на стуле у тумбочки лежали… Книги!!! Вот уж до чего, а до чтения вампирша никогда не опускалась, предпочитая смотреть фильмы или слушать аудиокниги, а тут лежал аккуратный сборник атласов по биологии. Вальтер огляделся и не не заметив возможной подставы, подвергся любопытству. Он взял самую верхнюю книгу в бледно-зеленой обложке, на которой полустершимися буквами была выведена надпись — «Ксенобиология и основы генного структурирования, за авторством полковника Грэмма 2884 г». Озадаченный вампир повертел книгу, открыв на случайной странице и пробежался глазами по иллюстрациям. Тут было детально изображено то, как развивается вампиризм, какие последствия и симптомы, а с соседних страниц выглядывали записки, сделанные вампиршей. «Ну это уже явно перебор» — подумал сержант, кладя книгу на место и разворачиваясь к двери в свою пристройку, и с удовлетворением замечая что она закрыта, как и когда он уходил. Зная Марселин, по пьяни она могла взять что-нибудь из взрывчатого и попытаться с этим поиграть, что явно не кончится хорошо. Вампир повел носом, сморщившимся в гармошку и довольно быстро различил все запахи, от пыли присутствующей здесь повсюду, до отвратительной, но очень слабо ощутимой, вони кабака. Но не успел вампир сделать нормальных выводов, как вдруг сверху послышался тихий электрический треск, заставивший Вальтера вздрогнуть и уже окончательно выхватить оружие. Сверху пошел удушливый запах озона и каких-то химических реактивов, напоминающих протухшую квашенную капусту. Вампир озадаченно направился наверх поднимая пистолет. Он быстро-быстро протопал по лестнице, придерживаясь рукой за стену и остановился перед запертой дверью в комнату Марселин. Из-под неё шел тусклый синий свет, вероятно исходящий от телевизора. Однако звуки говорили о другом — какой-то тихий треск и бульканье, неслышное с первого этажа. Вальтер выдохнул и без стука толкнул дверь, заходя в комнату вампирши… …Сказать что он опешил, значит ничего не сказать, его челюсть отвисла почти до коленей, а глаза выпучились. Он даже пистолет опустил, не в силах вымолвить ни слова. Вместо умопомрачительного бардака, обычно царившего в комнате Марселин, был столь-же доведенный до абсурда порядок, который сержант привык видеть скорее дома у принцессы. Кровать идеально застелена новым одеялом, а не как раньше, завалена фривольными журналами и грязной одеждой, на полках порядок, на ни даже появились новые книги, а пол похоже тщательно пропылесосили, выуживая все до самой мелкой пылинки. Рядом с дверью стояла корзина для белья и в кои-то веки, в ней было именно бельё, а не пустые бутылки или мячики для пинг-понга, которые в неё кидала вампирша. Более того, посреди комнаты, стояла пара блестящих металлических столов с кровотоками, в которых уже похоже было содержимое. Оно спускалось в десяток небольших баночек, подогреваемых плазменными светильниками корпорации, а потом испарялось, очищаясь до почти прозрачного раствора, вокруг которого крутилась стайка комаров, которых ударами тока сбивал какой-то прибор, похожий на катушку Теслы. Надо признать, запах крови, пробивающийся сквозь вонь озона и химикатов, приятно защекотал вампиру ноздри, и он быстро нашел его источник — небольшая сумка-холодильник, заполненная пластиковыми пакетами с кровью. На них были метки сделанные фломастером и помадой, очевидно обозначая резус фактор и срок сбора. Слева от неё на тумбочке расположилась пара книг и стойка с пробирками, полными крови разных оттенков. Над ними кружился допотопный дрон, опускающий в каждую из них небольшую бумажку, а потом относя её во узкий гудящий прибор. Скорее всего это был анализатор, потому-что внутри него, что-то громко скрипело и тарахтело (а судя по пятнам ржавчины и плесени, то прибор был древним), испуская длинную полоску отчетов, напечатанную на чем-то вроде туалетной бумаги. На втором столе меж книг и пары горшочков с какими-то растениями, расположились склянки с различным содержимым. Оно переливалось и пузырилось, периодически принимаясь мерцать множеством оттенков синего и белого. Они были единственным источником света в комнате, если не считать всяких мелких огоньков и зашторенного окна, сквозь которое пробивались отголоски солнца. Неподалеку стоял ещё один микроскоп, явно взятый из старых лабораторий Боннибель и ещё какое-то оборудование, тихо гудящее, и перемигивающееся сотнями лампочек. Под столом в просторном вольере из прозрачного стекла, изнутри обстеленного решетками, сидел десяток летучих мышей. Они ползали по решеткам, постукивая коготками и издавая какие-то тихие звуки, больше напоминающие удовлетворенное урчание. Судя по тихому шороху, в шкафу теперь тоже сидело какое-то животное, вероятно запертое там из-за своей опасности. Дверь в ванную была открыта, демонстрируя взору целю химическую лабораторию, полную различных реактивов и более мелкого оборудования. Целые банки с кровью и внутренностями, небольшой аквариум с кровяными пескарями, и пиявками. Плавая эта живность поднимала пунцовую взвесь, сочащуюся через серию каких-то трубок. Какие-то шкафчики с крутящимися бобинами и защищенный от влаги компьютер, висели прямо рядом с раковиной, в которой покоилась гора банок, которые похоже сохли после мед обработки. В общем за какую-то ночь, комната вампирши превратилась в лабораторию довольно неплохого масштаба. Вальтер сделал шаг вперед, пытаясь сообразить что-же тут происходит, но пока не мог. Этому было-бы объяснение, если-бы сюда переехала принцесса, но характерных для неё черт тут не было…  — Эм… Марси? — Позвал сержант, убирая пистолет и входя в комнату. Хозяйки похоже нигде не было, что в прочем не удивительно — Марселин часто уходила оставляя дела незаконченными. Но не в этот раз… - О! Ты пришел! На конец-то, у меня есть для тебя работа! — Знакомый голос заставил кожу сержанта покрыться мурашками. Вместо привычного задора и наглости, с которыми она обращалась ко всем, в нем появились нотки стали, и властности, как-будто она на конец действительно начала считать себя королевой. - Да, я здесь… Только… — Сержант ещё раз обвел взглядом лабораторию, пытаясь найти её владелицу. — Ты где?  — Башку подними… — Осуждающе ответила вампирша, и с потолка послышался тихий скрип, сопровождающийся появлением белой пыли, падающей в незамеченное ранее ведро, стоящее за кроватью. Вальтер поднял голову и опешил ещё раз, увидев что весь потолок занимает титанических размеров грифельная доска, покрытая сотнями каких-то формул и вычислений, сделанных разноцветными мелками. Прямо над кроватью, в лежачей позе зависла Марселин, пишущая очередную формулу. Один её внешний вид говорил что что-то явно не в порядке — вместо нарочито агрессивной одежды, делающей её похожей на уличного бандита или панка, она был одета в обычные джинсы, и черно-красный свитер. Все это скрывал немного грязный халат ученого, похоже тоже украденный у Боннибель. Волосы вампирши были забраны в аккуратный пучок на затылке, удерживаемые парой длинных шпилек, а на глазах были аккуратные очки. Казалось что она повзрослела самое меньшее лет на десять, превратившись из раздолбайки — грозы всех окрестных баров — в суровую, и серьёзную леди, с холодными глазами, и не менее холодной душой. — Что за хрень? — Спросил сержант, обводя руками всю комнату и указывая на саму Марселин, которая между тем, убрала мел в карман и вытерев ладошки платком, спустилась на пол. — Что здесь происходит?  — Ничего, просто я работаю… — Пождала плечами вампирша, доставая из кармана блокнот и принимаясь что-то записывать. — Я тебе сейчас списочек накатаю, принеси как можно быстрее. И будь осторожен с пиявками, они злобные…  — Какие в жопу пиявки?! — Ошеломленно воскликнул Вальтер, совершенно сбитый с толку. Он не понимал что тут происходит, похоже с Марселин что-то очень сильно не в порядке, возможно помешательство, гипноз или может белая горячка, в которой королева вампиров пребывала раза два за пол года. Вальтер шагнул вперед, перехватывая руки вампирши и заглядывая ей в глаза. — Дыхни. — Потребовал он, встретив волну холодного непонимания, столы несвойственную вампирше. В её глазах полыхнуло пламя, однако тут-же угасло заставляя отпустить её. — Много пила? — Спросил на всякий случай сержант, отходя на шаг назад.  — Я не пила! — Огрызнулась Марселин, возвращаясь к своей работе и поправляя пучок на затылке.  — Да уж вижу, что похоже уже топор… — Буркнул Вальтер, все-ещё обеспокоенно глядя на подругу. — Скажи мне честно: сколько ты выпила? Может кололась чем-то или нюхала… Или может ты ела печенье хиппи? Вот только не говори что это было печенье, не хочу тебя убивать… - Я. Ничего. Не. Пила. И. Не. Кололась! — Жестко ответила Марселин дописывая список и отрывая листочек от блокнота, впихнула его сержанту в руки. — Принеси все это пожалуйста.  — Ничего не понимаю…Объясни мне наконец! Что с тобой происходит!!! — Не выдержал вампир, закричав на весь дом. — Почему вся твоя комната превратилась в лабораторию?! Какого жуя ты в халате?! Где Алкана и вообще!!! Пи*дец!!! - А, ты не понимаешь… — Кивнула вампирша, едва не скидывая очки с головы. Но те зацепились за длинные уши, на которых были по две горошины пирсинга, и Марселин легко их остановила. — Видишь-ли… Я немного пересмотрела жизненные приоритеты, в конце-концов, я-же королева, а королевства у меня нет. Моя прежняя жизнь была бессмысленна и глупа, я не осознавала своего преимущества над всеми жалкими смертными. Теперь-же, похоже настал тот момент, когда мне пора заняться делами, которые я откладывала больше нескольких сотен лет. А Алкану я на рынок отправила, за вином… Надо признать, такая речь немного прояснила мысли сержанта, моментально отметая все неправильные теории. Нет, она не пьяная и не под наркотиками — это банальная навязчивая идея, ещё одно увлечение, которое она бросит через пару дней. Так было с гольфом (в виде последствий почти уничтоженное поле и десяток мячиков, отправленных в космос на сверхзвуковой скорости), так-же было с приготовлением пирогов (слава богу без последствий) и увлечением охотой (в итоге была почти полностью уничтожена популяция оленей во всех землях Ууу, а их остатки мигрировали на юг и стремительно эволюционировали под воздействием радиации, что привело к тому, что они начали отстреливаться, активно используя гранатометы), а также сотнями других увлечений. Надо только ей подыграть и очередная придурь с копированием поведения Боннибель, рано или поздно исчезнет. «Эх, только-бы она ничего не натворила, ведь она же нихрена не знает, а ношение халата, и очков, не делают людей умнее» — Подумал Вальтер, облегченно выдыхая и протягивая руку за списком. — Ладно, давай список, я все принесу…