Темнейший разум.

…Вальтер с тихим треском вылетел из кустарников, покидая столь комфортный полумрак подлеска и моментально сощурился, чтобы блеск солнца не выжег ему глаза. Перед ним раскинулась восточная часть бескрайних лугов, именно в ней располагался домик принцессы. Поправив капюшон и сняв с камуфляжа мелкие веточки, и репей, вампир прошелся глазами по этой зеленой долине. Холмы и небольшие низины поблескивали и источали освежающие запахи, тешащие чувствительны нос вампира. Где-то неподалеку, за парой холмов, поднималась тоненькая струйка сизого дыма, пахнущая свежими сосновыми дровами. Похоже кто-то жарил шашлык, потому-что тонкий запах мяса, покрывающегося хрустящей корочкой, был осязаем даже здесь. Далеко, там где опускался ночной туман, уходящий дальше на запад, виднелись стены столицы империи сластей. Огни города уже не горели, впрочем, даже ночью света в городе не хватало, правление Короля оказалось разрушительным. Рядом со стенами копошилось несколько фермеров, везущих на своих скрипучих телегах очередную порцию пшена, на котором гарантированно стояло клеймо империи «Тысячи звезд». Неровные, многократно ломанные и столь-же многократно чиненые колеса тонули в липкой грязи проселочной дороги, заставляя крестьян вылезать и подталкивать свой транспорт. В стороне от них паслись несколько существ похожих на коров, но лишь отдаленно, у коров никогда не было восьми ног, и уже тем-более они не сыпали искрами из вымени. На самом горизонте, у самой границы видимости, мирно крутили своими лопастями мельницы, подгоняемые ветром, а из-за леса доносились звуки топоров. Местные жители усвоили урок этой зимы и видимо не поняв всей это заморочки со сменой времени года (надо признать, когда Вальтер был совсем маленьким, то тоже думал что погода зависит не от времени года, и что снег может начаться даже посреди лета) и теперь запасались дровами. Умиротворенная и спокойная атмосфера, столь обманчиво присутствующая во всех землях Ууу. Казалось, что здесь не может происходить ничего плохого или ужасного, однако земля ещё хранила кровавые свидетельства ужасов, на которых зиждился этот покой. Неопытного взгляда было-бы недостаточно, чтобы точно выявить их, но Вальтер слишком хорошо знал это место чтобы верить в его невинность. Вон там, за тремя холмами лежал вросший в землю танк — издалека его можно было принять за очередной холм, на котором уже росла маленькая березка. Ближе к лесу, где массивные корни деревьев уходили глубоко в землю, можно было найти много костей и остатков снаряжения, покрывшихся плесенью, и грязью. Были здесь и другие улики множества битв, бушевавших здесь уже после третьей мировой — ржавые топоры и доспехи, лежащие в лесу, различные кости, и истлевшие, обесцвеченные штандарты. Вальтер вздохнул и поправил сползающие перчатки, делая два шага вперед, чтобы найти нужное направление. Трава вокруг потихоньку становилась выше, уже в метре от деревьев, превращаясь в непроницаемы заросли, достигающие пояса (а это учитывая что сержант ростом под два метра). Земля, покрытая сухой хвоей и пылью, приятно пружинила под берцами. Сержант дошел до травы и помотав головой (он заприметил несколько стаек птиц, окончательно вернувшихся на свои насиженные гнезда), поднялся в воздух, направляясь вперед на небольшой скорости. Летел он на относительно небольшой высоте, изредка спугивая небольшие стайки птиц, кормящихся жуками, скрывающимися в высокой траве. Они с чириканьем разлетались вокруг, вызывая у вампира легкую улыбку. Легкий ветерок колыхал траву и сдувал с Вальтера камуфляжный капюшон, немного прижигая ему лоб и нос, выглядывающие наружу. Одевать маску или арафатку ему не хотелось, вокруг и так было довольно жарко, и вампир жалел что не надел летний вариант своего камуфляжа, все-ещё запекаясь в утепленном. А учитывая что сверху на нем была разгрузка, да еще и штурмовой ранец, с которым он не расставался ни на минуту, то его спина покрылась потом уже через двадцать минут. На всякий случай он прихватил свой рюкзак и комплект оружия, состоящий из меча, гаусс-пистолета, и штурмового лазерного карабина. Он изрядно поработал над ним, хотя и совершенно не понимал принципа работы лазерного оружия. В итоге к нему добавился дополнительный охладительный кожух, сделанный из куска барабана от стиральной машинки, и прицел от АК-18. ПСО-4М3 идеально пристроился на старую-добрую планку Пикатини, даже спустя столько лет являющуюся актуальной. Ещё на поясе болтались три осколочных гранаты с ускоренным контактом (взрывались не через 3 секунды, а через одну с половиной), но вампир почему-то забыл про них. Это вообще было свойственно вампирам, со временем начинать симпатизировать ближнему бою, нежели огневому контакту. На небе светило утреннее солнце, слегка подернутое полупрозрачными облаками, похожими на разорванные комья ваты. Оно поблескивало на каплях ещё не высохшей росы и огромных лужах, оставшихся после ночного дождя. Вампир в них не отражался, даже когда он почти задевал ногами траву. Он бы очень хотел не лететь, опуститься на влажную землю и пойти по пояс в этом шуршащем ковре, вод руками по стеблям, но к сожалению время как всегда поджимало. Все мысли вампира были сосредоточены на Марселин и её странном поведении, теперь уже точно не было никаких сомнений в том что с ней что-то не в порядке. Вальтер повернул голову в сторону башни империи сластей, видимой почти со всех краев бескрайних лугов, и расстроенно вздохнул. Это было жалкое зрелище, некогда величественная и богатая башня, увенчанная красивейшим деревом, стала похожа на собственную тень. Множество окон были заколочено или разбито, а краска начала потихоньку сползать, демонстрируя древние кирпичи, многие десятилетия терзаемые ветром и непогодой. На разноцветных стеклах играло солнце, а когда его лучи проходили сквозь витражи, на одной из верхних галерей, то стена окрашивались во множество цветов, от ярко-зеленого, до обожаемого принцессой розового… Вальтер пролетел над небольшой полянкой, усеянной желтыми цветами и миновав пару холмов, увидел домик принцессы… …Неизвестно почему, но Боннибель отказалась переезжать в замок к Элейн, хотя ей там выделили огромные апартаменты, с панорамным окном, из которого открывался вид на всю новорожденную империю, и целых два этажа лабораторий, со всем оборудованием, и персоналом. Принцесса предпочла остаться здесь, используя для перемещения к Элейн небольшой воздушный глайдер, который теперь был припаркован за домом, заменив собой пару летательных животных, которыми ранее пользовалась принцесса. Это была красивейшая машина, очень похожая на футуристичные проекты автомобилей начала 30-х годов прошлого века. Только вместо колес у неё были фузионные движки, на плазменном топливе, а корпус был из зеркального металла. Даже сейчас её блеск приманивал глаза сержанта, приземлившегося у подножия холма на котором располагался домик. Принцесса неплохо подлатала его, заделав все крупные щели, и заменив оконные рамы. Внешне он казался намного меньше чем был на самом деле, особенно учитывая то что под ним скрывалась отнюдь не маленькая лаборатория. Все казалось каким-то игрушечным, но на удивление уютным. Тоненькие стены, через которые можно было спокойно слушать что происходит внутри, довольно низкая, влажная крыша, на которой красовался небольшой перелесок из антенн и солнечных батарей. Между них красовалась жестяная заплатка, скрывающая огромную дыру, оставленную антигравитационными сапогами. С левой стены свисал толстый кабель, болтающийся на ветру. Его конец уходил прямиком в каменный фундамент, очевидно питая генератор, гудение которого слышалось даже отсюда. Столь-же крохотная, как и весь дом, веранда расположилась на заднем дворе, а слева от неё был глайдер, плохо укрытый камуфляжным капониром. Его острый, увенчанный одной единственной фарой нос, упирался в один из резных столбиков веранды. На ней стояло старое кресло-качалка на которой лежал влажный плед, и стол, укрытый потрескавшейся клееночкой. Посреди неё стоит изящная ваза с какими-то розовыми цветочками. Слева от неё лежала книга, окруженная кусочками ткани и иголками, воткнутыми прямо в клеенку — пособие по вышиванию. Она была открыта и влажные страницы, покрытые большим количеством картинок, шелестели на ветру, периодически переворачиваясь. Боннибель никогда особо не умела заниматься рукоделием или ухаживать по дому, обычно за неё это Делал Мятный. Неподалеку лежал и объект рукодельнического надругательства принцессы — юбка-шотландка, на которой была кривая заплатка. На её клетчатую поверхность падала размытая тень от решетки для вьюнка. На ней уже вырос дикий виноград, опутывающий каждую её секцию и источающий приятный запах исходивший от пышных цветений, чьи метелочки свешивались почти до пола. Боннибель планировала в скором будущем одомашнить эту культуру, чтобы делать свое собственное вино. Старый дом стал выглядеть намного лучше, наконец-то появилось чувство что в нем кто-то живет, а впечатление заброшенности улетучилось. «Интересно, я не слишком рано?» — Подумал Вальтер, огибая небольшой, ухоженный прудик, в котором квакали жирные лягушки и поднимаясь на холм. Под ногами захрустел гравий, который после дождей и потопов, размыло на весь склон, а прежнюю дорожку можно было увидеть лишь по её смутным очертаниям. Небо отражалось от окон домика, а на козырьке дома все-ещё светился плазменный светильник, свет которого терялся на фоне солнечного. Мимо вампира пролетела огромная бабочка-махаон, тащащая в лапах бутон розы, лишь в последний момент сержант заметил что у неё человеческое лицо. «Надеюсь это не очередной эксперимент принцессы» — подумал вампир, сторонясь бабочки, и едва не оскальзываясь н мокром гравии. Вальтер поднялся на верх холма, вдыхая воздух, пахнущий свежей древесиной и облокотившись на ограду, оглядел двор, разыскивая Боннибель. Обычно она вставала в несусветную рань, ещё задолго до того как солнце осмеливалось вылезти из-за горизонта и принимаясь работать. Следы её труда виднелись всюду, от следов свежей краски на одной из стен, до непонятного датчика воткнутого в землю. На нем светились небольшие лампочки и крутился блок с динамиками. Наверное это было ультразвуковое пугало, чтобы вороны не трогали её огородик. Небольшое, слегка покосившееся крыльцо было уставлено горшочками в которых благоухали розовые питунии и прочие цветы, того-же цветового спектра. Рядом с ними была прислонена мотыга, к которой похоже пару недель никто не прикасался, а вокруг неё расположились три ржавых ведра. Рядом с ними стояла открытая банка забродившего варенья — старая и испробованная ловушка на ос. Густая, черно-желтая масса из насекомых уже ползала внутри, намертво прилипая к варенью. Хотя, в Ууу лучше так не экспериментировать, ведь на запах сладкого может приползти что-нибудь намного хуже пчел… Из приоткрытого окна ведущего на кухню, шел вкусный запах черничных вафель и свежесваренного кофе с корицей. Вальтер без перемахнул через небольшую оградку, едва не разломав её под своим весом и приземлился посреди грядок с тыквами. Неизвестно чем принцесса их пичкала, но они пережили зиму, просто пересидев её под снегом. К тому-же они достигали не совсем нормальных размеров, часто срастаясь, или сочась каким-то соком. Вальтер осторожно переступал через них, боясь раздавить, а потом просто перепрыгнул на остальную часть двора. Зайдя в тень дома, он стянул капюшон и расстегнул куртку, под которой была черная майка. Господи, как приятно было ощутить весенний ветер на вспотевшем теле… Он прислушался, на пару мгновений останавливая свое сердце и дыхание. Освежающий ветер прошелся по его лицу, высушивая капли пота, и принося немного звуков, складывающихся в «звуковую карту местности». Настоящий вампир может узнать все об своем окружении, полагаясь только на звук. Скрип дерева, легкий шелест ветра заблудившегося на чердаке и едва различимый звон стекла, Вальтер немного повернул голову, прислушиваясь к звукам в доме. Кто-то помешивал кофе на кухне, тихо звякая ложечкой об край чашки, гудел холодильник и генератор, чуть ниже булькал бойлер, а в конце домика слышалось сопение. Вальтер снял с рук перчатки и вытерев сапоги об ребристый резиновый коврик, вошел в дом… …Дверь была не заперта и вампир спокойно ступил в прихожую, озадаченно водя глазами по сторонам. Он закрыл её за собой, одновременно разглядывая прихожую, рефлекторно подмечая следы присутствия жизни. На крючках для одежды висели куртки всех оттенков розового. К ним добавился костюм химзащиты, на котором все-же были розовые полосочки, а под ними на галошница стояли ботинки, и сапоги. Среди них неизвестным образом затесались туфельки, выглядящие как знатные дворяне среди толпы черни. В воздухе висел столь терпкий запах ягодных духов, что слезились глаза и даже аромат кофе не мог перебить его. Изнутри дом почти не изменился с самого нового года, все те-же коврики, мебель и чинная чистота. На всех поверхностях не было ни единой пылинки и вообще все сверкало от чистоты. На небольшом стуле все так-же висело полотенце, которым принцесса вытирала руки после работ во дворе, так-же висел темно-розовый телефон, который играл сугубо декоративную функцию. Рядом с ним на веревочке висела записная книжка, из которой вывалился карандаш. Слева от входа стояла стойка для зонтиков, которая, когда вошел сержант, автоматически развернулась к нему, демонстрируя свободную ячейку для зонта. На стене висели голографические часы, явно забранные из лабораторий корпорации. Они слегка подергивались и то, и дело меняли цвет, слегка подсвечивая мелкие частички висящие в воздухе. Казалось что время здесь остановилось и если сержант войдет, то навеки застынет посреди прихожей, бессмысленно пялясь в проход в кухню. А между тем никого живого в доме не наблюдалось, хотя звук ложечки стал намного громче. Вампир ещё раз отряхнул обувь и тихой поступью пошел на кухню, попутно подмечая что небольшие изменения в доме все-же есть. Тут и там, виднелись заплаточки на стенах и новые куски обоев, бережно наклеенные на старые. Когда сержант проходил мимо лестницы, на него вылетел квадратный робот-пылесос, с тихим свистом проскочивший между его ног. Он тут-же направился к коврику, всасывая всю ту мелкую грязь, что оставил за собой сержант. Переведя дух и тихо усмехнувшись собственному испугу, Вальтер зарулил на кухню… …Похоже кто-то готовил себе завтрак, ведь на столе стояли тарелки и чашки. На одной из них лежали свежие вафли, уже покрытые слоем масла или варенья, а слева от них дымилась кофейная турка. Между ними стоял заварочный чайник источающий запах ромашкового чая, смотрящий носиком прямо на выключенный радиоприемник. Свет от бокового окна падал на ящички и шкафчики, которые шли вдоль большей части стены, и отражался от их стеклянных дверец. - А, мистер Вальтер! — Послышался голос Мятного и через миг сам его обладатель вырулил из-за стола, скатерть которого полностью скрывала его. Слуга принцессы размешивал кофе, налитый в фарфоровую чашечку, попутно следя чтобы ни одна капля ни попала на его атласный костюм. Маленькие черные глазки хитро смотрели на вампира, будто знали о нем что-то чего он сам не знал. Вальтер всегда чуть-чуть побаивался его, хотя и не понимал почему. От лакея исходила какая-то нехорошая, удушающая аура, которая всегда вызывала у вампира легкое беспокойства. — Привет Мятный… — Поздоровался вампир, улыбаясь своей зубастой улыбкой.  — Зачем пожаловали? — Мятый прошел обратно за стол, вставая на небольшую табуреточку, чтобы хоть как-то руками орудовать. — Кофейку? Или секретное задание?  — От первого бы не отказался. — Вампир почесал подбородок, проходя к столу и в наглую протягивая руку за вафлей, на которой было намазано масло. Сжав её в пальцах, он нарочито громко захрустел ею. — Но если серьёзно, то я сюда за Боннибель пришел. Ты не знаешь где она? Мятный спрыгнул с табуреточки и взяв ещё одну чашку, наполнил её кофе, протягивая сержанту. Похоже он был совершенно невосприимчив к формальной вежливости, воспринимая её за чистую монету. — Госпожа ещё спит. У неё была тяжелая ночь. Элейн вызвала её на срочное совещание по вопросу внутренней инфраструктуры.  — Ясненько… — Вальтер взял чашку. В его пальцах она казалась крошечной, а тонкий фарфор, расписанный цветочками и колибри, грозил лопнуть от каждого сдавливания. — А разбудить её на пол часика нельзя? — Спросил он, побалтывая коричневое содержимое и с легким содроганием замечая как со дна всплывает глаз, который к счастью оказался зефиркой. - Нет, не стоит этого делать! — Резко оборвал его Мятный, на миг отворачиваясь. Этого времени сержанту хватило чтобы сделать быстрый шаг в сторону двери. - Эй! Я сказал нельзя будить её! — Возмутился Мятный заметив передвижение вампира и уставившись на него так, будто собирался парализовать взглядом. Однако как-только он моргнул, сержант передвинулся ещё на шаг, уже почти покинув кухню. — Ты оглох? — Воскликнул Мят, делая шаг вперед, на миг теряя сержанта из угла обзора, и с гневом замечая что тот передвинулся ещё на пол шага.  — А я что? Я ничего… — Сказал Вальтер, отхлебывая кофе и немного скривляясь от его горечи. — Ты не думал в кофе коньяк добавить? — Нарочито спокойно спросил он, дожидаясь когда Мятный моргнет. Каждый раз когда это происходило, он молниеносно перемещался к двери, да так что Мятный не мог ни к чему приколоться. Вот он уже у холодильника, у тумбочки с ножами, и на конец у двери, машет Мяту рукой.  — Стой, твою мать! — Не выдержал Мят, когда Вальтер исчез в коридоре, из которого тут-же донеслось почти-что конское ржание. — Весь в свою госпожу… — Выдохнул Мятный, ударяя себя по лицу и отхлебывая из чашки… …Вальтер в три прыжка достиг комнаты принцессы, на ходу распахивая её дверь, но тут-же останавливаясь из-за удушающего аромата цветов, целый букет которых стоял на подоконнике. Зажав нос, он вошел оглядывая комнату. Она вообще не поменялась, разве-что появился деловой костюм (неизменно розового цвета), висевший на дверце шкафа. На полу лежал пожеванный кожаный кейс, с тиснением герба империи «Тысячи звезд». Документы из него разлетелись по всей комнате, своей белизной напоминая снег. Похоже принцесса от усталости швырнула его в стену, и тот раскрылся, выпустив бумагу на волю. Боннибель действительно спала, свернувшись в клубочек на своей кровати. На неё светило солнце, грея розовую кожу, закрытую шелковой ночной рубашкой. Одеяло она благополучно сбросила на пол, попутно уронив стакан с водой, да так точно что тот улетел ей в тапки, намочив их. Вместе с ним на пол полетел будильник, расколовшийся от удара и теперь пускавший сизые искры от разбитой плазменной ячейки (плазма естественно уже свернулась, потому-что включился аварийный механизм с жидким азотом, иначе был-бы взрыв такой мощи что половину холма просто расплавило)  — так вот почему принцесса ещё спала… Будильник не прозвенел, а Мят её будить не стал, что ж, тем лучше, обнаружив что проспала, она постарается загладить вину перед собственной совестью и легче пойдет на контакт. Похоже Боннибель снился кошмар, потому-что она странно дергалась, все крепче обнимая подушку, из которой уже и так полезли перья, прилипшие к её жвачной шевелюре. При этом из её рта, сжавшего зубами угол подушки, вытекали розоватые слюни, остающиеся на подушке липкими пятнами, а левая ноздря попавшая в это пятно, надувала из него пузырь. Вальтер осторожно, стараясь не наступить на документы, подошел к спящей принцессе и присел перед ней на корточки. Её зрачки яростно метались под закрытыми веками, на которых образовались желтоватые корочки, а дыхание было тяжелым и прерывистым, словно она от кого-то убегала. Вампир повел носом, но учуял лишь какое-то лекарство, напоминающее по запаху корвалол. «Чтож, по крайней мере не вмазанная» — Подумал он, размышляя о том как-бы потактичнее разбудить её. Он никогда не славился особенно изысканным мышлением, ему в голову приходило только то как их будили в казарме (особенно вспомнился старший сержант Косицын, который обожал использовать электропрут чтобы подгонять особо сонных солдат). С одной стороны он мог просто начать трясти её, но тогда она скорее всего испугается и ещё минут пять будет недееспособной, а потом ещё и орать начнет. Нет, тут надо как-то потоньше… «Может выстрелить у неё над ухом?» — Подумал вампир и улыбнулся, представляя как Боннибель подскочит под самый потолок. «Или может радио включить? Помнится Марселин будила её музыкой» —, но радио рядом не обнаружилось, и вампир остался стоять, почесывая щетинистый подбородок. Тем временем Боннибель даже сквозь сон почувствовала чьё-то присутствие (на самом деле она учуяла запах коньяка и пороха) и начала бормотать, но разобрать слова было нереально. Вальтер попытался прочесть по губам, но смог разобрать только одно слово «некрон«…  — Ну хоть не меня одного мучают кошмары… — Прошептал он, видя как Боннибель начинает хныкать и как-то странно дергать пальцами. Было непривычно видеть её столь беззащитной и даже напуганной, хоть и во сне, наверняка каждый громкий звук рядом может её разбудить… «Бинго!» — Подумал сержант, поднимая с пола стакан и кладя его на пол. Он развернулся и сделав вид что уходит, наступил на него. Стекло лопнуло с громким хрустом, заставив Боннибель встрепенуться. Она резко села на кровати, бешено вращая глазами. — Вальтер? Ты… Что? … Эм… — Её лицо выдавало полное замешательство, столь забавно контрастировавшее с ниточкой слюны, соединяющей её лицо с подушкой.  — Простите, я уже ухожу… — Ответил вампир, примирительно поднимая руки и делая шаг к двери.  — Стой, сколько времени? — Боннибель увидела разбитый будильник, видимо подсчитывая часы проведенные во сне.  — Около часу дня. — Ответил вампир и тут-же добавил: по человеческим меркам конечно.  — Бляяя… -Боннибель спустила ноги с кровати, хватаясь руками за голову и тут-же ловя тапочки. Те громко чавкнув открыли ей свои мокрые объятья. — Ну вообще здорово… — Прошептала принцесса, моментально соображая что к чему. Её лицо скривилось в гримасе недовольства и головной боли. — Чертовы кошмары… — Посетовала жвачка, утирая рот, и потирая воспаленные глаза. — Стой, а ты зачем заходил?  — Да так, мелочи… — План Вальтера удался, теперь принцесса точно будет чувствовать себя виноватой в том что долго спала. — «ГЫ-гы-гы, да я хитрая задница…» — Подумал он.  — Я уже все-равно не сплю, так-что рассказывай. — Боннибель встала с кровати, шлёпая мокрыми тапками и потягиваясь. — Только отвернись, я переодеться должна. - Ой, да чего я там не видел, тем более у тебя… — Усмехнулся вампир, но все-же отвернулся к стене, складывая руки на груди. Жвачка не учла что на полке шкафа стояло зеркало и вампир все прекрасно видел даже сквозь себя… — Я тут из-за Марселин…  — Что она опять натворила? — Боннибель скинула ночную рубашку, выдвигая полку комода и доставая из него свое уличное платье до колен, и критически осматривая его. Сержанту открылся довольно пикантный вид, который ему явно понравился.  — Да ничего особо. — Вальтер улыбнулся пытаясь силой мысли чуть сдвинуть зеркало — Просто копирует тебя… - Что? — Жвачка похоже сильно озадачилась, а потому так и зависла с платьем в руках. — Красится в розовый? Носит мои платья? - Нет, ведет себя так-же. — Вальтер сдвинулся на шаг влево, чтобы идеально видеть что происходит за его спиной. — Она занялась наукой (жвачка икнула, явно не ожидая такого поворота), проводит эксперименты и вообще, ведет себя ненормально. Я подозреваю что у неё что-то с психикой или она под гипнозом. Мне нужен твой взгляд чтобы (Боннибель все-же натянула платье, запутавшись в его поясе. Простое, без лишних украшений, лишь перетянутое поясом с медной бляшкой, оно очень шло ей. Поразмыслив, она накинула тонкую толстовку, каким-то чудом гармонирующую с платьем) определить что с ней так.  — Ну хорошо… — Жвачка явно задумалась, на её лице с тонкими, нежными чертами, нарисовалось смятение и непонимание. — Я схожу гляну, но… Это странно…  — Более того, она выкинула свои старые вещи.  — А вот это уже очень ненормально! — Боннибель всерьёз забеспокоилась, попутно поправляя свою растрепанную шевелюру и заправляя её под золотой обруч с большим белым бантом. — Сейчас, только позавтракаю, ты останешься? Расскажешь подробности?  — Конечно… И кстати… — Сержант улыбнулся, думая стоит ли сказать то что он хочет и все-же не сдержавшись. — Ты толстовку шиворот навыворот надела…