Темнейший разум.

Вальтер накинул куртку и затянув ремень потуже, так чтобы черная майка не вылезала из брюк, повесил на пояс плоский кожаный пенал с набором разнообразных ножей, один вид которых поверг монахинь в ещё больший ужас. В особенности из-за того что два из них были не очень хорошо отмыты от чьей-то крови и желчи, приняв неприятно-бурый цвет с поганеньким желтым оттенком гноя, присохшего к рукоятям из белого оленьего рога. Судя по большим потертостям и помятостям, вампир не всегда рассчитывал силу при использовании ножей, или просто очень часто прибегал к их услугам. Сержант любил эти клинки, всюду таская их с собой и применяя при необходимости, каковая возникала нечасто, а потому вампир не упускал возможности попрактиковаться. Он лихо демонстрировал своё мастерство в сфере пыток и допросов с пристрастием, используя весь арсенал своего пенала. Хотя, надо признать, никакого удовольствия от процесса он не получал, как, впрочем, и угрызений совести не испытывал, калеча очередного бедолагу. Ему был важен лишь результат, то что скажет или покажет едва живое существо, а уж поверьте, с тонким ножом для снятия кожи у лица, люди становятся искренними как маленькие дети и идиоты. Часто, когда принцессин палач и разнообразные снадобья не могли развязать язык пленнику, то жвачка вызывала Вальтера, со всеми его наборами ножичков, щипцов и терок для кожи. Вампир был своего рода коллекционером мелких пыточных инструментов, собирая и изучая их, а несколько приспособлений даже изобрел сам. Особенно он гордился маленькими ножичками с автоматическими впрыскивателями, которые он обычно заполнял «щекотушкой» — особым нервным ядом добываемым из грибов «смехотушек». Он заставлял людей хохотать до потери сознания или до разрыва легких — уже через десять минут у человека изо рта и глаз начинала течь кровь, но при э том он сохранял возможность говорить. Но «щекотушка» была ядом более тонким изобретением, которое сержант почерпнул из арсенала ассасинов — от нег оне умирали, в малых дозах, напротив, он мучил жертву заставляя её ощущать постоянную щекотку во всем теле. На самом деле это нервные окончания медленно перегружались от биостатического электричества, и если не дать человеку противоядия, то спустя очень долгое время (около года-двух) человек умрет от паралича. Сейчас к привеликому сожалению вампира у него с собой не было этих ножичков, зато были и более простые инструменты — два ножа для снятия кожи, острый заточенный стилет для устроения внутренних кровотечений, небольшой ножичек с изогнутым лезвием для подрезания зыка и иных, более чувствительных органов. Ну и конечно излюбленные всеми — ножи «дюймовки», которые просто полосовали кожу и плоть, оставляя почти незаживающие царапины, остающиеся на весь остаток жизни. «Эх, а ведь мне уже доводилось пытать женщину» — Подумал сержант, выходя из своей комнаты и выпуская подрагивающих монахинь, которые старались держаться от него на отдалении. — «Визгу больше чем толку, эх, может удастся обойтись и без этого? Что-то мне подсказывает, что с ней не все так просто…». Вампир оглядел коридор вокруг себя и не приметив в нем ничего подозрительного, пошел влево — туда где по его памяти был кабинет настоятельницы. Перед тем как идти и поднимать её прямо с постели, вампир хотел осмотреть его поточнее, без свидетелей, чтобы подтвердить некоторые свои опасения. Если они подтвердятся, то он сможет получить несказанное преимущество и легко выручить монахинь от страшных проблем. Он прошел по коридору и дойдя до угла, стал невидимкой, удовлетворенно слушая тихий вскрик девушек, которые наблюдали за ним, медленно уходя в свои комнаты. Интересно, на что они вообще надеялись когда пришли к вампиру? Странно, но похоже, они добились своего… …Вальтер медленно, не спеша шел по коридорам, без всякого интереса разглядывая местную каменную архитектуру, напоминающую таковую в средневековом храмовом строительстве, свойственном Франции. В детстве ему нравились книги о рыцарях, старинных замках и укреплениях, как в следствие чисто мальчишеского интереса, он разглядывал множество картинок, на которых были изображены различного рода постройки прошлых веков. Здесь все было совершенно так-же как на иллюстрациях, разве-что скульптур было во много-много раз больше, и выглядели они довольно жутковато. Чаще всего они встречались в нишах, имея огромное разнообразие поз и персонажей, но чаще всего встречались скульптуры рыцарей, коленноприклонных монахинь в длинных, каменных плащах покрытых белой эмалью, и странных, горбатых существ, замотанных в лохмотья, с огромным трудом опирающимися на палку. Они отбрасывали длинные, кривые тени, резко очерченные всполохами молний, бушующих за каменной стеной и видимых сквозь высокие окна, которые были между этих ниш. Всполохи заставляли сержанта немного нервно подергиваться, кладя руку на меч. У сержанта срабатывали его рефлексы, а легкая паранойя твердила что в один прекрасный момент вместо тени скульптуры, окажется тень живого существа. Такое же количество разнообразных каменных рюшечек, скульптур и статуэток, было закреплено к стенам и потолку, громоздясь как спелые ягодки винограда, и выглядя порой крайне неуместно. Но таков замысел архитекторов, видимо просто обожавших перенасыщать строение деталями, да так, что оно из элегантного, превращалась в откровенно безвкусное. Даже самые обычные кирпичи из стен, были удостоены внимания. На них была тонкая, почти неразличимая резьба, порой не несущая вообще никакого смысла, и нужная лишь для антуража. Однако, все эти частички каким-то невероятным чудом создавали ощущение благочестия и полного спокойствия. Коридоры были широки и пустынны, чем-то напоминая огромные подземные пещеры под горой Саймона, по которым Вальтер, и Марселин частенько гуляли, развлекаясь тем что рисовали на стенах всякие пошлости. Под скошенными, куполообразными потолками, укрепленными толстыми бетонными балками, висели большие люстры, едва заметно покачивающиеся на сквозняке. На них было огромное множество оплавившихся сальных свеч, окруженных хрустальными линзочками для усиления света. Сейчас они были погашены, лишь едва заметно мерцая в свете молний, пробивающихся через высокие окна и открытые двери, ведущий на балконы. Оставался лишь вопрос — как их зажигали? Не вставая же на стремянку? Хотя, почему-бы и нет… В воздухе висел легкий запах пыли, прерываемый влажным, холодным сквозняком, который мягко колыхал знамена, изредка встречающиеся на стенах. Часто встречались двери, скрывающие разнообразные проходы и ответвления, в глубине которых Вальтер слышал тихие шаги, или легкий стук ставен. Один раз, проходя мимо приоткрытой двери, он едва не подпрыгнул до самого потолка, потому-что в нем стояла сгорбленная фигура монашки, завернутой в белый балахон. Старуха тихо переступая подрагивающими ногами, шла куда-то в сторону южной части монастыря, медленно шепча под скрытый вуалью нос какие-то молитвы. Тихо выругавшись, сержант пошел дальше, прислушиваясь к разнообразным звукам, которые с приходом утра начали наполнять монастырь. Кто-то чиркал спичкой, зажигая свечу, а вон слышится звук чьего-то зева, или скрип койки. Монастырь пробуждался и скоро в молитвенных залах запоют сотни голосов, повторяющих бессмысленные, но красивые слова на древних языках. Вне сомнения, у Вальтера осталось немного времени на то чтобы осмотреть кабинет настоятельницы, да так, чтобы она этого не заметила. Хотя, заметит она его или нет, уже не так важно, в любом случае, скорее всего скоро у неё в теле появится пара лишних отверстий. Миновав три таких коридора и спустившись по небольшой винтовой лесенке, сержант прошел через какой-то зал почета, от пола до потолка уставленный множеством каменных бюстов, каскадами стоявших на серебряных подставках. В каждую подставку была вбита дощечка с какими-то рунами, а рядом стояла каменная урна размером с ладанку. Этот зал немного нервировал вампира, казалось что на тебя смотрят тысячи мертвецов, что собственно так и было. Но как-бы они не смотрели, живее они от этого не станут, а вот шесть монашек, протопавших через зал сразу за сержантом, но слава богам его не приметивших (как можно увидеть вампира в невидимости, да никак) были вполне настоящими. Миновав этот зал, вампир взлетел по широкой лестнице, перила которой были украшены огромными орлами, а стена напротив состояла полностью из окна, он оказался в небольшой круглой комнате. По её периметру были четыре распахнутые двери, ведущие в разные части монастыря, а по середине стоял каменный кубок в человеческий рост и из-него прямо на пол, по капле текла вода, из-за чего вокруг было ужасно скользко. Вальтер приподнялся над полом чтобы его сапоги не шлепали по воде и полетел прямо, прямо в административный блок… …Тут все было так-же как и меньше суток назад, тишь да гладь, разве-что Вальтер в этот раз шел с другой стороны коридора. Сержант по тихой прокрался к двери кабинета и присев на одно колено, начал осматривать замок. Шесть штифтов плотно удерживали дверь, да и навыком взлома Вальтер никогда не славился — он предпочитал просто выбить дверь. «Эх, Марселин бы сюда, она за три секунды бы вскрыла эту штуку» — Подумал вампир, незадачливо проводя пальцем по замочной скважине., в попытке придумать хоть что-нибудь. Как вдруг: господин вампир… Вальтер резко обернулся, уже хватаясь за меч, но тут-же его оставляя, признав его ночных гостий. Они стояли прижавшись к стене и нервно теребили ночные рубашки. — Мы достали для вас ключи… — Тихо прошептала блондинка, протягивая вперед позвякивающую связку, с тремя ключами. — Тут все ключи какие-только есть у настоятельницы…  — Спасибо, помогли. — Сказал Вальтер принимая ключи и открывая дверь самым большим, с головкой в виде большого креста, покрытого золотом. — Где-же вы их достали…  — У настоятельницы… Она когда спит, ничего не слышит. — Усмехнулась рыжая, с интересом наблюдая за тем как Вальтер открывает дверь. — Можно мы пойдем с вами?  — Думаю можно… — Пожал плечами сержант, решив что от двух скромных монахинь хуже не станет. — Заходите… …Они вошли, осторожно оглядывая углы и стены. В полной темноте кабинет настоятельницы выглядел очень таинственно и даже жутко, особенно её «игрушки», лежащие на полке. Вальтер осторожно прикрыл дверь, на всякий случай не став закрывать её на ключ. Монахини тут-же рассосались по кабинету, как-то смущенно поглядывая на все что встречалось им на пути. Вальтер же не стесняясь прошелся вдоль книжных шкафов, проводя пальцами по выпуклым корешкам. Они были шероховатые и пыльные, что говорило о том, что похоже настоятельница очень нечасто прикасается к священным текстам. Некоторые книги были повреждены огнем или покрыты множеством царапин и разрезов, оставленных ножом. То-же можно было сказать и о маленькой статуэтке какого-то божества, на которой помимо золота был ещё и годовой слой пыли, успевший сваляться и насытиться разным мусором. Под ним проглядывались Вальтер случайным образом вытащил из шкафа книгу и прочтя на обложке: «святой молитвенник Артоса Эрзамского», открыл книгу. - Ууу, как все запущено… — Прошептал он, глядя на пожелтевшие от времени и множества прикосновений страницы. Они были покрыты убористым, мелким текстом, поверх которого кто-то намалевал множество непристойных картинок, от разнообразия которых даже сержант немного покраснел. Сержант никогда не был праведником, или сочувствующим религии, но до откровенного осквернения святынь (то что он отливал на угол храма не считается — тогда он был пьян) никогда не опускался. Тут-же на лицо было не просто осквернение реликтовых текстов, но ещё и явно магическое присутствие, которое сержант чуял как собака зарытую кость… Быстро поставив книгу на место, он прошел до конца шкафов и вытащил один из запримеченных фривольных романов. Увесистая книжка в розовой обложке, отделанной бархатом, приятно щекотала руки, призывая открыть себя, а на её титульном листе в несколько гротескном стиле, был изображен нагой черт, тащащий за волосы упирающуюся девушку в рыцарских доспехах. Усмехнувшись, сержант прочел название: «И чистейшие подвержены греху», чтож, такое название говорило само за себя и вампир неожиданно вспомнил что такую-же книгу видел у принцессы под кроватью… Из толщи потрепанных жизнью страниц выглядывали несколько птичьих перьев, используемых в качестве закладок или просто для красоты. Она приятно пахла какими-то травами и имбирем, мягко щекоча ноздри… Подчинившись позыву открыть роман, сержант ещё больше углубился в своих подозрениях, ибо книги были действительно наипошлейшего содержания, а через каждые три станицы были иллюстрации столь качественные, что походили на фотографии. По кромке страниц, покрытых жирными отпечатками пальцев и каплями от вина, сержант разглядел множество непонятных рун, которые прямо притягивали взгляд. Вампир похлопал книгой по ладони и положил на столик рядом, оглядывая остальной кабинет. Его глаза цеплялись за разные мелкие детали, но остановились именно на шкафчике с чаем и различными вкусностями. Вампир направился к нему, попутно слушая как монашки тихо переговариваются между собой, осматривая платье первой настоятельницы и судя по их тону, это была не просто святыня, а почти легендарное одеяние. Подойдя к шкафчику, сержант принялся открывать узкие ящички, заглядывая в их содержимое. Тут были маленькие коробочки из зеленого картона, заполненные какими-то травами и корешками, скляночки, и разноцветные бутылочки с ароматными настойками на спирту. В нижних ящиках нашлось заварное печенье с зеленым повидлом и соленые крекеры, от которых пахло слегка подозрительно… Разломив одну печеньку и растерев крошки пальцами, Вальтер учуял аромат афродизиака, такой тонкий, что без вампирского нюха учуять его было нереально.  — Эй — Обратился он к монашкам. — Вы ели это печенье?  — Мы нет. — Скромно сказала блондинка, продолжая слегка краснеть и теребить рубашку. — Но говорят настоятельница угощает им всех.  — Понятно… — Сержант бросил печеньки назад, и взялся за бутылки. Выбрав самый большой, из черного стекла, он открыл старую пробку и принюхался. От резко ударившего в нос запаха крови он даже закашлялся, а потом внимательно осмотрел тару. На её узком горлышке были следы от черной помады, а этикетки не было… Сержант на всякий случай выпустил свой длиннющий язык и запустил его в бутылку, коснувшись им липкой, солоноватой жидкости, отдающей какими-то примесями. Это была самая настоящая кровь девственницы — редкая как колодец желаний и почти абсолютно чистая. Она была сладкой как забродившее варенье с легким привкусом соли и спирта, приятно обжигающего глотку. На одном глотке демон или вампир мог-бы быть сыт пару дней, а имея такую бутылочку… Выходит настоятельница либо не совсем человек, либо алхимик, и использует кровь в ритуалах, и что-то подсказывало Вальтеру что первый вариант все-же более правдоподобен. Да, любой человекоподобный демон отлично-бы себя здесь чувствовал, учреждение закрытое сор наружу не выйдет, много молодых девушек из которых можно пить кровь и жизненную силу. «Что-то мне подсказывает, что она не просто насильница» — Подумал сержант убирая эту бутылочку в карман, рассчитывая распить при необходимости. Следующим объектом для обыска стал рабочий стол настоятельницы. Сержант не долго думая, уселся в кожаное кресло, в котором десятком часов ранее сидела Вулкан и промычав пару каких-то куплетов, расслабленно оглядел стол. Как и книги, он был покрыт изрядным количеством грязи и пыли, которую похоже годами не вытирали, а под ним обнаружился какой-то ремень, стальными болтами приделанный к тумбам. На нем были небольшие браслеты, в самый раз чтобы приковать кого-то под столом за руки, да так что этого будет не видно со стороны двери. Вальтер поставил локти на столешницу и принялся перебирать бумаги, но не найдя в них ничего интересного принялся рыться в ящиках. В первом обнаружились канцелярские принадлежности, разные ручки, карандаши и гусиные перья, забранные в золотые чехлы. Перевернув все вверх дном, но не найдя ничего интересного кроме двух засушенных слив, прилипших к донышку, вампир полез дальше. Второй же ящик его немного ошарашил — в нем оказался большой, сильно сточенный напильник, рашпиль и множество нераспакованных листов наждачной бумаги, среди которой обнаружился баллончик полироля для металлических поверхностей. Сержант порылся в ящике и из самого его конца извлек стальную подкову, блестящую от поразительной чистоты, и пару гвоздиков для неё. Все это ошарашило вампира, вся его теория оказалось под большой угрозой. — Твою мать… — Прошептал сержант, вытаскивая напильник и видя что пользуются им часто. — Это зачем-же настоятельнице эти инструменты? Она ведь не кузнец и не… Договорить он не успел, томный, теплый голосок раздавшийся от двери перебил его. — А тебя клыкастый не учили что в чужих вещах рыться нехорошо? - А, госпожа настоятельница… — Сержант опустил напильник обратно и поднял голову, сооружая на лице ехидную улыбку. При этом правая рука невольно легла на рукоять меча, а монашки за его спиной громко ойкнули и судя по всему рыжей стало плохо. В дверях стояла стройная женщина, на вид никак не старше тридцати, с поразительно гладкой, почти фарфоровой кожей мягкого, персикового цвета. Росту она была небольшого, никак не выше Марселин, но держалась она так будто весь мир ей всего-лишь по колени которые кстати судя по позе были либо пораженными ревматизмом, либо какой-то неправильной формы. На ней было сдержанное черное платье с прямой юбкой и узким корсетом, расшитым серебряной нитью, складывающуюся в большой крест, внутри которого было сердце, во всех его анатомических подробностях. Он утягивал довольно пышную грудь, украшенную золотым ожерельем в котором блестели изумруды размером со скарабея. Кольца с не менее огромными камнями были на её длинных, тонких пальцах, накрашенных карминово-красным лаком. Лицо с хищными, слегка вытянутыми вперед чертами, было обрамлено молочно-белыми кудрями, опускающимися далеко за пояс. У неё были тонкие скулы и небольшие, но очень выразительные губы, из-за которых слегка просматривались жемчужные зубы… Войдя она включила свет и злобно зыркнула на монашек, которые тут-же упали на колени, лопоча что-то об извинениях. — С вами я позже разберусь. — Прошипела она, громко щелкая челюстью с округлым подбородком и рыжая от испуга потеряла сознание, обмякну на руках подруги как кукла. — А теперь ты… — Большие глаза, густого зеленого оттенка стрельнули в сержанта, но его не пробрало, ведь он сам был порождением ужаса.  — Что скажешь, может уберешься из моего кабинета по хорошему? — Спросила она, облокачиваясь на стену. - Нет. — Спокойно сказал Вальтер, кладя руки на стол и принимаясь играться пером в чернильнице. — Сначала разберусь с кое-какими подозрениями.  — Если я закричу то тебя тут-же схватят как вора! — Угрожающе сказала настоятельница, делая шаг к двери. Как вдруг та захлопнулась прямо перед её носом и замок закрылся, громко щелкнув. - Эй! Помогите!!! — Закричала настоятельница, ударяя в дверь кулачком…  — Не пытайся, ты ведь сама сделала комнату звукоизолированной. — Сказал Вальтер, вставая с кресла.  — Хитрый ублюдок. — Уже не скрывая ненависти сказала настоятельница, разворачиваясь к вампиру лицом. - И? Что дальше? Убьёшь меня? Изнасилуешь? Защитничек хренов! Да чтоб тебя молнии поразили!!!  — Ты это, язык то свой гадкий побереги (сержант как-бы невзначай достал из пенала нож-дюймовку). Мне вот что интересно… — Вальтер немного замялся, перечисляя в голове все улики. Если он ошибется, то очень сильно нафейлит и скорее всего утром принцесса будет его отчитывать. Повертев в руках «дюймовку», он на конец решил что лучше выложить всех тузов сразу. — Я за свою жизнь видел много херни, от ежей в человеческий рост, до Югра который сожрал поезд и просрался его колесами, но суккуб интересующийся женщинами это что-то новенькое… - Как?! — Вдруг закашлялась настоятельница, но тут-же спохватилась, хватаясь руками за губы. Но было поздно, признание сорвалось с них как птичка с ветки родимого дерева, и ничего уже не поделать.  — Ты ведь суккуб, можешь уже не прятаться под личиной настоятельницы… — Вальтер торжественно улыбнулся, демонстрируя весь набор клыков, которые он специально для эффекта сделал несколько длиннее.  — Паскуда… — Зашипела девушка с явно читаемым в голосе расстройством. Ещё-бы, если суккуб признается мужчине в том что она суккуб, то её колдовство больше на него не действует. Даже сила иллюзии исчезает и после того как Вальтер раскрыл её личину, стали сразу видны все её различия с нормальной женщиной. Настоятельница как-будто расслабилась и по ней пробежала едва видная волна полупрозрачная дымка… Её персиковая кожа плавно приобрела нежно-красноватый оттенок, под стать карминовым ногтям или цвету неба когда закат достигает своего пика. Пальцы несколько удлинились, теперь оканчиваясь не ногтями, а острыми когтями, похожими на тот самый напильник. Глаза девушки затянулись полупрозрачными пленками, сквозь которые проступало красное свечение кишкообразных зрачков, а из волос проступили два спиленных рога. Сразу стало ясно зачем тут напильник — суккуб ровняла им рожки, чтобы их никто не увидел под пышной прической — поскольку рога, единственное что нельзя скрыть с помощью иллюзии. Её верхняя губа неестественно приподнялась и под ней обнаружились маленькие клычки, под стать вампирским, но более маленькие. На конец суккуб странно дернулась, немного увеличиваясь в росте и поправив руками резко поблекшую шевелюру, повернулась к сержанту. — Хитрый урод… — Она сделала шаг вперед, приподнимая руки и по полу стукнули аккуратные, подбитые подковами копыта. Немного поправив начавшую мешать юбку, она пошла к сержанту, заманчиво покачивая заметно увеличившимся бедрами.  — Ты не ответило… — Сказал сержант, специально не называя суккуба женским полом, в надежде что та взбесится и начнет кричать. — Когда суккубы на женщин перешли?  — Жить захочешь и не так завертишься! — Прошипела демонесса, вставая прямо перед своим столом и сержант приготовился выслушивать очередную тираду о том что честному монстру тяжко живется. — Время пошло тяжелое, мужики по одному не ходят, и все с оружием. Всем групповуху подавай, а ты, клыкастый, небось знаешь что тяжко сразу несколько держать под полным контролем? Одного может и успею выпить, так другие нашинкуют, никакие чары не помогут, или ещё хуже, поймают, и как игрушку использовать будут. А женщины слабее, ничего сделать мне не могут и плевать что с них жизненной силы почти не идет, зато доступно…  — Понимаю. — Ответил Вальтер, глядя прямо в белые глаза так словно собирался вырвать их, и размазать по столу. Он знал о суккубах не очень много, в первую очередь то что они несмотря на свою подлую натуру, редко врут если их раскрыли, а в бою являются довольно слабыми существами, полагаясь больше на подлые атаки, когда жертва спит. Они не могли видоизменять свое тело, ну если исключить иллюзии, не могли летать (некоторые могли, но это редкая, крылатая особь) и уж тем более не способны на физическое колдовство, такое как телекинез или пиромантия. При этом, были мастерами в обманных чарах, соблазнении и прочей любовной фигне, а их кровь ценилась как очень мощный дурман, что стало причиной охоты на этих существ. Марселин так-же рассказывала сержанту что суккубы, появились в результате отвратительного смешения вампирской крови, и крови старших демонов, но не могли считаться ни теми ни другими. - Ты, понимаешь что я отсюда просто так не уйду? — Сказал сержант, демонстративно увеличивая когти на руках до размеров грифоньих. — И в случае чего шансов у тебя не много…  — Конечно… — Суккуб наклонила голову и из-под юбки выглянул её кожистый, закручивающийся в кольца хвост, оканчивающийся сердечкообразным хрящиком. На нем была золотая клипса с большим рубином — суккубы унаследовали от вампиров такую черту как клептомания, так-что наверняка эта клипса была с трупа очередного бедолаги, не угадавшего в соблазнительной девушке очередного полудемона. Она робко взяла хвост в пальцы и принялась накручивать на руку, пощипывая хрящик. — Слушай, вампир, эм, я знаю, мы начали не с того конца… Может, договоримся?  — Я с тобой? И что ты можешь мне предложить? — С усмешкой сказал сержант, ковыряя когтем стол, да так что на нем остался длинный разрез сквозь который виднелась белая древесина. — Разве-что твои сочные губки. - Ой, хорош, ты же знаешь что будет если я отдамся тебе по твоей воле. — Суккуб нервно натянула хвост между рук и поправила клипсу. — Эти девушки мое пастбище, без них я просто умру от голода. Давай поделим их? Ты ведь давно не пил кровь, иначе зачем ты взял мою бутылочку? Возьми себе сколько хочешь, хоть половину, но не, не прогоняй…  — Вот только не надо заливать что у тебя полное гнездо дочек которых надо кормить, не поверю, ты для мамаши слишком молодая, от силы лет двести. — Сказал Вальтер и его глаза зловеще разгорелись, заставляя суккуба сжаться и запустить кончик хвоста в рот. — Даю тебе выбор. Первое, ты убираешься от сюда куда подальше и охотишься на путников как порядочный полудемон. Либо, ты остаешься здесь, но девушек не трогаешь. С этого момента они под моим протекторатом, слово вампира… — Это было серьёзное заявление, которыми обычно не разбрасывались, а потому суккуб стала выглядеть совсем жалко. — Если хоть один волос упадет с их голов, я это почувствую и приду чтобы засыпать тебя солью…  — Урод ты. — Бросила ему в лицо демонесса, складывая руки на груди и надувая губы. — Не оставляешь мне выбора. Либо умереть от голода, либо от лазера! Бесчувственный, эгоистичный… - Да, да, да, и много-много других эпитетов. — Сказал Вальтер, немного расслабляясь. Это было его небольшой ошибкой, в следующий миг суккуб сжалась и с рыком прыгнула на него, держа в левой руке большой, явно отравленный стилет, все это время скрывавшийся у неё за спиной. Но и она не рассчитала кое-что… В следующий миг время вокруг замедлилось и сержант увидел как суккуб медленно вылетает из-за стола, искрясь от ярости. Её обслюнявленные клыки поблескивали в свете люстры, метя прямо в шею сержанта, а платье за спиной начало медленно приподниматься. Вальтер рефлекторно упал в кресло и пнул ногами стол. В этот пинок помимо нереальной вампирской силы, была вложена ещё и слабая волна телекинеза, заставившая суккуба выронить стилет, который на огромной скорости врезался в кресло над головой вампира. А стол уже оторвался от пола… Тяжелая дубовая мебель подлетела как игрушечная, хлопая открывающимися шкафчиками и врезалась в грудь горе-убийце, с громким хрустом откидывая её назад. Во все стороны медленно, как сквозь воду, полетели исписанные документы и пыльные книги, а почтенный гроссбух врезался в лицо падающей демонессе, похоже ломая ей нос. Над головой Вальтера полетела чернильница и черные капли медленно полетели на его пепельную шевелюру, медленно окрашивая её в синий. Резко время пришло в норму и столь с грохотом упал на пол, а документы с шелестом разлетелись во все стороны, и чернильница писав красивую дугу, пробила собой окно веранды позади. Суккуб издала дикий, почти кошачий вой, извиваясь под столом и пытаясь скинуть его с себя, но её пальцы безуспешно царапали дерево, скользя по нему. Стол лишь покачивался, громко хлопая ящиками из которых на пол посыпался всякий хлам. При этом из носа у неё текла ярко-фиолетовая кровь, похожая на чернила и моментально залившая ей все лицо. Сержант вскочил с кресла и встав на колени, придавил стол к извивающейся демонетке. В его пальцах мелькнул нож, но не крошечная «дюймовка», а ка-бар, способный разделить кабана на две равные части, и нацелился прямо в горло суккубу. — Хайвей ту хэлл! — Крикнул сержант, нанося удар, но промахиваясь и попадая лезвием в стол. Оно без проблем пробило его насквозь, царапнув шею демонетки, но назад уже не вышло. Девушка зашипела, широко раскрывая рот и вдруг дернулась с такой силой что сержанта скинуло со стола и демонетка юркая, как ящерица, выскользнула из-под него, вставая в стойку. Вся она растрепалась, платье превратилось в тряпьё, оборвавшись об кривоватый край стола, и сквозь дыры в черной юбке стали видны ноги с коленями в обратную сторону, и украшенные небольшими, тщательно отмытыми копытцами, к которым были прибиты подковки. Но вопреки легендам, на них не было козьих волос, или чешуи — обычная кожа, даже возможно нежнее чем у человека. Она зашипела, ища глазами выроненный нож и раскинула когтистые руки в стороны. В этот момент за окнами блеснула молния и вопреки всему на стене не отразилось ни одной тени, лишь две фигурки монашек ютились в углу, с ужасом наблюдавших за дракой монстров. Вальтер перебросил ножи из руки в руку и тоже зашипел. На самом деле ему не хотелось убивать демонетку, все-таки далекие родственники, пусть даже и по биологическому виду. Они принялись кружить вокруг поваленного стола, с шорохом наступая на разлетевшиеся документы. Красные глаза Вальтера сверлили абсолютно молочные у суккуба, а ноги обутые в тяжелые берцы шагали в ритме с копытами. Было видно что суккубу тяжко переставлять ноги боком — колени слегка подгибались… Громыхнула очередная молния и суккуб бросилась вперед воя как тысяча чертей и планируя разорвать Вальтеру горло. Но тот вдруг дернулся в её сторону и быстрее чем суккуб успела ойкнуть, поднырнул под её руку и ухватив за хвост, дернул. Девушка резко затормозила, дернулась назад, подвывая от боли, но копыта поехали вперед и она упала лицом в пол. Сержант рывком притянул её к себе и пару раз залепил сапогом по ребрам, слушая тихий хруст и кошачьи вопли. Когда он занес ногу в четвертый раз, суккуб катнулась на него, в попытке сбить опорную ногу и ей это удалось. Копыто врезалось в ногу сержанта, заставив того громко зарычать, щелкнув челюстями и поджать ногу, но вампир просто завис в воздухе, и придав демонетке ускорение, отправил её в шкаф. Она пролетев через весь зал и освещаясь молниями, с треском врезалась в него ломая спиной полки и вминая в спину толстые тома, полные знаний. Её хвост, ещё миг назад грациозно покачивавшийся за спиной, безвольно обмяк, упав на пол. Съехав по книгам на пол, она застонала хватаясь руками за спину в которой было явно выбито несколько позвонков, а шкаф покачнулся и сверху на суккуба посыпались книги, с громким хлопком принявшиеся лупить её по рогатой голове… За несколько мгновений она оказалась погребена под огромной горой толстых томов, мстивших ей за осквернение своих священных текстов… Жаль что ума от такого не прибавлялось, напротив, сержант почти видел как над поникшей головой суккуба парят звездочки. Он убрал ка-бар и подлетев к куче книг, присел рядышком, глядя демонетке в лицо. Та приоткрыла глаза запачканные кровью и шмыгнув носом, дунула в сторону Вальтера, напрасно пытаясь наложить, а него заклятие верности, привязывающее мужчину к суккубу. Напрасно, образовавшийся вокруг розовый дымок, обычно заволакивающий зрение, не тронул Вальтера и тот схватив демонетку за шею, рывком вытащил из-под томов, которые с тихи шелестом страниц покатились во все стороны. — Вот что я называю «ударилась в знания». — Съязвил сержант, разглядывая трепыхающуюся фигурку суккуба, которая попыталась вырваться из хватки вампира, но тоненькие красные пальчики не могли разжать его почти медвежью лапу.  — Пощады… — Засипела она тоненьким голоском и широко раскрывая глаза в которых виднелись хрустальные слезинки. — Пощади, не убивай… Я согласна, не трону девушек… Только горло отпусти…  — Чей-то я тебе не верю… — Вальтер второй рукой ощупал суккуба и выудив у неё из-за пояса ещё два стилета, а из волос отравленную заколку в виде змеи, швырнул на пол. Она тихо застонала, прикрывая голову обессилившими руками, покрытыми синяками и подтянула ноги под себя, так что копытца оказались под задом. Вальтер присел рядом с ней, в его руке мелькнула склянка из-под настойки боярышника (не спрашивайте откуда она у вампира, он вам не ответит) и для острастки ударив демонетку по почкам, принялся собирать в него капельки её крови, текущей из носа. — Ну нет чтобы сразу согласиться… — Начал он поучающим тоном и ещё раз ударяя девушку, но уже в поддых. — Надо обязательно выебнуться, показать что крутая… А знаешь, на меня не действует яд, я же вампир, а ты, ты просто тупая (ещё один смачный удар по ягодицам) шлюха…  — Пощади… Не убивай. Я никого не трону… — Начала свою песенку демонтека, начиная плакать. Жаль что слезы ничего не стоили, иначе собирая их Вальтер бы стал миллиардером, потому-что рыдала демонетка навзрыд. Впрочем, все это было тщательно разыгранной комедией, на которую суккубы были горазды — заживало на ней все с такой же скоростью как на вампире.  — Ну нет, я тебя не убью, а вот две недели веселой жизни я тебе обеспечу. — Сказал он расстегивая брюки и одним рывком срывая с суккуба остатки юбки, оголяя её до пояса. - Эй! Мы так не договаривались! — Заверещала она, пытаясь отползти в сторону, но Вальтер крепко ухватил её за одну ногу, подтягивая к себе и окончательно отрывая черную юбку. — Я же сил лишусь!!!  — Не бойся, это не надолго. Всего две недели потерпишь! — Рыкнул сержант, поворачиваясь к двум монашкам, которые все это времени в ужасе сидели в углу, глядя на все это действо. — Девочки, бегите как отсюда, да дверь закройте, сейчас я вашу настоятельницу проучу как надо и это не то что хотят увидеть ваши благочестивые глазки. При этом он сделал такое лицо, что девушки (рыжая к тому моменту уже пришла в себя), тут-же вскочили и тихо пища выбежали из кабинета, при этом едва не выбив двери… …Долгие шестьдесят минут из кабинета, даже сквозь противозвуковую обшивку доносились совершенно нечеловеческие звуки, напоминающие вой кота которого таскают за хвост, и рев быка одновременно. То и дело стены сотрясались, и что-то ударяло по полу, и судя по звуку бьющегося стекла суккуб пыталась сбежать через окно, но вампир её задержал. Монахини с интересом стояли около двери, слушая все эти звуки на которые сбежались и ещё несколько монашек, а за ними целая толпа. История про настоятельницу с шумом побежала по монастырю, подняв такую волну «охов» и «ахов» что те кто пришли пораньше буквально оглохли. Впрочем, когда грохот достиг совершенно нереальных масштабов, несколько монахинь попытались подглядеть в замочную скважину, а другие принялись наперебой лезть к ней, слушая совершенно непотребные звуки. А потом все как-то стихло и монашки отпрянули от открывающейся двери. Из-за неё расслабленно вышел вампир, одетый в одни брюки, да и те, с расстегнутой ширинкой. Его куртка висела на плече вместе со связанными шнурками сапогами, а в руке была фляга. Монахини покраснев отвернули головы, тихо шепча про себя молитву целомудрия, но некоторые напротив вперили в него свой взгляд, изучая карту шрамов, испещряющих серый торс. Увидев что вокруг собралась такая группа поддержки вампир улыбнулся и отсалютовав флягой заявил. — Она пару недель будет без сил, просто выглядит не как человек. Лупите сколько влезет, отыграйтесь по полной, а когда придет в себя, солью её осыпайте если борзеть начнет… Ну или моим методом, главное на ножички не попадитесь… Ладно, я пойду ещё посплю, если понадоблюсь, вы знаете где искать… После этого он прошел сквозь строй монахинь, которые молча расступались перед ним, медленно склоняя головы. Вера запрещал им радоваться насилию, но в их глазах он видел благодарность. И стоило вампиру скрыться за углом, как толпа разъяренных монашек ворвалась в кабинет настоятельницы чтобы поглумится…