Темнейший разум.

Вальтер и Боннибель вышли сквозь маленькие двери, монастыря, располагающиеся рядом с главными воротами, которые были метров десять в высоту, и не открывались почти двести лет, со дня смерти настоятельницы. Небольшая деревянная дверь, оббитая ржавеющей латунью, тут-же закрылась — монашки не хотели выпускать тепло из холла, но запах ладна и свежего хлеба все-равно пробился, искрясь на свежем воздухе. Сразу-же на головы друзей полилась вода, стекающая по фасаду готического здания как по ниагарскому водопаду, на несколько мгновений задерживаясь в неровностях камня, или на полках, отделяющих разные уровни друг от друга. Принцесса поежилась, хватаясь руками за плечи. — Вот жеж погодка… Мерзость! — Сказала она, выдыхая небольшое облако белого пара. Вальтер что-то хмыкнул и раскрыл большой, черный зонтик, позаимствованный из шкафчика настоятельницы. Опять же, это было не воровство, нет, справедливая награда за небольшую драку, и монашки были не против (в придаток сержант взял ещё много чего ценного, в том числе и кровь суккуба, которую он планировал либо принять сам, либо применить по назначению, разбавив каплю в воде и подлив кому-нибудь в вино. Вот будет весело.). Он был сделан из редкой водонепроницаемой ткани, очень похожей на плотную паутину или сплетение макарон, и был отделан тончайшей золотой нитью, мерцающей в свете, проходящем через окна по бокам от двери. Традиционно, она образовывала рисунок, только далеко не благочестивый, а очередная иллюстрация из фривольной книги… Вдоль его кромки, укрепленной плотно натянутыми ремешками и тонкими пружинами, протянулись украшения в виде маленьких, щербатых косточек какого-то неизвестного животного, покрытых эмалью. Вампир решил что подарит его Марселин, если та облагоразумится, ведь свой старый зонтик она недавно посеяла, шляясь где-то по выжженным пустошам. Она явно оценит эту очень дорогую штуку, а пока, зонтик послужит Вальтеру. Рукоять в виде извивающейся змеи, выточенной из кости, легко легла в руку, и Вальтер накрыл зонтиком принцессу, сам оставаясь под ливнем — что впрочем не стесняло его. Жвачка мягко улыбнулась, поднимая глаза на зонтик и медленно пошла вперед, придерживая ладонями лямки своего рюкзака. Монашки его немного подлатали, как и всю одежду друзей, а сержанту они ещё и капюшон улучшили, сделав его более глубоким, и вшили в него китовый ус, постоянно поддерживающий его в одном положении. К тому-же по просьбе вампира, они дали ему несколько металлических бутылей с монастырским вином, которое очень понравилось сержанту. Теперь они громко позвякивали, вися на поясе вампира в специальном мешке, покачивающемся при каждом его шаге. Медленным шагом они прошли по небольшому открытому дворику, отгороженному от сада невысоким акведуком, к которому были прикреплены факелы, почему-то не гаснущие от потоков дождевой воды, льющейся сверху. С черного-пречерного неба накрапывал мерзейший дождь, из крупных мутных капель едва слышно постукивающих по камню и листьям деревьев, шумящих в саду за стенкой. Их кроны виднелись на акведуком, к аркам которого были прислонены ящики и пустые мешки, ещё не загруженные в старую телегу. В неё была запряжена диковинная лошадь, из-за каменной чешуи покрывающей её тело, больше напоминающая дракона. Похоже животное радовалось дождю, тихо пофыркивая сухими ноздрями и косясь на друзей, проходящих мимо. Боннибель заинтересованно поглядела на неё, борясь с желанием потрогать… Пройдя под акведуком, они вышли к дорожке, ведущей через сад к выходу с территории монастыря. По бокам от неё росли раскидистые кусты мимозы, которая уже начинала цвести, разбрасывая вокруг свои пахучие желтые метелки, от которых по воде растекались желто-зеленые разводы. Через каждые тридцать шагов стояли огромные каменные вазоны, с вырезанными на них святыми сценами и крестами, но вместо цветов внутри них горело пламя, освещающее путь. Надо сказать что похоже в этом монастыре огнепоклонничество было одним из важнейших верований, поскольку повсюду были небольшие источники огня, вокруг которых лежал пепел, оставшийся от подношений. Тут была та-же тема — вокруг вазонов в небольших каменных домиках, напоминающих скворечники, лежал влажный пепел… Сразу за ними, ровными рядами росли молодые яблони и вишни, среди которых особняком держались ивы — любимые растения великанши. Из-за дождя под ними вместо зеленого газона было жуткое месиво из ржавой грязи, вперемешку с каменным крошевом, смытым с гравиевых дорожек. Огонь из светильников сильно оттенял заросли, но глаза вампира все-равно разглядели что в глубине сада есть теплицы, поблескивающие от влаги, фонтаны и множество каменных скамеек. Странно, но похоже ими никогда не пользовались по назначению, складывая на них всяких хлам в виде старых платьев и сохнущих букетов цветов. «Может это какая-то аллея памяти, или очередное религиозное чудачество?» — Подумал сержант, подходя чуть поближе чтобы зонтик был прямо над принцессой. На паре лавочек, в позе молитвы сидели старые скелеты, завернутые в очень старые, хрупкие балахоны. Вокруг них стояли старые, потушенные свечи всех форм и размеров, а один скелет был увенчан золотой короной с большим агатом в лобной части. Это были монашки, видимо решившие что лучше упокоится здесь, в единении с миром, приютившим их. От такого странного действа, как усаживание скелета на лавочку, не могло не бросить в дрожь, а в голову закрадывались странные мысли. Сержант всегда считал служителей всех богов слегка чокнутыми — верить в то чего никогда не видел? Это по меньшей мере странно, ведь ребенок тоже никогда не видел ни монстра из шкафа (хотя они иногда там действительно есть — это любила Марселин: сныкаться в шкафу и глядеть из него на спящего человека), и деда Мороза он также не видел, но почему-то верит… Другое дело огнепоклонники — считающие что огонь божественен — его хоть потрогать можно и увидеть нереальную природную силу. Задумавшись об этом, сержант перевел глаза подальше и в этот момент его глаза уловили какое-то движение… Резко повернув голову, он увидел старую, заросшую мхом статую монашки с крыльями, а вокруг неё двигались полупрозрачные, дымные фигуры, отдающие синим светом. Они вертелись рядышком, всякий раз расплываясь как дым, когда сквозь них проходили капли дождя — это были призраки монашек. Их полупрозрачные глазки зорко глядели на Вальтера, а когда тот улавливал этот взгляд, тут-же прятались за статую или за деревья. Они не утратили свою красоту, навеки оставшись прекрасными и святыми, вот только… Все они имели одну деталь, не ускользнувшую от ловкого взора вампира — у них было рассечено горло. Один, сквозной разрез со стороны сонной артерии и глотки, и призрачные платья были покрыты кровью…  — Ты это видишь? — Прошептал сержант, и его голос потонул в плеске воды по листьям, и стуку его берцев по камню.  — Призраков? — Жвачка слегка вздрогнула и подтянула рукава курточки. — Да, по-моему они безвредны, по крайней мере сейчас.  — У них глотки разрезаны… Что это? Кровавые жертвы? Невинно-убитые? Или самоубийцы? — Сержант поднял голову и увидел что монастырский забор, тонущий в зелени, уже в полусотне метров.  — Это очень необычный обычай. — Начала объяснять принцесса наставническим тоном и припоминая прочитанное ночью. — Монашки, накосячившие очень сильно или совершившие преступление против монастыря, уходят в сад. Тут они живут две недели, в полном одиночестве — питаясь тем что могут найти или если им кто-нибудь что-нибудь поднесет. Хотя, вряд-ли кто-нибудь станет общаться с такой монашкой (принцесса фыркнула, осуждая странный обычай). По истечении двух недель, утром, монашка может увидеть два знака — первый: срезанная роза. Это значит что она получила прощение и духи монастыря даруют ей жизнь. Если-же она найдет рядом с собой нож… Ну, ты понимаешь что это значит — «да искупит проступок кровью своею, али будет проклята вовеки веков». Они перерезают себе горло, и сами становятся духами-защитниками монастыря…  — Хмм… Они красивые… — Прошептал сержант, одергивая свою разгрузку, чтобы стряхнуть капли воды, осевшие на снаряжении.  — Даже не думай. С призраком то о чем ты подумал физически невозможно! — Запротестовала принцесса, очень четко уловив мысли вампира. Тот тихо засмеялся и по приколу наклонил зонтик. На голову принцессы полилась вода и та громко пискнув, натянула капюшон, стреляя в вампира глазами змеи, которую вытащили из-под камня.  — Странные люди эти монашки. — Вальтер тихо засмеялся. — Чем-то занимаются, вроде толку не приносят, ну хоть вино делают.  — О, поверь, иногда людям необходимо кому-то изложить душу, и вот тогда приходят они. — Жвачка почесала мокрую щеку. — Впрочем, зная тебя, ты пойдешь не в храм, а в бордель или в бар, и исповедуешься бармену.  — Ну, бармен хоть может что-то подсказать! — Сержант словно вспомнив про алкоголь, хлебнул из фляги. — А тут что? Повоют, попоют, да жрать идут… Не, они конечно добрые, и все такое (сержант оглушительно рыгнул), зла не делают, да только… В наше время это как-то странно…  — В наше время людям нужна такая поддержка. Хоть я и придерживаюсь схожего с тобой мнения, но все-же считаю что это не менее важно чем здоровая экономика. — Принцесса поучительно подняла палец, глядя как по нему ползет червь-светляк. — Они просто верят в то что им это поможет, и ведь помогает…  — А я верю что Цой ещё жив, но билетов на его концерты что-то не вижу. — Засмеялся сержант, опуская взгляд на мокрый камень.Преодолев несколько луж, и пройдя мимо четырех статуй, символизирующих благодетели, они оказались прямо перед воротами. Кованный металл, красиво завитый в спирали, был окутан желтеющими виноградными лозами, а рядом с ним вразвалочку стоял оперативник-наемник, охраняющий вход. На нем был серый, угловатый бронекостюм с множеством различных дорогих примочек, делающих из него крайне нежелательного противника для любого, кто решит напасть на монастырь. Среди снаряжения вампир заприметил излучатель F-поля, способного отражать почти любые виды урона, от физических атак, до тяжелых ионных ударов. Лицо бойца было скрыто затемненной пластиной визора, на котором мерцала пара внешних лампочек, на деле являющихся окулярами прибора ночного видения и пары других штучек. По нему стекали капли воды, и раз в несколько минут оперативник проводил по нему ладонью, чтобы смыть воду. В его лапах была тяжелая магнитная винтовка с большим, прямоугольным прицелом, похожим на приоткрытую пачку сигарет. Это был редкий, и крайне дорогой образец вооружения — да уж, монастырь не скупился на профессиональную охрану, как и местные караванщики. Дозорный глянул на друзей и спокойно убрав оружие за спину, налег на левую створку ворот. Та открылась с поразительной тишиной и лишь в самом конце предательски скрипнула, заставив призраков испуганно спрятаться за деревья… Вальтер кивнул солдату, и тот совершенно неожиданно вытянулся в струну, громко стукнув доспехом. — Вольно солдат. — Сказал Вальтер, подталкивая принцессу вперед… Хрен знает, может боец прикололся, может разглядел полустершиеся сержантские нашивки, но Вальтер давно отвык от того что с ним обращаются почти как с офицером… …Разница между тем что было во дворе монастыря и тем что было за воротами, была разительна. Монастырь утопал в зелени, был чист и опрятен, а снаружи царствовала грязь, смрад и серость ржавеющего металла. Почти сразу за воротами, на некотором отдалении, стоял караван, вокруг которого вертелись грузчики и охранники, прикрикивающие на них. Четыре «хаммера», обвешанных броней, шипами и оружием, и уже два грузовика для перевозки товаров — за последний день здесь застрял ещё один караван, капитан которого решил присоединиться к товарищам. Они-же притащили три пустых тачанки, в которых видимо должна была ехать охрана, но судя по кровавым брызгам, и горкам гильз на их донышках, что-то пошло совершенно не так. Под дождем все это напоминало огромную кучу металла, по которой ползали люди и рабочие, выглядящие как низенькие паукообразные твари… У головного «хаммера» стояла Вулкан, беседующая с таинственным новым спутником, который стоял в расслабленной позе, облокотившись на крестовину собственного копья. Азиатка держала над головой небольшой зеленый зонтик, трепещущий на ветру, а в другой руке покачивала спортивную сумку, в которой что-то тихо лязгало, и через неплотно застегнутую молнию выглядывал растрепанный пучок проводов. За их спинами стояли четверо охранников каравана, облаченных в те-же бронекостюмы что и охранник монастыря, разве-что с меньшим количеством улучшений, делающих бойца похожим на работа. Только через много недель, сержант узнает что это бывшие подразделения коммандос Лунной Корпорации — ещё один род элитных, и крайне мажористых войск, пользующихся только самыми новыми штучками. После распада корпорации, они стали самыми дорогими наемниками для любого дела, впрочем, независимо от цены, спрос на них всегда был высок.  — Ну что? — Боннибель перешла из-под зонтика Вальтера под зонтик Вулкан. — Мы готовы… — Мы тоже, ждем только загрузки руды и прочего хлама. — Азиатка потянулась, и зевнула, слушая как вдали громыхнул гром. — Наконец-то караван сможет отправится, а-то я уж считала что похерился торговый путь, придется поселение бросать, да переселяться поближе к восточному тракту…  — А я немного сэкономил тебе время. — Улыбнулся сержант, взлетая над мокрой, грязной землей. — Да, сэкономил… — Вулкан состроила язвительную морду, похоже её утреннее потепление опять скатилось в заморозок. — Но это тебя лучше не делает. Все тот-же вампир-убийца…  — О, я тоже тебя люблю. — Вальтер улыбнулся, подмечая как у Вулкан на шее заиграла вена… …Спустя час или около того капитаны каравана на конец окончательно загрузили различным хламом, начиная от чистого железа, выплавленного в подземной кузнице, и заканчивая монастырским вином, запечатанным в большие амфоры. Вулкан вместе с капитанами, загрузилась в головную машину и её головка выглянула через люк, на котором была закреплена пулеметная турель. Вальтер обошел охранников каравана, ловя на себе слегка ошарашенные взгляды и подошел ко второму «хаммеру», оглядывая его придирчивым взглядом. Почему-то этот монстр Франкенштейна, сшитый из сотен кусков металла, увешанный броней как танк и вооруженный двумя пулеметами пятидесятого калибра, и ионным излучателем в придачу, не внушал ему доверия. Казалось что агрегат может просто рассыпаться от быстрой езды или попадания гранатомета, впрочем, несколько подпалин говорили об обратном. Вальтер игнорируя нервозность водителя, открыл дверь пассажирского отсека и подсадив принцессу, сам забрался внутрь, удовлетворенно захлопывая за собой дверцу. Салон выглядел довольно погано — задние сидения были заменены узкой, отделанной пенопластом и поролоном лавочкой. Что интересно, с другой стороны хаммера, двери не было вовсе, лишь смотровая щель и «глазок» для автомата. Перед сидениями в пол был вварен металлический цинк с пулеметной лентой, идущей наверх, к открытому люку, из которого вниз капали капли дождя, и виднелся станок пулемета. Это был старый добрый вспомогательный танковый пулемет корпорации — десять тысяч выстрелов в минуту при должной сноровке… Так-что этот цинк с патронами кончится очень быстро если дела пойдут не так как надо — пулемет просто сожрет их все, без остатка за пару минут. Вокруг него были щитки, как на немецкой ЗСУ «вирбельвинд», и была присобачена узкая полка для жопы стрелка. Спереди было всего два сидения — водительское и для второго стрелка, ионный излучатель которого был установлен в подвижном шарнире прямо по курсу. Все лобовое стекло было закрыто бронеплитой, в которой была лишь небольшая щель и были установлены несколько камер, изображение с которых поступало на целый блок мониторов на приборной панели. Из-за этого было темновато, а воздух изобиловал запахом пота и пороха, сочащимся буквально из каждой щели машины. Но, не смотря ни на что, внутри было весьма удобно. Армейские «хаммеры» всегда славились своим внутренним простором и относительным удобством, можно было спокойно вытянуть ноги, пусть и не всю длинну, и откинутся на жесткое сидение. Вслед за ним внутрь забрался и таинственный гость Вулкан, и в салоне резко стало тесно. Если один Вальтер не сильно занимал пространство, то здоровяк в тяжелой броне, которую он так и не удосужился снять, был явно излишне габаритным. Вальтер подвинулся давая ему места и принцесса оказалась вжата в дверь, прилипая к ней своей щекой. Когда рыцарь влезал, машина накренилась, постанывая рессорами, а водитель, одетый в обычный камуфляж и голографический визор, на который выходили данные о курсе, нервно взглянул на его пику, царапающую потолок. Рыцарь осторожно сел и закрыв за собой дверь, принялся оглядываться, шлепая сержанта по лицу плюмажем шлема.  — Интересная повозка. — На конец изрек он, подражая Вальтеру откинувшись на спинку. — Магическая?  — Нет, техническая. — Сказала принцесса, глядя как водитель заводит двигатель. Древний мотор загудел, машина затряслась, чихая выхлопным газом из трех труб, и рывком поехала вперед, брызгая грязью из-под больших, рифленых колес. — Ну все!!! Тронулись! — Послышался шорох рации. — Пункт назначения Конуэльское графство! Только это, пассажиров у столицы империи сластей сгрузим, и дальше будем! — Машины грозно чихая древними, плохо прочищенными моторами и лязгая броней, покатились вперед, довольно быстро набирая скорость. На частотах слышались переговоры охранников и водителей, настраивающихся на привычный ритм работы. Просидев несколько недель без дела, они отдохнули и даже заскучали без привычного труда. Один из водителей так наотдыхался, что теперь блевал при одном виде бочонка с водкой… Кто-то жаловался на плохо смазанные запчасти, кто-то уже задрых, и на частотах слышался храп. Грязь булькая вырывалась из-под колес, порой поднимая целые бури мелкого металлического мусора. За окнами, а точнее за одним открытым окном, начали мелькать неказистые домики мусорщиков, лиц которых Вальтер так ни разу и не увидел. Позади медленно уменьшался силуэт монастыря, и вампир решил что обязательно навестит его как-нибудь.  — Все вы тут чародеи. — Сказал рыцарь, похлопывая ладонями по коленям. — Коробочки говорящие, повозки сами ездят, да оружие чудное…  — Это не колдовство. — Возразила ему принцесса, высовываясь из-за плеча Вальтера. — Это самые обычные технологии!  — Технологии? Да это самое обычное колдовство!  — Я могу тебе объяснить как все это работает… — И тут принцессу понесло… Когда речь заходила об том чтобы объяснять всем встречным-поперечным всякие научные штучки, то принцессу было просто не заткнуть. Она начала говорить про двигатель внутреннего сгорания, про добычу нефти и про её химический состав — заливалась как соловей, а слушатель похоже внимательно запоминал сказанное. Время от времени он кивал или задавал вопросы, как-будто вправду понимал все-что говорит принцесса. В один прекрасный момент сержант понял что у него мозги встают раком от словесного поноса жвачки и он решил не слушать её бесконечную болтовню. Вместо этого он расслабился и прикрыв глаза, начал слушать гул двигателя, который постепенно превращался в монотонный шелест. Такие поездки быстро навевали сержанту старые воспоминания, и вновь он слышал шорох раций, грохот бомб рвущихся за бортом и длинные очереди пулеметчиков, готовясь вновь покинуть БТР или БМП. Эти картины, очень живо вставали перед его взором, а бубнеж Боннибель, усыплял даже лучше чем снотворное или паленая водка. И вскоре, вампир уснул, как и подобает настоящему солдату во время долгой поездки…