Темнейший разум.

Покои королевы вампиров располагались на одном из самых верхних уровней бесформенного замка, который за эти несколько дней разросся до размеров небольшого города. В них вела большая, звуконепроницаемая дверь, отделанная панелями из красного дерева, со врезанными драгоценными камнями. Они мерцали в свете волшебных светильников, парящих под потолком на такой высоте, чтобы у пола была легкая полутьма, в которой не вампир чувствовал-бы себя крайне некомфортно. По бокам от двери стояли две высокие, мраморные статуи, изображающие саму Марселин. Левая статуя изображала её в человеческом обличие, и, надо признать, она выглядела красивее чем оригинал. Неизвестные силы сработали её с потрясающим реализмом, казалось что даже волосы, сделанные из черного мрамора, колышутся на несуществующем сквозняке. Другая скульптура выглядела как огромная летучая мышь в которую превращалась вампирша в минуты глубочайшей ярости. Любой кто вышел-бы из-за угла, непременно испугался, столкнувшись нос к носу с этим чудовищем, по росту превышающему оригинал метра на четыре. У их подножия, на небольшой ступеньке, скучали несколько вампиров-воинов, облаченных в парадную броню, покрытую полупрозрачным слоем вулканического обсидиана. Сквозь него было видно черный металл, а внутри, как звезды, поблескивали частички стекла и металлических обрезков. Они играли в карты, и пили вино, огромное количество бутылок из-под которого лежали вокруг них, образовывая само настоящее минное поле. Вокруг них суетились две забитые рабыни облаченные в тонкие, серебристые платья, не защищающие даже от холода. Они собирали мусор в небольшие корзинки и подносили ещё выпивки, попутно терпя то что вампиры не стеснялись из домогаться. Но шуметь они не смели, пытаясь мягко отстранить от себя охранников королевы, которые щипали их за пятые точки, хватали за ноги и больно кусали за ляжки. Девушки вздрагивали и всхлипывали от боли, глядя как по ногам стекают капельки крови, моментально слизываемые вампирами. Но, нет, кричать или протестовать они не могли, тогда их вообще убьют… Они очень осторожно брали бутылки, стараясь не звякать ими друг о друга, и не дай бог оскользнуться на винных пятнах, покрывающих пол, который выглядел так будто на нем забили винную свинью. Всякий раз когда одна из-них случайно опрокидывала стеклянную тару, или ещё по какой причине начинала шуметь, как вампиры начинали шипеть на несчастных — ведь королева спит, и беспокоить её смертельно опасно. В последний раз когда её разбудила неосторожная рабыня, ту выпили почти до суха, и выкинули на корм нежити, которой с каждым днем становилось все больше… …Покои представляли из себя относительно небольшую комнату, чем-то отдаленно напоминающую старую комнату Марселин. Разве-что она была перенасыщенная разнообразными безвкусными украшениями, висящими почти везде. Стены, отделанные панелями из разнообразного мрамора, и бархатистой слоновой кости, были увешаны развратными картинами, и большими, панорамными гобеленами. Под невысоким потолком висели небольшие веревочки, увешанные гроздьями драгоценных камней — если поднять голову, то казалось что на тебя льется волшебный дождь из величайших богатств. Особенно среди них выделялся рубин размером с голову кота, свисающий с люстры. Внутри него что-то дергалось, издавая непонятные звуки, и едва заметно мерцая — это была фея… Вампирше нравилось мучить этих маленьких созданий, заставляя их пить неразбавленное вино, и глядеть как те умирают от интоксикации, или медленно калечить их, с помощью маленьких щипчиков. В свое время, Боннибель называла это микроисследованиями, издеваясь над народом пальчиковых человечков, заточенных в клетке для крысы… Теперь Марселин почти в точности копировала её «эксперименты», а та бедняга что была заточена в рубин, просто нагрубила вампирше… Чтож, теперь она медленно задыхалась в толще драгоценного камня, который и пожелала засунуть вампирше в… А, впрочем, неважно куда. В самих покоях было темно, как и любила Марселин. Единственное окно, выходящее прямо на шикарный вид пятого измерения, было закрыто плотными рольставнями, из маленьких обсидиановых пластинок. Сквозь них не проходил ни единый лучик потустороннего света, а небольшая, шарообразная люстра из матового вулканического стекла, внутри которой парили шары раскаленной плазмой, была погашена. Под окном стояли несколько столов для экспериментов и магических ритуалов. На них были книги, волшебные свечи, мисочки с какими-то растворами, мешочки с травами, и прочий алхимический хлам. Особенно выделялся перегонный куб, вокруг которого была нарисована восьмиконечная звезда, на верхнем конце которой стояли череп. Под столами лежало ещё больше книг и стояли ящики с материалами, и склянками для экспериментов. В углу стоял самогонный аппарат, переделанный под очистку крови. Лишь тонюсенький лучик, очень тусклого света пробивался через замочную скважину, рассеивая почти абсолютный мрак. Он падал на ярко-красный ковер, покрывающий каменный пол, и чем-то отдаленно напоминающий прослойку из сырого мяса. Излишнего сходства добавляли кусочки более темного цвета, выглядящие как капли сочащейся крови. Местами этот ковер был заляпан вином или ещё чем-то странным, но особенно выделялись бесцветные, белые участки. Прямо у входа стояли высокие напольные часы, с большим, бронзовым маятников в виде луны. Они громко тикали, отсчитывая секунды и минуты. Взгляд на часы был единственным способом узнать время, ведь в пятом измерении не было ни солнца, ни Луны, ни других источников света — лишь мертвенно-синее мерцание… Справа от часов был большой компьютерный стол, заваленный каким-то хламом, в котором вампирше было явно лень разбираться. Множество бумажек лежали в, казалось, полнейшем беспорядке, превращаясь в башни и таинственные бастионы, но на самом деле Марселин выстроила свою, особую систему расположения документов, позволяющую ей моментально найти нужный лист. На одной из полочек горками лежали диски с кучей разнообразных данных и несколько больших флешек «неубиваек». Под ними стояла трехлитровая банка, закрытая крышкой, а внутри парил десяток изможденных фей. Бедняжки были покрыты маленькими порезами и синячками, оставленными пальцами Марселин, а перед банкой лежал спичечный кробок, в котором маленькой горкой лежали расчлененные феи. Две малышки сидели перед стеклом, глядя на это кровавое зрелище, и тихонько плакали, осознавая что скоро их тоже порвут пальцами, или порежут ножницами… Перед столом стоял мягчайший диван, поражающий своей пышностью и безвкусной красотой. Он позволял королеве одновременно работать и лежать, или просто лежать, глядя в потолок. Чуть дальше, не прислоняясь к стене, отделанной мраморными плитами, стояли два манекена, на которые были надеты повседневные платья вампирши. Одно из черного, лоснящегося шелка, длинное, прямо до пола, а второе из множества слоев кружева, и большого корсета. На нем едва заметно поблескивала брошь, напичканная волшебными камнями, излучающими приятный аромат холодного арбуза. Под ними в шкатулках лежали куски ткани и разнообразные инструменты для портняжного ремесла, которым пользовалась кумекающая в этом деле рабыня. Кстати о ней, она спала неподалеку — прямо на ковре, в обнимку с большой, ажурной подушкой. К металлическому ошейнику на её горле подходила короткая цепь из толстых звеньев, закрепленная на низеньком столбике. Её судьба была не лучше чем судьба фей — она была обречена на постоянное сидение на привязи, ну по крайней мере труд её был не тяжел, и королева была к ней благосклонна. Бывшая оперативница делала для неё платья и пожалуй была единственной к чьему мнению касательно одежды прислушивалась таинственная королева вампиров. На стене за её спиной было очень редкое, волшебное зеркало из потустороннего стекла, которое могло отражать вампиров. По сторонам от неё стояли шкафы с одеждой и разнообразными вещами королевы, а между ними большой дамский стол, с парой десятков ящичков. Такой столик есть почти у каждой дамы, варьируется лишь его размер и наполнение, в зависимости от состояния, и социального положения. Взглянув на этот столик, непременно испачканный пятнышками туши, да румян, можно было очень многое узнать об его хозяйке, начиная от её нравов, и заканчивая возрастом. У Марселин этот столик был из черной древесины, и украшенный незатейливой резьбой, что выделяло этот предмет мебели на фоне вычурной обстановки. Он выглядел как благородный граф в возрасте на балу у пышно разодетой молодежи. На его поверхностях стояли разноцветные склянки с духами, среди которых особенно выделялась бутылочка в форме яблока. От неё исходил терпкий, сладкий аромат яблок, столь любимый вампиршей. Сквозь приоткрытые ящички виднелись коробочки, и шкатулки с драгоценностями, и косметикой. Тут было все, от привычной туши, румян, белил, и теней, до совершенно фантастических вроде, крови дракона или порошка лунного самоцвета. Дальше, за шкафами и столиком, была дверь ведущая в личную ванную королевы и стойки для экспериментов с нестабильными материями. В самой середине покоев стояло большое удобное кресло, с небольшим столиком на котором стояли изящные тарелочки со сладостями. Сидя на нем, вампирша следила за новостями и просто расслаблялась. В покоях было очень тихо и спокойно, как-будто время текло медленнее чем во всем мире, а воздух был прохладен, и ароматен… Другая стена, была совершенно свободна от мебели, будучи закрытой большим, дорогим ковром, по типу персидского. Он был теплый, и мягкий как шерсть медведя. К ней спиной была прислонена огромная кровать. Она была почти точно скопирована с таковой в спальне принцессы, разве-что розовое бельё было заменено на черное. Она была закрыта дымным паланкином, едва заметно колышущимся от потоков ветра, исходивших от напольного вентилятора, стоявшего рядом. Слева от кровати стояла тумбочка, заваленная бутылками от вина, крови, и водки. Среди них стоял будильник, и лежали очки, слегка испачканные каким-то реактивом. Рядышком стояли тапочки и посапывали ещё две рабыни, из состава «котят». Они спали беспокойно, постоянно дергаясь и всхлипывая, чего нельзя сказать об их хозяйке, которой спалось на удивление сладко. Из-под паланкина слышался тихий храп, и шорох шелка. Из-под толстого одеяла выглядывала лишь голова Марселин. На её глазах была ночная маска, убирающая синяки, а волосы забраны в небольшую сеточку, не дающую им свалятся. На её лице полное удовлетворение и безмятежность, а губы сложены в презрительную усмешку. Как вдруг она почему-то сползает, сменяясь оскалом, а в следующую секунду вампирша с тихим шипением вскакивает. Несколько секунд она яростно вращает головой, и сквозь маску просвечивают зрачки. Она скинула с себя одеяло, и спустила ноги на пол, потирая холодные виски ладонями. У неё было странное ощущение, как-будто в голове появился ледяной шарик, катающийся между извилин.  — Черт… — Вампирша протянула руку к тумбочке и взяв полупустую бутылку, махом допила содержимое. Вино немного прояснило мысли и на поверхность всплыл сон, который заставил вампиршу проснуться. Ей снился ухмыляющийся Вальтер, мерным шагом идущий по опустевшему, темному дворцу. Вокруг тлеют знамена, а воздух полон пепла, в который обратилось все её величие. Под его берцами громко хрустят кости и доспехи стражников, изуродованных мечом, и острыми когтями, в которые превращается его рука. Это был эффект от одного из стимуляторов, которыми Марселин в последнее время просто напичкивалась, чтобы усиливать свои способности. Из-за приема ментального усилителя, у неё появилось нечто вроде предвидения. Она видела будущее в расплывчатых снах и видениях, способных ударить ей в голову прямо посреди дня. В такие моменты вампирша падала и начинала дергаться как эпилептик, неся белиберду. Конечно все её видения были многозначны, а смысл передавался очень метафорично, и порой требовалось много времени чтобы понять что именно имеется в виду. Например недавно ей виделось что вино, которое ей подадут окажется прокисшим, а передавалось это через видение где ей поднесли целый кувшин лимонов. Но сегодняшний сон был предельно ясен — Вальтер возвращается, возвращается чтобы разрушить её могущество. — Твою мать… — Марселин стянула с головы маску и распустила волосы, словно струйки воды рассыпавшиеся по её спине. Пройдя к шкафу, и попутно пнув спящих рабынь, она накинула халат. Приятное прикосновение шелка к телу немного расслабило её после нервного сна. Ещё никогда её так не напрягали перспективы встречи с очередным врагом, все кто за эти дни осмелились выступить против неё, пали самыми страшными смертями. Но, этот враг таким не будет — она слишком хорошо знала Вальтера, чтобы понять — он доведет дело до конца, и не поскупится на разнообразные хитрости. Марселин принялась кружить по комнате, едва слышно мыча, и раздумывая. То что сержант сюда доберется, лишь вопрос времени армия нежити вряд-ли хотя-бы задержит его. А значит, надо либо убить его, либо переманить на свою сторону… -Или выставить против него кого-то, кому он не причинит вред. — Марселин щелкнула пальцами и промчавшись к столу, упала на диван, и принялась рыться в бумагах. Феи, заточенные в банке, проснулись и начали приглушенно материть вампиршу, требуя выпустить их наружу. Марселин показала им язык и для виду пощелкала ножницами, запачканными кровью фей, заставив малышек сбиться в кучу у дальней стенки банки. Пальцы быстро нашил пустой лист из черной бумаги, и вампирша принялась быстро писать, выводя буковки ярко красными чернилами, которые вопреки всем художественным законам, были отлично видны, на темном фоне. Ручка тихо чиркала по бумаге, продавливая её до стола, а Марселин от усердия даже высунула кончик раздвоенного языка. Накалякав несколько размашистых слов, она перепрочла их, проверяя на предмет ошибок, и поместив письмо в конверт, щелчком пальцев зажгла свечу (феи испуганно запищали, припоминая как вампирша зажарила одну над маленьким огоньком от зажигалки). Подождав несколько минут, она капнула воском на письмо, и запечатала его с помощью своей королевской печати. Для верности она произнесла пару волшебных слов, чтобы письмо мог открыть только тот кому оно предназначено. Шутливо погрозив феям пальцем, вампирша затянула поясок халата и вышла и покоев.  — Эй! Кретины! — Крикнула она пьяным «в дым» стражникам, которые при виде королевы попытались встать по стойке смирно. — Да вы! Вот письмо, доставьте его Финну, чем быстрее тем лучше! Один из стражников взял конверт и поклонившись (при этом он едва не блеванул в собственный шлем) побежал к выходу, громко гремя доспехом. — Ты! — Вампирша обратилась к капитану патруля, близком у к состоянию под названием «полный невменоз». — Быстро! Беги в лаборатории, прикажи подготовить трансмутационную машину! Живо!!!!!! …Где-то на востоке должен был начинаться рассвет, но сегодня солнечный диск не появился на небесах. Как, впрочем, и вчера, и позавчера, и ещё несколько дней до этого. Вместо положенного солнца, и теплых ветров, над Ууу висели непроницаемые тучи изливающие галлоны холодного дождя. В их темных недрах стреляли молнии, а грохот грома заглушал замогильный вой нежити, ордами шастающей по округе. Воистину, настали темные, неприятные времена, подобных которым на памяти Финна не было. Даже когда с неба сыпались кинжалы, все было немного лучше, в конце-концов тога повсюду не шастали огромные орды чудовищ и вампиров, заставляющих Джейка забивается под кровать. В обычных условиях друзья бы выбрались на улицу, чтобы подчистить территорию, но из-за промозглого тумана в котором было не видно ни зги, нежить становилась почти неуязвимой. Туман сырым покрывалом скрывал все вплоть до горизонта, как-будто по земле стелился дым или облака. В нем чернел лес выглядя как кусок сыра, покрытого плесенью или замороженная капуста брокколи, а чуть дальше в небеса вперилась черная башня империи сластей. Сам город вокруг, был ещё темнее, нигде вокруг не горело ни единого огонька, лишь серая тьма, полная боли и безысходности. Изредка он видел как в ней шастают сгорбленные фигуры вурдалаков, или целые отряды зомби и вздувшихся утопленников, источавших отвратительный смрад. Один раз эта орда даже попыталась вломится к ним в дом, но почему-то когда дверь почти сломалась, то монстры ушли, воя как тысяча собак. Финн мог драться с тем что было видно, но когда против тебя неисчислимая, да ещё и невидимая рать, то победа становится невозможной. Он с самого начала этого странного катаклизма не вылезал из дома, как и Джейк, поедая начос, и играя в БиМО. В целом его все вполне устраивало, можно сидеть на жопе ровно, ничего не делать и не отвечать ни на чьи звонки. Домик на дереве был на небольшом холме, а потому туман стелился под его кронами, цепляясь за листья своими липкими лоскутами. Было достаточно лишь открыть окно, чтобы целую комнату затянуло туманом. А один раз вместе с ним занесло и нетопыря-переростка, с которым Финн справился с помощью двух ударов сковородкой. Сейчас, несмотря на ранний час, парнишка сидел на самой вершине домика на дереве, в обзорной лодке. В ней было сыро, и холодно, а от дождя не защищал даже зонтик, который слово мачта, был прибит к центру лодки. Ветер подул в очередной раз, принеся с собой смесь запахов, в которой превалировал запах трупов, и множество дождевых капель. Парнишка передернул плечами, на которых висел АК и поднял воротник большой, зеленой куртки, покрытой пятнами камуфляжа. Помимо неё у него были защитные перчатки без пальцев, и высокие сапоги на шнурках, и лишь короткие синие шорты, и шапка медведя, сильно отличали его от солдата. Почему-то в последнее время ему все больше нравилась такая одежда, в ней он чувствовал себя старше, или мужественнее, он и сам не мог сказать точно. Но возможность незаметно перемещаться по лесу, ему сразу понравилась, как и то что камуфляж не промокал… Джейк долгое время не мог понять откуда такие мимолетные перемены в парнишке, но вскоре, кое-что узнал. Парень все чаще ходил гулять на северо-восток в сторону границы с империей «Тысячи звезд», так-что вопрос о том, «откуда камуфляж» был быстро закрыт. Он просто купил его у оперативников, но и эта теория опровергла сама себя… Ответ оказался неожиданным — набор камуфляжа ему подарила… Дженни (о ней можно прочесть в 17-й части фанфика)… Более того, он все чаще ходил гулять с оперативницей, не взирая на то что та была младше его на два года. Надо признать, пес не имел ничего против, на конец парень почувствовал что кому-то нужен, и вновь обрел веру в то что ещё есть смысл жить…  — Как думаешь, Джейк, что вызвало такое количество облаков? Может это облачный тролль? Ну тот, про которого ты мне рассказывал… — Сказал он, отлипая от небольшой подзорной трубы, которая была обращена на лес, в котором среди темных стволов деревьев, шастало какое-то высокое существо. У парня прямо чесались руки схватить автомат и выпустить пару очередей, но осознание того что тварей там на самом деле намного больше, останавливало его.  — Даже не знаю… Финн, ты ведь уже достаточно взрослый чтобы перестать верить в ту чушь что я тебе рассказывал. — Джейк сидел неподалеку, прямо под зонтиком, в обнимку с шестикилограммовым пакетом начос. — Ты же знаешь что облачного великана не существует. — Ты так же говорил о вампирах, и вот, пожалуйста, они повсюду… — Съязвил Финн, прекрасно зная что пес боится «клыкастых» до усрачки. — А вдруг и облачный великан сейчас решил выкурить очередную порцию своего небесного табаку. Вот и туч столько с его трубки…  — Да нет, скорее всего опять принцесса игралась с погодой. — Отнекнулся пес, и захрустев начос, тоже поглядел на небо. — Пойдем, загонимся в карты, или поиграем в БиМО, а-то что-то последнее время ты сам не свой…  — Не, я ещё понаблюдаю за лесом. — Финн вытер нос, и все же достал АК. Он проверил магазин, и как уже довольно умелый стрелок вытащил два патрона, заменив их на трассеры. Ловким, явно специально отработанным движением он прищелкнул его обратно и вместо подзорной трубы прильнул к телескопическому прицелу. Общение с сержантом, и вращение в военизированном обществе сказались, дав ему необходимые знания. — Может в стрельбе поупражняюсь… — Прошептал он как вдруг в прицеле все неожиданно почернело, а сади донесся испуганный вскрик Джейка. Финн почувствовал что пес скукожился и залез в задний карман его брюк.  — Финн? Страж империи сластей? — Послышался сухой, но довольно грозный голос и парнишка испуганно поглядел поверх прицела. Перед ним в воздухе завис вампир-воин в мощном нагруднике и шипастых налокотниках, под которыми была сдержанная, черная форма. По бокам от него зависли ещё двое, со шлемами на головах. Все шесть красных глаз глядели прямо на парня, заставив его нервно сглотнуть. Общение с незнакомыми вампирами всегда заканчивалось не очень хорошо, так-что Финн слегка занервничал, а пес в его кармане и вовсе дрожал как осиновый лист.  — Да, это я. — Сглотнув сказал он. — Вы кто? — Посланец её темнейшего величества. — Вампир слегка приклонил голову. — Вам письмо от королевы. Она желает видеть вас. Немедленно… В руки парнишке легло письмо в черном конверте…