The Little Boy Lost

Чертовски снежный выдался в этом году февраль. Метель за метелью. Я шел, по щиколотку утопая в снегу, и снег бил мне в лицо, сыпался за шиворот, вяз в ресницах. Всех на определенном этапе биографии бросает любимый человек. Вот даже в эту секунду наверняка миллионы любимых людей бросили тех, для кого были смыслом жизни. В этом нет абсолютно ничего уникального. Все банально и обыденно. Да, это очень больно. Похоже на основательный такой пульпит. Но что делать с пульпитом, понятно. С ним идут к дантисту. А куда идти с этим? Мне нужно было обезболивающее. Я держался, как мог, но это было просто невыносимо. Где брать мет, я знал. И планировал пойти и взять его наконец. Чтобы хоть ненадолго избавиться от ощущения, что мне поперек грудины вбили сваю. Да, вся моя реабилитация будет спущена в унитаз. Да, от меня все отвернутся. Да, я снова выпаду из этой реальности. И да, вряд ли я смогу вернуться. Привет тебе, чувак из "Двенадцати шагов"! Ты сказал, что я не смогу завязать и снова попаду в клинику. Но ты не прав. Я не попаду в клинику. Мне это уже не понадобится. Потому что я не могу больше. Вчера вечером Блейки заходил. Услышав стук в дверь, я подумал, что это снова Эмметт. Так что отпер замок, не ожидая подвоха. И начал уже говорить: "А Дрю Бойд..." Потому что сколько можно проводить время со мной, если... Но нет, с Дрю Бойдом все было в порядке: Эм остался с ним. А на пороге стоял Блейк. - Привет, Тедди! - Привет, Блейки. - Я... я захотел почитать новеллы Голсуорси, а потом вспомнил, что они остались у тебя. - Тяга к литературе, наверное, была непереносима? Сейчас почти одиннадцать. - Ну, ты же знаешь, - Блейк улыбнулся и почесал затылок. Милый, привычный жест. - Мне как втемяшится что в голову... Я пошел за книгой. Попытался найти ее быстро, чтобы он не успел войти в квартиру. Не получилось. Замок щелкнул. - Как дела вообще? - я передал проклятый сборник, и, забирая его, Блейк коснулся моей руки. - Отлично. У нас был еще один концерт. Рита счастлива: в одном блоге ее назвали новой Бесси Смит. - А чем их старая Бесси Смит не устраивала? Блейк поднял брови и покачал головой. Мне стало стыдно за эти слова. У Блейка сейчас студенчество. То, что в положенном для этого возрасте он пропустил. Наконец-то он может играть в группе со своими друзьями. Порадоваться надо за парня. Только ради всего святого, пусть он уйдет. Нужно было придумать что-то, чтобы он ушел. До того, как мы займемся сексом. Я не должен был снова заниматься сексом с Блейком. И в то же время больше всего на свете я сейчас хотел подхватить его, отнести на кровать, рухнуть на нее спиной, чтобы Блейк оказался сверху, кусал меня, целовал... В один из первых дней нашего лыжного воссоединения я споласкивал посуду после ужина. Пока я орудовал губкой, Блейк обнимал меня со спины и чмокал в шею и уши. Мне было смешно, щекотно, и я чувствовал себя настолько по-детски счастливым - как в фильмах, когда родители дарят ребенку щенка - что мне захотелось дурачиться. Тогда я сдул с губки пену прямо на Блейки. Он засмеялся и плеснул в меня водой из крана. Я развернулся и стал его щекотать. Мы щипали и тискали друг друга, пока не свалились, задыхаясь, на диван. Блейк упал мне на грудь, обнял сразу руками и ногами, да еще и зубами вцепился мне в воротник. "Мы с тобой будто два ребенка на льдине. Дрейфуем в океане", - сказал он, выпустив изо рта мою тенниску. Я обнял его еще крепче. Воротник был мокрый. Становилось зябко. Но я готов был подхватить гнойный отит, лишь бы Блейк оставался вот так, у меня на груди. Мой "мальчик, обретенный". Я целовал его затылок, гладил по спине и плечам, и этот момент длился вечность. Вечности заканчиваются. - А как Эм? - спросил Блейк. - У них с Дрю все отлично. Блейк стоял у двери, улыбался и теребил книгу. Мне хотелось катапультироваться в окно, провалиться в преисподнюю, впасть в кому - что угодно, лишь бы исчезнуть отсюда. А Блейк сделал шаг в мою сторону. Переложил книгу в левую руку и явно собирался коснуться моего лица. Детка, давай, убей меня снова! Ты уже это делал, вперед. Детка... Я закрыл глаза и попытался проглотить комок в горле. Детка, пожалуйста... - Слушай, - сказал я, слегка попятившись, - а когда ты первый раз за мной пошел... я тебе правда понравился или ты хотел заработать? Блейк сунул руку в карман. - Ты мне правда понравился, - ответил он, - но я не могу сказать, что не хотел заработать. - Ты никогда не просил денег. - И никогда не отказывался, когда ты мне их давал. Но все довольно быстро изменилось. Ты меня изменил, и я захотел, чтобы... Почему мы сейчас говорим об этом? Пожалуйста... - Не знаю, - я улыбнулся. - Слушай... Было чудовищно тяжело это произнести. Но я должен был. Пожалуйста, детка... - Слушай, Блейк... Не убивай меня! - Блейк, уже ночь, мне пора спать. Дальше могло случиться что угодно. Он мог заплакать. Мог попросить разрешения остаться. Мог поцеловать меня. В конце концов, это парень, через пару часов после знакомства с которым я оказался в реанимации. Но Блейк еще раз улыбнулся, отпер дверь и ушел. И оставил меня без сна валяться на кровати и много-много часов подряд ощущать, как мне поперек грудины вбили сваю. Утром я поехал на работу. Был собран, эффективен, по уши в налоговых декларациях. А потом я добрался до дома и понял, что с меня хватит. Я просто не мог дальше это выносить. Кто вообще может такое вынести! Точно не я. Во мне за жизнь боли накопилось слишком много. Она уже настолько больше меня, что терпеть это просто невозможно. Похоже, все, лимит исчерпан. И я перся через снег, чтобы купить себе волшебную пыльцу, которая унесет меня в страну грез. Туда, где нет никакой боли. Где все прекрасно. И где я хочу остаться навсегда. - Эй, Тедди! Меня окликнул Эмметт. - Эм?! - А я как раз к тебе. - Слушай, извини, у меня дела. - Серьезно? - Да, Эмметт. Я... - Дела в такое время? Во мне начала подниматься злость. Какого дьявола я должен отчитываться?! - Да, самое время для таких дел, Эм! Я иду на встречу с... - ляпнул первое попавшееся, - с хиромантом. - С хиромантом?! Ну что ж, хиромант прибыл. Давай я тебе погадаю. Ведь он не оставил бы меня в покое, так? Я почувствовал себя жалким кретином. Послать лучшего друга нахер, уйти в ночь и в снежной пелене обдолбаться метамфетаминами. Идея на все сто. Но Эм не оставил бы меня в покое ни за какие блага в мире. Не дал бы мне этого сделать. Откуда он вообще взялся на этой улице, в эту вьюгу, именно в этот момент? И какое право я имею так с ним поступить? Особенно после данного себе обещания наконец начать беречь его и заботиться о нем? Я сел прямо на кучу слежавшегося снега на обочине. Эмметт с отвращением посмотрел на нее, но пристроился рядом. Он взял меня за руку и сказал: - Тед, послушай меня. И постарайся мне поверить. Ну, просто послушай хотя бы, хорошо? - я кивнул, пожал плечами, и друг продолжил: - Это пройдет. Скажу точно когда: через год. Ровно через год отпустит. Причем совсем. Если конечно, думать и вспоминать, каждый день себя накручивать - будет болеть и потом. Но не так сильно и временами. Но год придется как-то перетерпеть. Главное знать, что жизнь не закончилась. Ты понимаешь? Жизнь не закончилась. Я с тобой. - Если ты все время будешь со мной, Дрю Бойд... - Да оставь ты Дрю Бойда в покое! Пошли домой, у меня жопа сейчас отмерзнет нахуй. Что я без нее делать буду?! И мы пошли домой - спасать жопу Эмметта. В конце концов, для этого ведь и нужны друзья?..