Две души, альтернативные миниатюры

Миниатюра двадцать первая, продолжающая девятнадцатую — Лежи, — узкие ладошки впечатали Гарри в кровать. — Скажи на милость: зачем ты расстегнул браслет? — Эльф... домовой эльф Добби... он говорил... Хогвартс... опасен... — И ты решил увидеть, что за опасность ждет впереди? — сейчас говорила Карина. Гарри не мог сказать, почему он в этом уверен... но уверенность была просто железной. — Да. Я... что-то сказал... сказал ему, а потом... потом я увидел ЭТО... — Что? — обеспокоенно спросила Карина. Угроза ее подопечным не могла не волновать псайкера. — Нет. Если... я... скажу... Пока это — лишь картинка... всего лишь глупое видение глупого мальчишки. Но если я... скажу... — Гарри с трудом проталкивал слова через сорванное от крика горло. — Это... Пророчество, оно... оно обретет жизнь. — Ну так и молчи. Молчи и смотри мне в глаза. Карина улыбнулась губами Гермионы, заглянула в память мальчишки. "Окаменевшее тело Гермионы, сжимающей в одном кулачке зеркало, а в другом — кусочек бумаги, лежало на носилках, которые левитировал Дамблдор. Но девочка выглядела... Необычно. Всегда аккуратно убранные волосы растрепаны и распущенны, необычно строгая одежда, глаза и рот широко раскрыты — похоже, девочка чего-то очень испугалась и успела закричать. — Да, еще одна жертва чудовища... Ужасно, Поппи, — говорил директор мадам Помфри, которая перекладывала девочку с носилок на свободную койку." Видение оборвалось. — Карина, это что же, есть шанс, что нас убьют?! - перепугалась девочка. — Не паникуй, малышка. Некоторые моменты намекают, что это будущее — из совсем другой ветки вероятностей. В этом мире нет ничего, что могло бы навредить тебе, пока я рядом. — А покойный директор? А этот, его недоклон? — Директор нас не обнаружил, стоя в шаге от нас. Поверь, малышка, сущность, достаточно сильная, чтобы навредить нам, уже попалась бы нам на глаза и чутье. А если мы и наткнемся на что-то такое, с чем не справимся: придётся, как недавно сказал Летящий, вытащив меня поболтать, брать тебя в охапку и сваливать в варп. А уж там — или в домен Тёмного Принца, или, что вероятнее, в гости к Летящему — он намерен заботиться о Гарри и дальше, да и о тебе заодно. — Ну ладно... — Гермиона не успокоилась до конца, но волнение её несколько отступило. Миниатюра двадцать вторая Совсем без приключений добраться до школы не удалось... Но преграда, поставленная, как сказала Карина — "странным существом, похоже, одержимым мелким нурглитом" псайкера уровня Альфа, пусть даже и мёртвого — задержала не более, чем на несколько секунд. Так что приключение оказалось совершенно незначительным... А устроившись в купе, дети попросили Карину наложить на дверь какую-нибудь "хитрую заморочь, отводящую взгляд". Так что до Хогварта доехали спокойно, не без интереса любуясь сквозь прозрачную дверь (1), как мечется по вагону незнакомая рыжая девчонка. Проблемы начались уже в школе. Когда карета подъехала к крыльцу, детей встречала странная женщина, замотанная в многочисленные шали и нацепившая кучу бус. Огромные очки придавали ей сходство со стрекозой. — Гарри... Звезды сказали мне, что у тебя — талант к Прорицанию... — Ага... звезды... долго же до нее доходили слухи о моем разговоре с кентавром... — еле слышно, только для себя, Гермионы и Карины пробурчал под нос Гарри. — Ты ДОЛЖЕН записаться на мой предмет. Я — Сивилла Трелони, и именно я преподаю... В этот момент всех присутствующих чуть не придавила к земле аура страха, аура кровавой, нерассуждающей ненависти... и только ладошка Гермионы, что легла на тонкое запястье Гарри, предотвратила нечто худшее. Подавившаяся на полуслове прорицательница убежала в замок. — Гарри... что это было? — тихо спросила Карина. — Не знаю... — Не знаешь?! Тогда почему... Что это была за ненависть? — Она... она как-то связана с пророчеством, погубившим моих... моих родителей... — Стоп-стоп-стоп. Малыш. Если она связана с этим пророчеством и при этом преподает прорицания — значит, скорее всего она его и произнесла. И тебе стоит познакомиться с ней поближе и вести себя повежливее, чтобы точно выяснить, как звучит пророчество. Держи себя в руках. Во-первых, не факт что под пророчество подходил только ты. Во-вторых, не факт, что она произнесла его осознанно. Ну и в-третьих — стоит выяснить, в каких обстоятельствах она его произнесла и виновна ли она в том, что Тот-кто о пророчестве узнал, — пока Карина логическими доводами успокаивала мальчика, Гермиона просто тихонько сжала его ладонь, прижалась чуть ближе — в толпе детей это было почти незаметно для окружающих, но ощутимо для Гарри. Гарри успокаивался медленно и неохотно... и, если честно, прижавшаяся к нему девочка сыграла в этом большую роль, чем логические доводы Карины. Ненависть вообще мало склонна прислушиваться к логике... А тут еще та самая, метавшаяся по вагону девочка подлетела вихрем. — Ты — Гарри? Гарри Поттер? Меня зовут Джинни Уизли. Здравствуй! При этом взгляд, брошенный ей на Гермиону был... далек от дружелюбного. — Здравствуй. Я — Гермиона Грейнджер. Ты на первый курс поступаешь? — вопрос был проигнорирован. Гарри с трудом удержался от резкости... и, в свою очередь поздоровался с навязчивой особой. — Здравствуй. А где твои братья? — даже такое "внимание" вызвало вспышку счастья у странной девочки. — Перси и Фред с Джорджем уже прошли в Большой зал, а Рон... Ах, да, ты же не знаешь... Рон хотел прилететь и забрать тебя от твоих родственников, чтобы ты пожил у нас, в Норе... — Гарри поморщился: жить в норе ему явно не хотелось, да и общаться с Гермионой было намного приятнее, чем с рыжим семейством. — Он даже сумел взлететь на папиной машине... а папа у нас работает в Министерстве, в отделе по контролю над неправомерным использованием маггловских изобретений... — от этой скороговорки у Гарри начала болеть голова. — Так вот, Рон завел папину машину, и даже смог на ней взлететь... но ударился об дерево. Машина разбилась, а Рон — оказался в больнице, так что в школу он приедет только через неделю. — Подожди... — вклинилась начитанная Гермиона, — но разве отдел по контролю... и так далее — не должен ПРЕДОТВРАЩАТЬ появление таких артефактов, как летающие машины? — рыжая скривилась, но под вопросительным взглядом Гарри решилась ответить. — Должен. Но не будет же папа арестовывать самого себя... Ой, мне надо бежать! — И рыжая рванулась туда, где кучковались в ожидании Макгонагалл нераспределённые первокурсники. — Бедный ребенок, — прокомментировала ситуацию Карина. — Мне её даже жалко. — Почему это? — не поняла Гермиона. — Увидишь её снова — приглядись. Нет, ну это ж надо... Интересно, это специально так или случайно?.. - задумалась о своем женщина. — Вы сейчас о чем? — поинтересовался Гарри. — Пока Джинни с тобой болтала, я успела прочесть поверхностные мысли и кое-что заметить в её ауре. Так вот. На бедном ребенке лежит два приворота к тебе — сами по себе они легкие, но в сочетании... А помимо приворотов ребенку с ранних лет мыли мозг на тему "Ах Гарри, ах Герой, ах какой замечательный мальчик! Он тебе понравится. И ты ему. Мама обещает." И эти три фактора сложились в такую конструкцию, что ничего цензурного по её поводу я сказать не могу. Девочка на тебя смотрит как на божество во плоти, которое обязано обратить на неё внимание. Сама она в этом не виновата, но нам от этого не легче — снять с неё эту конструкцию намного сложнее, чем стереть ей всю личность к чертям, - пояснила Карина. — Интересно, как Летящий планирует разбираться с этой проблемой. — Есть разные варианты... - тихий шелестящий шепот подтвердил, что "Летящий где-то рядом". - Начиная от простейшего решения проблемы... а во многих вариантах будущего для этого будет достаточно не делать НИЧЕГО, заканчивая появлением у Гарри зилота, которая даже ревновать толком не сможет, по сути — рабыни. — Гарри скривился. — Не нравится? Тогда ищи свой путь. Когда сумеешь задать правильный вопрос — я постараюсь найти для тебя хороший ответ. — Имеющий раба — имеет врага. Кстати, Гарри, постарайся не есть ничего просто так. Мало ли, что там в еде окажется, — намекнула Карина на то, что не только Джинни могут подлить приворот. — Нет рабства безнадежней тех рабов, кто мнит себя свободным от оков... — процитировал кого-то шёпот варпа. — Впрочем, это не важно. Меняющий пути не одобряет обреченности. Между тем, распределение прошло, и Гарри порадовался тому, что сидит между Невиллиом и Гермионой, которые и не подумали отодвинуться, когда рыжая фанатка попыталась устроиться рядом. Между тем настало время для речи директора. Он, как всегда предупредил о запретности Запретного леса, призвал учеников прочитать ни разу никем (даже Гермионой) не прочитанный список из четырехсот восьмидесяти двух запрещенных в школе предметов и представил преподавателей. — ... преподаватель Прорицания, Сивилла Трелони! — Руки Гарри сжались в кулаки, и Гермионе снова пришлось его успокаивать. — Гарри, ты слишком... резко на нее реагируешь. Даже если она виновна — мстить надо спокойно, и с ясной головой, — зашептала девочка. — Я обещаю, что помогу тебе разобраться... и мы обязательно найдем всех виновных в смерти твоих родителей... Гарри успокоился... а вот лицо Джинни — наоборот, перекосилось. — ... преподаватель Защиты от Темных Искусств — Гилдерой Локхарт! Карина уже указывала на нестыковки в книгах Локхарта, указывающих на то, что они описывают истории разных людей... но при этом признала, что, если отбросить литературные красивости — из них можно извлечь много полезной информации (2). Так что нового преподавателя ЗоТИ ребята встретили с настороженной надеждой. Карина же была настороже. Локхарт слишком выделялся. Слишком сильно соответствовал имиджу пустозвона. Либо у него в мозгах девственно чисто, либо он притворяется. Но свое любопытство проявлять в Большом Зале она поостереглась, дождавшись урока. И пока дети писали тест на знание привычек Локхарта, Карина осторожно потянулась к его сознанию. И удовлетворенно улыбнулась, обнаружив вполне пристойную и нестандартную защиту. Обойти её было довольно проблематично, но возможно, чем Карина и занялась. Весь урок она с интересом копалась в памяти профессора, попутно выяснив, как он написал свои книжки. Идея, в сущности, была неплоха: собрать истории о победах над нечистью у тех, кто не умел и не хотел о них рассказывать, и поведать миру. И исполнение неплохое — но слишком уж разные истории. Слишком уж не стыкуется образ, избранный Локхартом для себя, с действием в книгах. Но вот цель появления Локхарта в Хогвартсе была ей не слишком понятна. Макгонагалл — не настолько дура, чтобы не заметить вранья Локхарта. И не настолько дура, чтобы не понять, что преподавание в этом году будет никаким. Карина очень сомневалась, что Макгонагалл сама решила пожертвовать нормальным образованием ради каких-то сомнительных целей. Значит, ей кто-то приказал. Но кто и зачем?