Силуэт тебя

      Они среагировали разом. Не сговариваясь.       Просто в раз произнесли "Аресто Моментум".       И все застыло. Тишина ударила по ушам. Гермиона осторожно опустила палочку, отряхивая форму, в которую, конечно, успела переодеться.       - У нас есть пара минут, - прошептала, тяжело сглатывая и всматриваясь в истинную форму дементора.       Они были точной копией обычных, за исключением белых глаз. В лохмотьях, никогда не поддающихся разгадке в смысле своего материала. Девушка чуть повернула голову. Дверь еще оставалась распахнута, после того, как вбежал Малфой. Гермиона подобрала мантию и сделала несколько шагов в сторону выхода из машинного отделения. Слизеринец не отставал от нее. С напряженным лицом, он ступал почти след в след за ней, все больше и больше морщась.       Говорить что-либо она посчитала бессмысленным и глупым, поэтому лишь аккуратнее стала шагать. Буквально восемь шагов, и они вышли. Драко захлопнул дверь, наложил несколько запирающих, хотя вряд ли они сдержат их.       - Запах. Здесь. – приглушенный, чуть шипящий мужской голос прозвучал неожиданно громко.       Гриффиндорка дернулась и, схватив прислушивающегося Малфоя, толкнула к оконному проему. Он открыл рот, когда она, сказав одно гребанное слово, заставила его делать все, что требует:       - Пожиратели.       Он и не понял, как Грейнджер, словно готовилась к этому всю жизнь, разблокировала замок и открыла окно.       - Снегг, верни мне их обоих. - Голос Волан-де-Морта каждый из студентов узнал бы везде. Узнал, потому что не забыл.       - Конечно. – лаконичный ответ, не позволяющий сомневаться в том, что просьба или приказ непременно будут выполнены.       Гермиона не удивилась, когда услышала уверенные четкие шаги. Она могла бы остаться и попасться. Только вот Малфой. Он может сказать ненужные слова. Ненужным людям.       - Если ты не хочешь Аваду, подтягивайся и вперед. – Она кивком указала на окно.       - Пошла в задницу, грязнокровка.       Гермиона еле успела вылезти. Малфой не пошел с ней.       А чего она ожидала? Что он бросится за ней? Да и, к тому же, он вообще понятия не имеет о том, что происходит. Давно происходит.       Девушка встала на каменную ограду моста и, шепнув заклинание левитации, начала спускаться вниз.       - Снегг! – кричал кто-то неизвестный. По крайней мере, Гермиона не знала этого голоса.       - Круциатус! – в спину ударило, и она почувствовала это. Впервые. Шквал нестерпимой боли, от которой, кажется, все внутренности выплюнешь. И она не прекращалась. Рвала изнутри, выпуская весомые мысли. И в какой-то момент гриффиндорка больше не смогла поддерживать чары левитации. Она полетела вниз.       В вагонах царил кавардак. Несколько пожирателей, разбежавшихся по поезду, вновь сошлись в вагоне-ресторане. Северус подошел последним и надменно бросил:       - Гермиона Грейнджер мертва. Люциус убедится в этом, – он без разрешения сел в кресло напротив Волан-де-Морта.       - Люциус. – Холодный тон, заставил светловолосого волшебника чуть склонить голову, получая новый приказ, и тут же отправиться выполнять его. Непослушание каралось. Больно. И у Тома Реддла не было тех, кто был выше остальных, имея привилегию избежать наказания.       Темный лорд отпил из бокала вина.       Жидкость имела сладкое послевкусие, заставив его поморщиться.       Тем не менее, он спокойно отставил высокий бокал и прислушался. Кто-то действительно наколдовал тишину и замедлил время. И раз заклинание столь обширно, то одна девчонка не могла его создать. Ей помогли.       Волан-де-Морт стиснул кулак правой руки, впившись черными когтями в белесую кожу. Это слово. Помогли. «Помогли». Выбивало из колеи. Он не знал, кто помог чертовой суке.       - Мой Повелитель, - Люциус вновь чуть поклонился. – Грейнджер мертва. ***       Волосы противно липли к лицу. Попали в рот, не давали открыть глаза.       Девушка осторожно рукой постаралась убрать пряди. И чтобы не закричать, пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки.       Круцио не наносит видимых повреждений, а вот падение с такой высоты очень подсобило. Грейнджер не могла даже рукой шевельнуть. Прикрыв глаза, несколько раз вздохнула. Надо бежать. Уйти. Вопрос: как?       Прошла, наверное, минута, когда она услышала гудки поезда. Он продолжил путь.       Гермиона простонала. Все должно было быть не так.       И она должна была, вашу мать, быть не тут.       Поезд слышался все меньше. Уходил.       Какого черта она…       - Гермиона… - прохрипел кто-то рядом. Она через силу повернула голову. Гарри.       - Жива, - выдохнула.       Поттер встал, тоже чувствуя отголоски боли, но намного меньше, чем она.       - Герми, как ты? – он сделал два шага к ней, приседая рядом.       - Не очень, - глухо прошептала.       Гарри бережно развернул подругу. А она поняла, что раньше даже дышать нормально не могла.       Гриффиндорка открыла глаза и уставилась в ночное небо. Воздух был холодным, хотя только начало сентября.       - Гермиона, что случилось? Почему поезд остановили? – Поттер поправил очки.       - Гарри… это долго рассказывать, - прохрипела, стараясь приподняться. Получилось.       Друг помог встать ровно. Правую руку сильно саднило. Видимо, поранилась. Гермиона взглянула на землю. Небольшой камень. Скорее всего, поранилась об него. Впрочем, это не столь важно. Главное, теперь она не знала, что делать.       Совершенно.       А в голове словно что-то щелкнуло.       Девушка постаралась чуть повернуться, чтобы увидеть друга, все еще придерживающего ее за руку. Своя собственная ладонь заскользила к голенищу сапога, куда в спешке она успела затолкать палочку.       «Не карие, а зеленые» - отметила она, рванувшись от «Гарри», сделавшего несколько шагов назад.       - Вердимилиус! – прошипела гриффиндорка, направляя свою палочку в грудь мага.       Каскад зеленых искр впился в его тело, контуры которого стали больше, черты лица заострились, указывая, что она была права.       И через секунду она смотрела на Квара.       - С-сука, - выдавил он, материализуя свою палочку. Направляя ее в Грейнджер, которая отшатнулась, еле устояв на ногах.       - Авада… - Вомитаре Виридис, - протараторила она, отскакивая назад от скорчившегося приспешника Волан-де-Морта. Мозг работал как раньше. Аналитически. Как она научила себя за эти семь лет. Заставила. И единственная вещь, которая сейчас захватила все мысли в тиски, то, что она не могла убить. Не могла убить херого придурка, наверняка посланного уничтожить ее саму. Миг. Все, что ей потребовалась.       Она побежала.       Струсила.       Руку и грудь саднило, отдышка настигла менее, чем за километр пробежки по лесу. И она не остановилась. Страх сновал внутри, и она не могла бы даже назвать места в теле, где его было больше. Нервы были струнами. Натянуты. Оголены. И от каждого шага напряжение только возрастало. Глаза застилал туман, предвещая обычное в этих краях утро. Ничего не было видно. Он только дополнительно жег глаза, будучи едким.       Гермиона перешла на шаг, стараясь восстановить сбитое дыхание.       Волшебная палочка легла в руку, готовая в любой момент отразить нападение. Как Квара, так и местных.       Девушка пошарила по карманам. Конечно, у нее ничего не было. Кто, мать его, предполагал, что она не успеет вернуться в состав поезда?       Больше всего раздражал тот факт, что она банально не предвидела этого.       Все четыре дня перед тем, как оказаться на платформе 9¾ она провела в комнате, просчитывая все варианты. Около сотни продумала и нашла выход. Все спланировала. И в ее голове постоянно все складывалось. Было просто. Легко. Как дунуть на отстроенный карточный домик и смотреть, как он разваливается от этого действия. Как выиграть в шахматы у Гарри – отдать ферзя и взять короля пешкой.       Сейчас эта ненависть к себе душила. Бесила. Раздражала. Выбивала из колеи. Добивала. Убивала.       Снова и снова.       На минуту Грейнджер позволила себе остановиться. Вцепилась тонкими пальцами в спутанные волосы и крепко сжала. Помогало успокоиться. Всегда так делала.       Закрыла глаза.       Теперь был слышен лес. Именно его тишина. Не успокаивающая или страшная – просто таинственная. Загадочная.       Гермиона приоткрыла глаза, отметив, что туман начал рассеиваться. Веки больше не хотелось опустить от жалящего мутного нечто, так что, без опаски распахнула глаза полностью. Виднелись уже очертания деревьев.       С удивлением девушка отметила, что каким-то нереальным образом ей удалось пройти относительно далеко, даже не приглядываясь особо. Значит, вопреки тому, что знала – лес очень большой и густой – она непонятным образом вышла на такой участок, где деревьев было очень мало. И, могла бы поспорить – участок этот отлично проглядывается. Спас туман.       Единственное, на что надеялась Грейнджер, что эти полчаса, что была здесь, она не ходила кругами. Кажется, пару раз сворачивала, но черт возьми, хоть бы не по долбанному кругу. Потому что тогда она вообще не ушла никуда. Глупо отбежала на несколько сотен метров и все.       Указательный и безымянный пальца надавили на виски сильнее.       Она вновь почувствовала это. В крови. Раздражение.       И хреново желание – из кожи вылезти от поглощающей, аналитический разум, ненависти.       От грязи. Не той, что снаружи. Той, что внутри.       Гермиона усмехнулась.       Сколько раз она чувствовала ненависть к себе с шестого курса?       Сколько раз чувствовала, что даже не хочется отрицать слова идиотского Малфоя, когда тот называл ее «грязнокровкой». Не потому, что не обидно. Просто это. Гребанная. Херовая. Правда.       И дело не в происхождении.       Она сама сделал себя такой. Грязной.       А отмыться от этого не получалось. От мысли о том, что было, хотелось умереть. Сдохнуть. Хоть как. Пусть даже фигов Люциус с его проклятым сынком убьют.       Только вот Гарри и Рон. Наверное, они ее даже сдохшую возненавидят. Возможно, еще сильнее, чем живую.       Так что, Грейнджер шумно выдохнула и пошла вперед. Надеясь, что выбрала правильную сторону и не вернется на поляну под мостом.       Ветки, ломающиеся под ногами, умиротворяли что ли. Было как-то чуть спокойнее от того, что слышит. Просто хоть что-то.       Деревья со временем стали гуще. Очень слабая улыбка, тронувшая лишь уголки ее губ, утвердилась на бледном лице. Все-таки, была права, выбрав направление.       Когда она была еще на пятом курсе, - вспомнила хижину Хагрида. Там на столе у него лежала карта. Там еще был отмечен маршрут поезда. Грейнджер только раз посмотрела на нее, но отчетливо помнит, что где-то в районе моста есть деревня. Небольшая. Домов на двадцать. Хагрид еще сказал, что это будто последний барьер – после этой деревни начинается та самая Магическая часть Лондона. А Гарри как-то рассказывал, что вычитал, будто в районе моста, под ним, секретные коридоры Министерства Магии. В последнее не верилось, а вот про деревню, что та существовала, гриффиндорка знала, разве что направление помнила смутно и боялась, что когда поворачивала, совершенно сейчас не в том месте, где предполагает. Но, за неимением возможности вычислить местоположение, она продолжила двигаться в выбранном направлении, молясь, что идет верно.       Шла, наверное, часов пять-шесть.       Туман окончательно пропал, солнце ярко светило, лучами ударяя в глаза и заставляя жмуриться, а лес стал практически непроходим. Деревья росли настолько близко друг к другу, что даже Грейнджер еле протискивалась.       Еще через полчаса девушка смотрела в сросшуюся рощу. Там было не пройти. Обернулась назад.       И с ужасом осознала, что обратно вернуться не получится.       Кто-то словно захлопнул капкан.       Грейнджер даже уловила его.       Запах заклинания Гербивикус.       Словно привкус магии. Чужой. Непонятной. Дикой.       Обернулась.       - Кто ты такая? – женщина лет тридцати и рядом с ней мальчишка, жавшийся к длинной юбке.       Закусила губу.       - Не думаю, что вам я враг, - просипела Гермиона, вдруг поняв, что «прогулка» по лесу не прошла для волшебницы бесследно.       И в следующее мгновение неизвестная женщина выставила вперед ладонь, чуть сузила глаза, и сгусток чистой энергии полетел в нее.       Грейнджер только отскочила в строну, нелепо поскользнувшись на траве.       - Я не причиню вреда! – сквозь болящее горло. – На поезд Хогвартса напали. Я осталась вне его. Ищу помощь.       Гермиона поднялась и уставилась на незнакомку.       - Откуда ты знаешь, куда надо идти? – холодно спросила она.       - Я не знаю. Видела однажды на карте, что здесь есть деревня…       - Деревня? – женщина усмехнулась, а мальчик даже рассмеялся. – Я заберу тебя и помогу, но если что-то только попытаешься сделать – убью мгновенно. Ясно?       Грейнджер кивнула.       - Идем.       Ребенок побежал вперед, к тому забору из деревьев и растительности. И все расступалось. Грейнджер в шоке, который старалась не показать, смотрела, как литые стволы сосен расступаются, пропуская мальчика, женщину и ее.       И вот здесь она не смогла сдержать пораженного вздоха.       - Это не деревня… - выдохнула Грейнджер.       - Это Поселение. – Ровно проговорила женщина, - здесь все те, кто остался жить после нападения на Хогвартс Тома Реддла. Все мы из того выпуска.       - Невозможно… - прошептала Гермиона, оглядываясь по сторонам.       Провожатая только хмыкнула, знаком показав, что девушка должна следовать за ней.