Проказы Судьбы

«— Получается, у нас тут орудует хитровыдолбанный змее-монстр? — Может быть, только вот ядовитые змеи не душат своих жертв – одно или другое. — Поправочка – хитровыдолбанный мега-змеемонстр.» Дин и Сем Винчестеры. Сверхъестественное. Дура! Идиотка! Какого лешего ты согласилась? Без приключений на задницу не сиделось да? Надо же себе нервы потрепать. Пресс-конференция у них видите ли. Потом фигня разная связанная с предстоящим матчем. Давид попросил прощения и заверил, что убежит при первой же возможности. - Любимая, я сразу к тебе прибегу. – целуя сказал он. – Ты только обещай одно, пожалуйста. Ради меня! - Что? – спросила я, сузив глаза. Он начал корчить рожу. - Давид Луис Морейра Мориньо, ты сейчас доиграешься! - Погуляй с Моникой. – тихо выдавил он. – Пожа-а-луйста! – протянул он в конце. - Нет! Нет! Только не это! С мрачными мыслями я злобно уставилась себе под ноги, шагая с Моникой и Диего по улицам города. Давид Луис ты еще заплатишь за все. Вот увидим. Выше названные не умолкали ни на минуту. Второй час как мы трое бродили с улицы на улицу, и каждый раз при виде магазинов «мисс всезнайка» щебетала и подпрыгивая заводила нас туда, примеряла наряды, не забывая при этом покупать их. Каждый раз я пыталась заупрямиться и убежать от них, но каждый сотый раз со стоном сдавалась. Давиду обещала. Больше чем шопоголизм Моники меня выводило хамство Диего. Делал недвусмысленные замечания, не хватало еще и приставать. Естественно я в долгу у него не оставалась, разбрасывала его ледяными осколками ядовитого язычка. Что-то слишком подозрительно он себя ведет. Раньше в лом не замечал и вдруг на тебе здрасти! Распоясался! И Моника раньше взглядом не удостаивала его, будто он маленькая надоедливая мошка. Теперь они лучшие друзья, я так смотрю. - А пойдемте в кафе. Я так есть хочу. – захныкала она, увидев вывеску Бразильской кухни. - Давайте. – поддержал змееныш. Бросив на них ледяной взгляд я зашагала в кафе. Уселась за свободным столиком у окна. Мои мучителя последовали следом. - Микки, ты всегда такая злая? – спросил Диего. - Для тебя всегда. – холодно ответила я. - Микки быть вежливой не так и сложно и… - Чья бы корова мычала, Моника! – отрезала я ее. – И строить из себя невинное божество при мне нет смысла. Я тебя насквозь вижу. Свой нимб фальшивый можешь в сумочку припрятать. Ни один мускул не дрогнул на нее лице. Вот это самообладание. - Тогда посмею тебя уверить, что рано радуешься! – оскалилась она. - Ммм…наконец я дождалась снятия маски с твоего смазливого и накаченного ботексом личика. – я театрально похлопала в ладоши. Принесли заказ. - Чувства юмора тебе не занимать. - Благодарю. - Девочки хватит ругаться. – помешал нам змееныш. – Лучше переключите свое внимание на меня. - Еще одно слово и я тебе челюсть сломаю. – погрозила я. – Ты меня сегодня и так довел. Он затих. Трус. Я представила как размазала его по стенке. Картинка пришлась мне по душе. Мои губы растянулись в улыбке. - Что ты так осклабилась? – спросила «мисс всезнайка». - Оставь сумасшедшего в его сумасшествии. – пробормотала я на латинском. - Чего? – не поняла Моника. - Боюсь твой маленький могз млекопитающего не компрэнде. - Ты мой мозг не трогай! - Ты моего Давида не трогай! - Он не твой! – визгнула она. – Я четыре года пытаюсь его образумить, и вот у меня есть целый план и ты мне не помешаешь. Мать моя пингвин. Она издевается? В какой части ее одноядерного андроида поместился так называемый «план»? В половине лобной доли? И то по-моему она частично работает. - Ооо, как говорил Боб из «Монстры против пришельцев»: Мозгов у меня нет, господа, зато есть идея, да? Диего заржал, чуть не подавившись едой. Моника похлопала его по спине. - Я помню этот момент! – сказал он, придя в себя. О, Бог мой! Как их только земля держит? - Можешь умничать сколько душе твоей угодно. – откусывая кусок хлеба, сказала «мисс всезнайка». – Давида я получу обратно! Я фыркнула. Ага, я погляжу. - Не знаю какую феерическую фигню ты нюхаешь, но пудрить волшебной пылью мозги Давиду не надо. – предупредила я. – Пристрелю. По ступору на ее лице можно догадаться, что системный блок у нее заглох. Ну и фиг с тобой. Лучше поем нормально. Через пол часа расплатившись мы вышли из кафе и отправились снова по магазинам. Я специально отстала от них, а эти два придурка из цирка «Дюсалей» не заметили. С довольной рожей я быстрым шагом направилась в противоположную сторону, пока не скрылась за поворотом. Кудряша мой, я сделала все, что было у меня в руках. Больше не могу их терпеть. «Милейше прошу, соблаговоли не заблудиться». Справлюсь, отмахнулась я. Пойдем по городу гулять или в отель? Точно, в отель. Осточертел мне этот город. Спасибо Монике. Я поймала такси, показала водителю телефон с картой и адресом нашего отеля, и аллеллуя он понял меня. Оказавшись у себя в номере я завалилась в кровать. Мои мышцы отблагодарили меня расслабившись. Давненько на меня не наваливалась приятная усталость от тренировок. Ноги ныли, но я глупо улыбалась. Посмотрела на часы. Четыре часа. Я прикинула, сколько Давид Луис будет шататься по делам и решила, что успею вздремнуть. Приняв душ я запрыгнула под одеяло, включила музыку и уснула. Проснулась с воплями отчаяния. Взметнув подушки по полу я судорожно пыталась привести дыхание в норму. Сон. Просто сон. Сердце пульсировало в ушах. Падение. Снова. На этот раз было по другому. Было страшно. Казалось сейчас разорвусь на куски. Слезы полились градом по щекам. Я быстро смахнула их. Всего лишь обычный кошмар. Я поднялась с кровати, пошла умываться. В мозгу каша, в душе буря…успокойся, Микки. Скоро Давид должен возвратиться. Я вышла и направилась к тумбочке, взяла телефон. Два пропущенных от «Кудрявого дьявола». Ой, он убьет меня. Точнее могз вынесет, ему так больше нравится. Никакого насилия. Лишь тихий ужас. Седьмой час уже идет. Я спала три часа? Ничего себе устала. Я перезвонила ему. Гудок. Гудок. Гудок. Возьми трубку. Гудок. Бессмертный чтоли? Гудок. Даниэль! - …обвинять! – послышался обрывок фразы. - Давид? - Да? – рявкнул он. - Эээ…это я. Ты где? Все хорошо? – осторожно спросила я. - Скоро буду! – отрезал он. Послышались гудки. Что за нафиг? Мое сердце тревожно забилось. Я волновалась за Давида. Кто обвиняет? Зачем? Почему он кричит? Журналисты опять утку подбросили? Я порылась в интернете. Кроме устарелых новостей о новой девушке Давида Луиса, то бишь меня, ничего не было. Тогда кто? Не зря мне сны в последние дни снятся кошмарные. Предвещали плохое, а я не задумалась над ними. Все мое существо рвалось наружу к кудрявому моему. Комната стала непривычно тесной, началась клаустрофобия. «Ты не болеешь клаустрофобией!». Все в жизни бывает. Не лезь. Я начала кусать губы, дурацкая привычка, от которой никак не получается избавиться. Не могу сидеть. Мои ноги несли меня из одного конца комнаты в другую. Боже, помоги! Пусть все будет хорошо! Пусть все будет хорошо! Пусть все будет хорошо! Не знаю сколько прошло времени. Наверно минут двадцать, если не больше. Дверь открылась. Показался Давид Луис. Я с облегчением выдохнула и побежала к нему с раскрытыми руками. - Милый, я так испугалась за тебя! Что слу… - Ты же мне никогда не врала? – перебил он меня. Обхватил ладонями мое лицо. Мое временное облегчение утонуло в океане тревоги. Я пригляделась к нему. Растрепанный, запыхавшийся и судя по хриплому голосу, он кричал во все горло. Да что случилось? Кто-нибудь просветите меня. Я молча разглядывала его, пытаясь осмыслить его вопрос. - Скажи! – потребовал он. Его глаза потемнели, он сильнее сжал мою голову. Больно. - Я…я…не врала тебе! – мой могз заработал. «Наконец-то». - Ты любишь меня? – его безумные глаза меня до чертиков пугали. Я попыталась вырваться. Но получилось еще больнее. Он не осознает, что делает. Да, очнись же ты, ненормальный! - Люблю! Да! Я люблю тебя больше жизни. – ответила я. – Ты мне скажешь, что происходит? Ты пугаешь меня! - Клянешься? – не унимался он. - Да! – завопила я. – Да! Мориньо ты пьяный, да? - Сейчас…я должен…должен убедиться! – он шептал что-то себе под нос. Я коснулась его лица. - Милый, посмотри на меня. – шепнула я. Он взглянул. Улыбнулся. Прижал к себе и поцеловал в макушку. - Я скоро вернусь, договорились? – более или менее нормально сказал он. - Слава Богу в себя пришел! – воскликнула я. – Может сначала расскажешь? Я боюсь тебя отпускать в таком состоянии. - Нормальное у меня состояние. Я скоро вернусь. Две секунды. Он выскочил за дверь. Я в непонимании стояла там где он меня оставил. Почему он спросил про ложь? Про мои чувства? «Моника?». Возможно. Все возможно ожидать от этой ведьмы. Давид не мог ей поверить. «Волшебная пыль». Что за чушь? Какая пыль? Микки твоя бо… волшебная пыль? Пыль. Вероятность высока, что она ему лапшу понавешала. Я задрожала. Пусть это будет просто сон! Пожалуйста! Я никак не могла унять дрожь. Стало очень холодно. Я села на кровать и закрылась одеялом. Минуты проходили за минутой. Покачиваясь я постепенно сходила с ума. Послышались шаги. Я вздрогнула и уставилась на дверь. Тошнота накатывала. Какой-то неведомый зверек ворошился у меня в животе и рвался наружу, угрожая разгрызть меня изнутри. Дверь распахнулась громко ударившись о стену. Давид медленно вошел, схватился за ручку и закрыл ее. В его движениях читалось попытка сдержать себя. Он обернулся ко мне. Сжимал кулаки. Жевалки заиграли на лице, а глаза…такие огромные, яростные, немигающее смотрели на меня. - Давид? – беззвучно пробормотала я. Он открыл рот, но снова закрыл. Глубоко, очень глубоко вздохнул. - Как. Ты. Могла? – выделяя каждое слово сказал он. Было видно, что слова даются ему с трудом. - Ты о чем? Я не понимаю. - Не понимаешь? – рявкнул он. – Я тебе доверял! Микки, я ведь верил тебе! Я нахмурилась. Поднялась с кровати и подошла к нему. Тошнота грозилась излиться прямо на ковер. Нельзя. Держи себя в руках. - Давид Луис, давай ты успокоишься. – я протянула к нему руки. Он оттолкнул их. Мои мысли разлетелись во все стороны, как мышки застигнутые врасплох. Мое состояние назвать трудно…ступор…я застыла в протянутой рукой. Давид стал размытым пятном. Я моргнула несколько раз. Слезы. Не дают мне нормально видеть. Попытка смахнуть не удалась. Мои руки меня не слушались. - Давид… - снова попытка его образумить. – Объясни. Молю. - Объяснить?! – завопил он. – К своему Диего побеги! Он тебе все объяснит! Кто? Диего? Мой замутненный разум долго сканировал это имя, пока не понял о ком идет речь. - Причем тут это идиот? – спросила я. - Идиот тут только я! – он начал размахивать руками. – Я! Поверил какой-то незнакомке! Дурак! Планы на будущее строил. – захохотал он. – Твой Джонатан был прав. Бежишь к тому, кто получше да? Наскучил я тебе? Уже? Не рано ли? Говорила мне Моника, а я не слушал. Хуже. Я тебя слушал, ее ругал, обвинил во всякой хрени. Из-за тебя! Наверно и в номер ты мой попала не благодаря силам небесным! Ты ищешь богатого знаменитого муженька?! - Я не понимаю! - Не понимаешь? Залезла в койку к придурку этому! Не понимает она! Перед тем, как залезла, понимала? Думала? - Кто тебе сказал этот бред? - Я тоже вначале думал, что бред! Еще и гадости Монике сказал! Но твой любимый все мне в подробностях рассказал! – презрительно выплюнул он слова. – А ты неплоха в постели, по его словам. У меня из почву из под ног выбили. Воздух. Мне нужен воздух. Я жадно пыталась глотнуть живительного кислорода, но путь в легкие перекрылся. Слезы могли заполнить Аральское море, я даже не пыталась их стереть. Я схватилась за горло. Ложь. Ложь. Нет. Я не верю этому. Это сон. Это сон. - Что случилось? Фантазии на большее не хватило? На жалость давишь? Не получится! Не верю! Я тебе больше не верю! Я осела на пол. - Ложь…ложь… -хрипло прошептала я. - Твоя? – он наклонился. - Да, твоя ложь! Я яростно завертела головой. - Нет, она врет. Давид…любимый прошу…поверь! – Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дыши, Микки. Дыши! Не дай темноте забрать себя. Не сейчас. Нужно объяснить. - Не смей называть меня так! – крикнул он. – Диего тоже врет? Его самодовольная ухмылочка все без слов подтвердила. «Он с ней заодно». Она его подговорила. Стерва. Ведьма. - Они заодно! – повторила я вслух. – Это ее план. Днем. Она мне сказала днем про план. Она хочет отнять тебя у меня. Циничный взгляд Давида обжег меня, словно кипяток. - Врет как дышит! - Нет! – зарыдала я. – Прошу… Он подсел на корточки передо мной. Рукой поднял мой подбородок. - За что? – прошептал он горько и мучительно. – Я ведь так тебя люблю…любил! – прижался лбом. – Боготворил тебя! Доверил тебе свое сердце…а ты разбила его, разломала на кусочки. Я всхлипнула. Схватила его за край рубашки и притянула себе. Наши лица были в двух сантиметрах друг от друга. Его дыхание обжигало холодом из-за мокрых слез. - Я тебя люблю больше жизни! Предать тебя – это самоубийство для меня. Ты вся моя жизнь! Как ты можешь верить двум идиотам, а не мне? – выдохнула я. – Ты мне доверил свое сердце? А я тебе жизнь свою, всю себя! Я сделала то, что никогда ни в коем случае обещала не делать. Я открыла тебе дверь в мой мир. Я Джонатана туда не пускала. Никого. Лишь Джил. Ты обязан мне поверить! Мне! Тишина давила тяжким грузом. Ком встал в горле, причиняя тупую боль. Голова набухла и я толком и не соображала где я, с кем я. Один шаг удерживал меня от пропасти. Я вспомнила свой сон. Как символично. Обхохотаться можно. Один шаг отделяет меня от смерти. Не физической. Хуже…моральной. В руках у Давида моя жизнь и от него зависит мое будущее. Мы так и стояли, я с рубашкой в руках, а он с моим лицом в ладонях. Я боялась заглянуть ему в глаза. Боялась увидеть в них свой приговор. Я крепко зажмурилась. Давид подался вперед и со всей силой впился в меня поцелуем. Он вложил в него всю горечь, всю обиду, всю любовь, будто прощался…последний поцелуй…прощальный… Мои слезы смешались с его слезами. Он отстранился. Собрав всю волю я открыла глаза и взглянула на него. Муку на его лице описать невозможно. Меня это убило. Милый мой. Хотелось принять в себя всю его боль, чтобы он не страдал. - Я сегодня перееду к Монике. А ты можешь здесь остаться. Но я тебя попрошу, после матча уезжай домой. - его глаза были пусты. Было ощущение, что я разговариваю с роботом. Я покачала головой. Мертвой схваткой прицепилась к нему. Не отпущу. Нет! Никогда! Давид Луис! Нет! - Нет. Я не уеду. Не оставлю тебя! Он с трудом высвободился из моих рук и поднялся. - Ты достаточно мне жизнь испортила! – мрачно сказал он. Встал и ушел хлопнув дверью. - Давид! – я хотела закричать, но вышел тихий хрип. – Давид! Разрывающая боль в груди только усугубляло мое и так убитое состояние. Хотела подняться, но голова закружилась и я упала на четвереньки. Захлебываясь слезами я пыталась произнести хоть слово, но не получалось. Темные точки начали заполнять пространство вокруг, голова отяжелела. Последнее, что помню закрывающуюся дверь, а дальше…темнота. Глаза не хотели открываться. Все мышцы ныли, руки не слушались. Щека прижата к чему-то твердому. «Пол». Пол? Почему я на полу? Я грохнулась? И где Давид? Минут две я пыталась активировать могз. И вдруг нахлынула волна воспоминаний на мой бедный берег памяти. Волны, бушующие и не щадящие мои чувства, ежесекундно приливали и приливали. Раз. Моника. Два. Диего. Три. Яростные глаза Давида. Четыре. Всепоглощающая боль от его слов. Пять. Мои крики. Шесть. Хлопнувшая дверь. Семь. Темнота. Волны все бились и бились о скалы моей истерзанной души. Железные тиски сжимали мое сердце, а кровоточащая рана открывалась все шире и шире. Я со стоном приподнялась, придвинула коленки к груди и прижала руки к груди сильно-сильно, пытаясь заглушить боль. «Ты не избавишься от этой боли!». Я зарыдала. Это несправедливо. Несправедливо. Несправедливо. - За что? – крикнула я в пустоту. – За что? Господи, если ты есть, если ты там на небе, ответь мне. Ответь! В дверь постучали. Я не обратила внимания, качалась вперед назад, вперед назад. Снова стуки. Оставьте меня. Не хочу никого видеть. Человек стоящий за дверью не унимался. - Микки? – дверь открылась и вошла Анна. – Боже! – воскликнула она найдя меня на полу в скорченном состоянии, рыдающую во все горло. Она подбежала ко мне. Обняла. Начала гладить по голове. - Я видела Давида. Он вышел из номера Моники и был такой злой. – сказала она. – Что случилось? Вы поругались? Только не говори, что из-за Моники. Я была не в состоянии говорить и вяло кивнула. - Я убью ее! – разъяренно сказала она. – Что она сделала? - Она…я…Давид… - нечленораздельно пыталась что-нибудь выдавить из себя. - Так, вначале успокойся, родная. Слезами горю не поможешь. Сделаешь только хуже, причем себе. «Правильно! Возьми себя в руки! Найди Давида и объясни!». Или же найду Монику и Диего и убью. Распотрошу к чертовой матери. Сотру с лица земли. Глубокий вздох. Еще один. - Моника и Диего меня подставили. Думаю Моника подговорила этого придурка. – заикаясь наконец произнесла я. - Продолжай. - Она сказала, что я переспала с ним, а эта ошибка природы подтвердила. – Дыши. Дыши. Не давай волю слезам. – Он не верит мне! Анна, не верит! Сказал, чтобы я домой уехала после матча. - Бедная моя! Ты должна найти Давида и все объяснить! – поддержала она, крепче прижав к себе. «Найти Давида!». Я это где-то уже слышала. – Ты не должна сдаваться! Понимаешь? Не смей! Я кивнула. - Вставай. – приказала она мягко. Анна помогла мне встать. Я подавила стон. Так больно. Я повернулась к Анне с мольбой. - Что мне делать? Он не поверит! - Поверит! Если любит, то поверит! – она убрала запутавшиеся волосы с моего лица. – Девочка моя, никогда не сдавайся. Сдашься, потеряешь все. Я не ответила, стиснула ей руку и направилась в душ. Открыла горячую воду, осела на пол и так долго просидела. Голова разрывалась от мыслей. Что делать? Как объяснить? Что будет дальше? Если не справлюсь…что будет со мной? Моя жизнь закончится. Без Давида жизнь не жизнь, а жалкое существование. Впервые я по настоящему влюбилась, до дрожи, до безумия и что? У меня из под носа уводят смысл моей жизни. Моника! Как же я тебя ненавижу! Диего я тоже распотрошу! Я поднялась. Шанс все исправить есть. Маленький но есть. Выйдя из душа я не обнаружила Анну. Наверно решила оставить меня приходить в себя. Спасибо ей! Я оделась и вышла из номера. А где Моника поселилась? Черт. Проблема. Зато я видела вчера, куда он заходил. Я устремилась туда. Подойдя к двери я с силой открыла ее. Она с громким стуком хлопнулась о стену. Я вспомнила вчерашнее появление Давида. Сердце заныло. Не сейчас Микки! Не сейчас. Диего испуганно спрыгнул с кровати, готовый убежать. На половине его лица виднелся багровый синяк. «Давид». Я злорадственно усмехнулась. Заслужил, сукин сын. Но увидев меня он напустил на себя высокомерие. Ох, зря, змееныш. Зря. Я подошла к нему поближе. Он скрестил руки на груди, нацепил самодовольную улыбочку. Я подавила желание расцарапать ему рожу. - Ложе готово, идем ко мне, детка. – пропел он, хихикая. Я со всей силой врезала ему в челюсть. Послышался хруст. Надеюсь это его челюсть, а не мои косточки, потому что руку пронзила острая боль. Я ахнула и начала трясти ее. Зато моя потребность кого-нибудь прищемить удовлетворена. Он отшатнулся, споткнувшись о кровать рухнул на нее. - Тварь последняя! Трус поганый! – крикнула я. – Ты сейчас же поднимешь свою задницу, пойдешь к Давиду и признаешься, что соврал! - А кто сказал, что я врал? – сказал он, схватившись за челюсть и рыча от боли. – Сучка, ты мне зуб сломала! - Я тебе еще ребра и все конечности раскрошу, ублюдок! Поднимай задницу, я тебе сказала! - Нет. Мне вчера твоего защитничка хватило! Я сделала шаг в его сторону. Он попятился. Трус. Какой же ты трус! - Если не хочешь пару месяцев валяться в больнице… - начала я, придумывая как я заставлю молить о прощении. Мое Альтер - эго потирала руки в предвкушении мордобоя. - Хорошо. – сквозь зубы ответил он. – Но сначала отвезешь меня в больницу. - Еще чего! - У меня кровь! – завопил он. И вправду кровь была на кончике рта и стекала на подбородок. Он стер рукавом. - Врачи команды помогут. Шевелись! – рявкнула я. Мы сели на такси и отправились на тренировку. Я прибежала на поле. Поискала глазами Давида. Его на поле не было. Где же ты? Меня заметил Дани и прибежал ко мне. Увидев сзади меня Диего он скривился. - Сестренка, хотя бы ты объясни, что случилось! Давид Луис молчит как партизан. - А где он? – тревожно спросила я. - На скамейке. Я взглянула на указанное место. Мое сердце запыхалось. Снова боль дала о себе знать. Уйдешь ты или нет?! Руки вспотели, я обтерла их о шорты. Давид сидел запрокинув голову, в ушах наушники, закрытые глаза, лицо каменное, ничего не прочитаешь. Мне нужны его глаза. В них все видно. Я повернулась к Диего. - Ты. Идем за мной. – приказала я. - Микки! – воскликнул Дани. – Мне долго ждать? Сначала объясни, потом можешь идти к Давиду. – он кивнул в сторону змееныша. – Что он натворил? Я подошла к Дани и крепко обняла. - Я тебе потом все расскажу! – умоляла я. – Пожалуйста! Он кивнул и вернулся к ребятам. Я глубоко вздохнула и направилась к кудрявому своему. Сзади шел Диего. - Давид Луис! – окликнула я его, когда оставалось несколько шагов. Он не шелохнулся. Я подошла вплотную и опустила руку ему на плечо. Он открыл глаза и вздрогнул увидев меня. Его глаза стали жестче. - Что тебе нужно? – ледяным тоном спросил он. Будто меня хлестнули в лицо ледяным дождем. - Справедливость восстановить! - Справедливость? Не ли мне говорила, что жизнь несправедлива! - Давид, вчера ты выплеснул на меня все что мог. Теперь моя очередь, хорошо? Он не ответил, просто молчал. - Диего! – позвала я. Давид посмотрел на подошедшего змееныша. Глаза загорелись опасным огнем, он сжал кулаки. - Быстро сказал правду! – прикрикнула я на него. Пусть боится. - Правду? Нуууу, правда состоит в том, что вчера, когда мы вернулись с прогулки, ты мне навешала лапшу про любовь и чушь всякую и переспала со мной, а теперь хочешь, чтобы я врал! А до этого все приставала ко мне и в магазинах и в кафе…– невозмутимо ответил он. Я задрожала от злости. Гад. - Что ты несешь? – закричала я. – Снова в челюсть хочешь? - Давид Луис, я такая же жертва как ты! – обратился Диего к Давиду. Я вспыхнула. Да ты совсем страх потерял. - Жертва нашлась! Оба уйдите с глаз моих! – воскликнул он. Я повернулась к змеенышу и запустила ногу для удара…но меня схватил Давид. - Эй, остынь! Ты же не хочешь оставить своего суженого без будущего! - Отпусти! Во первых, он не мой суженный. Во вторых, я с ним не спала. И в третьих, Моника его подговорила. Неужели так трудно мне поверить? – крикнула я, вырываясь из его цепких рук. - Микки, неужели ты забыла все? – Диего начал подливать масла в огонь. Он рехнулся. Это точно. – Как ты стонала, извивалась под мной. Мои глаза обещали выскользнуть из орбит. Я потеряла дар речи. Снова неудачная попытка вырваться. Давид так сильно сжал мне руки, что слезы потекли из глаз. - Мориньо! Больно! Но он не смягчился. Я чувствовала, как он напряжен, дрожит весь. Его тяжелое дыхание скользило по моему затылку, шее. Сердце запротестовало. Кажется кричало «Не могу так больше! Разорвусь от боли!». - Что вы уставились на меня? – Диего посмотрел на меня с издевательской улыбкой. – Я правду говорю! Кричала мое имя. – он перевел взгляд на Давида. – Не твое, а мое! Ты бы видел. – смачно закончил он. Вдруг Давид отпустил меня. Послышался звук удара. Диего рухнул, схватившись за лицо. - Вы все охренели, чтоли? – завыл он. Мы привлекли внимание ребят. Они тревожно переглянулись и направились к нам. - Давид! – потянула я его за футболку. – Давай поговорим. Пожалуйста! - Нет! – отрезал он. –Мне не о чем с тобой говорить! – он повернулся ко мне. Глаза потемнели, губы сжаты. – Уезжай! Прямо сейчас! Если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, то уезжай. Я стояла как статуя, не зная, то ли уйти, то ли кинуться к нему. «Он оттолкнет!». Знаю. Я боюсь, он отвергнет меня. Я не вынесу этого. Не смогу. - Хорошо. Я уйду, раз ты так хочешь. Но запомни одно: Я тебя никогда не предавала! – я хотела было повернуться и уйти, но вспомнила. – Ах, да! Дам совет на прощанье: Не верь ей! Моника та еще штучка! – я приложила все усилия, чтобы мой голос не дрожал. Я отвернулась. Слезы хлынули рекой. Все что накопилось, разом полилось сквозь мои слезы. И я побежала. Побежала, забив на крики ребят сзади. Они звали меня, но я никого не хочу видеть. Не сегодня, родные. «Где твое хваленное упрямство? Ты так просто возьмешь и сдашься? Если бы приложила немного усилий, то доказала бы! Называешь Диего трусом, а сама не лучше.!» Заткнись! Заткнись! Я все бежала, бежала, не разбирая дороги. И практически ее не видя. Люди смотрели на меня как на сумасшедшую. Плевать. Никогда не интересовалась мнением людей по поводу моего психологического состояния и не собираюсь. Я потеряла его. Потеряла. Не ухватилась за выпавший шанс. Сама виновата. Просто его взгляд и слова…они напрочь снесли мне мозги, начали душить. Мобильник завибрировал у меня в кармане. Я не обратила внимания. Но он не умолкал, все трезвонил и трезвонил. Не выдержав я поняла трубку. - Да? – зарычала я. - Эмм…сестренка? - Дани? - Ага. Ты почему смылась? Возвращайся. Поговорить надо. - Нет, Дани. Я не вернусь. Сегодня же кулю билет и улечу домой. Прости. - Это ты прости… - За что? – перебила я. Ты тут причем? Дурачок! - Я не смог тебя защитить от них. – шепнул Дани. - Все в порядке. – успокоила я его. – Не судьба, наверно. - Даниэль все рассказал… - замялся он. - И ты веришь? - Нет! – воскликнул он. – Я тебя знаю, сестренка! Это все дело рук Моники. - Ага. Знаю… - мой голос задрожал. - Мы на этом придурке живого места не оставили. И это еще только начало. - Дани, не надо марать об него руки. Бесполезно. - Сестренка, возвращайся. Поговори с Давидом! - … - Микки! - … - Вы должны поговорить! – с пылом сказал Дани. - Он не верит…и не поверит… - пролепетала я. – Что он тебе сказал? В трубке послышался тяжелый вздох. Понятно. Он непробиваем. - Я пытался…но…он упрям… И этот мудак не признается. Все твердит одно и то же! – в голосе послышались металлические нотки. - Я так понимаю, ключевое слово в его фразах: постель? - … - Ну да… - Я заставлю его признаться! – послышался громкий стук. «Дани что-то ударил». - Спасибо, что защищаешь! Мне пора, братиш. Я позвоню, когда дома буду. Договорились? - Я смогу чем-нибудь помочь? – спросил он. - Нет. Все нормально. Я справлюсь. - Береги себя! - Обязательно! Передай всем, что люблю вас! - И мы тебя! Пока. - Пока. Телефон выключился в тот момент, когда Дани крикнул: «Ты идиот, Мориньо!». Не я одна, оказывается, называю Давида по фамилии. В голову прокралась мысль «Где Моника?». Наверно лежит себе на кровати, уплетает виноградинки и хохочет надо мной, радуется своей победе. На поле ее не было, значит она или в отеле или по магазинам пошла. Что ж идем в отель. Если мне повезет я ее убью! Я села в такси. По дороге написала Джил. «Привет! Срочно пришли мне деньги! Объясню потом. Сейчас нет времени!». «Хорошо» Такси остановился около отеля. Я вышла и побежала внутрь. И только потом вспомнила, что не знаю в каком она номере. Я позвонила Анне. - Микки? – тревожно спросила она. - Да. Анна, ты не знаешь в каком номере Моника живет? - Знаю. А зачем тебе? Ты ее убивать не собираешься? - Нет. – хотя как же хочется. – Так какой? - 103. - Спасибо. - Будь спокойнее. - Ок. Я выключила телефон и пошла искать номер 103. А вот и она. Я постучалась. - Войдите. – прозвучал ее мерзкий голос. Я вошла. - Сюрприз! Она замерла с телефоном в руках. Но быстро взяла себя в руки. - Я перезвоню. – не дождавшись ответа она бросила трубку. – Что тебе надо? - Ты еще спрашиваешь? – зло спросила я. Руки так и чесались размазать ее по стенке. - Я думала, ты давно в самолете, летишь домой. – протянула она. - Осталось одно неоконченное дельце. – ответила я. Она изогнула бровь. - Какая же? – усмехнулась она. Я хрустнула косточками. - Убить тебя! Я сделала шаг в ее сторону. Она перекатилась назад и свалилась с кровати. - Надеюсь тебе больно! - Боюсь твои надежды не оправданы! – она поднялась. - Скажи спасибо кровати, что защищает тебя…на время. Она пыталась выглядеть крутой, но по глазам, сука, вижу, что боится. - Как? - Что как? – ступила она. - Как ты смогла убедить Давида? Что заставило его поверить тебе? Она коварно улыбнулась. - Я умею управлять людьми, девочка моя! – напыщенно сказал она, но ежу понятно, что она врет. Она в себе сомневается. Я вспомнила как Давид пришел и спрашивал о моих чувствах. - Не думаю. Он тебе не поверил верно? – догадалась я. - Диего пришелся тебе на руку. - Да, этого недоразвитого крысеныша уговорить не составило труда. Я думала, что потребуется несколько дней, но он за пол часа был у меня в руках. Я всегда прячу туз под рукавом. - Сколько же в тебе желчи, ненависти. – сказала я. – Тобой можно животных травить. Моника прищурилась. - Ты думала, я все так оставлю? Чтобы вы жили долго и счастливо? Ты не подходишь ему, а вот я… - Он тебе ведь не нужен! – отрезала я. – Тебе нужны его деньги. Сказала я это так, чтобы просто задеть ее, но по взгляду поняла, что попала в яблочко. Она его не любит, она любит его кошелек. - Столько богатых вокруг. Почему он? - Я с ним дольше знакома и у меня есть на него влияние. – пожала небрежно она плечами, будто призналась, что сходила в кино. А что такого необычного? - Сучка. – бросила я. - Я умею выживать! Меня на большее не хватило. Выживает она видите ли! Я тебе твою неуравновешенную голову напрочь снесу. Я бросилась к ней. Она побежала в сторону двери, но я успела схватить ее за волосы. Она не удержала равновесие и грохнулась на пол. Я наклонилась к ней взяла за шкирку и подняла. Снова попытка убежать. Ну уж нет. Я с тобой еще не закончила! Подняла руку и со всей силой треснула ее по лицу. Она завопила, начала дергаться, выставила руки вперед, пытаясь ногтями меня расцарапать. Я отодвинулась назад на безопасное расстояние. Вцепившись в ее волосы я хотела было треснуть ее головой об стену, но как обычно мне помешали. Дверь распахнулась. Вбежала Анна и стала оттаскивать ее от меня. - Пусти! Я еще только начала! – заорала я. - Хватит, Микки! Возьми себя в руки! Моника упала на пол и зарыдала, прикрывая лицо. - Я ей рожу испорчу. Она забудет о своей карьере. Посмотрю я потом на тебя. Анна вывела меня наружу. Приперла к стене. - Микки. Одумайся. Ты только хуже сделаешь. Она ведь к Давиду пойдет жаловаться. - Пусть идет. Плевала я на все. Я сегодня уезжаю, дай мне насладиться напоследок. - Ты некуда не уедешь! - Уеду! – сказала я. – Не намерена оставаться там, где меня за врунью принимают. Анна схватила меня за плечи и начала трясти. Голова закружилась. - Анна, перестань! – попросила я. - Успокоилась? – она продолжала меня трясти. - Да! Да! Мою бедную голову оставили в покое. Анна начала двоиться. Я оперлась о стену. - Ты поговорила с ним? - Нет, он не дал возможности. - Я видела как ты Диего потащила в такси. Он правду сказал? Я подняла одну бровь и посмотрела взглядом «догадайся». Анна вздохнула. - Только не говори, что… - Он сделал хуже. – я подтвердила ее опасения. - И что теперь? Возьмешь и уедешь? – она с упреком посмотрела на меня. - Возьму и уеду. Анна стояла в задумчивости, кусала внутреннюю сторону щеки. Прям как я, промелькнуло в голове. Как же мне будет не хватать тебя Анна! Твоих успокаивающих объятий, умных советов. Мне будет не хватать всех. Я небрежно провела по щеке, стерла пробежавшую слезу. - Хорошо. Раз ты так хочешь уехать, валяй! – я ошеломленно взглянула на нее. – Но ты поедешь не домой. - А куда? – не поняла я ее. - В путешествие! – объявила она мне, будто я в лотерею выиграла. - Хмм… - И где визги радости? – спросила она. - Ну знаешь ли, моя жизнь пошла по наклонной, мой любимый человек считает меня лгуньей и девушкой с панели, в моей пятой точке закренилась огромная заноза под названием «Моника», я еле держусь на ногах из-за моральной и физической боли, мне помешали размазать мозги этой сучки по стенке, а мне объявляют о путешествии…как бы так не до радости. Анна закатила глаза. - Не ты ли мне рассказывала о своей мечте? - Анна, мне сейчас крайне не до нее! – устало сказала я. - Тебе нужно отвлечься. Иначе уйдешь в себя и тогда даже психолог не поможет. – волнуется она за меня. - Мне уже поздно к психиатру, а ты о психологе говоришь. - Почему ты такая не послушная?! – всплеснула она руками. Я горько улыбнулась. Боль прошлась по телу, начиная от сердца и заканчивая всеми частями тела, прожигая меня изнутри. Хотелось скрутиться. Мышцы свело. Давид Луис тоже так говорил. Анна поняла, что задела за живое. - Прости. - Да все нормально. – я взяла ее за руки. – Путешествие, так путешествие! - Но сначала матч! - Что?