Проказы Судьбы

«Потому что любовь – это вечно любовь. Даже в будущем вашем далеком.» Владимир Высоцкий. Порою я бываю слабохарактерной и поддаюсь натиску других. Анна умеет убеждать, особенно в моем состоянии – это как орешки сгрызть. Мы ехали на стадион. Тадададам! Да, на тот самый Минейран, на тот самый матч Бразилия – Германия. Зачем мне это в моем нынешнем положении? Честно? Сама не знаю. Поднять мое настроение не сможет даже кран эвакуатора, не то что футбол. В моей башке мысли прокручиваются каждые пол секунды, не засиживаясь надолго, и принося головную боль. Милан уселся мне на колени, а Рауль рядом. В машине были Люда и Вероника, жена и дочь Оскара. Она с Анной о чем-то говорила, я не вникала в суть. Даже дети не смогли привлечь мое внимание. После нескольких неудачных попыток, Милан переключился на Веронику и Рауля. Я тупо смотрела в окно такси, но не видела улиц мимо которых мы проезжали. До выхода я попросила Анну выпустить меня к банк и взяв с меня клятву, что я не убегу, она дала благословение. Я быстро побежала в первый попавшийся, по заранее объясненному Анной пути, взяла деньги, и благополучно вернулась. Настрочила Джил «Спасибо. Скоро позвоню». Будем молиться, она не дуется. Мы все были одеты в футболки сборной Бразилии. Не смотря на мои протесты, Анна напялила на меня футболку Давида Луиса с номером четыре. Глаза накрасила в цвет бразильского флага, а когда я спросила у нее, что она активно рисовала на моей щеке, она развернула меня к зеркалу, на нем нарисована была та же самая четверка. Под моим пылающим огнем взглядом Анна выбежала из номера. Зараза. Машина остановилась, мы вышли и побежали на стадион. До начала еще было много времени, но люди заполнили все места. Ни одного пустого я не заметила. Люда наклонилась ко мне: - Пойдем в раздевалку, пожелаем удачи нашим. Я нерешительно кивнула. Меня раздирали двоякие чувства. С одной стороны не хотела видеть Давида, а с другой хотелось пожелать удачи ребятам. При приближении к раздевалке послышались громкие выкрики, смех, звук ударов по голове. Мы зашли. - Сестренка! – Дани подбежал ко мне. – Ты не уехала? – обрадовано спросил он. - Пока нет. – замялась я, так как увидела Давида, а рядом Монику. Она обняла его и что-то шептала ему на ухо. – После матча. Дани приуныл. Я крепко обняла его. - Ты лучше об игре думай! - Мы думаем! – заявил Тьяго. Я и его обняла. – А где Анна? - На пути сюда. – улыбнулась я. - А как твои дела? – спросил он многозначительно. - Жить буду. – пожала я плечами. - Все наладится! – похлопал по плечу Марсело. – Прорвемся! И кстати, прикольный макияж! Почему не мой номер? - Все претензии к Анне. – громко сказала я, чтобы Давид Луис услышал. - Что ж, сейчас ее поймаю и отдубасю! – пошутил Тьяго. Я от души улыбнулась. Раскрыла объятья. - Давайте я вас всех обниму! – насколько схватило длинны моих рук, столько уместились ребят, остальные сами обняли меня и друг друга. Получился прикольный тортик. Ха-ха. Давид только стоял с Моникой. - Желаю вам всем удачи! Вы большие молодцы! Я уверенна в вашей победе! – я помахала им рукой и мы вернулись обратно на трибуны в том же количестве, что пришли и плюс «мисс всезнайка». Я подавляла в себе желание ее придушить, Анна меня держала за руку на всякий случай, а Моника спряталась за Людой. Радовало одно: синяк на половине ее смазливого личика, который она безуспешно пыталась скрыть косметикой. Матч начался. Мне бы так хотелось сказать, что Бразилия играла великолепно и забила несколько голов. Но мы все в шоке наблюдали за тем, как они пропускали один мяч за другим. Да что ж такое? - Что вы творите? – прошептала я. На нашей трибуне, где сидели все жены и дети была тишина. Полнейшая. Дети многие не понимали, а те кто понимали плакали. Мы пытались их успокоить. Первый тайм закончился не очень. Четыре пропущенных мяча. Боже! Ребят очнитесь же! Второй тайм был не лучше, он просто убил, морально уничтожил и самих футболистов и болельщиков. Я не верила своим глазам. Немцы, охренели! Они просто издевались, выделывались перед всеми. Да вам бы кочергой по башке! Я злилась на них, на своих ребят, на весь мир! Матч закончился. Мы спустились вниз к ребятам, чтобы поддержать. - Дани! – он подошел убитый и обнял меня. - Мы подвели вас! – прошептал он, с трудом удерживая дрожь в голосе. - Не говори ерунды! Вы столько прошли! Столько сделали! Просто вы устали! – утешала я его. Я подошла ко всем. Обнимала, говорила слова утешения, пыталась хоть чем-то поддержать. Все плакали. Я тоже. Давид Луис дал интервью и медленно возвращался. Красные глаза, нахмуренный взгляд, дрожащие губы. Как же мне больно за моего любимого кудрявого! «Больше не твоего!». Он посмотрел на трибуны, поднял руки и приложил к груди, прося прощения за проигрыш. Я подошла к нему, подняла руку и хотела сказать как мне жаль и чтобы он не переживал так сильно, но он прошел мимо меня, намеренно. Он устремился к Монике, нашел утешение в ее лапах. Я уронила руки. Все. Приехали. Ты его потеряла. Гудок. Гудок. - Микки я в шоке! Как могла Бразилия проиграть так? – заорала в трубку Джил. - Ты смотрела футбол? – удивилась я. - Да! Хотела посмотреть на твою Бразилию! И что они натворили? - Ну бывает. - Бывает? 7-1! Микки! 7-1! - Знаю Джил, я там была и все видела. Они устали. – я начала их защищать. - Понимаю. Ладно. Что за срочность? Зачем тебе деньги? Твой футболист не в состоянии заплатить за тебя? Я ей все рассказала. Она долго кричала, охала, ахала, грозилась убить их, что-то даже сломала там у себя. Я ее еле успокоила и рассказала о своих дальнейших планах. Она одобрила и сказала, что Анна умнейший человек на свете. Сказала, чтобы я забыла этого Давида и что по возвращении домой, она мне устроит вечеринку. Отговорив ее от наведения порчи на Монику, я улеглась на кровать. Прижала к себе подушку. Запах Давида все еще не улетучился. Я глубже зарылась носом, вдыхая родной к сердцу аромат. Он забрал свои вещи. Все до единого. Что же они там делают? Уверенна, она знает, как утешать парней. Я со злостью бросила подушку. Она ударилась о противоположную стену. Я подошла к шкафу и открыла его. Там были только мои вещи. На одной из вешалок висела его футболка. Та, которая приходилась мне платьем. Я напялила его на себя. Запах Давида и мой смешался. Завтра утром меня здесь уже не будет. Я уеду в Рио. На финальный матч. С ребятами я попрощалась заранее, так как вылет у меня в семь утра. А им отдыхать надо. И так натерпелись. Я вставила шнур от колонок себе в телефон и включила музыку. Врубила на полную мощность. Подошла к окну и засмотрелась на прекрасный ночной город. Вид уже не такой как в Форталезе. Тут красивее. Яркие освещенные улицы, красивые высотки, люди, как обычно, гуляют по улицам. Комнату заполнил голос вокалиста группы «Skillet» Джона Купера: «Tonight I’m so alone This sorrow takes a hold. Don’t leave me here so cold Never want to be so cold. Your touch used to be so kind Your touch used to give me life. I’ve waited all this time, I’ve wasted so much time. Don’t leave me alone Cause I barely see at all Don’t leave me alone, I’m… Falling in the black Slipping through the cracks Falling to the depths can I ever go back. Dreaming of the way it used to be. Can you hear me Falling in the black, Slipping through the cracks Falling to the depths can I ever go back. Falling inside the black. Falling inside, falling inside the black. You were my source of strength I’ve traded everything That I love for this one thing Stranded in the offering Don’t leave me here like this Can’t hear me scream from the abyss And now I wish for you my desire. Don’t leave me alone Cause I barely see at all Don’t leave me alone, I’m… Falling in the black Slipping through the cracks Falling to the depths can I ever go back.» Песня закончилась. Я вздрогнула от хлопков в ладоши. Обернулась в испуге. Давид Луис. Он стоял облокотившись о стену с ухмылкой наблюдал за мной. Как долго он здесь? - Мое любимое платье! – воскликнул он. Он улыбался. Но что-то в нем было не так. Но что? Оторвавшись от стены он качаясь приближался о мне. Ах вот оно что! Он пьяный! - Стой где стоишь! – приказала я, подняв руки. – Не смей приближаться! Он так угрожающе смотрел на меня, что мне стало страшно. - Почему? Диего можно, а мне нет? - Да достал ты со своим Диего! Засунь ты его себе знаешь куда? – крикнула я. - Куда же? – усмехнулся он. «Нужно его выпроводить!». Нет! Нужно его спать уложить! Я же не выпущу его в таком состоянии. - Давид, может приляжешь? – спросила я. - Ммм, какие намеки! – он все еще приближался. С трудом, но все же. - Идиот, какие к черту намеки? Ты себя видел? Пьяный в хлам! Где мозги твои? – заорала я. Он закрыл уши руками. - Замолчи! Я же оглохну! Он приблизился ко мне вплотную. Бежать некуда. Сзади только окно. Ну если прыгнуть с тринадцатого этажа, то вполне могу от Давида отвязаться, но инстинкт самосохранения, да еще и любовь к жизни, удержала меня от безрассудного поступка. Меня заполнил его запах, вкупе с алкоголем. Но мне и этого достаточно. Скоро уеду и никогда больше не увижу его, не обернусь в его запах, как в одеяло. Как же хреново мне. Я яростно оттолкнула его. - Уходи! Не хочу тебя видеть! Ты причиняешь мне боль! - Да? – пытаясь удержать равновесие спросил он. – А мне нет? Мне не больно? Мне по-твоему не плохо? Я заплакала. Нет, я зарыдала. Завыла во весь голос. Давид Луис застыл в недоумении, но сообразив, что я тут сырость пускаю, постарался собраться воедино и подошел ко мне. - Не люблю, когда ты плачешь. – прошептал он. Стер рукой мои слезы. – Не плачь. Прошу. Я уткнулась ему в грудь. Он гладил меня по голове. На секунду мне показалось, что все снова встало на свои места. Но лишь на секунду. Вдруг он схватил меня за волосы. - Ай! Больно! Отпусти! – я начала бить его кулаками. - Ты заслужила! Заслужила! Обманщица! – он сильнее потянул вниз. – Пусть тебе будет так же больно! Слезы брызнули из глаз. Казалось, что еще чуть-чуть и волосы оторвутся от головы вместе с кожей. Я толкнула его. Он не удержался и упал на пол. Я по инерции рухнула на него. Он вскрикнул. Я попыталась слезть с него, но голова так закружилась от падения и сегодня я ничего не ела, что я снова упала на него. - Прости. Сейчас. Я слезу. Сейчас. Он поставил руки мне на талию и толкнул в бок. Я свалилась с него на пол. Я закрыла глаза. Что за хрень? Давид одним махом оказался на мне. Его дыхание обжигало мне кожу. Пахло смесью алкоголя и малиновой жвачкой. Давид опустил руку мне на бедро и начал задирать платье. - Давид Луис! – я попыталась его оттолкнуть. – Прекрати! Он не слушал. Наклонил голову и стал целовать мне шею. Дрожь побежала по телу. Сердце от восторга запрыгало, но здравый смысл попытался побороться с нарастающей страстью. - Пожалуйста! Перестань! Молю! Давид поднял платье до живота. А поцелуи все опускались ниже и ниже, дошли до впадины грудей. Я глухо застонала. Нет! Микки! Нельзя! Нет! Остановись! Скорее! Он поднял голову, посмотрел мне в глаза. Я испуганно взглянула на него, думая, что опять что-нибудь выкрутит. Но в глазах до боли родных я увидела лишь желание, вожделение. Он больно впился поцелуем. И все. Я сдалась. Подалась его натиску. Стащила с него футболку, запустила руки в его кудри и притянула настолько, насколько могла. Оторвавшись от меня он снял мое платье. Он поднял меня и отнес на кровать. Бережно опустил меня и принялся стягивать штаны со всем что можно. Я подняла руку и притянула его. Я забыла обо всем, обо всех, лишь я и он. Мы слились воедино, двигались синхронно. Я поднялась ввысь на небо, погрузилась в нирвану. Счастье заполнило меня до кончиков пальцев. - Давид… - выкрикнула я, впившись ему в спину ногтями. Передо мной стояла Джил. Она была в бешенстве и кричала на меня, но не обычным голосом, а звонок. Из ее рта лился звенящий звук. Такой знакомый…так близко…Черт! Будильник! Я встала. Оглянулась, почесала голову. Откуда идет звук? Я поворошила подушки, но не нашла. Я заглянула под кровать. Вот он. Подняла его и отключила звонок. Но в ушах все еще звенело. Блин, самолет! Я поднялась. Подошла к двери душа, потянула ручку и тут БУХ!!! На меня обрушились воспоминания о прошлой ночи. Давид, я, кровать и… О черт! Что ты натворила? А может это к лучшему? Он же видел, что я девственница. Видел же! Я радостно подпрыгнула и повернулась…но кровать была пустая. Он ушел? Или это был сон? Нет, не может быть. Я же помню. Подбежав к кровати я сдернула одеяло и увидела маленькое розоватое пятно крови. Не сон. Тогда куда ты ушел? Я задумалась. Какая разница, если все может вернуться на свои места. Я запрыгала по комнате. Прям груз с плеч. Ой, Моника посмотрю –ка я на твою рожу. Я побежала в душ, наскоро умылась и выбежала за дверь. Прибежала к номеру 666 и без прелюдий зашла. Увидевшее подвергло меня в глубочайшую депрессию. Давид Луис спал, а Моника свернулась у него на груди. Они оба мирно сопели. В бешенстве я громко хлопнула дверью. Они подпрыгнули как ошпаренные и посмотрели на меня. - Ты охренела? – визгнула «мисс всезнайка». - Заткнись! – заорала я на нее. - Эй! – прикрикнул Давид. – Не ори на нее. Ты что вырываешься? Ты давно уже должна быть на самолете. - А ты только этого и ждешь! – огрызнулась я. - Да! – спокойно ответил он. Кровь хлынула у меня с лица. Он ничего не помнит! - Ты помнишь, что случилось вчера? – спросила я. Он нахмурился. - Нет. Я помню что пил с Тьяго, а потом… - замялся он. – Я тебе не навредил, надеюсь? – спросил он меня. Боже, он не помнит. Я твое пьянство… Я устало провела рукой по лицу. Давид Луис встал. - Микки, я тебя обидел вчера? – спросил он с тревогой. Ага. Возвел мои чувства в ввысь, а утром позволил рухнуть об асфальт. Как бы да! Обидел! - Давид Луис, пожалуйста, пойдем со мной. – попросила я. – Мне нужно кое-что тебе показать. - Никуда он не пойдет! – сказала Моника. Но никто из нас не обратил на нее внимания. - Хорошо. Я только умоюсь. - Я подожду за дверью. – сказала я. Не собираюсь сидеть в одной комнате с этой мерзавкой. Хитровыдолбанная змеюга. Я вышла и стала ждать. Давид вышел не так быстро, как рассчитывалось. Кажется, я знаю причину его задержки. Мы молча пошли в наш, теперь мой, точнее ничей. Я открыла дверь и первым делом подошла кровати. Увиденное напрочь меня убило. Нет! Только не это! Гребанная горничная! Да чтоб вы все в аду горели ярким пламенем! - Черт! За что? - Не ори, и так башка раскалывается! - Пить меньше надо! - Доводить не надо! Я устало села на кровать. - И? Что ты мне хотела показать? - Пятно. – прошептала я. - Что? – удивился Давид. - Вчера ты пьяный ворвался ко мне. – начала я. – Вначале потаскал за волосы, а затем навалился всей своей страстью. Я поддалась. Утром на простыне была кровь, но горничная убралась тут. Минута молчания. Я не решалась взглянуть на него. - И я должен в это поверить?- спросил он. Я в шоке посмотрела на него. - Ты хочешь сказать, я вру?! – закричала я. Он скривился. - Ты в отчаянии. А вместе с твоей серо-буро-малиновой фантазией, приводит к… Ну к вот этому. - Считаешь я свихнулась? - Нет. Просто ты…в отчаянии. – он сел на корточки передо мной. С полуулыбкой он убрал мои волосы назад. Провел по щеке, вызывая сладкую истому внизу живота. – Я не тот, кто умеет прощать, Микки. Я не смогу. Даже вся моя любовь к тебе не поможет. – я с надеждой взглянула на него. – Да. Я люблю тебя! Не смогу же за день разлюбить. Боюсь мне понадобятся года. Мне будет тебя не хватать. Да, черт побери, я буду скучать до безумия! Но ты должна уехать. Не причиняй мне пущую боль. Умоляю. Ты найдешь себе хорошего парня. – я яростно замотала головой. Он взял мое лицо в ладони, нежно сжал. – Найдешь. И будешь счастлива. Я…не знаю найду ли, не могу больше никому доверять. Моника единственная кому я верю. Наши пути теперь расходятся, несмотря на наши желания. Ты сама виновата! Мал…Микки, я буду помнить тебя, обещаю. Только не плачь. Не люблю когда ты плачешь. – я не смогла сдержаться, беззвучно заплакала. – На прощанье я подарю тебе кое-что. Уверен тебе понравится. – он поддался вперед и нежно поцеловал меня. Я вцепилась ему в волосы, притянула. Он обнял меня за талию и сжал в своих объятьях. Я не хотела его отпускать, но он нежно оттолкнул меня. Поцеловал в лоб. - Береги себя, маленькая! Он ушел. Я потеряла его. Теперь уже навсегда. Я откинулась на подушки и заревела. Я смотрела в иллюминатор на город, становящийся все меньше и меньше. Самолет набирал высоту, а я теряла, постепенно медленно я падала в бездну. И боюсь не смогу выбраться. «Falling in the black Slipping through the cracks Falling to the depths can I ever go back…» Прощай, Бразилия. Прощай Давид Луис. Здесь я обрела счастье, обрела любовь и здесь же все потеряла, заодно и себя. Я улетаю, но моя душа осталась с Давидом. Она осталась охранять его. Я отдала ему ангела-хранителя. Храни его, молю! Не подводи его…