Варфоломеевская ночь

https://vk.com/photo205610677_376008421 (слева - Эдвард, справа - Гарри) Найл осматривается по сторонам и заходит в дом, куда его еще даже не пригласили. Луи уже готов разразиться злостной тирадой, но друг не дает ему этого сделать, начиная тараторить: - Я знаю, ты готов на месте меня прикончить, но это, правда, очень важно. - Я надеюсь на это, Хоран, - Луи закрывает дверь и поворачивается лицом к Найлу, скрещивая руки на груди. - Эд и Хаз здесь? – блондин оборачивается, словно за его спиной стоят близнецы. - Хаз? – Томлинсон проходит вперед, не желая стоять в коридоре, зная, что друг пойдет за ним. - Гарри, - объясняет Найл, осматривая гостиную в поисках братьев. - Да, оба здесь. Но ты не увидишь их, пока не расскажешь мне все, - Луи видит, что Хоран хочет возразить, но прерывает его. – Наедине. - Не будь придурком, Луи, - стонет Найл. – Я только скажу им «привет», а потом все тебе объясню, - он садится на подлокотник дивана, смотря на друга снизу вверх. - Пожалуйста. Луи ничего не отвечает, только кивает и ведет друга на кухню, где тихо сидят братья. Хоран потирает руки, волнуясь по неизвестной даже ему причине. Наверное, он слишком переживал все это время, что с близнецами что-то случится и это чувство не отпускает его даже тогда, когда он в нескольких секундах от встречи с ними. Томлинсон пропускает Найл вперед и тот стоит секунду, смотря на спины друзей, но когда они оборачиваются за звук, то все волнение за них уходит и он кидается к Эдварду и Гарри, втягивая их в групповые объятия. Все трое стоят так пару минут, не шевелясь, и крепко держатся друг за друга, словно если хотя бы один ослабит хватку, то его отнимут у остальных. - Я рад, что с вами все хорошо, - наконец, Найл делает маленький шаг назад, все еще оставляя руки на плечах близнецов. - Мы боялись, что тебя арестовали, - Гарри говорит тихо, но Луи смог расслышать, как дрогнул его голос. Томлинсон впервые за все это время видит хоть какие-то эмоции на лице Гарри. Неделю Стайлс был словно холодный, пустой сосуд человека, который не способен на какие-либо эмоции, но сейчас Томмо видит, что тому не все равно на Найла, что он действительно переживал за него. Луи переводит взгляд на Эда и видит такое же взволнованное выражение лица, как у его брата. Видимо, спустя четыре года в месте, где нормальные эмоции могут принять за признак психоза, близнецы привыкли скрывать свои истинные чувства от посторонних, потому что до этого момента Томмо не видел ни намека на переживания у этих двоих. - Нет, они пока никого не подозревают, потому что не могут провести аналогию между вами и кем-то из лечебницы, - кажется, все в этот момент выдыхают, включая Луи, потому что сейчас они в безопасности. Пока что. – Мы с вами еще поговорим, но сначала мне нужно все объяснить Луи, - Найл оборачивается и слегка улыбается, а потом похлопывает близнецов по плечам и отступает еще на шаг. – Надеюсь, вы поблагодарили его, ибо если бы не доброта этого парня, то ничего бы не вышло. Близнецы переводят внимание на Томмо, который стоит, облокотившись боком о косяк и молча смотрят на него. Луи бегает взглядом от одно парня к другому, замечая странную особенность: разный цвет глаз близнецов. У Эдварда светло-карие, почти медовые глаза, выражающие, как Томлинсону кажется, благодарности, в то время как у второго брата глаза темно-зеленые, как беспроглядная чаща. Луи становится неуютно от такого внимания, да и братья молчат, поэтому он фыркает от слов Найла и выходит из кухни, потому что ему не нужны благодарности. Он просто хочет, чтобы его поскорее оставили в покое. ~*~ - Можешь начинать, - Луи сидит в кресле и ждет, пока развалившийся на диване Найл начнет объяснять, что происходит, но тот, кажется, не собирается этого делать. - Я не знаю, с чего начать, - выдыхает Хоран, ерзая на диване. Найл молчит еще пару минут, пока Томлинсон ерзает в кресле от предвкушения и волнения, затем, собрав мысли воедино, начинает: – Все началось два года назад, когда меня взяли на работу в «Северолс». Ты тогда еще отговаривал меня от этого, помнишь? Рассказывал мне о том, что это самая старая психиатрическая лечебница Великобритании, что условия там ужасны, а пациенты опасны, ибо некоторые из них могут быть преступниками. Словно я об этом не знал, - парень усмехается, вспоминая, как Луи носился вокруг него и рассказывал жуткие истории про работников «Северолса», которые были покалечены или вообще пропали без вести. – Но мне не на что было жить после интернатуры, как ты помнишь, а там обещали хорошие деньги. В общем, там я встретил Гарри и Эдварда, - Луи подается вперед, когда повествование друга приближается к интересующим его событиям. - С первого моего визита к ним я понял, что им там не место, но не хотел привлекать к себе внимание, ибо был новеньким, да и психи могут быть хорошими актерами. Уж поверь мне, - блондин делает паузу и Томмо уже хочет поторопить его, но не успевает, потому что Найл сам начинает говорить. - Прошло, наверное, полгода, прежде чем я впервые поговорил с ними. Это не был запланированный разговор, но, тем не менее, он изменил мое отношение к ним. Я тогда следил за пациентами в общей комнате, а мой напарник вышел, когда Сюзен решила наброситься на Пола по неизвестной мне причине. Хотя, думаю, там и причины то не было. В их драку ввязалось еще несколько человек, а я был совсем один, и до этого не случалось настолько крупных инцидентов, поэтому я застыл, не зная, что делать, пока Эд ни позвал меня, чтобы помочь им с Гарри разнять пациентов. Когда все, кто участвовал в драке получили по уколу успокоительного, близнецы вернулись за стол, где, как и всегда, играли в карты, а я должен был вернуться к двери, чтобы видеть всех, но просто не смог оставить все так, как есть, поэтому ухватился за возможность. Я даже рад, что тогда моим напарником был безответственный Карл, который любит оставлять всю работу на других, прогуливаясь по территории лечебницы и скуривая полпачки своих дешевых сигарет, - Найл поморщился, вспоминая тот ужасный запах. – Да, кхм,…я сел напротив близнецов, ожидая, что они как-то отреагируют на это, но они продолжали играть, словно меня там не было. Но, ты знаешь, что я могу завоевывать внимание, если хочу, поэтому тихо сказал, чтобы слышали только они, что знаю, что они не должны быть здесь. Правда, реакции не последовало и они продолжили играть в карты, так что я подумал, что сам схожу с ума, раз решил, что эти парни нормальные, но потом они заговорили, - еще одна пауза, чтобы перевести дух. - Они продолжали делать вид, что играют в карты и не обращают на меня внимания, но на самом деле разговаривали со мной. Гарри и Эд оказались очень сообразительными и знали, что им можно делать в подобном месте, а что нельзя, в то время как я просто поддавался инстинктам, даже не думая о том, что нас могут увидеть, что меня могут отчитать или даже уволить за контакты с пациентами, - Найл стал дышать тяжелее, словно все это время бежал, ибо говорил он не прерываясь, одним длинным монологом. – В том разговоре я мало что узнал, ведь близнецы не сразу стали доверять мне. Знаешь, как я получил их доверие? – Хоран широко заулыбался, а Луи кивнул, как бы говоря «продолжай». – Я принес им имбирное печенье на Рождество. Конечно, было опасно, и если бы кто-то об этом узнал, то меня бы точно выгнали оттуда, но к зиме я уже научился быть осторожным. Ну, а когда наступила пора выходных, и в лечебнице осталось минимальное количество персонала, которые в большинстве случаев были подвыпившими или уставшими от одной мысли о том, что они находятся в подобном месте в праздники, братья рассказали мне свою историю, после чего мы стали продумывать план побега. Найл молчит, потому что ему больше нечего сказать. Это история их с близнецами знакомства и теперь Луи знает, с чего все началось. Гостиная заполнена густой тишиной; оба парня погружены в свои мысли: различные, но в то же время об одном и том же. - Хорошо, а теперь скажи мне, что плохого я сделал тебе, что ты ввязал меня в эту историю? - Луи откидывается на спинку кресла, а в его голове все еще куча вопросов. - Я знал, что у тебя пустой дом, поэтому ты был идеальным вариантом. - А ты не мог предупредить меня? Позвонить и сказать что-то вроде: «Эй, Лу, к тебе тут на днях два моих знакомых психа придут, но ты не беспокойся и впусти их в свой дом, а еще не задавай вопросов, пока я не приеду, а я приеду только через неделю, поэтому живи все это время в страхе за свою жизнь», - Луи проговаривает все это на одном дыхании, потому что он очень зол. - Я хотел позвонить, но мы специально выбрали такое время, когда в «Северолс» должна была приехать проверка, поэтому все были заняты документацией, так что у меня совершенно не было свободного времени, чтобы хотя бы выйти из здания и позвонить тебе, - Найл снова виновато смотрит на друга. – Прости. - Прости? – усмехается Томлинсон. – Что, если полиция придет сюда? - Ты никак не связан с близнецами, Луи. - Зато я связан с тобой! Если тебя будут подозревать и узнают, что ты поехал ко мне сразу же, как тебя отпустили, то приедут сюда, а тут эти чудики, - Никто не может обвинить Луи в том, что он нервничает, потому что ему не нужны неприятности. - Прекрати их так называть, - устало выдыхает Найл. – Никто к тебе не приедет. - Хорошо, но если копы все же заявятся, то я скажу им, что у нас тут съемки второй части «Двое: я и моя тень». Сестренки Олсен уже не те, - нервы Луи шалят. - Ты за идиота меня принимаешь? - Хоран садится ровно. – Я написал заявление об отпуске за неделю до запланированного дня побега. Сначала я хотел уволиться, но понял, что это может быть подозрительно. Отпуск мне одобрили, но попросили отработать еще неделю, как я и предполагал. Через неделю я помог близнецам сбежать из «Северолса», два дня меня еще подержали в лечебнице, чтобы допросить, а потом решили отпустить в заслуженный отпуск, попросив, при этом, не уезжать из Лондона. Остальное время я был дома, потому что тоже понимал, что нельзя сразу же ехать к тебе. - Мог хотя бы позвонить! - Я боялся, что телефон прослушивается! - Так что, - Томлинсон откинулся на спинку кресла, пытаясь успокоиться. – Теперь ты заберешь их к себе? - С ума сошел? – глаза Найла расширились. – Я все еще могу попасть под подозрение. - И что ты предлагаешь? – Луи уже знал, что скажешь Хоран по тому, как тот смотрел на него, словно умоляя, но надеялся, что ошибается. - Помоги нам найти Стива Стайлса. - Это еще кто? – Томмо дергает бровями, не способный на большее. - Только не говори мне, что это еще один близнец. Тройняшек я не вынесу. - Нет, это отец Гарри и Эдварда, - Найл проводит ладонью по волосам, устало выдыхая, потому, что ему еще многое предстоит объяснить Томлинсону. Хоран рассказывает Луи все, что узнал от близнецов и все, что сам нашел в интернете о случае, из-за которого Стайлсы и оказались в лечебнице. Он старается разложить все по полочкам, потому что Томлинсон первый, кому Найл рассказывает эту историю, поэтому не хочет запутать друга, чья помощь ему нужна. Блондин не знает, кому еще довериться, потому что у него осталось не так уж много друзей, после того как он стал работать в «Северолсе», ибо эта работа отнимала очень много времени и сил. Найл знает не так уж и много, по большей части повторяя одно и то же, только разными предложениями, добавляя к своему повествованию различные версии случившегося, которые он вычитал в интернете или до которых додумался сам. Но ни одна из этих версий не проверена, потому что Стив все еще не найден. - Мы собираемся найти его, Луи, - Найл заканчивает свой рассказ, смотря другу прямо в глаза так серьезно, как только может. – Но мне нужно, чтобы ты помог, потому что к себе близнецов я забрать не могу. Хоран замолкает, ожидая ответа друга, очень надеясь на его помощь, ведь Найлу, правда, больше не к кому обратиться. Он знает, что Луи нет никакого дела до близнецов и их проблем, но все же надеется на то, что тот согласиться помочь. Томлинсон отводит взгляд, рассматривая теперь одну из фотографий на стене в гостиной, и пытается переварить всю информацию, которая сейчас на него свалилась. Да, он сам требовал от Найла объяснений, но он не думал, что все будет так запутанно. Мозг Луи кричит, что нужно отказываться от участия в этой сумасшедшей авантюре, потому что это его никак не касается, это опасно и, вообще-то, наказуемо. Зачем ему оставлять в своем доме этих психов? Или не психов, судя по тому, что рассказал Хоран. А может, они врут? Найл ведь сам сказал, что психи всегда были хорошими актерами, так значит и Гарри с Эдом могли играть свою роль, чтобы выбраться на свободу. Но тогда почему они все еще не сбежали? Близнецы давно уже могли ограбить Луи и сбежать, но они все еще здесь, сидят на кухне и ждут, пока Найл скажет им, что все идет по плану. Может, им действительно нужна помощь? Как бы Томмо ни хотелось избавиться от этой большой проблемы, он понимает, что если не поможет Найлу, то друг окажется в беде, ибо если Луи не поможешь, то Хорану все же придется оставить близнецов у себя дома. К нему могут прийти из полиции, хотя бы просто ради какой-нибудь формальности в виде подписи на очередной бумажке, но заметят присутствие беглецов и тут же арестуют, а Луи не хочет, чтобы слишком добрый Найл пострадал. Да и он уже неделю прожил с этими двумя парнями, даже не зная, что происходит, поэтому хуже уже не может быть. У Томлинсона нет выбора, даже если он делает вид, словно поступает правильно. - Я все еще не доверяю им, - Луи отмирает, снова переводя взгляд на друга. – Но они могут остаться. ~*~ После того как Найл, должно быть, тысячу раз поблагодарил Томлинсона, он побежал к парням, чтобы сказать, что они могут не переживать о том, что все сорвется. Они просидели на кухне несколько часов, в который раз проговаривая все, что знают о случившемся с отцом Эдварда и Гарри, пока Луи ушел к себе, ибо он все еще студент, которому нужно учиться. Хоран и Стайлсы не узнали за это время ничего нового, потому что Найл уже давно перерыл все издания, которые когда-либо что-либо писали о том случае, но сейчас они снова об этом говорили, по большей части для того, чтобы осознать, что они действительно собираются разобраться с этим делом. Когда они все привыкают к мысли о том, что все это реальность, за окном уже смеркается. - Я хочу есть, - заявляет Эдвард, вставая со стула и направляясь к холодильнику, который заметно опустел за последнюю неделю, ведь Луи ни разу не сходил в магазин, потому что опасался за свой дом. – Тут пусто! - Мне нужно съездить за парой вещей, если я хочу остаться здесь пока у меня отпуск, а на обратном пути могу привести пиццу, - Найл проверяет время на телефоне, рассчитывая, как быстрее добраться до дома. Он мысленно выбирает метро, потому что быть зажатым между дверью и массой людей лучше, чем стоять в пробке до ночи, ибо сейчас час-пик. - Сто лет не ел пиццу! – радуется как ребенок Эд, обнимая друга одной рукой, и счастливо улыбается брату. - Тогда мне нужно поспешить, - Найл легко смеется, похлопывая Эдварда по плечу. Он уже вышел из дома, но на лестнице слышит, как его тихо окликают. До этого молчаливый Гарри стоит перед ним и в тусклом свете фонаря, и он выглядит так, словно все живое покинуло его тело, оставляя лишь безучастную ко всему оболочку. Синяки под глазами оттеняют темно-синее вечернее небо, глаза красные, что Хоран заметил еще при встрече, но не придал этому значения, вся фигура стала словно тоньше и выше, хотя Найлу это может казаться из-за того, что он смотрит на Стайлса снизу вверх. - Что случилось, Гарри? – заботливо поинтересовался Хоран, зная, что что-то не так. - Ты можешь привезти мне снотворное? – Стайлс говорит тихо, словно боится, что их кто-то услышит. - Что? – Найл поднимается к другу, вставая рядом с ним, и начинает осматривать его, словно сможет увидеть какие-то явные изменения в нем, вроде отсутствия конечности. – Зачем тебе оно? - Ты так реагируешь, словно я прошу тебя достать мне героин, - Гарри закатывает глаза, но Хоран знает, что тот лишь делает вид, что все в порядке. – Обычные проблемы со сном. - Как давно? – Найл серьезен, но не груб, потому что он хочет помочь и он, между прочем, медик. - Неделю, - выдыхает Гарри, опустив голову. - Все нормально. Наверное, я пока не привык к новой обстановке. Просто привези мне снотворное. - Ладно, Гарри, конечно, - Найл спускается по лестнице, потому что ему все еще нужно съездить домой, но он останавливается на секунду и поворачивается к другу. – Но мы еще поговорим об этом. ~*~ На самом деле Гарри нечего сказать. С ним все нормально, как он думает. Просто бессонница, с кем не бывает? Он не собирается предавать этому слишком большое значение, потому что сейчас гораздо важнее не состояние его организма, который решил дать сбой, а их общее с братом дело. Пусть он спит пару часов беспокойным сном, просыпаясь и не имея больше возможности заснуть, но это ничего не значит, Гарри просто нужно привыкнуть к тому, что он больше не в лечебнице, а, как он надеется, в безопасности. Каждый раз Стайлс просыпается посреди ночи из-за того, что сознание подбрасывает ему воспоминание о каждом утре за последние четыре года, когда он просыпался из-за грохота старой металлической кружки, которой санитары ударяли по железным прутьям окошек в палату, чтобы разбудить пациентов. Он просыпается, тяжело дыша и затыкая уши руками, чтобы этот отвратительный гул перестал шуметь в его голове, потому, что психиатрическая лечебница больше не его реальность. Солнечные лучи сквозь зашторенные, но большие окна, мягкая кровать и не запертая комната, тишина и полная свобода действий – вот его реальность, но он слишком отвык от подобного, чтобы спокойно спать по ночам. Гарри просто нужно снотворное. Не важно, что организм может восстать, главное, чтобы он снова мог поспать. Ему не нужны разговоры об этом, потому что они ни к чему не приведут. Разговоры не помогут ему уснуть. Стайлс хочет быть таким же, как брат. Хочет радоваться свободе, которая распространяется на один единственный дом в спальном районе Лондона, хочет радоваться каждому дню, хочет забыть все, что с ним было последние четыре года, но он не может. Он не может стереть себе память, как не может заставить себя заснуть. ~*~ - Найл, я…, - Луи влетает в гостиную, полагая, что друг уже спит, что Томлинсона совсем не смущает, потому, что он весь день думал, с чего же начать их «расследование» и нашел только один вариант. Но, вопреки ожиданиям Луи, в гостиной горит свет, а вокруг журнального столика, на котором стоят коробки с пиццей, сидят трое парней. Конечно же, его не позвали на эту «вечеринку» друзей, потому что кто он такой? Всего лишь тот, кто открыл двери своего дома двум незнакомцам, что совершенно не вызывают доверия. Эдвард жует, Найл тихо посмеивается, а Гарри, кажется, спит, сидя на полу и откинув голову на кресло, но все трое переводят свое внимание на Томлинсона, когда тот входит в комнату. Найл выглядит заинтересованно, Гарри смотрит на него туманным взглядом, все еще не поднимая головы, а Эдварда, видимо, не интересует, что хочет Луи, потому что он откусывает еще один кусок пиццы. - Я знаю, что мы должны сделать, если действительно хотим найти Стива, - после этих слов все словно ожили, а Найл даже встал и подошел к другу. - И что ты хочешь сделать? – Хоран не ожидал, что Луи будет принимать во всей это истории хоть какое-то участие. - Мы должны позвонить Лиаму, - Томлинсон видел, как расширились глаза друга, когда тот понял, что хочет сделать Луи, но сразу же прервал его неверные мысли. – Он единственный, кто может нам помочь. Найл ничего не ответил, обдумывая ситуацию и то, как она изменится, если Пейн – старый друг Луи, который старше них на несколько лет – узнает о случившемся. Хоран знал, что риск высок, но в то же время понимал логику Луи. Им действительно нужен такой человек как Лиам, человек с такими возможностями и закрытой информацией. - Кто такой, этот Лиам? – Эдвард подается вперед, капая соусом себе на футболку, и сразу же начинает вытирать пятно пальцем. Луи смотрит на Найла, мысленно прося его ответить парням, потому что, хоть и понимает, что они в любом случае не будут рады ответу, Хорану они доверяют, а значит и примут все менее враждебно. Ну, Томмо надеется на это, потому что он до сих пор не до конца уверен в психической стабильности близнецов и ему совсем не хочется знать, как сумасшедшие выходят из себя. Найл, видимо, читает мысли друга, потому что поворачивается к Эдварду и Гарри, делая несколько шагов вперед, и отвечает: - Детектив полиции.