Ducky

POV Дилан. -Ты просто не видел, как он на тебя смотрел,- бурчал я, переодевая футболку. -Не думаю, что он гей, Дил,-развалился на диване Сангстер. -С тобой станешь,- выдохнул я, на что Томас звонко рассмеялся. -Ну ладно, хватит, иди сюда,- потянул меня парень за рубашку. -Одевайся давай, нам выходить через пятнадцать минут,- сел я на диван и стал застегивать пуговицы. -Ну, вот именно, у нас есть еще целых пятнадцать минут!-уселся верхом на мне парень и запустил свои руки ко мне под рубашку. -Томми... Я же не смогу оторваться от тебя. Мне пятнадцати минут на тебя точно не хватит,- приобнял я парня за бедра. -Ты так думаешь? -Вот сейчас обидно было,-скинул я парня с колен. Томас опять залился смехом. Я достал из его чемодана черные узкие джинсы и синюю кофту. -Том, давай бегом. Наконец, он поднялся и пошел, пошатываясь, как человек, которому сделали операцию, и он приходит в себя после наркоза. -Томас, с тобой все в порядке?- приобнял я юношу за плечи. -Каждая вещь узнаваема, знакома, но лишена смысла... Нужна целая вечность, чтобы как-то скоординировать, соединить вместе несколько простых понятий, которым обычно так легко находилось место: стол, дом, люди... Мальчик уставился на стол стоящий в углу. -Милый?.. Он пугал меня, до мурашек по коже пугал. -Все нормально, Дилан, я сейчас оденусь,- он медленно подошел к своей одежде и стал натягивать брюки на домашние штаны. -Солнце, может тебе помочь?-присел я рядом на корточки. -Не надо, я справлюсь. Я стянул с него джинсы: -Ты не заболел? -Нет, у меня просто нету настроения... -Останемся дома? -Нет, нет. Мы идем. Все хорошо. -Томми, я волнуюсь, может лучше... -Я знаю, что мне лучше! -Ладно, ладно, успокойся,-обнял я руками его лицо и поцеловал в макушку. Томас смотрел мне в глаза пристальным взглядом, будто выискивая в них ответы на давно мучающие его вопросы. -Хорошо, выходим через пять минут. Том кивнул. Желтые фонари освещали уставшие дома потрепанных повседневной рутиной людей. Улицы были чисты. Деревья и трава аккуратно подстрижены, а по ветру не пускались в путешествие разноцветные фантики от конфет. Но эти вычищенные улочки были пустыми безделушками, они не были наполнены ни детским звонким смехом, ни мыслями творцов-поэтов, ни все сильной на первый взгляд любовью... Казалось, что этот мир непристойно болен, и с каждым днем ему становится все хуже. -Живу тут уже шесть лет, а все удивляюсь этому месту!-восхищался Дик. -Ну, тут немного мрачно... -Пойдем-те под поезд! Вот там мрачно. -Под поезд?! -Да, мост по которому ездят поезда находится в паре кварталов отсюда. Черт, тебе нужно оценить этот видок! -Да, но я немного проголод... -Здесь есть магазин!- показал парень пальцем на вывеску с белым ярким светом "Commonness". -Мы можем туда зайти? -Думаю, ребята не будут против. Сзади нас плелись Мэйбл и Майкл, Джуди и Лукас, Лео и Томас... Черт! Опять они идут вместе и мило беседуют! Я протолкнулся сквозь толпу и взял за руку своего лиса: -Томми, не голоден? -Ну, я бы покушал,- улыбнулся мальчик. Он был расслабленным и спокойным, таким же милым и пушистым. Неужели Лео так действует на него? Никого не спрашивая, я потянул парня за руку, за собой. Войдя в магазин, Том начал таскаться за мной по пятам. Он весело шутил и нежно целовал меня в губы каждый раз, как только я разрешал ему положить в корзину очередную шоколадку или газировку. Он был таким мягким и теплым, мое маленькое солнце ярко блистало и дарило свои воодушевленные лучи только мне... Это было так замечательно. Когда я расплатился и вышел на воздух, меня погрузили во тьму. Кто-то прикрыл мне глаза своими мягкими ладошками с изящными пальцами. От запястий исходил приятный, до ужаса родной запах легкого и благородного одеколона с бергамотом: -Я же теперь ничего не вижу, будто слепой,- улыбнулся я. -В слепоте нет ничего постыдного,- ответил мальчик. -Как же они живут, если ничего не видят? -Глупый. На ощупь. Они чувствуют других. Когда только люди входят в их дверь, они уже знают кто это. Они слышат шаги, дыхание, скрип половиц. Занимаясь любовью, они чувствуют друг друга, как никто другой. Вот почему в минуты удовольствия люди закрывают глаза. Они живут чувствами... Парень не открывал мне взор. Он, накрыв их руками обошел меня и, обдав горячим дыханием, влил в поцелуй: -А ты?- оторвался от меня парень,- а ты живешь чувствами? -Я живу тобой,- убрал я руки со своего лица. Мы шли, наслаждаясь чистым ночным воздухом, столь свежим и душевным, что от одного только вздоха очищались никотиновые легкие Томаса и мой, запыленный от мыслей, разум. Я уже слышал, как быстрый поезд рассекал металлические рельсы, поднимая к небу огромные клубы пыли. Мост находился в метрах десяти от земли, не меньше. Под ним расстилалась зеленая яркая трава, но громоздкие серые колонны, которые держали всю эту мощную конструкцию, выглядели очень устрашающе. -Ну, вот мы и под поездом!-улыбнулась Мэйбл во все свои брекеты. Я прилег на лужайку и открыл лимонад, который из-за газов обрызгал меня с ног до головы. Травушка тут и в правду была мягкой и сочной. Веки начали наливаться свинцом, травинки щекотать ладони, а в голову пробираться размышления... Огромные строения с замолкшими в них душами самоубийц смотрелись тоскливее заброшенных гробниц. Бездействующий поезд на станции создает вокруг себя пустоту более глубокую, чем сама смерть. Это были кубы и параллелепипеды пустоты. А я был призрак, странствующий в вакууме. Может мне остановиться, присесть, начать курить сигареты или не садиться, не закуривать, думать или не думать, любить или не любить, дышать или не дышать - какая разница, все равно. Сдохни прямо тут же, и идущий следом, переступит через тебя. Пальни из револьвера - и другой человек выстрелит в тебя. Завопи, что есть мочи - а у него, как ни странно, тоже здоровенная глотка... -Томас! Лео! Слезайте оттуда!-крик Майка вывел меня из раздумий. Я вскочил, собираясь со своими мыслями: -Что? Что происходит? -Вон! Смотри! Придурки черт, что вытворяют!- схватил он меня за локоть и потянул за собой. Ребята стояли на земле, кричали имена мальчишек, размахивали руками и всячески просили спуститься. На мосту же происходила ситуация, похожая на мой личный Армагеддон . Томас и Лео стояли на краю моста и громко смеялись, брызжа слюной. Они хохотали, как дикие звери, взявшись за свой живот. Я попытался выкрикнуть имя парня, но мой голос... Он пропал. Вместо громкого "Томми!" послышался глухой хрип. Во рту пересохло, хотя всего лишь пять минут назад я выпил целую бутылку. Не говоря уже о том, что ноги тряслись в судорогах, из-за чего я не выдержал и шлепнулся на пятую точку. Дик быстро сориентировался и подхватил меня под мышки: -Эй, чувак, ты меня слышишь? Сейчас мы их спустим. Все, успокойся, на,- подал он мне бутылку с водой. Из-за трясущихся рук, каждый раз, когда я пытался сделать живительный глоток, вся жидкость выливалась мне на футболку. Я понял, что так продолжаться не может, что Томас вот-вот и упадет или сорвется, а если там поедет поезд... Им же не куда... Сердце билось с бешеной скоростью, на лбу выступили капли пота. Я вскочил и побежал в гору, на высшей точки которой располагалась частичка железной дороги. Холм был слишком крутым, из-за чего мои ноги постоянно соскальзывали, не говоря уже про коленки, которые были покрыты грязью, а под штанами большим количеством синяков. -Дил! Спускайся! Так нельзя! Это опасно!- орали снизу ребята. Я не слушал их. Я был слишком одержим мыслью, что моего лиса вот-вот и не станет. Меня раздирало от страха за его жизнь. Меня раздирало от этих идей. Я встал на рельсы и аккуратным шагом стал приближаться к парням. Они хохотали и бегали друг за другом, вопя "Ты вода!". -Томас! Мальчишка с горящими глазами обернулся, но увидев меня его взгляд потух. Он согнул шею, опустил глаза и взглотнул. Том мотал головой в разные стороны, будто бы осознавая весь ужас ситуации, будто бы бес внутри него наконец-то захотел выбраться наружу из этого костлявого тела. И в правду, под этим лунным освещением его кожа казалось еще бледнее, а кости еще хрустальней. Он был похож на запутанного в паутине мотылька, столь блеклого и хрупкого, что казалось, что лишь одним касанием его можно было уничтожить. От стабилизации сознания мальчик приблизился к земле и стал шипеть мое имя. Лео испугался при виде меня, но подсев к Томасу, стал успокаивать его: -Томас! Дилан пришел поиграть с нами! Давай научим его играть! Ну же! Вставай! Том не реагировал, а наоборот, стал дышать еще медленнее и монотоннее. Я в ступоре стоял на рельсах и собирал всю картинку воедино, пока Леонардо не протянул Томасу таблетку, доставшую из кармана куртки. Тот быстро проглотил ее и через пару секунд выпрямился в "готовую ко всему" позу. Великолепно, как же быстро и легко человек из-за одного химического соединения может превратиться из крохотного утенка в аморального Джокера. Томас сейчас стал этим зеленоволосым, с жуткой улыбкой существом. Честно, даже не знаю, чего я боялся в тот момент больше. Потери жизни Тома или его самого... -Ты вода Дилан!- закричал мальчишка. Он начал метаться из одной стороны в другую, тем самым заставляя меня побежать за ним. Я пытался поймать его, но все мои попытки были тщетны. Разговаривать с ним я даже не пытался, нет, тут это было не уместно, бесполезно. И тут в мою голову влез чудный план. Я решил ловить на живца. Лео, который стоял в сторонке и наблюдал за всем этим шоу, не ожидал моего выступления. Я подбежал к Леонардо и обхватил его руками. Томас увидев это, кинулся на помощь своему коллеге по развлечению. Я молниеносно схватил парня за шкиртак и, высвободив Лео, крепко обнял парня за грудную клетку. Томас извивался и всячески выгибался под моими силками, из-за чего его кости начали похрустывать: -Дилан! Отпусти! Отпусти, Дилан!- парень смеялся, но самое ужасное, что он не мог остановиться. Я потащил его на безопасную зону. Выбравшись с железной дороги на траву на холме, я упал на спину от бессилия. Томас лежал на мне и перебирал своими легкими кубы воздуха. Я крепко держал его поперек ребер, пока сердце Томаса не стало восстанавливать свой прежний ритм. Не помню, как именно нас стащили с горы, не помню, как забрали Лео, но тот безумный оскал Томми врезался мне в память навсегда. Оскал, который предвещал изменения. Оскал, который предупреждал об опасности. Оскал, который мог убить меня... Это было в одной из дверей души, там верховные судьи играли людьми в шахматы.