В подсолнухах

— Ваня, куда мы идем? — Ищем выход из поля. Здесь нас уже нашли. Они шли уже вдвоем. Знойное полуденное солнце уже напекло головы, и забирало из земли последнюю влагу, от чего растения немного ссыхались. — Дождя бы сюда, — сказал Иван после долгой затянувшейся паузы. — Да, Россия — не Англия, — задумчиво протянул Артур, на что русский улыбнулся. Послышался хлопок и Брагинский уловил знакомый, еле слышимый свист. — Ложись! Как по команде Англия и Россия упали плашмя на землю. «Как я мог это упустить при такой тишине?!» — пронеслось в голове Ивана. — Шустрые, — раздалось откуда-то справа. — Цвингли? — удивленно спросил Англия. — И ты, значит, за них? — Иван поднялся, отряхнувшись, и встал между Артуром и швейцарцем. — Мне предложили хорошую сумму… — Которая поможет уплатить все долги и тебе еще останется? — Угадал, — улыбнулся Баш. — Не думал, что ты такая же подкупная сволочь, — прищурился англичанин. — Ох, как же вы бесите все, — прошипел Россия, а затем сказал громче, — послушай, Швейцария, Артур здесь не при чем. Дай ему отойти. — Что ты несешь, я не уйду! — запротестовал британец. — Прошу, Арти, ты должен мне помочь. Керкленд кивнул. «Кажется, намек понял». Англия поднялся, и, чуть отойдя в сторону, направился к Швейцарии, опустив взгляд в землю. Россия проследил за ним, достал трубу из-за пазухи и вызывающе посмотрел на Баша. Раздался выстрел, за ним второй и третий. Иван еле успевал отскакивать, умудряясь при этом подбираться ближе. Вторая пуля, все же попала в руку, но ранение было несильное. Вот и Англия добрался до Швейцарца. Еще один выстрел, Россия снова успел отскочить в сторону, придерживая ноющую руку. Небольшая пауза, а потом послышался глухой удар оземь. Брагинский поднял глаза и улыбнулся. В руках Артура красовался кровавый нож, а у ног лежал в расползающейся луже крови Швейцария. Брагинский подошел к Англии. — Сестру его жалко. — Что поделать, война, — ответил Иван, безумно улыбаясь. — Ты прав, — хмыкнул англичанин, проводя тыльной стороной ладони по щеке и размазывая кровь, — интересно, кто следующий? — Не знаю, — равнодушно пожал плечами Брагинский, убирая с лица улыбку. — И тебе их не жалко? — Жалко, но по-другому защититься не получиться. Самое страшное, если они будут шантажировать жизнями моих союзников. Те ведь ни при чем. — Ты же сам говорил… — Да, это война. — А если я умру? — Не смей так говорить, — Ваня осторожно обнял взъерошенного англичанина, — я этого не допущу.