Перемена сезонов

Утро в департаменте полиции Магикса выдалось довольно спокойным, и не было никаких оснований полагать, что оставшаяся часть дня пройдёт как-то иначе. В приёмной над бумагами корпели трое молодых стажёров. Один, с непослушными рыжими волосами, устало взлохматил вихры на затылке и покосился на своего приятеля: тот тоже, казалось, был погребён под тонной макулатуры. Только-только окончившие Красный Фонтан, они не ожидали, что работа в полиции на деле окажется такой скучной и бюрократизированной. Третий несчастный недавно сбежал под предлогом покупки обеда для себя и своих коллег. Вернулся он с кучей пакетов, на входе придержав дверь для смуглого юноши в дорогом костюме и женщины с яркими зелёными глазами. Обращать внимание на гражданских никто не спешил, и стажёр, сгрузив сумки с продуктами своим друзьям, взял эту заботу на себя. — Я могу вам чем-то помочь? Незнакомец в дорогом костюме поднял на паренька пробирающий до костей взгляд и твёрдо произнёс: — Меня зовут Набу с Андроса. Я хочу сделать чистосердечное признание. — Я его адвокат, Миэли. Я прошу связать нас с представителями Андроса, Айсиса и Солярии.

***

Реджина сжала кулаки и изо всех сил впечатала костяшки в стену. Набу сдался властям. Угроза миновала. И ведьма была в ярости! Трикс, Даркар, Валтор, маги Чёрного Круга, даже её дядя — все они были побеждены в бою! И это было правильно. Но Набу просто увильнул от честного сражения, трусливо передав себя в руки полиции. Реджина не ожидала такого исхода. Если бы она могла это предвидеть, то сама отыскала бы Набу и рассчиталась бы с ним по-своему. Но теперь, после всего, через что они прошли, через что прошла Семирамис, они больше ничего не могли сделать. — Что ему вменяют? — спросила Исмена. В её голосе не было язвительности; похоже, ей и правда было интересно. В конце концов, за эти месяцы успело произойти очень многое. Странно бледная Юфория вслух зачитала: — Государственная измена, три случая организации террористических актов, одиннадцать случаев сговора с целью совершения убийства, три случая похищения человека, два случая насильственного проникновения в сознание, восемь случаев применения колдовства с целью причинения тяжкого вреда здоровью, кража, неправомочное ограничение магии другого человека и насильственного лишение магии другого человека. Он признал себя виновным в укрывательстве и пособничестве ряду преступных лиц. Странно, что он не стал давать никаких комментариев по другим пунктам обвинения… — Какое счастье, что всё закончилось… Теперь мы его долго не увидим. Я имею в виду, вряд ли его выпустят даже под залог. Нет, это просто невозможно! Он организовал нападения на трёх принцесс, ему и шага не позволят ступить без охраны, — с явным облегчением улыбнулась Топаз. С самого начала этого безумного года девушка мечтала об одном — спокойно учиться в Алфее, и вот наконец у неё появилась возможность почувствовать себя обыкновенной студенткой, а не опасаться постоянно за собственную жизнь. — Технически, это пока не конец. Будет ещё сам суд, — тихо заметила Юфория. В её душе боролись противоречивые стремления, и наверняка девушка знала только одно: она не хотела идти против Набу. Их столкновение больше не было гнетущей неизбежностью. Поступок юного мага избавил её от необходимости делать выбор между Винкс и собственным сердцем. Пускай она сама ещё не до конца разобралась в собственных чувствах, Набу был ей небезразличен. Юфория понимала его. Они оба пережили тяжёлое расставание и оба были вынуждены наблюдать, как любимый человек находит счастье рядом с кем-то другим. Только у Юфории были друзья и осознание, что она расплачивается за собственные ошибки. Набу же стал жертвой жестокой шутки судьбы. Быть может, об этом он хотел поговорить прошлой ночью? А сегодня он сдался полиции… Юфория глубоко задышала, силясь успокоить сбившееся с ритма сердце. Могло ли быть так, что он сделал это ради неё? Или она снова выдавала желаемое за действительное? Как бы она хотела спросить об этом самого Набу… Но с другой стороны — что изменится от его ответа? Топаз была права. Набу сделал множество ужасных вещей, и навряд ли судьи будут к нему милосердны. — Я бы хотела увидеть его… — Я тоже. Я просто мечтаю ему врезать! Резкий выкрик Реджины, сопровождаемый очередным ударом кулаком о стену, заставил всех окружающих нервно дёрнуться. Исмена схватила её за запястье и чуть сама не схлопотала по лицу, но вовремя успела сотворить усыпляющее заклятие, и крайне взвинченная секунду назад ведьма крови тихо осела на пол. — Я иду собирать вещи. Хочу поскорее вернутся в Облачную Башню и забыть об этой истории раз и навсегда. — А как же Клуб Винкс? — А при чём здесь Клуб Винкс? — безразлично пожала плечами Исмена. — Мы сработались. Может, мы не стали жить душа в душу, но в конечном итоге всё было не так уж и плохо. Неужели ты не будешь скучать? — спросила Юфория. Исмена помолчала, а потом буркнула словно нехотя, глядя куда-то вбок: — Нам не обязательно учиться в одной школе. Мы можем обзавестись коммуникаторами, ну, как у Тотали Спайс. Феи недоумённо переглянулись. Иногда они совершенно не могли понять, о чём говорит ведьма ночных кошмаров. — Опять, Топаз? Серьёзно, тебе нужно больше интересоваться историей и культурой Земли. — Наверное, ты права, — наконец несмело улыбнулась Юфория. — Это будет более… по-взрослому. Топаз повертела в пальцах кончик одной из своих косичек. — Ты уже решила, что наденешь на церемонию? Это будет последним приключением Винкс. Юфория едва заметно нахмурилась. Она была совсем не в настроении обсуждать одежду, да и слова о «последнем приключении» вгоняли её в уныние, и принцесса попыталась перевести тему: — В статье говорится, что его адвокатом будет Миэли с Линфеи. Интересно, как она собирается выстраивать линию защиты… Смутно знакомое имя царапнуло слух Топаз, но в этот момент у Юфории громко зазвонил телефон, и мысль ускользнула, так и не успев оформиться до конца. — Да, мама, — со вздохом подняла трубку принцесса. — Ох, дорогая, пожалуйста, скажи, что ты уже слышала новости? — не здороваясь начала явно взбудораженная Стелла. — Да, мы как раз об этом говорили… — Какое счастье, что это безумие закончилось как раз к церемонии. Обещаю, ты там затмишь всех красоток волшебного измерения. Ты рада? — Ты знаешь, я не очень люблю подобные мероприятия, — ещё сильнее нахмурилась Юфория. — Но будет здорово наконец-то увидеться с Семирамис. — Прекрасно, что вы двое стали такими хорошими подругами. Это многое значит для будущего Солярии. Совсем скоро Эраклион и Айсис официально закрепят своё сотрудничество, а вскоре к ним присоединятся Солярия и Андрос. Этот союз может стать залогом мира во всём Магиксе. Юфории вдруг вспомнилось сосредоточенное лицо Набу, затаённая тревога в его взгляде и та настойчивость, с которой он просил её держаться подальше от завтрашней церемонии. — Ни Сторми, ни Джона так и не нашли. Ты уверена, что с ними не будет проблем? Набу предупреждал, что они что-то замышляют. — В твоём сне, сладенькая моя? — проговорила Стелла, медленно, словно разговаривая с маленьким ребёнком. От её покровительственного тона у Юфории скрипнули зубы. — Это был не просто сон! Он говорил со мной, пытался предупредить… — А что сказала ведьма ночных кошмаров, милая? Юфория опустила глаза. — Что она бы непременно заметила, если бы кто-то попытался силой пробиться в моё сознание. — Именно. Тебе просто нужно нормально высыпаться, дорогая. Девушка обессиленно упала на кровать и закусила губу, сдерживая рвущееся наружу отчаяние. Она не могла достучаться до своей матери. Она ни до кого не могла достучаться. Со всех сторон она слышала один и тот же ответ: если Набу действительно удалось проникнуть в её сознание и не быть обнаруженным, почему он не воспользовался этой возможностью? Почему не причинил ей вреда? — Увидимся на церемонии. Пока. — Пока… — глухо откликнулась Юфория. Она искоса взглянула на притихших подруг. Исмена, дождавшись конца разговора, ушла ещё несколько минут назад, Топаз же аккуратно подняла на воздушной подушке бессознательную Реджину и, кажется, собиралась перенести ту в её комнату. — Думаешь, мы с ведьмами… больше не увидимся? Несколько секунд Топаз молча смотрела на то, как её ветер слегка ерошит яркие кудри Реджины. Во сне принцесса Андроса выглядела непривычно умиротворённой. — Я не знаю.

***

Реджина открыла глаза и с удивлением узнала потолок своей комнаты в Алфее. — Блядская Исмена… — прошипела она, неуклюже выкатываясь из постели. На прикроватной тумбочке призывно мигал телефон. Она пропустила много звонков: от родителей, Лилианы, Эллиотта и Семирамис. Первым делом ведьма перезвонила домой. Ответил Каспиан; это было неудивительно, ведь остальные наверняка занимались подготовкой к балу, а юного принца подобные хлопоты волновали меньше всего. Реджина заглянула брату за спину и сердито насупилась. — Проваливай из моей комнаты! — А ты заставь, — шкодливо усмехнулся Каспиан, жонглируя парой пустых фиалов. Реджина криво усмехнулась и тихо выдохнула заклинание: — Бриллиокс, — и флаконы тут же рассыпались странной пылью, щедро покрывшей руки, лицо и голову юного принца. Тот сначала не понял, что с ним произошло, а потом его одолел приступ жуткой чесотки. Бросив в адрес сестры пару не самых тёплых пожеланий, Каспиан бросился в ванную. По дороге он заметил своё отражение в зеркале: его кожа и волосы блестели не хуже костюмчика юной феи. До Реджины донеслась ещё пара крепких словечек, явно позаимствованных из лексикона Ривена, а потом их заглушил шум воды. Брошенный в спешке телефон поднял один из королевских стражников. — Здравствуйте, принцесса. — Добрый вечер. Я так понимаю, мои родители заняты подготовкой к церемонии? — Да, миледи. Могу ли я спросить, собираетесь ли вы в ближайшее время вернуться на Андрос? — Да, сразу после бала. — Люди будут рады снова увидеть вас во дворце. — Благодарю, — сухо кивнула Реджина и поспешила распрощаться. Следом она набрала номер Семирамис, но та тоже не ответила. Неудивительно: как у главного действующего лица завтрашней церемонии у неё наверняка было много дел. Ещё с минуту ведьма колебалась, вперив взгляд в список пропущенных, а потом всё же решилась на разговор с Эллиоттом. — Привет, — ответил принц после второго же гудка, словно только и ждал её звонка. — Привет. Они помолчали. — Так… ты звонил мне, хотя тебе было совершенно нечего сказать? — Откровенно говоря, я просто хотел тебя увидеть. Реджина выразительно закатила глаза, на что Эллиотт расплылся в широкой улыбке. — Похоже, всё закончилось. Ты рада? — Чему тут радоваться? Мы ведь толком ничего не сделали. Не было ни столкновения, ни битвы. Он просто сдался. Так что нет, я не рада. Эллиотт покачал головой. — Да ладно тебе, неужели ты не чувствуешь облегчение? Хоть чуть-чуть? — Нет, — честно ответила Реджина. — Надеюсь, хоть на Джоне немного отыграюсь. — Возможно. Только ни его дружков, ни его самого пока не нашли, хотя наши прочесали уже весь Город Огня вместе с ближайшими окрестностями. Набу рассказал всё о планировавшемся нападении. Гантлос должен был отвлекать твоё внимание, чтобы Огрон успел выпить твои силы, Люси брала на себя Юфорию, Сторми — Топаз, а противником Исмены должен был стать телепат. Полагаю, это именно тот маг, благодаря которому они смогли проникнуть в сознание Юфории и Исмены. Не факт, что вы справились бы с такой атакой. — Двое древних магов одну на меня, как лестно. — Мне кажется, он просто хотел быть уверенным, что ты не выживешь, Реджина, — ответил Эллиотт, отводя взгляд. — Ты совсем не воспринимаешь эту ситуацию всерьёз. — А какой смысл, раз всё в любом случае кончено? — Наверное, ты права, — по-прежнему неуверенно сказал принц. — Ладно, раз уж тебя это не беспокоит, как ты смотришь на предложение посетить Эраклион сегодня вечером? — Я на него вообще не смотрю, — резко вскинулась Реджина. — И вообще, у тебя наверняка есть другие дела. Пока, Эллиотт. — Ну, я должен был спросить. Тогда — до завтра.

***

Ситуация складывалась не слишком радужно. Благодаря тому, что Набу добровольно пошёл на сотрудничество со следствием, Миэли удалось снять с него неоднократные обвинения в сговоре с целью совершения убийства. Но этого было недостаточно. Одно только насильственного лишение магии тянуло на заключение длиной вплоть до ста лет, а государственная измена и терроризм карались смертной казнью. Женщина искоса взглянула на своего подзащитного. Тот сидел тихо, безразлично глядя на свои сцепленные в замок руки. В глубине души Набу верил, что его жизнь не стоит того, чтобы за неё цепляться. Он подумал о своём прошлом на Андросе, о времени, которое он провёл со своими друзьями. Как всегда, эти мысли дарили призрачное тепло, быстро сменяющееся холодной пустотой. Миэли резко хлопнула ладонью по столу, и Набу, вздрогнув от неожиданности, встретился взглядом с её горящими решительностью зелёными глазами. — Эй! Только попробуй сдаться сейчас! Я пообещала, что спасу твою задницу, и я это сделаю. — Прости. Я просто пытаюсь понять, почему ты идёшь на всё это ради меня. Миэли вздохнула и устало потёрла гудящие виски. — Мою племянницу ты не трогал, так что у меня нет к тебе личной неприязни. А причины… Считай это испытанием. На Линфее Флору всё ещё преследуют по обвинению в государственной измене. За её дело не хотели браться даже самые матёрые адвокаты. Но если у меня получится вытащить тебя, значит, я готова к оправданию сестры. Слишком долго ей приходилось убегать и прятаться… Тебе придётся довериться мне. Расскажи всё ещё раз. Всё, что только сможешь вспомнить. Набу коротко кивнул и начал с того момента, как впервые за два десятка лет вновь открыл глаза.

***

Сторми стиснула в руках хрустальный шар, где было видно всю исповедь Набу, и со злостью швырнула его в стену пещеры. — Хочешь, чтобы нас обнаружили? — шикнул на неё Джон. — Теперь-то какая разница? Он всё испортил! Я так и знала, что нельзя было позволять ему уснуть. Джон издал тихий смешок. — Испортил? Ничего не изменилось. Нет, всё идёт просто прекрасно. — О чём ты? — Они думают, что теперь, когда Набу под стражей, всё закончилось. — Естественно, закончилось! Злодей в тюрьме, добро торжествует. Конец! Кривая ухмылка Джона сделалась ещё шире. — Видишь, вот поэтому ты никогда не была лидером, даже сейчас… Но не успела Сторми возразить, как все их сторонники окружили Джона, молча демонстрируя, кому они отдают свою лояльность. — А теперь тебе пора спать, — снисходительно произнёс юный маг. Сторми скрипнула зубами, глядя как её сын собранно отдаёт последние распоряжения относительно завтрашнего нападения. Что она могла сказать? Кевин был великолепен. Он обладал всем, что она мечтала видеть в своём отпрыске: силой, решимостью, тёмной харизмой. Именно поэтому она молча послушалась его и отправилась спать. И по этой же причине спала она вполглаза.