Перемена сезонов

Скай открыл дверь в построенные почти два десятка лет назад покои. Тогда он приказал сделать здесь спальню для маленькой девочки, которой, как оказалось, не суждено было в неё попасть. Это мучило его все последние восемнадцать лет. Теперь здесь уже не было ни деревянной люльки, ни детских игрушек, ни книжек с яркими картинками. Комнату обставили заново, старую мебель убрали. Не успели только перекрасить стены — на нежно-розовом фоне по-прежнему поблёскивали пёстрые бабочки. Скай невесело улыбнулся. На этот раз он собирался сделать всё правильно. Уже давно не маленькая девочка, Семирамис вошла в свою комнату. Она огляделась по сторонам и молча замерла. — Прости, — горько произнёс Скай. Трудно было понять, что именно он имел в виду. Его дочь давно переросла бабочек на стенах. — Мне здесь очень нравится, — призналась Семирамис. Она осторожно дотронулась до рисунка. Тот был зачарован, и стоило пальцам девушки коснуться шершавой поверхности, как одна из бабочек, взмахнув блестящими крыльями, легко оторвалась от стены и описала вокруг принцессы широкий круг. Взгляд Семирамис наполнился тоской. Раньше она тоже умела летать. Теперь же она не могла ничего. Она не могла даже заставить проклятую бабочку остановиться. — Что-то не так? — Я не могу летать. Мои крылья, мои силы, их больше нет. Скай посмотрел на дочь, и его брови нахмурились. — А ты… хочешь летать? Лицо Семирамис приобрело жалобное выражение, и она поспешно отвернулась. Её уже осмотрели лучшие маги и медики волшебного измерения. Даже Дарси заплатили за консультацию, но ответ был один. Влияние Сумрачного пламени было необратимо. — Какая разница. Всё равно уже ничего не изменишь. — Ты можешь летать из без крыльев, Семирамис. Хочешь посмотреть, как летаю я? Девушка представила себе космический корабль или летающий мотоцикл и тяжело вздохнула, но послушно последовала за Скаем. Шли они долго, вскоре покинув дворец, а после и вовсе выйдя за границы Стены Огня. Семирамис боязливо поёжилась и постаралась держаться как можно ближе к своему проводнику. Не считая Замка Теней, она никогда не бывала в столь пугающе пустынном месте. На километры вокруг простиралась лишь выжженная пустыня без малейших признаков жизни. Ветер поднимал к небесам вихри сухой серой пыли. Впереди показалось то, что когда-то было лесом; сейчас от него остались лишь неподвижные обугленные изваяния мёртвых деревьев. В тусклом дневном свете их корявые чёрные ветви казались чьими-то костлявыми пальцами. Но самым страшным было то, что посреди этого безжизненного пепелища Семирамис всё равно отчётливо ощущала чужое присутствие. Скай громко свистнул, и Семирамис рефлекторно вцепилась в его руку, когда в ответ раздался оглушительный рык. Король же только улыбнулся, глядя, как рядом с ними на землю опускается грозный белый дракон. — Не бойся. Одиссей совсем домашний. — Я никогда в жизни не летала на драконе. Семирамис отчётливо услышала, как отдаётся в висках учащённый ритм её пульса. От гигантского зверя исходил сухой жар и клокочущее ощущение силы. Его чешуя пахла серой, а оскал острых блестящих клыков вовсе не выглядел дружелюбно. Девушка невольно отступила на шаг назад. Да, это был совсем не летающий мотоцикл. — Я буду с тобой, — подбодрил Скай. Он помог дочери взобраться на дракона, а сам сел позади, взяв в руки поводья. Одиссей поднялся в воздух. У Семирамис сердце ушло в пятки, и первые минуты она боялась даже пошевелиться, но потом ощущение бьющего в лицо и играющего в волосах ветра воскресило в памяти хорошо знакомые чувства. Девушка посмотрела вниз. Земля осталась далеко позади. Она летела. На губах начала расплываться счастливая улыбка. — Вот, — сказал Скай, передавая ей поводья. — Ты можешь об этом пожалеть, — шутливо ответила девушка, перекрикивая оглушительный свист в ушах. — Я хочу подняться выше, быстрее! — Тогда милости прошу, — рассмеялся Скай. После короткого урока схватывающая всё буквально на лету Семирамис уже закладывала головокружительный вираж. Казалось, до облаков можно было дотянуться рукой, и девушка не сдержала восторженного визга. Одиссей ответил ей довольным рыком. Они неслись над пустыней; на многие километры вокруг земля была пустой и мёртвой, но потом Семирамис заметила вдалеке зелень. Там была трава, цвели живые деревья. Подлетев чуть ближе, она смогла разглядеть животных и даже людские дома. — Что это? — спросила она, обернувшись к Скаю. Тот перехватил поводья и приземлился неподалёку от построек. — Это начало. — Начало? — непонимающе повторила Семирамис. Мужчина ласково погладил дракона по горячей чешуе и объяснил: — Результат десятилетия работы. Феи, ведьмы, специалисты, волонтёры со всех концов волшебного измерения, Флора и твоя подруга Топаз… Это их достижение. Это будущее Эраклиона. Он опустился на одно колено, чтобы сорвать притаившийся в траве цветочек, и заправил его дочери за ухо. — Война опустошила эту планету. Мы пытались восстановить разрушенное, но наших усилий было недостаточно. Скорее всего, нам никогда не удастся сделать Эраклион таким, каким он был раньше. И тогда я понял. Пускай мы не можем вернуть былое, но мы можем начать с чистого листа. Этот участок занимает сотни квадратных километров, и он не единственный. У народа Эраклиона наконец появится шанс на нормальную жизнь. — Вы собираетесь переселить сюда людей? — Те, кто не захотят оставаться, смогут эмигрировать. Андрос, Солярия, Домино, Зенит, Линфея, Магикс и Мелодия согласились открыть для них свои границы. А вот большая часть населения Города Огня, думаю, предпочтёт перебраться на Айсис. Они хорошо обеспечены и вряд ли решат отказаться от привычных условий. — Да уж, тут всё довольно скромно. Скай мягко коснулся её плеча. — Да, но со временем всё изменится. Мне бы хотелось, чтобы ты осталась и увидела это своими глазами, но только если ты сама этого захочешь. Я и так многого от тебя требую со всей этой церемонией. — Вовсе нет, это пустяки… — Нет, — нахмурился король. — Нет, это не пустяки. Твоя легитимация будет последним событием для Города Огня. Я собираюсь сделать официальное заявление, а после стены падут. — Но разве это не вызовет панику?! — Нет, я уже отдал все указания. Людей переместят в безопасное место. У них будет жильё, еда, вода, всё необходимое… Мы больше не будем прятаться, Семирамис, — серьёзно закончил он, глядя дочери прямо в глаза. — Ни от чего.

***

Блум бережно накрыла Итана сбившимся к краю кровати одеялом и провела рукой по его мягким светлым волосам. Её младший сын не любил, когда с ним обращались, как с ребёнком, но сейчас, пока он крепко спал, женщина могла позволить себе эту слабость. О чём бы ни шепталась по углам дворцовая прислуга, она искренне любила своих детей. Окружающие вообще были о ней невысокого мнения. Впрочем, в глубине души королева понимала, что заслужила такое отношение. Бесконечные споры со Скаем всегда обнажали худшие её качества. Она то давила на жалось, прикрываясь детьми, то шла на откровенный шантаж, грозясь уничтожить Стену Огня, то вдруг бросалась в слёзы. Но всё это осталось в прошлом. Теперь она была старше и, хотелось верить, мудрее. Её чувства больше не заглушали голос разума. На церемонии легитимации она в последний раз появится в качестве законной жены Ская, а потом наконец вернётся на Домино. Это было тяжёлым решением. С момента её свадьбы прошло больше двадцати лет, и когда-то Блум любила своего мужа больше жизни, но настало время взглянуть правде в глаза. Она не сможет спокойно смотреть, как Скай пытается наладить отношения с Лионом и Семирамис. Эти дети навсегда останутся для неё болезненным напоминанием о неверности супруга и о её собственных ошибках. Что до людей Эраклиона… Блум никогда не ощущала с ними родства, а её правление принесло в это королевство лишь бесконечную войну и разруху. Тяжелее всего женщине было осознавать, что после развода она почти не сможет видеться с Эллиоттом, но её старший сын уже вырос, а Итана она собиралась забрать с собой во что бы то ни стало. Блум снова погладила волосы спящего мальчика и сморгнула подступившие к глазам слёзы. В коридоре показалась массивная фигура Брендона. Женщина улыбнулась ему одними губами, потом встала и вышла из спальни юного принца, тихо прикрыв за собой дверь. — Осталось совсем немного. — Да… — Мне бы хотелось, чтобы ты уехал со мной, — печально выдохнула Блум. — У меня есть обязанности здесь, обязанности перед короной Эраклиона. Я никогда не нарушу свой долг, особенно теперь, когда Скай наконец решился сделать то, что так необходимо нашему народу. — Я никогда не встречала человека благороднее тебя. — Спасибо. Брендон хотел вернуть комплимент, но оба знали, что это было бы ложью. Блум была далеко не самой лучшей королевой. — Семирамис выросла настоящей красавицей, — горько сказала женщина, нарушая тяжёлое молчание. Юная принцесса сильно напоминала молодую Диаспро, но чем больше Блум всматривалась, тем явственнее замечала черты Итана. Она и сама не знала, реально это сходство, или же воображение играло с ней злые шутки, но легче от этого не становилось. — Лион тоже придёт на церемонию? — Да. — Скай будет рад. Брендон привлёк женщину к себе и ободряюще погладил ладонью её плечо. — Это не конец. — Разве? Но что же мне тогда делать теперь, Брендон? Что теперь? Мужчина спрятал её в своих объятиях. Он не знал ответа.

***

Исмена неохотно постучала в окно комнаты Красного Фонтана. Самообладание летело в бездну. Нет, ей вовсе не хотелось этого делать. Но у неё не было особого выбора. Весь вечер она будет в центре внимания, и наличие партнёра избавит её от многих возможных проблем. А лучшего кандидата придумать не выходило. Орион открыл окно и посмотрел на висящую в воздухе ведьму. — Привет? — полувопросительно поздоровался он. — Слушай… — упёрла руки в боки Исмена. — В общем, я знаю, что у тебя уже есть приглашение на церемонию, и знаю, что у тебя нет пары. Пойдём вместе. Видеть неловкость такой уверенной обычно Исмены было забавно, и Орион рассмеялся. — Просто признайся, что хочешь пойти со мной. — Не льсти себе, мальчик в перьях. Не хочу, но так нужно. Я буду в зелёном. — Хорошо. — И не забудь, что ты просто меня сопровождаешь. Никаких бонусов. — Я о них и не просил, — уверил её Орион. Исмена выразительно фыркнула и не прощаясь отправилась обратно в Алфею. Остальные Винкс нашлись в комнате Юфории и Топаз. Фея ветра наконец получила своё усовершенствованное Стеллой платье; подруги помогли ей затянуть шнуровку на корсете, и теперь она воодушевлённо крутилась возле зеркала. Выглядела девушка сногсшибательно. Наряд красиво обнимал все изгибы её тела, но был достаточно закрытым и длинным, чтобы не казаться вызывающим. Юфория и Топаз как раз бурно обсуждали, какая причёска будет смотреться с ним наиболее эффектно, Реджина же молча прислушивалась к их диалогу, никак не демонстрируя свою заинтересованность. — А у тебя уже есть платье, Реджина? — Да. — Какого цвета? — Сама-то как думаешь? Чёрного, — усмехнулась ведьма. — Ты пойдёшь с Эллиоттом? — вдруг спросила Юфория. Исмена искоса взглянула на принцессу Солярии. Та выглядела какой-то странно рассеянной. С чего бы ей задавать этот вопрос? Все присутствующие и так прекрасно знали, что Эллиотт до сих пор не оставил надежду завоевать симпатию гордой ведьмы. Реджина сложила руки на груди и с вызовом повернулась к Юфории. — Возможно. Он приглашал меня, но я могу пойти и одна. — Вот как… Реджина нахмурилась. — Я порядком устала от всего этого любовного треугольника. Если хочешь его вернуть, иди и бери. Он не мой мужчина. Юфория отвела взгляд. В воздухе повисла неловкая тишина. Наконец Реджина встала и молча вышла из комнаты. Вскоре за ней последовала Исмена. Топаз пыталась подбодрить подругу, но принцесса Солярии слишком сильно погрузилась в свои мысли. Она взялась было за книгу, долго ворочалась на кровати и в итоге уснула гораздо раньше, чем делала это обычно. Сначала вокруг была лишь тьма, а потом ей стали видеться образы будущей церемонии. Её подруги в красивых бальных платьях кружили по залу, обнимая своих кавалеров. У Семирамис снова была её магия, и она парила в воздухе, счастливо улыбаясь. На душе было светло, и Юфория уже почти потерялась в этом чувстве, когда вдруг краем сознания ощутила знакомое присутствие. Даже не видя его, она сразу поняла, что это был Набу. — Ты рано. — Знаю. Мимо спокойно проплывали танцующие пары, не обращая на юного волшебника ни малейшего внимания. Это было роскошью, которую Набу не мог себе позволить в реальном мире. И, скорее всего, уже никогда не сможет позволить. На большинстве планет волшебного измерения он был персоной нон грата. Он несколько раз покушался на представителей королевских семей, запятнался связями с известнейшими преступниками Магикса. Он… скучал по своей старой жизни. Поддавшись внезапному порыву, Набу ударил о землю своим посохом, и его одежда превратилась в стильный смокинг. Юфория сглотнула, глядя на мага из-под длинных ресниц. Он манил своей тёмной красотой, и хоть всё это было всего лишь сном, девушка знала, что его привлекательность не была игрой её воображения. Фея на секунду закрыла глаза, а когда открыла, она уже была в своём бальном платье. Красная, под цвет винно-алого наряда, помада окрасила её губы, а ткань длинных перчаток тускло поблёскивала, как и тени на её полуопущенных веках. Юноша изобразил лёгкий поклон и предложил ей свою раскрытую ладонь. Юфория сделала шаг вперёд и в следующий же миг оказалась в кольце его рук. Набу был искусным танцором. Отдаваясь музыке, они кружили по залу, лицом к лицу, глаза в глаза, ни разу не сбившись с ритма и не произнеся ни единого слова. Образы гостей вокруг подёрнулись дымкой и больше не напоминали её друзей. Их фигуры постепенно становились всё прозрачнее, пока наконец не исчезли вовсе, и Набу вдруг осознал, что в зале они остались совсем одни. Он резко отстранился от замершей девушки и провёл руками по лицу, словно стряхивая с себя какое-то наваждение. — Проклятие. Я увлёкся. — Набу… Юфория потянулась к нему, но он словно не заметил ни её голоса, ни её касания. — Потерял время… Ты скоро проснёшься. — Но ты ведь можешь вернуться завтра, разве нет? — Нет, не могу. Всё не так просто. Это последний раз, когда я могу прийти сюда. Нельзя позволить Сторми и Кевину узнать об этом. Они собираются сделать нечто ужасное. Ты должна убедиться, что никто не пойдёт на церемонию легитимации Семирамис. — Меня не станут слушать! Они думают, что это просто сны, — фея отвела взгляд и добавила почти бесшумно: — Возможно, они правы. Набу порывисто схватил Юфорию за руку и впился взглядом в серебро её глаз. — Ты знаешь, что это не просто сон. Послушай, если ты не остановишь эту церемонию, вы все погибните, — на миг на его лице отразилась внутренняя борьба, а потом он, шумно вдохнув, словно перед прыжком в морскую пучину, выпалил: — Моим последним планом было… Юфория подпрыгнула на кровати и уставилась на захлёбывающийся звоном будильник. Потерев гудящие виски, она опустила ноги на пол и вдруг поняла, что на ней было её бальное платье. Она сходила с ума? Нет, это не могло быть игрой её воображения, просто не могло. О чём Набу пытался предупредить её? Каким был его последний план?