S H O T / Выстрел

- Привет, Рыжая! Коротко остриженный парень с глазами цвета шоколада догнал симпатичную невысокую девушку. Он положил широкую ладонь на хрупкое плечо, заставив ее обернуться. - А, это ты, Стилински... Она впервые за свою жизнь назвала его фамилию без привычного трепета, спокойно и даже как-то безразлично. - Какой первый урок? - Спросил Стайлз и они продолжили не спеша идти в школу. - Математика, - Мартин знала свое расписание наизусть. - А у тебя? Но, в отличие от Лидии, парень никогда не уделял особого внимания учебе. Он лукаво улыбнулся, пожал плечами. - Не знаю. Надо будет посмотреть расписание. Лидия Мартин, в привычной для нее манере, сложила губы "уточкой" и хотела было сказать что-то строгое собеседнику, что-то, в содержании чего обязательно бы проскользнула фраза: "Не понимаю я таких людей, как ты", но решила, что все же не стоит портить приятный утренний разговор пустыми упреками. Друзья подошли к кованным черным воротам школы. Стайлз отворил калитку и пропустил вперед Лидию. Девушка благодарно улыбнулась, и вот, они оба пересекают каменную дорожку, ведущую к широким белым дверям. "Да они прям идеально подходят друг другу!" Дерек Хейл стоял неподалеку, в тени деревьев и, благодаря острому слуху оборотня, знал каждое слово, что произносят школьники. Ироничный голос в его голове не давал покоя. Ревность захлестывала каждую секунду с новой силой, ему хотелось разорвать кому-нибудь глотку. Хоть их со Стайлзом отношения уже исчерпали себя, Дерек не мог отделаться от чувства собственности. Бой-френд всегда был рядом, всегда полностью принадлежал ему, а теперь Хейл увидел, что Стилински спокойно живет без него, и от этого становилось еще обиднее. Когда они охладели друг к другу? Раньше все было замечательно - огонь и лед. Они прекрасно дополняли друг друга своей непохожестью. Конечно, у них, как и у любой пары бывали трудности: приходилось вечно скрываться, в следствии они редко оставались наедине; типичная ревность и бытовые ссоры... Но все это не могло помешать счастью и эйфории, что оба ощущали, находясь вместе. Даже проблемы нередко закаляли дух, придавали жизни остроты. Когда же все резко переменилось? Дерек знал ответ. Все решил один лишь вечер. Тогда была теплая весенняя суббота. Как всегда, какой-то старшеклассник устроил вечеринку и половина подростков Бейкон Хиллз собралась в его роскошном доме, чтобы оторваться. Стайлз долго уговаривал свою вторую (точнее, второго) половинку пойти. На любой вечеринке у них была огромная перспектива выкроить часик для того, чтобы побыть вдвоем. Уйти подальше от дома; где либо всевидящий Айзек устраивает самоинструктаж по комнатам дома Хейла (как будто за одиннадцать лет он недостаточно тщательно изучил каждую пылинку в хижине), либо отец Стайлза в очередной раз копается в рабочих бумагах или принимает важных гостей; например, к озеру или на задний двор; взломать дверь одной из комнат, лапать друг друга в толпе танцующих и не опасаться того, что их заметят. - Дерек, я прошу тебя, ты же знаешь, как мне не хватает этого! Черт, да я же всю неделю ждал повода, шанса быть с тобою рядом! - Несколько десятков минут без перерыва тараторил Стайлз. - Я не люблю эти детские утренники, не хочу в очередной раз терпеть, если ко мне начнет приставать какая-нибудь пьяная школьница! В этом был весь Дерек - постоянно ищет изъяны в планах; постоянно настроен пессимистично. Стайлз недовольно хмыкнул. - Вот именно, там все будут пьяные. Никто не обратит на нас внимания и.... Стайлз продолжал в таком духе еще очень немалое время (болтать без умолку ему всегда легко удавалось), пока Дерек все-таки не согласился, лишь бы бой-френд успокоился и перестал нудеть. Как и договорились, ровно в одиннадцать вечера парни встретились на заднем дворе около небольшого журчащего ручейка. Там было безлюдно и тихо. Сцепив руки в замок и перестав, наконец, беспокоиться о том, что их увидят, парни направились в сторону пустующего сарая. - Я прихватил вино, - оповестил Стилински, когда Дерек устроился поудобнее на сеновале внутри сарая. - Это было не просто, продавщица в супермаркете так странно на меня смотрела, но ты же знаешь - я готов на что угодно ради твоей улыбки. И он ее получил. Хейл обнажил белоснежные зубы и провел ладонью по месту рядом с собой. Стайлз понял намек и уже через секунду взгляды обоих оказались на одном уровне. - Чем займемся? - Ехидно улыбнулся Стилински, но его губы тотчас соприкоснулись с другими губами. Языки Дерека и Стайлза сплелись. Оборотень обвил руками талию своего любимого, а тот вдруг сел прямо на целующего его парня, схватил за мягкие темные волосы и потянул голову чуть-чуть вниз, открывая путь к шее... Они утопали в ласках друг друга, через минуту помещение заполнилось приглушенными стонами, потрескиванием сухой травы сеновала, прикосновениями кожи о кожу. Но все это улетучилось вмиг, когда романтичную атмосферу разбил вдребезги скрип открываемой двери. Парни отскочили друг от друга, словно коснулись раскаленного металла, и встали порознь в разных концах темного помещения. Все выглядело очень подозрительно, но когда в комнатушку вошла, точнее вломилась, Эрика с накаченным, коротко остриженным парнем, времени на раздумья не было. Хейл сделал несколько размашистых шагов и схватил бой-френда за воротник. - Что ты сказал, урод? - Глаза альфы сверкнули недобрым огнем и он украдкой подмигнул, мол подыграй мне. - Что? - Не сразу въехал Стайлз, а потом собрался и с наигранной угрозой выкинул: - Что слышал, придурок. Эрика остановилась в нескольких шагах и с подозрением смотрела на парней. Дерек отпустил бой-френда и указал рукой на дверь. - Проваливай отсюда, пока я не оторвал тебе голову. Стайлз ощутил облегчение, он гордо прошел мимо Эрики с ее парнем и кинул через плечо: - Смотри, чтобы тебе не оторвали. И тут Дерек решил для правдоподобности заявить ему вслед: - Ничтожество. Слово, словно нож вонзилось в спину Стилински. Парень ненавидел, кода его называли подобными словами, он всю жизнь пытался чего-то добиться, прыгнуть выше, чем он есть, помогать своим друзьям, - и все это ради того, чтобы быть "кем-то", чтобы быть наравне с такими, как Дерек или Скотт, чтобы его считали частью команды. Он обернулся и с яростью ответил: - Иди к черту, Хейл. Оборотень онемел. Дерек понял, что слишком далеко зашел, но шанса догнать Стайлза и попросить прощения у него не было. Нельзя было выдавать их отношения перед кем-то, а уж тем более перед Эрикой, у которой язык длиннее красной ковровой дорожки. - Что за хрень тут происходит? - Спросила она. Но Дерек лишь отмахнулся и вышел из сарая. - Не лезь, куда тебя не просят, - с досадой в голосе произнес он, чувствуя вину, но все же не решался догнать Стайлза. Злоба вскипела в его жилах. Оборотень обнажил длинные когти, напоминающие серые полумесяцы, и вонзил правую руку в кору дерева, под которым стоял. Он повторил это действие еще несколько раз, в каждый из которых он вкладывал огромные усилия, но только когда заметил глубокие рубцы, остановился. Лишь тогда он смог кое-как унять дрожь, злобу и желание тут же догнать Лидию Мартин и прикончить ее на глазах у своего бывшего парня.

***

Магазинчик мистера Стюарта был небольшим, но очень уютным. Тут продавалось все, что нужно для настоящего пикника и профессиональной охоты: клетчатые теплые пледы, рыболовные удочки любой длины, вместительная термопосуда и многое другое. Набрав всякой всячины, Скотт направился к старой потертой кассе, чтобы расплатиться, но Эллисон вдруг схватила его за локоть, отчего из кучи товаров выпал пакетик с мармеладными мишками. - Вот, возьми, - девушка протянула несколько долларов и подняла его. Скотт посмотрел на нее укоризненным взглядом. - Нет, я оплачу все сам, и не надо возражать. Эллисон хотела что-нибудь сказать, но парень перебил ее: - Можешь пока посмотреть еще что-нибудь. Вдруг, мы забыли купить какую-то безделушку. И с самым счастливым видом Маккол продолжил свой путь до кассы. Эллисон медленно положила купюры в карман, все еще думая о правильности своих поступков, ведь всю жизнь она сама заботилась о себе - очень редко просила карманные у родителей, подрабатывала продавцом в книжном, откладывала заработанные деньги на какие-то свои прихоти. Эллисон ненавидела зависимость в любом ее проявлении. Даже от семьи. Она стояла секунду на одном месте и приняла решение когда-нибудь под наивным предлогом отдать Скотту какую-то часть потраченных на нее денег. Девушка подошла к огромной корзине с подписью "АНТИКВАРИАТ" и взяла в руку первый попавшийся на глаза предмет - серебряную длинную стрелу. Эллисон внимательно осмотрела ее и удивилась ювелирности, с какой она была выполнена. Острие аккуратно наточено, ось идеально гладкая. Это была явно работа мастера. Она тут же задумалась, а не возобновить ли ей свои занятия по стрельбе. Ведь действительно по ним сильно скучала, несмотря на то, что полгода назад сама же заявила отцу, что не хочет быть солдатом в юбке. Нет, ей конечно очень нравились эти занятия, но в тот момент она хотела посвятить себя чему-то новому, но за полгода у нее не возникало желания заняться чем-то глобальным, что действительно нравилось бы ей. А бездействие, ровно как и зависимость от чего-то утомляло ее больше, чем любая физическая работа. Размышления прервал тонкий старческий голос. - Вам что-то подсказать, милочка? - Жилистый продавец лавки смотрел на Эллисон, словно поймал за кражей. Девушка выкинула стрелу из рук в корзину с прочим хламом и поправила волосы. - Нет, спасибо, я просто смотрю. "Черт, и почему эта фраза в магазинах всегда заставляет меня чувствовать себя виноватой?" - Подумала она и закусила внутреннюю часть щеки. Продавец подозрительно кивнул и скрылся, придерживая скрюченную спину, за высоким книжным стеллажом, на котором вовсе не было книг. Вместо этого полки заполняли разномастные приманки для рыбы. - Эй, ты идешь? - Скотт окликнул девушку у выхода из магазина. В руках он держал два полных пакета. Арджент поспешила убраться из помещения, потому что после холодного голоса хозяина ей стало не по себе. Лес городка Бэйкон Хиллз хранит в себе множество тайн и загадок. Он служит пристанищем для сверхъестественного мира, укрывает слабых и помогает строить планы сильным. Лес не только может защитить вас за толстыми вековыми деревьями, но способен и погубить темной глухой ночью. Однажды Скотт убедился в этом. Тем осенним вечером они со Стайлзом, как всегда, искали приключений. Тогда они и решили плюнуть на запрет родителей и поискать заветный клад, о котором постоянно рассказывал одноклассник Эдди Уильямс. "Мой дед закопал сундук в лесу, - заговорщически шептал второклашкам Эдди. -Он говорил, что тот, кто найдет его, получит силу, о которой можно только мечтать и богатства, которые помогут купить все игрушки на планете!" "А где он находится?" - Постоянно спрашивал кто-то из ребят. Эдди самодовольно улыбался, откидывался на спинку деревянного стульчика и скрещивал руки на груди. "В коре большого старого дуба" - просто отвечал мальчик и каждый раз эти слова вызывали у детей огромный ажиотаж: они все, как один охали и хитро переглядывались со своими друзьями. В первый раз, когда Скотт пришел домой после рассказа Эдди, он поделился с мамой этой "тайной", но та сказала, что одноклассник просто шутит, чтобы казаться лучше, но все-таки Скотт не терял надежды и, когда домой пришел отец, он спросил у него, не могут ли они пойти поискать тот старый дуб. Отец лишь отмахнулся и заявил, что у него нет на это времени. Но настырный маленький мальчик не желал мириться с мыслью о том, что кто-то найдет сундук раньше. Они с лучшим другом составили план и уже через неделю были готовы искать сокровища. Что же, можно сказать, что нечеловеческую силу Скотт точно получил и Эдди был отчасти прав. Они искали дерево дотемна, но даже когда на город опустился непроглядный мрак, лучшие друзья не оставили попыток отыскать богатства. Было около одиннадцати часов вечера, когда мальчики услышали протяжный волчий вой. - Что это? - Испугался Стайлз. - Наверное, нам пора. Уже поздно... - Подожди еще чуть-чуть... Я чувствую, что мы почти нашли его... Скотт направлял фонарик в разные стороны, но как он не пытался вглядеться во тьму, вокруг не было ничего похожего на то, что описывал Эдди. - Скотт... - друг сильно сжал локоть Маккола. - Скотт, там кто-то есть... - Тебе показалось, - отмахнулся мальчик, но Стайлз до боли вцепился в кожу, заставив тем самым повернуться и стряхнуть руку. - Ты чего делаешь? Взгляд тут же остановился на высоком мужском силуэте. Он стоял метрах в тридцати, но даже на таком расстоянии чувствовался удушливый запах пота и собачьей шерсти. Стайлз потянул Скотта назад, тот не сопротивлялся, а когда услышал шепот: "Бежим", тут же выкинул свой маленький портфельчик в сторону и припустил со всех ног. Листья и ветки били по лицу, но даже они были не в силах остановить три мчащиеся по лесу фигуры. Легкие двух мальчиков жгло, а ноги начали гудеть. Оба чувствовали невыносимый страх и панику, зато крупный оборотень, что давно сравнялся с ними, и мог в любой момент напасть, ощущал свободу и силу. Он лязгал зубами в предвкушении детской плоти. Пробежав добрые два километра, Скотт почувствовал, как запнулся о что-то большое, и что земля ушла из-под ног. Вот, мальчик кубарем летит вперед, а вот, огромный получеловек возвысился над ним и готов разорвать в клочья. Его глаза сияли алым, лицо обросло темной шерстью, а длинные клыки выпирали из полузакрытой пасти. Скотт закричал так, что боялся за сохранность своих ушных перепонок. Огромный зверь наклонился над ним и провел длинным когтем по щеке, оставляя неприятное ощущение. Потом он схватил мальчика за руку и со словами: "Пока-пока" вцепился в нее зубами. Скотт провалился в пропасть сна. Лишь пробивающие кожу на веках солнечные лучи, хлопки Стайлза по щекам и его опасливые вздохи: "Ну давай же, Скотт, очнись" заставили его открыть глаза. В их будущем был не один подобный эпизод, когда Стилински бил Скотта в полуобморочном состоянии и умолял очнуться. Осмотрев все вокруг себя, мальчик пришел к выводу, что он находится в своей комнате, на стенах висели знакомые плакаты с мультипликационными героями, а на полу валялись игрушки и баночки из-под Колы, осознание этого теплом разлилось по венам. - Господи, я думал, что ты никогда не откроешь глаза, - Стайлз театрально схватился за сердце, но в глазах его все-таки читалась тревога. Слова друга насторожили Скотта, ведь он всеми фибрами души хотел верить, что сильный зубастый человек, что несся за ними в глуби лесной чащи, был всего лишь сном, но увидев перед собой обеспокоенное лицо Стайлза, мальчик понял - их ночные приключения происходили по-настоящему. - Что вчера произошло? - Был первый вопрос Скотта. Стайлз неловко замолчал, а потом, из-за пристального взгляда друга выдавил: - Какой-то дурак напал на тебя, я пытался сбить его с тебя, кидался камнями, но... Стайлз умолк. Он понимал, что не мог защитить друга от злого человека или кто он там... но уже тогда, в раннем детстве, мальчик ощущал себя слабым. Для этого было много причин - его мать умерла пару лет назад, но он не смог помочь ей; из-за ее смерти отец частенько перебирал виски и становился совершенно невыносимым, можно сказать, выходил из себя, переставал быть человеком, однажды, его даже увезли в больницу с приступом, но Стайлз не мог повлиять на него, он не мог заставить отца остановиться, не мог... Возможно, два простых слова "не" и "мог", стали основополагающими в жизни мальчика, и в будущем он частенько вспоминал о них. - Но... что? - Спросил Скотт, видя, как лицо друга изменилось. Ему не терпелось узнать все подробности вчерашней ночи. - Появилась женщина, - тихо произнес Стайлз. - Точнее, сначала она была волчицей. Огромной. Она набросилась на того психа и... разорвала ему глотку. Я уж было испугался, что сейчас она примется за нас с тобой, я ведь не дурак и знаю, что волки - хищные животные. Но она вдруг начала превращаться, - глаза Стайлза загорелись. - Представляешь, она стала человеком! Я однажды читал о таких существах, их называют оборотнями. Наверное, мне должно было стать страшно, но когда она приняла человеческий облик, она показалась такой... такой... - мальчик забегал глазами по комнате, словно ища подходящего описания для волчицы, наконец, метания остановились, и он, глядя в одну точку, с выдохом произнес: - Прекрасной. Скотт, она внушила мне такое доверие, словно я знаю ее всю свою жизнь. - Что она сказала? - С восхищением и страхом спросил Скотт. - Что твоя жизнь теперь изменится, - Стайлз увидел на лице друга непонимание и заявил: - Я не знаю как, она не объяснила. В общем, она привела нас к тебе домой, когда я сказал адрес. Скотт, ты бы видел, как она ориентируется в лесу, - мечтательно произнес Стайлз. - Твоя мама была вне себя, когда увидела нас. И она плакала. Сказала, что не знает, как благодарить ту женщину, а она представилась Талией Хейл и попросила разрешение навестить тебя через пару дней. И она его получила. -Так значит... Я познакомлюсь с ней? - В голосе Маккола звучала надежда. Он очень хотел увидеть свою таинственную спасительницу и задать ей миллиард вопросов. Талия пришла, как и обещала, через два дня. Для Скотта они длились вечность. Мама все время вилась вокруг него и норовила впихнуть свою заботу в каждую секунду пребывания рядом с сыном. Женщина-спасительница сказала Меллисе, что мальчики просто заблудились в лесу, а она помогла им выбраться, так как знала этот лес, как свои пять пальцев (что было по сути правдой). На его удивление, укус того сумасшедшего в лесу прошел так же быстро, как и появился. Первым же делом Хейл спросила про рану у Скотта, а потом, узнав о ее благополучном выздоровлении, облегченно вздохнула, произнеся что-то типа: "Обратился", отчего у Скотта мурашки побежали по коже. Женщина немного поговорила с мальчиком о его жизни, о семье, учебе, друзьях. Ее добрые черты лица внушали доверие Скотту, как и рассказывал Стайлз, и поэтому он без проблем выдал о себе все. А затем, переведя дыхание, спросил: - Кто был тот псих? Талия секунду смотрела на него то ли с жалостью, то ли с опаской, а потом поток слов вылился из ее уст: - Скотт, твоя мама когда-нибудь читала тебе сказки? О добрых эльфах, Маугли, рыцарях? Так вот, мир, в котором мы живем, не такой красочный и волшебный, каким ты его представляешь. И все предания, легенды, истории о сверхъестественных существах, страшилки, что рассказывают дети друг другу - они реальны. Так же реальны, как ты и я, как твой друг Стайлз и твои родители. Но не спеши радоваться этому, ведь за каждым деревцем в лесу тебя может поджидать зло. И с этим злом борюсь я, вся моя семья и тысячи таких, как я по всей планете. Нас много, но того, с чем мы боремся, еще больше. Я однажды расскажу тебе подробней обо всем этом, и, надеюсь, что ты встанешь на правильный путь, присоединишься к нам, но сейчас у меня немного другое предназначение. Талия схватила худенькую мальчишескую руку и закатала ткань пижамы ровно там, куда пару суток назад вцепились острые, как бритвы клыки. - Видишь? На твоей коже ничего нет, рана чудесным образом зажила. Фраза прозвучала не фанатично, а скорее нежно. Скотт кивнул, мол: "Да-да-да, я все прекрасно вижу". - В ту судьбоносную ночь тот человек... то существо наделило тебя даром. Укус, Скотт. То существо как бы поделилось с тобой своей силой, ненамеренно. И теперь твоя жизнь в корне изменится. - Но кто был тот человек? - Скотту было трудно говорить "существо" на кого-то, кто выглядит, как он. - Он был оборотнем, - спокойно произнесла Талия, а потом вздохнула, как бы принимая трудное решение. - Как и я. Как и ты. "Оборотень" - это слово, как клеймо отпечаталось в голове у Скотта, но ему было трудно представить, как он, ученик второго класса, девятилетний мальчик с карими глазами и беззубой улыбкой, может быть оборотнем. Превращаться в волка, бегать по лесам, ища добычу, и выть на луну. - Что вы, я не могу быть оборотнем, я ведь еще маленький. Талия улыбнулась, затем она подняла перед собой руку и попросила Скотта последовать ее примеру, затем сделала резкое движение пальцами, и вместо коротко остриженных чистых ногтей, за долю секунды, откуда-то из-под кожи выскочили пять острых серых когтей, а через секунду вновь скрылись в глубинах длинных пальцев. Скотт завороженно смотрел за ее действием, а потом постарался и сам помахать ладонью, но у него ничего не вышло. Талия бережно обхватила его ручонку, "Чувствуй свои пальцы, - сказала она а потом провела коротко стриженным ногтем по заусенцам мальчика. - Сконцентрируй свою силу тут, а потом представь, как твои когти выскакивают из-под кожи". После пары десятков неудачных попыток, Скотт отчаялся и уже думал, что все слова Талии вранье, но тут, стоило мальчику расслабить кисть руки и небрежно раскинуть пальцы в разные стороны, все произошло. Ощущение было не из приятных и Маккол поморщился. - Ты привыкнешь, - обнадежила его наставница. Когти его были не такие длинные и серые, как у нее. Но они были. И были достаточно острыми, чтобы без труда разрезать ткань его ночной рубашки. Скотт был в восторге. -Спасибо! - С сияющей улыбкой сказал он Талии. - Это еще не все твои возможности. Ты закачаешься, когда узнаешь все пределы своего «обновленного» организма. Давай, я как-нибудь зайду за тобой и приведу тебя к себе в гости, познакомлю со своими детьми и племянником, они научат тебя всему, что знают сами. Кстати, Стайлза тоже можешь с собой взять. Что-то мне подсказывает, что он не раз выручит тебя, если будет все знать о нас. Лес действительно тогда подарил Скотту шанс на новую жизнь, сверхчеловеческие способности и стаю. Он вновь вспомнил обо всем этом как раз, когда ступил на ковер из желтых листьев и вдохнул тот особенный запах Бейкон-Хиллзского-Леса, подобного которому, казалось, не сыскать на всей планете. Это запах увядших за лето растений, коры деревьев и... пролитой крови. - Догоняй, - веселый голос Эллисон вернул его в действительность. Девушка схватила кучу ломких листьев и запустила прямо в него, смеясь и убегая. - Ах, ты, - засмеялся в ответ Скотт, он побежал за ней, хватая "оружие" с земли и бросая ей в след. Он бы без труда догнал ее за долю секунды, но не хотел этого. Момент счастья был слишком заманчивым, чтобы прекращать его так скоро. Вот - ее темные кудри развеваются на ветру, пока она бежит, они переливаются в приглушенном лесном свете, в них попал один засохший листик и не желает отпускать ароматные волосы. "Был бы я этим листиком, - подумал Скотт. - Ни за что бы не позволил отлучить меня от нее". Вот - через какие-то десять минут, что кажутся секундой, Эллисон замедляет шаг, но не останавливается, заходит за дерево и игриво выглядывает из-за него на Скотта. "Ку-ку! Ты меня не поймал!" - говорит она и вновь заливается смехом, переводя дыхание. Скотт подбегает к мощному вековому стволу и становится на другой его стороне, они секунду глядят друг другу в глаза, а потом он обходит дерево и резким движением хватает ее на руки и, как будто в последний раз, целует. Вот - поцелуй размыкается, Скотт садится на листву, а Эллисон нежно обнимает его за шею. Неожиданный всхлип раздается рядом с ухом Скотта, он берет в ладони лицо девушки и сразу понимает в чем дело. - Как она? - Спрашивает он. На лице Эллисон застыли слезы, хоть она и пытается улыбнуться. - Плохо. Господи, я как подумаю о том, что она сейчас там... одна. Отец ведь не разрешает мне засиживаться у нее подолгу. Говорит, что она сама бы не хотела, чтобы ее болезнь помешала моей учебе или еще чему. Черта с два. Откуда он может знать, чего она сейчас хочет? По мне, так лучше я весь день буду сидеть у ее кровати и не сводить с нее глаз, но она будет знать, что я рядом, что я про нее не забыла. Эллисон уткнулась лицом в грудь Скотта, он запустил руки в ее волосы и нежно теребил их. - Она знает, что ты помнишь и любишь ее, она же твоя мама, а ты ее дочь. - Все равно. Я думаю, что успею получить образование, даже если целую неделю просижу в больнице, - Эллисон судорожно вздохнула. - Но он не понимает этого, он холодный и плохой человек. - Не говори так, он же твой отец. - Ты прав, - Эллисон вытирает слезы с щек. - Извини, что заставила тебя выслушивать о моих проблемах. Просто в последнее время я все держу в себе, мне необходимо было кому-то... - Все нормально, - улыбнулся Скотт. - Если хочешь, можешь сейчас побить меня и выпустить пар. Эллисон рассмеялась. - Не думаю, что это хорошая идея. - Почему же? - Ну... Я не из рода беззащитных девчонок, и могу ударить так, чтобы тебе было очень больно. - Ну так давай, - Скотт привстал с земли и отряхнулся. - Уверен, я со стойкостью приму твои удары. - В другой раз, - хитро улыбнулась девушка и тоже встала. - Что-то далеко мы ушли от твоего байка, надо вернуться.

***

В столовой было шумно и людно. Большинство спешило получить свою порцию, от этого половине учащихся пришлось отстаивать длиннющую очередь. Как назло, повариха Лизбет подвернула ногу и теперь была в два раза медленнее, чем обычно. Кто-то кричал грубые слова о том, чтобы бедная женщина подняла свою задницу и начала работать, кто-то отчаялся и покинул столовую, надеясь за оставшиеся двадцать минут успеть сходить в магазинчик за углом, кто-то просто сел за пустой столик и прикрыл лицо руками, словно в безысходности, были и такие, кто умудрялся в толпе доделывать домашнюю работу или повторять параграфы. Но все это было не про Лидию Мартин. Благодаря своей предусмотрительности, она сейчас сидела в гордом одиночестве за столиком, ела обед, что приготовила дома с утра и читала самую любимую книгу Стивена Кинга. Единственное, что омрачало ее день был факт того, что лучшая подруга Эллисон Арджент не появилась в школе и не отвечала на звонки. Мартин очень переживала за девушку, но не злилась за такую рассеянность и пропуск уроков, ведь Лидия знала - в семье подруги случилось несчастье, ее мама попала в больницу и после уроков она собиралась сходить к ней в гости, приободрить и поднять настроение. Интересная глава книги клонилась к своему завершению, как вдруг за стол к Лидии подсел человек. Девушка медленно подняла глаза. Перед ней был никто иной, как Джексон Уиттмор собственной персоной. Он, как ни в чем не бывало, улыбался и эта улыбка взбесила девушку. - Привет, - сказал Джексон. - Чего тебе, Уиттмор? - Спросила Лидия, стараясь не отрывать взгляда от книги и показывая все свое безразличие к парню. - Хотел спросить как у тебя дела и... Лидия нетерпеливо перебила: - Дела лучше некуда, хотя если ты скроешься с моих глаз будут еще лучше. Это все? -...и извиниться, - раздосадовано закончил Джексон. - Извиниться? Что ж, извиняйся. - Прости меня. - Ты прощен, а теперь пока. Лидия встала и начала собирать свои вещи со столика, но вдруг Джексон тоже встал и попытался ее остановить, обхватив за кисть левой руки. - Отпусти меня, гад! - Лидия попыталась вырваться, но хватка у Джексона была крепкой. - Выслушай меня, - умоляюще посмотрел парень на Мартин. - А потом можешь идти куда тебе угодно. - Окей, - сказала Лидия и с высоко поднятой головой села на деревянную скамью. - Только дай слово, что потом ты оставишь меня в покое. - Хорошо. - Не так. Скажи: "Я даю тебе слово, Лидия Мартин, что когда ты выслушаешь меня, я освобожу тебя от своего гнусного присутствия". На лице Джексона появилось что-то похожее на улыбку. Лидия заметила это и подумала о том, с каких пор начала шутить в присутствии этого придурка. Ответ тут же возник в ее голове: "Сегодня". - Я даю тебе слово, Лидия Мартин, что когда ты выслушаешь меня, я освобожу тебя от своего гнусного присутствия, - слово в слово повторил Уиттмор, и даже интонация его была до крайности похожа на интонацию Лидии. - Говори. - Во-первых, извини меня за то, что так повел себя на вечеринке, мне очень стыдно, - парень опустил глаза. - Во-вторых, я хочу искупить свою вину. - А в-третьих? Повисла секундная пауза, после чего Джексон посмотрел прямо в глаза рыжей. Они были невероятно глубокого зеленого цвета, казалось, что это были и не глаза вовсе, а июньская поляна с дикими ромашками и чистотелом. - Хочу напоить тебя горячим кофе. Ты любишь пирожные? - Ненавижу кофе и пирожные. Этого никогда не будет, - Лидия встала, в конце концов, небрежно скинула все свои вещи в сумку и направилась к выходу. Движения ее были настолько быстрыми, что Джексон сразу и не понял, что она отказалась. Но все же догнал ее возле дверей столовой и взял за локоть. - Постой. - Ты дал слово, что оставишь меня в покое. - Неужели ты просто так уйдешь? - Да, а мне что-то мешает это сделать? Извини, дорогой, но мы не на пьянке у твоего дружка и здесь ты не сможешь воспользоваться моей беспомощностью, чтобы зажать в углу и делать все, что взбредет в твою дурную башку. Слова Лидии были спокойны, а лицо не выражало ровным счетом ничего. Не было ни отчаяния, ни улыбки. Хладнокровие. - Ладно, извини, - Джексон поднял руки, как будто его взяли на прицел. - Но ты так просто от меня не отделаешься, Лидия Мартин. Парень подмигнул ей и растворился в толпе учеников. Лидия еще секунду стояла на середине прохода, в ее голову забрела сумасшедшая мысль. "Ну, видимо, ты чем-то зацепила Джексона. Я знаю его, он любит дерзких девушек, к обычной серой мышке он бы не начал приставать". Слова Стайлза всплыли в голове девушки и она подумала о том, что после его признания о своей ориентации, шансы Лидии влюбить его в себя равны нулю, а значит теперь она не зависит от парня с голубыми глазами и пора начать новую жизнь. " - А Джексон симпатичный, - эта мысль всплыла в голове Лидии, но тут же голос подсознания насмешливо спросил: - Уиттмор? Ты серьезно? - Почему бы и нет. Надо же начинать с чего-то, - отвечала она. - Он пытался воспользоваться тобой, кто его знает, вдруг он извращенец какой-нибудь. - Он не похож на извращенца. И у него очень красивые губы... - Не неси ерунды, Лидия. Тебе надо готовиться к экзаменам, нельзя думать о такой ерунде, как мальчики. " Можно было бы предположить, что этот серьезный голос в голове принадлежит ее маме, но мисс Мартин всегда, наоборот, подталкивала дочь начать жизнь бесбашенного подростка, а не быть загнанной в учебу серой мышью. Этот голос принадлежал самой Лидии. В тот день ее "я" поделилось на две части: Лидия-всезнайка, что любит учиться и не видит жизни без математических формул и теорем, и новая Лидия, возможно, она бы стала ходить на игры по лакроссу, а затем пускалась бы в веселый танец на вечеринке у Скотта Маккола. Какая из них победит, я сейчас и не предполагаю.

***

Они лежали на клетчатом пледу в самой гуще леса, окруженные вековыми деревьями, и жевали мармеладных мишек. Их руки были крепко сцеплены друг с другом и от этого каждый чувствовал себя спокойно и безмятежно, как дома, в своей кровати. Листья шуршали высоко над их головами, изредка один - другой зигзагами падал на землю и присоединялся к своим погибшим братьям. Парень с девушкой болтали о ерунде и слишком часто заливались смехом. - У тебя хорошая камера на телефоне? - Вдруг спросил Скотт. - Смотря что ты подразумеваешь под "хорошей камерой", а что? - Просто хочу запечатлеть этот момент. - Зачем? У нас с тобой впереди еще лучшие дни, не стоит зацикливаться на одном. - А вдруг что-то случится? - Неожиданно серьезно заговорил парень. - Вдруг ты или я... Вдруг мы поссоримся или еще что. Я хочу позже смотреть на фото и видеть тебя такой счастливой, какая ты сейчас. - Но что может произойти? - Я не знаю, - тихо произнес Скотт. - Но хочу сказать, что жизнь такая гадина. Она даже в самые счастливые времена твоей жизни умудряется подкинуть новые испытания, которые омрачают их. Откуда я могу знать, что произойдет завтра? Поэтому и хочу запечатлеть счастье на наших лицах, какого, возможно, не будет завтра или через год. - Ну нифига себе ты философ, - улыбнулась Эллисон. - Ладно. Она достала телефон из сумки и включила фронтальную камеру. Фотосессия началась. Сначала они сфотографировались целующимися в траве, потом скорчили гримасы, потом встали, Эллисон обхватила шею Скотта и лучезарно улыбнулась, а он влюбленно на нее посмотрел. Они сделали сотню снимков за десять минут, бегали по лесу, прятались за деревьями, словно маленькие дети. А потом вновь завалились на плед, поменявшись местами. Скотт задел рукой открытую сумку Эллисон и учебники кучей выпали из нее. Они вместе стали их аккуратно собирать. Когда Маккол поднял последнюю из книг, он невольно прочитал ее название, отчего мурашки побежали по телу. «Легенда об оборотнях и охотниках. Противостояние» - Откуда у тебя эта книга, Эллисон? - Он постарался придать лицу и голосу непринужденный вид, хоть внутри него бушевал огонь страха. Скотт очень боялся увидеть на лице девушки испуг или замешательство; он боялся, что она начнет отбирать книгу и отвечать на вопросы лукаво, скрытно; и боялся услышать ее учащенное сердцебиение, ведь все эти признаки значили бы, что книга представляет для нее какую-то важность, а это значило бы, что она знает обо всем. Знает о таких, как он. Значило бы, что она одна из охотников. Но Эллисон лишь улыбнулась. - Да так, ерунда. если хочешь, можешь почитать. Скотт облегченно вздохнул. Каким бы образом книга не попала в руки девушки, она, по-видимому была к ней безразлична. - Да нет, спасибо. Естественно, Скотт знал "Противостояние". Дитон и Дерек не раз упоминали о нем в разговорах. Но знания Скотта, касательно этой книги были расплывчаты. Он знал лишь то, что ее написал один из первых охотников и что она существует в единственном экземпляре. Эта книга редкая и, скорее всего, передавалась от отца к сыну в семье Эллисон, и она однажды увидела ее на полке у папы, взяла почитать, потому что ей просто нечего было почитать, - так рассуждал Скотт. - И как, интересная? - Поинтересовался парень. - Если честно, ерунда полная, - улыбнулась девушка, листая фото на смартфоне. - А какие книги ты любишь? - Спросил Скотт, он убрал "Противостояние" в сумку девушки и придвинулся к ней поближе. - Ну-у... знаешь, всякие. Я в этом плане, как меломан, что слушает любой жанр лишь бы нравилось. Вот и я так же. Не люблю зацикливаться на одном авторе или на одном жанре, каждый раз пробую что-то новенькое. Как бы вечно в поиске идеала. Но вот фэнтези я не очень люблю, - девушка посмотрела на сумку, в глубинах которой таилась "Легенда об оборотнях и охотниках", как бы приводя пример. - В них все как-то преувеличенно и смешано между собой, всякие легенды, придания, мифы. Нету точности. - Ну а романы? Ты читаешь книги о любви? - Книги о любви разные бывают. Классические, например, возносят ее на более высокий уровень, чем современная литература, что делает из любви привычку что ли... Да и вообще пропагандирует это слово. Хотя современники из чего угодно раздуют "любовь". Он проводил ее до дому - любовь. Она убила его из милосердия, чтобы не мучился - любовь. Он помог ей донести пакеты - опять любовь. Сейчас это льется отовсюду - с телевизоров, плееров, книг... Хотя истинная "любовь" - это такое чувство, о котором нельзя говорить вслух, оно уж слишком непостоянное и хлипкое. Сегодня ты любишь человека, завтра говоришь ему об этом, а он поворачивается спиной к тебе и вот - ты его уже ненавидишь. - Но так же происходит не всегда, чувства ведь бывают взаимны, - Скотт посмотрел на девушку с неким огорчением, ведь сам испытывал к ней сильное чувство, но любовь это или нет, сейчас сказать было трудно. - Бывают. Но все равно какой смысл торопить события. Вот когда вы будете под свадебной аркой, тогда и признавайтесь в чем угодно друг другу. Эллисон откинула непослушные волосы с лица и посмотрела наверх, вглубь веток деревьев. Скотт хотел последовать ее примеру, но вдруг что-то почувствовал. Что-то изменилось в лесу в ту секунду. Кто-то наблюдал за ними. Вместе с этим Скотт ощутил внезапную тревогу, а секунду спустя почуял запах торжества. Кто-то (и он уже понял, кто) стоял в десяти метрах от прибежища Скотта и Эллисон. Парень не видел ни силуэта, ни его глаз, но прекрасно ощущал его присутствие, слышал размеренный ритм его сердца. Чувствовал натуру зверя. Маккол схватил Эллисон за локоть и потащил ее по тропинке обратно, к дороге, постоянно оглядываясь, нет ли за ними хвоста. - Что происходит, Скотт? - Спрашивала в сотый раз девушка, ей было так хорошо сидеть на их пледу в лесу, и она искренне не понимала, что произошло с ее парнем, что заставило его в секунду вскочить и бежать, сломя голову. - Там кто-то был, - в сотый раз отвечал Скотт, не говоря имени этого "кого-то". Они мигом сели на мотоцикл Скотта и через несколько минут уже были около дома девушки. Скотт знал, что скорость байка для него, как скорость улитки для человека. И что если этот человек захочет — он не только догонит Скотта и Эллисон, но и за секунду разорвет их обоих. Но парень не желал так быстро сдаваться. «Чтобы устоять, надо найти то, ради чего ты готов умереть»** и он нашел это. Он нашел ее. - Быстро иди домой и, если никого нет, закрой все двери, я позвоню тебе позже, - сказал он, когда шины едва коснулись идеального газона во дворе Арджентов. - Скотт, что происходит? - Поведение парня напугало ее, она не понимала, что с ним произошло. - Просто. Сделай. Это, - настойчиво произнес Скотт. - Не отключай телефон и при первом подозрительном шорохе звони мне. - Я что, по-твоему, позаботиться о себе не смогу? - Рассердилась Эллисон и встала с мотоцикла. - Держи, - Она протянула шлем Скотту и сердито зашагала к дому. - Стой, Эллисон, - Скотт в секунду догнал ее и прижал к себе. - Просто сделай это. Доверься мне. Возможно, всем в этом городе грозит опасность, и я не хочу чтобы она выбрала именно тебя. Он поцеловал ее. Долго и так, что она тут же захотела ему верить. - Хорошо, - произнесла она, когда их губы разомкнулись. - Но только обещай, что расскажешь мне обо всем этом когда-нибудь. - Обещаю. Скотт направился обратно к своему транспорту и, когда убедился, что девушка вошла в дом, завел его и достал телефон. Парень тут же набрал номер Дерека Хейла, тот ответил примерно после трех гудков. - Алло, Дерек, я видел его в лесу. Питер уже тут.