Обними меня

Мысли Бокуто сейчас были сплошным непонятным месивом, которое он точно был не в силах разобрать сам. То, как сильно он облажался, смешивалось с тем, что он рад возможности продолжать быть рядом с Акааши, — плюс ко всему этому ещё и примешивался его выпуск. После получения аттестата Бокуто собирался на вечеринку, которую устраивали третьегодки Некомы и Фукуродани, ну и ещё несколько ребят-друзей. Изначально он хотел позвать Акааши вместе с ним, но после своего позора ему хотелось побыть с друзьями и дать себе время смириться со своей тупостью. На секунду он ощутил вину за то, что исключил Акааши из своих друзей, но ему действительно хотелось побыть с теми, кто знает о его проблеме и не страдать всё это время от потных ладошек. Сам же Акааши в данный момент шел рядом и что-то рассказывал. На самом деле, Бокуто впервые видел, чтобы тот так много говорил и тем более рассказывал какие-то истории, но видимо они оба были слишком смущены произошедшим, поэтому вели себя совершенно противоположно обычному. Бокуто молчал и скрытно поглядывал на Акааши, а тот спокойно, но безостановочно о чём-то говорил. Вдруг он замолчал и посмотрел прямо ему в глаза. Бокуто испугался, что Акааши понял, что Бокуто совершенно не слушал, но он лишь кротко улыбнулся и спросил:  — Вы рассказали уже кому-нибудь? — на какой-то момент этот вопрос поставил его в тупик, но Бокуто быстро опомнился, тряхнул головой и стеснительно почесал затылок.  — Как сказать… Так получилось, что все вокруг догадываются раньше, чем я успеваю собраться с силами и признаться, — Бокуто тут же осознал, что этим тыкает Акааши в его недогадливость, хотя тот обычно проницательный, и быстро исправился. — Хотя точнее будет то, что поняла лишь мама. Ну, ты знаешь мам, они знают о тебе такие вещи, о которых ты сам даже не догадываешься. Вот и моя так. Ещё она подставила меня перед Куроо, так что он тоже знает. А потом этот говнюк наделал намёков Конохе и Юки, поэтому и они также в курсе. Вот теперь и ты в курсе, а больше никто. Бокуто издал чуть нервный смешок, стараясь понять скрытые эмоции в спокойном лице Акааши. Почему-то казалось, что он расстроился, и Котаро не имел ни малейшего понятия почему. Потому что не был первым? Потому что просто не смог сам догадаться? Бокуто не знал, что делать или что сказать. Поэтому, наверное, он решил продолжить говорить, словно они вновь поменялись местами, а точнее вернулись каждый на своё.  — На самом деле я ещё не совсем разобрался в том, что чувствую, поэтому мне казалось, что я не должен никому рассказывать. Но я рад, что пока ещё никто плохо не отреагировал и все остались со мной друзьями, — он широко улыбнулся и прижал к себе Акааши за плечо.  — Представляю. Вы храбрый, Бокуто-сан, раз признались. Спасибо за доверие, — Акааши в ответ лишь слегка сжал его руку.  — Хей, Акааши! К чему так официально? — он ещё сильнее прижал его к себе, заставляя пошатнуться. — Сам же сказал, что всё хорошо. Так что давай, пободрее, друг. Акааши улыбнулся шире и кивнул. Бокуто нравилось то, что происходит между ними сейчас. Да, его ладони всё ещё потели, сердце билось быстрее обычного, а руки иногда невольно тянулись коснуться, но он не погубил их дружбу. Акааши всё ещё был с ним и смотрел на него абсолютно также. Остальные переживания — это пустяки.  — Вы правы. Они уже подошли к месту, где Акааши нужно было поворачивать к своему дому, а Бокуто к той самой вечеринке.  — Ладно, здесь наши пути расходятся. Чуть раньше, чем обычно, но что поделаешь. Пока-пока? — произнёс Бокуто.  — Да, до свидания, Бокуто-сан. Хорошо Вам повеселиться и отпраздновать.  — Спасибо! А ты не забывай меня пока, ты обязан придти на моё новоселье. Помни об этом и не расслабляйся, — Бокуто расхохотался и получил в ответ короткий кивок и легкую улыбку. Он зашагал в сторону дома, где проходило веселье, и на него вдруг нахлынула вся та волна чувств, что он пытался сдержать в себе, пока Акааши был рядом. Сердце вновь начало выдавать удары с учащенной скоростью, мысли путались, и он перестал понимать, что хочет. Качнув головой, он зашагал быстрее, пытаясь остановить надоедливые мысли хотя бы до тех пор, пока он не дойдёт. Однако они просачивались и даже иногда заставляли его остановиться. У него уже голова болела от того, как сильно он её тряс, пытаясь прекратить думать. Почему это становилось так трудно именно тогда, когда было так нужно? Каким-то чудесный образом Бокуто всё-таки удалось добраться до дома, из которого уже доносилась душераздирающая музыка и радостные визги. Дверь открылась, и из неё вывалился Куроо. Выглядел он так, словно уже напился и был готов идти домой. Но стоило ему заметить Бокуто, как его глаза озарились и он мгновенно огрёб его в крепкие-крепкие объятия.  — Бокуто! Я уже начал переживать и думать, что ты не появишься, — он чуть отодвинулся и широко улыбнулся. — Ну как всё прошло? Признался? Бокуто измученно выдохнул, явно показывая своим видом то, как ему от этого плохо. Куроо сразу же слегка ослабил хватку и внимательно всмотрелся в его лицо. Настолько, насколько вообще может внимательно смотреть уже подвыпивший парень. Глаза его явно не слушались.  — Что не так? Он фигово отреагировал? Ну, говори уже, — Куроо потряс его, но больше трясся сам, так что быстро прекратил.  — Я не смог. Сказал ему, что я гей и всё, — друг уставился на него так, как будто не смог понять, о чём тот ему рассказал, но потом быстро очнулся и протянул.  — О-о-о~ А на это он что сказал?  — Ничего. Сказал, что надеятся, что мы останемся друзьями, — Бокуто вспомнил все те чувства, которые переполнили его в тот момент, которые напугали его до такой степени, что он чуть сознание не потерял. От этих воспоминаний ему становилось совсем не весело.  — Сочувствую, чувак, — Куроо похлопал его по плечу. — Тогда, я думаю, это значит, что пора оторваться на полную и забыть обо всей этой чепухе. Согласен? В какой-то момент Бокуто снова захотелось остаться в полном одиночестве и предаваться своему горю, но с опытом он уже мог сказать, что это была так себе идея. Он кивнул и криво улыбнулся.  — Давай, — в который раз он тряхнул головой и заставил себя улыбаться гораздо шире. — Сегодня, черт возьми, у меня праздник. Вот и буду праздновать.  — Абсолютно согласен! — Куроо расхохотался и повёл его внутрь дома. Открыв дверь, они сразу же уткнулись в огромную толпу из людей. Кто-то заметил их и подняли свои стаканы с алкоголем в их честь, передавая им такие же. Стоило им только коснуться стаканов, как сразу же раздался громкий, даже оглушающий крик-клич. Они закончили школу. И Бокуто вместе с ними. Он сделал глубокий вздох и выпил почти всё за раз, чтобы быстрее догнать остальных. Долго ждать не понадобилось: уже через пару мгновений он чувствовал себя пьяным, а рядом с ним уже была толпа каких-то знакомых. Кто-то из Некомы, конечно же ребята из волейбольной команды Фукуродани, даже некоторые из футбольной (Бокуто любил иногда играть с ними во дворе). Все они на перебой кричали поздравления, пожелания и приглашения то ли выпить, то ли куда-то сходить. Бокуто готов был поверить в то, что его уши сейчас разорвёт от количества слов, что в них попадают, но это всё не случалось. Зато его вдруг выдернули из всей этой толпы самые близкие из них. Почти сразу же его заключили объятия три пары рук: Коноха, Юки и, конечно же, Куроо, который решил ещё раз сделать это за компанию. Юки и Куроо слегка повизгивали, да даже сам Бокуто, кажется, радостно скулил. Он правда был до безумия счастлив быть рядом с ними.  — Бокуто, куда ты пропал после церемонии? — спросила его Юки. — Мы никак не могли найти тебя, подумали, что ты уже здесь, вот и пришли раньше. Где ты был?  — Да так, Акааши хотел поздравить, вот и задержались, — почему-то Бокуто побоялся разговаривать при всех них о том, что собирался сделать и что произошло. Но он, кажется, забыл, кто были его друзья.  — Акааши значит… — ухмыляясь, произнёс Коноха. — И как, признались друг другу в вечной любви?  — Да ну как же, — вмешался Куроо. — Струсил. Он злорадно захихикал, а Бокуто почувствовал себя уколотым прямо в сердце. В шутку, конечно же. Хотя немного больно всё-таки действительно было.  — Куроо! — возмутился он. — Это вообще была твоя идея, а не моя. Да и можно же сказать, что я прошел полпути. Акааши же умный, он точно скоро поймёт!  — Так, — одновременно прервали его Юки и Коноха. — Что произошло?  — Давайте найдём какое-нибудь тихое местечко в этом балагане и тогда уже поможем нашему другу разобраться в себе, — Куроо подхватил Бокуто под руку, тот схватился за Конюху, а Коноха уже зацепился за Юки. Они быстро понеслись по всему дому паровозиком, аккуратно, но бодро просачиваясь среди огромного количество веселящихся ребят. Бокуто настолько захватила вся эта радостная атмосфера, что на секунду он готов был поклясться, что через касания они передавали ему свои эмоции. Они были похожи на маленькие удары током, но только приятные, разливающиеся по телу. С каждым прикосновением он чувствовал себя лучше, уверенне и даже как-то свободнее. В ушах раздавались визги, крики, смешки и просто приятные слова разных людей. Бокуто снова ощутил себя восторженным ребёнком, что раньше очень часто просыпался в нём, поэтому теперь ему хотелось бежать вот так как можно дольше, подпрыгивать и кричать что есть мочи. Бокуто схватил какой-то первый попавшийся стакан с алкоголем (может быть даже чужой) и выпил всё залпом. Вскоре он почувствовал, как труднее становится сосредоточиться на предметах, как ярче ощущаются эмоции и как бледно выглядят сейчас те проблемы, о которых он пытался забыть на протяжении всех этих месяцев. Рука Куроо казалась самым горячим предметом в комнате, ещё чуть-чуть и можно обжечься, но он совершенно не желал отпускать. Начинало казаться, что они плавают по всему дому уже битый час, при этом ни разу не встретив одних и тех же людей при одних и тех же обстоятельствах. Всё вокруг мешалось так быстро, что трудно было уследить, отчего оставалось ощущение, что ты всё ещё в начале пути. Однако в итоге они все резко оказались на небольшом диванчике. Все уже довольно вспотели, но никто не возражал против чужих ног, рук и других частей тела на себе. Бокуто явно пропустил ещё пару стаканчиков и совершенно того не заметил. Иначе как ещё объяснить то, что они все вчетвером валялись сейчас на маленьком кусочке пространства обнимаясь и хохоча во весь голос?  — Ребята, я вас слишком сильно люблю. Мне так повезло, — то, что Бокуто сказал, было скорее похоже на бормотание или даже на мурчание. Он в слепую искал руками своих друзей и нелепо гладил их по всему, к чему умудрялся дотянуться. В ответ раздался ещё более громкий смех.  — Бокуто, когда ты успел напиться? — спросил Коноха.  — Что мы вообще здесь делаем? Почему мы ушли от всех? — Юки, похоже, была в состоянии покруче остальных.  — Наш друг разбил себе сердце и мы обязаны ему помочь, — драматично ответил Куроо. — Точно! — вдруг воскликнули все. Все сразу зашевелились, выбираясь из их положения: Бокуто и Куроо остались сидеть на диване, Юки села в кресло напротив них, а Коноха решил встать. Он был из тех людей, кого от алкоголя постоянно клонило в сон, даже днём, поэтому ему было необходимо двигаться. Вот он и ходил из одного угла комнаты в другом, и к общему удивлению, никого это не раздражало.  — Так что всё-таки произошло между тобой и Акааши? — первым восстановил разговор Коноха. Бокуто измученно простонал, но быстро заткнул рот Куроо, который уже явно собирался ответить за него. Он лежал на коленях своего друга, но решил приподняться и сесть по-нормальному. Так было легче рассказывать.  — В общем, ещё летом Куроо предложил признаться Акааши на выпускном. Я и попробовал сегодня, — Бокуто на секунду замялся. — В итоге я не смог. Я сказал ему, что я гей. Он ответил, что надеется остаться друзьями.  — Не переживай, Бокуто, — сразу высказалась Юки, пододвинувшись и коснувшись его руки. — Ты же знаешь Акааши, он на всё спокойно реагирует, да и он действительно относится к тебе по особенному, так что всё будет нормально.  — Согласен, — добавил Коноха. — Кроме того, пусть для тебя это будет первым шагом.  — Пусть знает, что он под прицелом, — усмехнулся Куроо. Все улыбнулись Бокуто, и он почувствовал, как на душе становится светлее. На самом деле он не настолько переживал из-за реакции Акааши, сколько из-за того, что сделал совершенно не то, что хотел. Хотя была и ещё одна причина.  — На самом деле… — начал Бокуто, и все друзья внимательно прислушались к нему. — Я просто не уверен, что я гей.  — Как это? — удивился Куроо. Остальные тоже непонимающие смотрели.  — Не знаю, как это объяснить. Вот Юки, ты очень красивая и мы с тобой хорошо знакомы, но я совершенно не могу представить нас в отношениях. Даже если забыть про то, что мы друзья. С Конохой то же самое, — Коноха издал расслабленный вздох и все засмеялись. — Про чужих людей я вообще молчу. Хотя вот Куроо могу представить. Все сразу же перевели взгляд на Куроо, который, к всеобщему удивлению, ухмылялся и явно не был удивлён таким словам. Оглядев Юки и Коноху, он засмеялся и похлопал Бокуто по плечу.  — Бо, если бы я был геем, то ты был бы моей первой любовью, — Куроо приобнял своего друга и поцеловал его щечку. Все вокруг издали вздохи отвращения и снова засмеялись. Бокуто был рад этим словам, правда.  — Но это всё равно не то, что я чувствую к Акааши. С Куроо я могу себя представить, а к Акааши хочу прикасаться, хочу быть постоянно рядом с ним, хочется нежиться с ним, — Бокуто покраснел от сказанных слов и закрыл лицо руками от стыда. Он услышал легкие смешки вокруг себя.  — Ох, друг мой, ты просто влюблён, это нормально, — Куроо утешительно его потряс и посильнее обнял. Коноха и Юки переглянулись между собой, улыбнулись друг другу и присоединились к ним. Бокуто чувствовал себя невероятно счастливым человеком, может быть и самым счастливым из всех.  — Получается, всё в порядке? — спросила Юки.  — Да, я что-то сильно переволновался.  — Тогда давайте продолжим праздновать! — радостно завопил Куроо, и остальные к нему присоединились. Они вновь почему-то сцепились паровозиком и бегом направились на первый этаж искать своих знакомых, музыку, алкоголь и сам праздник. Уже через пару мгновений они оказались в полутемной комнате, и Бокуто даже не заметил, когда сам начал танцевать и как все беспокоящие его мысли снова потеряли своё значение. Взгляд его был туманным, в ушах били басы, он с трудом мог контролировать своё тело, но он был счастлив. Рядом с ним были его друзья, немного девчонок, и кажется даже какой-то парнишка странно на него смотрел. Но ему было на всё наплевать. По рукам ходили несколько стаканов (уже никто не держал свой собственный), и через несколько таких кругов, когда они вдруг приходили к нему один за одним, Бокуто вновь почувствовал, что успел хорошо так надраться. В этот же момент его вынесло из общей толпы, и друзья отвели его в другую комнату. Здесь играли в твистер. Он уже хотел было отказаться, но несколько рук и визжащих голосов решили всё за него. Поэтому он сейчас уже стоял левой ногой на синем, пока остальные постепенно начинали корячиться, приближая его очередь. Пару кругов, и Бокуто уже стоит в какой-то немыслимой позе, изо всех своих пьяных сил пытаясь удержаться и не упасть. Вместе с его руками и ногами особенно тесно спутались конечности Куроо, который сейчас дышал ему в шею. Прямо как в тот раз. Сердцебиение участилось, а ладони вспотели, заставляя его скользить по ковру для игры. Левую ногу на жёлтое. Теперь он лицом к лицу с Куроо, который смотрит на него с ухмылочкой и время от времени резко выдыхает от усталости. Бокуто чувствует это на своих губах. Он чувствует, как возбуждается. Левая нога на зелёное. Не его. Колено Куроо теперь между его ног и слишком сильно прижимается. Дрожь просачивается через всё тело, сильнее всего отдавая в руках. Бокуто больше не может держаться, он закрывает глаза, делает вдох. Кто-то рядом пытается переставить руку, задевая его, и он падает. Несколько секунд он ворочается в попытках встать под чужие кряхтения, и когда наконец у него это получается, он выбегает на улицу. Здесь темно и тихо — время явно перевалило за одиннадцать (когда только успело?). Только приглушенная стенами музыка доносится со стороны дома. На мгновение она становится громче и снова затихает.  — Бо! — голос Куроо ударяет его по ушам с такой силой, что ему кажется, он сейчас снова упадёт. Но вместо этого Бокуто дергается бежать, куда-нибудь, подальше от своего друга. Он уже почти добежал до заднего двора, когда его схватили за руку и прижали к холодной стене. Перед его глазами в паре сантиметрах было лицо Куроо, а уже через мгновение он ощутил на своих губах его горячие дыхание. Для Бокуто это был первый поцелуй, и он не ожидал от него ничего особенного, но эти резкие, жаркие движения почему-то доставляли ему невероятное удовольствие. Руки Куроо задрали его футболку и коснулись разгоряченной кожи, посылая по всему телу мурашки. Он даже не понял, когда начал прижимать его к себе сильнее, вжимаясь своими бёдрами в его и чувствуя как тесно становится в их джинсах. Куроо перебегает пальцами по его позвоночнику, задергивая футболку выше, а губами переходит с губ на шею, посасывая чувствительную кожу и почти вырывая у Бокуто стон. Ноги подкашиваются, в голове абсолютная пустота, всё тело сосредоточено на приятных ощущениях, и он только сильнее тянется к губам Куроо. Он не замечает ни жестких шероховатостей стен дома, что впивались ему в спину, ни хихикающих людей вокруг, ни кружащейся от алкоголя головы, ни даже мысль, что красными буквами, всеми сиренами и мигалками, кричала ему «Акааши!». Бокуто не думает, он просто наслаждается. Он выпадает из реальности. Поэтому осознание произошедшего приходит только утром. Проснувшись в бардаке из пустых пивных банок, коробок от пицц, пачек чипсов и чужих тел, Бокуто сразу захотел забыть всё обратно. Он лежал на диване, рядом с ним был полуголый Куроо, вокруг них ещё валялись знакомые и нет люди. Бокуто оглядел себя и своего друга, надеясь понять, что между ними было. Штаны были на месте, но ширинки расстегнуты, что могло означать какие-то действия. Футболки валялись у них в ногах, так что Бокуто даже стало немного легче. Скорее всего они пытались что-то сделать, но быстро уснули. По крайне мере, на такое Бокуто мог бы согласиться. Однако находиться здесь, рядом с Куроо, и ждать пока он проснётся ему совершенно не хотелось. Ему хотелось сбежать отсюда, сходить в душ и постараться забыть всё то, что произошло на заднем дворе этого дома. Быстро натянув футболку, Бокуто начал медленно выбираться из дома, максимально осторожно обходя спящие тела, и уже почти дошел, когда встретился с Конохой. Тот стоял на кухне, жадно отпивая воду из стакана. Он обернулся к нему, оглядел с ног до головы и как-то грустно улыбнулся.  — Вряд ли ты встретил вчера ночью Акааши, так? — произнёс он полушепотом, чтобы не разбудить всех остальных, но чтобы Бокуто смог его услышать. Бокуто оглянул себя, ничего не нашел, кроме мятой одежды, но раз уж Коноха так четко спросил, значит что-то всё-таки на это указывало. Он просто коротко кивнул. Коноха кивнул в ответ и направился к нему, попутно хватая свой пиджак и толкая Бокуто в сторону выхода. Как только они оказались на улице, прохладный ветер ударил им в лицо, заставляя почувствовать свежесть нового дня и некую грусть. Они теперь больше не школьники: Бокуто поступил со спортивной стипендией в один из лучших университетов Токио, Коноха решил отойти от спорта и посвятить себя экономике, и теперь они вряд ли когда-нибудь окажутся в одном классе, в одной школе или хотя бы на одной площадке. Коноха закурил, удивляя Бокуто, и сделал первый шаг. Сложно было сказать, куда они направлялись, но между ними точно была такая атмосфера, где понимаешь, что вы оба хотите продлить этот момент. Они так стремились наконец закончить школу и почувствовать себя взрослыми, что и не заметили, насколько это было весело — оставаться детьми.  — Ты ведь собираешься съехать от родителей? — произнёс вдруг Коноха.  — Да. У знакомого моих родителей есть работа как раз для моего скачущего графика, так что большую часть своих расходов я буду оплачивать самостоятельно. По крайней мере, я надеюсь на такой расклад. Через неделю буду уже переезжать. Ты ведь придешь? — Бокуто резко к нему повернулся, ощутив как сильно болит всё его тело.  — Конечно же, — Коноха выдержал небольшую паузу, делая затяжку. — Ты молодец, Бокуто. Кто же мог подумать, что как только ты выпустишься, то сразу станешь таким взрослым? Работа, самостоятельная жизнь… А ведь вроде только недавно ты полдня дулся на меня из-за того, что я не поделился с тобой булочкой.  — Но друзья же так не поступают! — взвизгнул Бокуто, а Коноха лишь громко рассмеялся. И этот смех отозвался в его груди теплом. Потому что они не превратились в грустных унылых взрослых всего за одну ночь. Потому что большую часть планов Бокуто ему организовали родители, потому что Коноха всё ещё смеялся над его детским поведением, и они всего лишь собираются попробовать более трудный уровень. Они оба выдохнули с облегчением. Между ними возникло молчание, но уже легкое и спокойное. Докурив, Коноха подошел к урне, чтобы выкинуть сигарету. И пока он был повернут спиной, то снова решился на вопрос:  — Так что с Акааши? Ты решил сдаться и забыть о нём? — Бокуто стушевался и долго не мог подобрать слова, лишь только пробормотав тихое «нет». Он начал сильно ерзать на месте, перемещая вес с одной ноги на другую, а рукой постоянно теребя уши и шею. Коноха вздохнул. — Ты не думай, что я тебя осуждаю, или что-то такое, сам вчера явно времени зря не терял. Глаза Бокуто расширились, и только он собирался спросить, как Коноха перебил его.  — Я поцеловал Юки. Точнее, там было ещё много чего, длилось оно кажется вечность, — и увидев ещё больший шок в глазах своего друга, быстро замахал руками. — Нет, до этого не дошло. За ней заехали родители. Я думаю, это правильно, вот только я теперь вообще без понятия, как с ней разговаривать.  — Она тебе нравится? — от удивления еле выговорил Бокуто.  — Думаю, да.  — О-о-о, — только и смог произнести он.  — Ну, а ты что? Ты-то как оказался с засосами по всей шее? — Бокуто резко прикрыл ладонью тот участок шеи, на котором Куроо больше всего сосредотачивался, мгновенно вспоминая все эти моменты. Невыносимое чувство вины накрыло его с головой.  — Я не знаю, — шепотом сказал он. — Я совершенно ничего не соображал. Мне так стыдно. Последнюю фразу Бокуто почти закричал, присев вниз и обхватив колени руками. Он так сильно подвёл Акааши, если он узнает, то ему даже и пытаться не стоит добиваться от него ответных чувств. Кошмар. Он быстро достал из кармана телефон, собираясь написать Акааши тысячи сообщений с просьбами о прощении, но замер, когда увидел сообщение от самого Акааши для него. Коноха уже сидел рядом с ним, успокаивающе поглаживая по спине и что-то говоря, но Бокуто его не слушал. Он просто дрожащими пальцами открыл сообщение и попытался вчитаться в высветившиеся иероглифы. От кого: Акааши ／(^ × ^)＼ Надеюсь, вы хорошо повеселились. Будьте осторожны и берегите себя. Ещё раз поздравляю с выпуском. Разве он сможет когда-нибудь забыть об Акааши после такого? Он набрал простое «Спасибо, Акааши!!!» и простонал, понимая, что эти чувства от него никуда и никогда не денутся.