Обними меня

Холодный ветер обдувал лицо, пробираясь под одежду и заставляя мурашки бежать по коже. Бокуто уже почти подошел к своему дому, когда начало рассветать, и ему было немного неловко возвращаться в такое время. Открыв дверь, он впервые узнал то, как выглядит и звучит их дом, пока все спят. Слишком тихо. Вдруг где-то внутри раздался скрип, а через пару секунд перед ним показался отец. Бокуто удивился, что он встаёт так рано. На самом деле, он никогда раньше не видел отца за завтраком, и вообще как тот уходит из дома на работу. Отец ему улыбнулся и приобнял.  — Хорошо повеселился? — Бокуто кивнул, он был немного уставшим и не в самом лучшем настроении, так что рассказывать больше о сегодняшней вечеринке ему не хотелось. — Ладно, вижу, что ты устал. Иди к себе. Потом расскажешь. Котаро снова кивнул и медленно поплелся в свою комнату, сразу же плюхнувшись на кровать. Он наконец смог отпустить себя, и все те мысли, что он сдерживал всё это время, разом нахлынули на него. Два основных вопроса крутились в голове. Почему Куроо это сделал? И что теперь делать самому Бокуто после того, что он сказал Акааши? Достав мобильный, он снова пролистал сообщения от Акааши. Он почувствовал себя очень одиноким и ему захотелось срочно увидеть и обнять Акааши или хотя бы просто побыть рядом. Вместо этого он лежал прямо здесь в пустой комнате, его поцеловал лучший друг, а ко второму лучшему другу он испытывает то, что совершенно не должен был. Бокуто перевернулся и прижал к себе свою любимую плюшевую сову. Её подарили Бокуто в глубоком детстве, и он обращался к ней только тогда, когда ему становилось очень плохо. Сейчас был как раз тот момент. Он вновь потянулся к телефону, как тот сразу же раздался звонком, и на экране высветилось имя Куроо. По спине Бокуто пробежались мурашки, а в коленках даже появилось какое-то странное ощущение — как будто бы они подкосились даже несмотря на то, что он лежал.  — Алло? — он с трудом заставил себя произнести это, поэтому голос вышел довольно тихим.  — Да, привет… — голос Куроо звучал не лучше его самого. — Ты ведь дома, да? Я могу зайти?  — Да, конечно, — между ними возникла неловкая пауза, но Куроо всё же первым повесил трубку, быстро сказав, что сейчас придёт. Дома почти все всё ещё спали, а отец уже должен был уйти на работу, так что он решил спуститься вниз, чтобы успеть открыть дверь и никого не разбудить. Как только он подошел к двери, то решил на всякий случай взглянуть в глазок, и с удивлением увидел там Куроо, стоящего рядом с забором и переминающегося с одной ноги на другую. Бокуто открыл дверь, и они в легком, но очевидном недоумении уставились друг на друга. Казалось, что жизнь прошла мимо них, пока Куроо первым не двинулся с места в его сторону, опустив слегка взгляд и смотря теперь куда-то позади Бокуто. Как только Куроо подошел к нему, то схватил его за руку — как и всего несколько часов назад — и потянул наверх. Бокуто с трудом успел захлопнуть дверь, надеясь, что всё же никто не проснулся. Они добрались до его комнаты, и Куроо кинул его на кровать, а сам сел на пол рядом с ней. Ещё какое-то время они сидели молча: Бокуто смотрел на своего друга, пока тот старательно смотрел в пол. Наверное, это был первый раз, когда Котаро видел Куроо таким растерянным и нервничающим в его присутствии. Они никогда раньше не чувствовали себя неуютно рядом друг с другом, поэтому у него не было совершенно никаких идей, что можно делать в такой ситуации. Вдруг, Куроо заговорил:  — Я хотел… Я хотел поговорить с тобой насчёт сегодня, — он всё ещё не поднимал взгляд, а Бокуто не мог никуда более смотреть, кроме как на него. Он будто вцепился в друга глазами, как если бы Бокуто упал в пропасть, перестав смотреть.  — Хорошо, — он был удивлен, что вообще смог что-либо ответить. Сейчас, когда Куроо был прямо перед ним, вставал один единственный вопрос. Особенно при том, что Куроо явно собирался сам рассказать ему. Однако это никак не помогало перестать строить догадки. Куроо любил его? Ему просто хотелось попробовать это с парнем? Это было из-за того, что Бокуто признал его привлекательным для себя?  — Я… Боже мой, — Куроо вздохнул и перевёл взгляд с точки на полу на его стол. Бокуто ещё сильнее начал волноваться, перебирая эти вопросы на большей скорости и пытаясь определить, что же из этого все-таки правда. — Дело в том, что… — он сделал глубокий вздох и на одном дыхании выпалил: — Я люблю Кенму.  — Что.? — тихо спросил Бокуто от удивления. Это не подходило ни под один из его вариантов, поэтому понадобилось некоторое время, чтобы понять сказанное. Как только до него дошло, глаза Бокуто расширились, а рот раскрылся в немом шоке. И вдруг он повторил свой вопрос, но гораздо громче: — Что?! Куроо дернулся к нему, впервые с тех пор, как он вошел в дом, смотря на него, и прикрыл его рот рукой.  — Да тише ты. Разбудишь всех, — Бокуто немного пришел в себя и теперь испытывал неловкость. Он успокоился, но всё равно вновь произнёс:  — Что? Когда это случилось? Куроо упал обратно на пол, облокачиваясь на кровать, и простонал, закрыв лицо руками.  — Сложно сказать, — его плечи опустились, и он ещё сильнее сжался. — Так же как и ты рассказывал про Акааши, в какой-то момент я просто понял, что хочу немного большего. Или, наверное, намного большего. После его последний слов Бокуто вдруг вспомнил те самые диски у Куроо дома и он наконец понял, кого напоминала та самая актриса — Кенму с его натуральным цветом волос. Бокуто вновь раскрыл рот.  — Те диски! Это Кенма! — заорал он и снова получил по голове от Куроо.  — Тихо! Куроо забрался к нему на кровать и прижал к ней, навалившись почти всем телом. Скорее всего он старался так эффективнее заставить его молчать, но в итоге создал немного неловкую ситуацию, так как теперь их лица были в паре сантиметров друг от друга, напоминая о сегодняшней ночи. Они на секунду встретились взглядами, чуть покраснели и сразу же отвернулись друг от друга. Бокуто вспомнил о том, для чего Куроо пришел, ведь его любовь к Кенме совершенно не объясняла того поведения, а даже наоборот — делала всё ещё более непонятным.  — Если ты любишь Кенму, то… почему ты сделал это? — Куроо взглянул на него так, словно не понял о чём речь, а потом вдруг стушевался и чуть отодвинулся, уставившись куда-то мимо Котаро.  — Я хотел понять, дело ли только в Кенме, или же мне нравятся парни, — он замолчал, а Бокуто так и не мог найти слов. — Но после того, как ты рассказал подробнее, я засомневался в себе. В общем, из-за этого, когда я уже достаточно напился, то это мне показалось хорошей идеей проверить себя. Бокуто продолжал сидеть, уставившись на своего друга, а слова так и не находились в его голове, так что Куроо добавил:  — Хотя есть ещё кое-что… Ты ведь понимаешь, что эти чувства у меня уже достаточно давно, и это утомляет. Думаю, ты можешь понять это, не так ли? — Куроо внимательно посмотрел на него, будто бы пытаясь найти в нём поддержку своим словам. — То, когда находишься рядом с человеком, к которому испытываешь чувства; то, как постоянно сдерживаешь порывы прикоснуться, или сказать что-то нелепое — это выбивает из колеи. Бокуто действительно понимал. Быть рядом с Акааши и не иметь возможности прикоснуться к нему, не иметь возможности выпустить все те эмоции, что он испытывал просто находясь рядом с ним, быть всегда взвинченным от желания поцеловать, дотронуться и просто схватить его в свои объятия и унести далеко-далеко — всё это жутко выматывало. Ему вдруг резко захотелось позвонить Акааши прямо сейчас и рассказать о своих чувствах, о всех своих желаниях, попросить его приехать сюда, и хотя бы просто чмокнуть. У Бокуто даже руки затряслись от одной мысли об этом. Поэтому он понимал Куроо. Он взглянул на своего друга и увидел в его глазах желание? Куроо приблизился к нему, и сейчас его лицо было всего в паре сантиметрах. Бокуто даже так мог чувствовать приближающийся поцелуй.  — Когда ты сказал, что я могу тебя заинтересовать, то понял, что это мой шанс снять весь этот стресс, — Бокуто словно дышал словами Куроо, ему почему-то хотелось сократить это расстояние между ними и избавиться от этого щекочущего чувства на кончиках его пальцев. — Прости, что воспользовался тобой. Одним резким движением Бокуто приблизился к нему и прижался своими губами к его. Куроо начал отвечать почти сразу же, схватив его за волосы и удерживая как можно ближе к себе. Когда он проскользнул внутрь языком, Бокуто даже простонал, сжимая в ладони его футболку. Они чуть отстранились друг от друга и стыдливо взглянули в глаза.  — Мы не должны так делать, — произнёс Бокуто, хоть и первым начал.  — Я знаю, — тихо ответил Куроо и отодвинулся на другой край стола. — Но между нами же всё равно останется всё как было? Мы ведь всё ещё друзья?  — Конечно же! — Бокуто даже удивился его словам, совершенно не представляя, чтобы он когда-нибудь перестал общаться с Куроо. Они были слишком супер лучшими друзьями, чтобы вот так вот расстаться. Куроо посмотрел на него и так тепло и по-доброму улыбнулся, что в животе Бокуто что-то ёкнуло, и он со всей силы обнял своего друга, заставляя того взвизгнуть от неожиданности. — Ты не забудь, что уже через неделю у меня переезд, и ты обязан мне помочь всё перевести и отпраздновать!  — Да-да, я такое не могу забыть, — Куроо помахал перед лицом рукой, как будто бы пытался избавиться от назойливой мухи, и скорчил недовольную мину, но всё же ухмыльнулся, кидая на Бокуто хитрый взгляд. — Поиграем во что-нибудь?  — Давай! Бокуто даже засветился от счастья, что между ними всё было так хорошо. Хотя где-то в глубине души у него всё ещё прыгали мысли об Акааши. Он схватил телефон, быстро нашел какую-то смешную картинку и отправил её ему, сразу же кидая мобильный на кровать. Акааши никогда не отвечал на такие его сообщения, но Бокуто чувствовал себя очень неуютно, если не писал ему хотя бы день, и ему хотелось думать, что таким образом он привязывал к себе Акааши, так что тот тоже бы волновался, если вдруг он перестал бы писать. Снова оглянувшись на друга, сидящего рядом, они друг другу улыбнулись и направились в гостиную играть. Почему-то больше они не переживали за сон других обитателей дома, поэтому по всем этажам каждые пару минут разносились радостные и расстроенные крики, заглушаемые ответными выкриками быть потише. --- Настал день переезда. С самого раннего утра Бокуто уже погружал свои вещи в грузовик, в помощниках у него был Куроо, потому что он единственный, кто жил рядом. Коноха и Акааши собирались помочь с разгрузкой, поэтому они встретятся уже на его новом адресе. На самом деле, на секунду к ним присоединился Кенма, он конечно же не помогал таскать коробки, но он на удивление внимательно следил за ними и даже поздравил Бокуто с переездом, а также сделал маленький подарок. Это была небольшая ключница с маленьким семейством совушек по краю. Настолько умилительно это было, что Бокуто зажал Кенму в крепкие объятия, взлохматил его волосы и поцеловал в макушку, произнеся тысячу благодарностей. Им даже повезло увидеть слабую улыбку Кенмы, и они оба даже замерли на секунду от такого зрелища. Видимо, своими удивленными лицами они слишком засмущали Кенму, так что сразу после этого он побежал к себе домой. Бокуто помахал ему в след и вернулся обратно к своим делам, забирая последнюю коробку со своими вещами и укладывая её в грузовик. Всё, он готов был ехать. Вместе с Куроо они запрыгнули на переднее сидение, и машина тронулась. В сторону самостоятельной жизни Бокуто. Ехали они около получаса, и уже заворачивали за последний поворот, когда увидели знакомые макушки Акааши и Конохи. Они стояли рядом со входом в квартирный корпус, где на втором этаже находилась новая квартира Бокуто. С расстояния было видно, что они разговаривают о чём-то весёлом, потому что даже на лице Акааши сияла улыбка. Слабая, но она всё равно заставила Бокуто немного позавидовать Конохе, делая его самого чуточку менее особенным. Но сегодня был слишком хороший день, чтобы портить его такими мелочами.  — Ну что, готов? — Куроо похлопал его по плечу, и Бокуто повеселел в предвкушении.  — Определенно! Машина остановилась прямо напротив них, и Куроо с Бокуто быстро выскочили наружу, приветствуя своих друзей. Ребята без замедлений и почти без слов начали перетаскивать вещи, управившись со всем довольно быстро. Внутри уже была установлена кухня, стоял диван в гостиной и кровать в комнате. Сейчас разбирать все коробки никто не собирался, они открыли только одну — ту, в которой был купленный братом алкоголь. Куроо с Бокуто хитро переглянулись между собой и раздали каждому по бутылке, сразу же их открывая и сталкивая для первого тоста.  — За твою новую квартиру! — проорал Куроо, и по комнате раздался громкий звон. Как и неделю назад на вечеринке в честь выпускного, время проносилось мимо них с такой скоростью, что казалось, они только занесли коробки, как на улице стало темно. Коноха уже валялся на диване, а Куроо докапывался до него, то тыкая пальцем, то пытаясь разукрасить лицо маркером. Бокуто с Акааши стояли на балконе и рассматривали ближайшие дома. Видимо от алкоголя Акааши стал гораздо разговорчивее, поэтому сейчас в уши Бокуто медленно вливались мягкие слова-рассуждения о том, как удобно или неудобно Бокуто будет здесь жить. Иногда они даже прерывались историями про школу, дом или интересные вещи, которые Акааши вдруг ухватил в школе. И на самом деле Бокуто хотел ловить каждое его слово, запоминать каждую интонацию, не упустить ничего из такого момента, но что его тело, что мозг были сосредоточены на соприкосновении их локтей. Всего один квадратный сантиметр кожи, но от него исходил такой жар, что холод улицы он не чувствовал совершенно. Ему бы наоборот, выйти на ещё одну улицу, потому что стоять вот так и сходить с ума дальше было просто невозможно. Он дернулся, чтобы уйти с балкона, но Акааши схватил его за руку.  — Ты уходишь? — его лицо было так близко, глаза сверкали то ли от свет звёзд, то ли от алкоголя, а губы были лениво приоткрыты. Лениво, но очень соблазнительно. Бокуто провёл рукой по его волосам, останавливая на плече и продолжая играться с одним из локонов. Он с трудом боролся с желанием запустить ладонь в эти черные пряди, прижать его к себе как можно сильнее и никогда не отпускать. Акааши приблизился и кажется чуть прикрыл глаза. Всё внутри Бокуто рвало и метало от непреодолимого притяжения к нему. Он уже даже закрыл глаза, чтобы поцеловать Акааши, как в голове загорелся красный свет с криком «Хватит!». Резко отстранившись и встречать с испуганным взглядом Акааши, Бокуто выбежал с балкона, схватил за руку Куроо и утащил его в спальню. Как только дверь захлопнулась, Куроо спросил:  — Бо, что случилось? Ты чего… — он не успел договорить, как Бокуто впился в него поцелуем. Однако поцелуй этот был грубым, неумелым, как в самый первый раз, как будто бы он не знал, что делать. Ни в поцелуе, ни в жизни. Куроо чуть отодвинул Бокуто, но с его мощным телом у Куроо едва получилось сдвинуть на пару сантиметров. — Бо… Почему так неожиданно? Бокуто отвёл взгляд, пытаясь собрать все мысли в одну кучу.  — Это из-за Акааши, — тихо начал он, но следующие слова понеслись из него таким быстрым потоком, что у Куроо даже голова закружилась. — Мы стояли на балконе, он был так близко, такой горячий. Я думал, что ещё чуть-чуть и я поцелую его. Не могу поверить, что я чуть всё не разрушил просто из-за того, что мы соприкоснулись локтями. Понимаешь, Куроо, я просто отвратительный. Я так больше не могу, Акааши меня точно возненавидит. Я…  — Тихо, Бокуто, притормози. Бокуто простонал от отчаяния и плюхнулся на кровать прямо за ним.  — Куроо, я так хочу Акааши. Я больше не могу себя контролировать.  — Может и не надо? — Бокуто резко поднялся на локтях и удивленно взглянул на Куроо. Тот подошел к кровати и забрался прямо на него. Их лица снова оказались в опасной близости, но в этот раз Бокуто не чувствовал ничего, кроме небольшого страха. — Ты же хотел ему признаться. Так может лучше воспользоваться ситуацией и сделать это? Думаю, что если бы он был против, то сразу бы тебе сказал.  — Ты правда так думаешь?  — Бо, ты же знаешь меня, — Бокуто внимательно вглядывается в Куроо, будто с его пьяным мозгом у него был шанс что-то понять из выражения лица друга, и наконец вздыхает.  — Ладно.  — Вот и славно! — Куроо улыбнулся, чмокнул его и поднялся, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться. Бокуто действительно чувствовал себя гораздо лучше после слов Куроо, хотя неуверенность и беспокойство всё ещё заполняли его голову и даже тело. Как только они вышли из комнаты, первым делом он встретился с беспокойным взглядом Акааши. Он подошел к нему, чувствуя как от одной лишь подобной близости сердце готово выпрыгнуть из груди.  — Бокуто-сан, с Вами всё в порядке?  — Да. Прости, что убежал так быстро. Мне срочно нужно было поговорить с Куроо, — Акааши чуть улыбнулся ему.  — Ничего страшного. Я рад, что всё хорошо. Коноха-сан проснулся и говорит, что нашел выход на крышу. Как насчет того, чтобы сходить и проверить? Бокуто кивнул, да так сильно, что все присутствующие услышали, как хрустнула его шея. Они все испуганно переглянулись, но поняв, что ничего критического не случилось, схватили свои куртки и пошли за Конохой. Действительно, оказалось, что выход на крышу был открыт. Пусть у Бокуто было всего лишь двухэтажное здание и видно было немного, стоять здесь, под обдувающим их холодном воздухом, под светом ночных фонарей, было до жуткого приятно. В голове метались мысли о сказанных недавно словах Куроо: наверное, стоило действительно не упускать момент и признаться. Всё-таки Бокуто заслужил надеяться на счастье, не так ли? Он стоял прямо там, под светом звёзд, и был готов сделать для Акааши что угодно, лишь бы тот был счастлив. Оглянувшись, перед ним предстал Кейджи. Он стоял в стороне, но Бокуто почувствовал, как снова видит его словно под каким-то фильтром. Правда, он готов был поклясться, что Акааши светится: в его глазах был небольшой маленький огонь, как если бы в них были скрыты звёзды, волосы развивались от небольшого ветра и переливались под лунным светом, завораживая Бокуто. Можно будет поискать силы признаться после того, как он найдёт их для того, чтобы оторвать взгляд. Эта белоснежная кожа, нежная на ощупь, — уж в этом он уверен, — эти тонкие пальцы, поправляющие шарф — весь Акааши сводил его с ума. И вот сейчас, когда он повернулся с самой теплой улыбкой, которую только можно было представить, и спросил «Давайте поднимемся ещё чуть выше?» разве мог Бокуто слышать крики Куроо или шум проезжающих машин? Да у него даже высоты не существовало. Он был пьян и влюблен. Он кивнул. Они забрались на небольшой выступ на крыше, всего метр высотой, но от эйфории Бокуто казалось, что он стоит на вершине мира. Ему было настолько хорошо, что он не заметил, когда сжал руку Акааши. Никто не смотрел друг на друга, только вперед, будто если они перестанут вглядываться вдаль, то вся магия момента будет разрушена до самого основания. Он сжал сильнее и почувствовал, как большой палец чужой руки нежно проводит по его грубой ладони. Вдруг Бокуто чувствует прилив сил, он уже готов признаться. Прямо сейчас.  — Ого! Чего это вы туда забрались? Слезайте, погнали домой, — они резко отпустили руки и стыдливо взглянули туда, откуда доносился крик. Бокуто не помнил, ненавидел ли он когда-либо Куроо так же сильно как сейчас. Кинув короткий взгляд на Акааши, он подошел к краю и начал спускаться. Не было смысла оставаться и пытаться восстановить тот момент. Всё было испорчено. Оказавшись внизу, ему вдруг почудилось, что упал он не на метр, а до земли. Он встряхнул головой и посмотрел на Кейджи. Подставил руки, чтобы подхватить Акааши, когда тот спрыгнет с возвышения. Вот только он не ожидал, что в таком случае Акааши окажется в его объятиях: такой податливый, теплый и почему-то до невозможности родной. Ладони Кейджи вцепились в ткань его толстовки на плечах, и Бокуто почувствовал, что он готов жить с таким грузом вечно. Ему снова хотелось признаться. Акааши прижался сильнее, пряча нос где-то в складках на груди Бокуто, и до него донёсся слабый шепот:  — Бокуто-сан, здесь холодно, — Бокуто даже отскочил от этих слов. Как он мог держать Акааши на крыше так долго? Он же теперь простудится!  — Да, конечно. Пошли быстрее обратно внутрь, — Бокуто продолжил бормотать что-то себе под нос и стремительно идти в сторону входа в дом. Там, где прижимался Акааши, стало слишком холодно. Настолько, что он почти на сто процентов уверен, его сердце перестало биться без этого чужого тепла. Но он продолжал идти. Как только Бокуто открыл дверь и обернулся к Акааши, чтобы проследить, всё ли с ним в порядке, то Акааши выглядел очень недовольным. Бокуто только открыл рот, чтобы извиниться за то, что заставил Акааши мерзнуть, но тот заговорил раньше:  — Наверное, поэтому Ваши прошлые отношения и продлились всего неделю. Бокуто почувствовал себя оскорбленным до глубины души, хотя одновременно ему было очень стыдно. Уж для кого, а для Акааши Бокуто хотелось быть самым идеальным парнем на Земле, даже если они не встречались. А тут… Если уж тактичный Акааши говорит ему такое прямо в лицо, то шанс завоевать его сердце у Бокуто стремительно опускался к нулю, если вообще не уходил в минус.