Entree/Main Course

An imago is an image of a loved one, buried in the unconscious

Из сна Уилла вырвал тихий полувскрик, мужчина сел в кровати, тяжело дыша и пытаясь вспомнить что ему снилось. Не первый раз он просыпался от своих криков из-за кошмара. Но вдруг стон повторился и Грэм удивленно повернул голову к его источнику. Ганнибал лежал на спине, сжимая пальцами одеяло. Обнаженная грудь мужчины тяжело вздымалась, с губ срывался прерывистый шепот. - Ne, ne... šiukštu, nelieskite! ( Нет, нет... не смей, не трогай! - перевод с литовского) Уилл спустил ноги на пол, оставаясь сидеть на постели в нерешительности, и смотрел на Лектера, который говорил во сне. - Нет... Миша, - простонал он. Грэм тут же оказался у его кровати. - Хей, - тихо позвал Уилл, сомневаясь, стоит ли разбудить мужчину. Когда ему самому снилась Эбигейл, пусть эти видения и были мучительны, но кроме как во сне, Уилл не мог её видеть. И он не хотел бы, чтобы кто-то отобрал эти мгновения. Грэм опустился на край постели, рассматривая Ганнибала. Внезапно он вспомнил слова Беделии: “Когда в следующий раз у вас проявится инстинкт кому-то помочь, подумайте, может, лучше их убить. Возможно, избежите больших неприятностей”. Уилл поднял руку с колена и дотронулся до плеча Лектера. Тот затих, будто успокоенный комфортом, что дарило это легкое прикосновение. Грэм переместил ладонь на шею мужчины, едва чувствуя горячую кожу кончиками пальцев. Он затаил дыхание, представляя как можно сейчас сжать горло Ганнибала, сдавить обеими руками, навалившись сверху. Перекрыть доступ кислорода, а затем резко дернуться и свернуть шею Лектера. Грэм вздрогнул и поспешно убрал руку. - Atleisk man, - Ганнибал снова заметался, сжимая челюсти и бормоча сквозь зубы. - Aš negalėjau.. aš negalėjo... apsaugoti jus. (Прости меня... я не смог, не смог... защитить тебя – перевод с лит.) Уилл встал с кровати лишь затем, чтобы сесть, облокотившись о стенку у изголовья. Он закинул одну ногу на одеяло, вторую для равновесия оставил на полу. Пальцами правой руки Уилл легко сжал предплечье Ганнибала и прошептал слово, которое вспомнил из поездки в Литву: - Ш-ш-ш, tyliau. (Тише – перевод с лит.) Лектер послушно затих, но не проснулся. Уилл прислонился к стене и закрыл глаза. Поза была далека от удобной, и он не боялся заснуть здесь – рядом с Ганнибалом. Ему просто нужно было прикрыть глаза, всего на секунду. Тепло, исходящее от лежащего рядом тела смешивалось с беспокойными подрагиваниями мышц под ладонью Грэма. Уилл видел светящиеся точки, разлетающиеся от маленького красного следа ладошки на камне. Он помнил чувство напряженного ожидания, отчаянных поисков. Помнил отчетливо, потому, как сейчас оно покинуло Грэма. Мужчина рефлекторно сжал плечо Ганнибала пальцами, опуская подбородок на грудь. Уилл открыл глаза, обнаружив себя свернувшимся на кровати, сжимая руки между коленями. Он потер глаза тыльной стороной ладони, как вдруг различил прямо перед собой посветлевший шрам от клейма Верджеров. Прежде чем он успел окончательно проснуться и остановить себя, пальцы сами коснулись зарубцованной кожи. Грэм отдернул руку и застыл, задыхаясь от безмолвного упрека, как он мог так беспечно отключиться. За окном только начало светать и Уилл решил, что если у него получится бесшумно выскользнуть из постели, Ганнибал не проснется. Мужчина переместился на свою кровать, стараясь не делать лишних движений и затих, напряженно всматриваясь в спину Лектера, пытаясь определить, спит ли тот. Ганнибал не двигался, размеренное дыхание мужчины свидетельствовало о глубоких и спокойных сновидениях. Уилл чуть расслабился и перевернулся на спину. Он задумался о том, куда они поедут дальше, но у Лектера наверняка был план, так что Грэму оставалось только довериться ему. Уилл едва не рассмеялся от абсурдности доверия серийному убийце. Но ведь тот не предпринимал попытки убить Грэма. Хотя это вряд ли худшая участь, которой мог удостоить его каннибал. Уилл решил дождаться пока Ганнибал проснется и обсудить их дальнейшие передвижения. Мотель был временным пристанищем и Грэм больше не хотел оставаться с Лектером в столь ограниченном общем пространстве. Мужчина глубоко вздохнул, а спустя пару мгновений уже крепко спал. Грэм проснулся от громкого хлопка дверью. Мужчина резко дернулся, садясь в кровати. - Прошу прощения, - Ганнибал вышел из ванной и Уилл готов был поклясться, что тот сделал это нарочно. - Я могу одолжить твою рубашку? - Лектер кивнул в сторону дорожной сумки. Грэм пробормотал что-то утвердительное и скрылся за дверью ванной комнаты. Ганнибал присел на корточки и принялся перебирать вещи в сумке. Он не сдерживался, то и дело, восклицая что-то на литовском и громко хмыкая, пользуясь тем, что Уилл в душе. Наконец, мужчина выудил с самого дна сумки бледно-красную рубашку, расправляя её и внимательно рассматривая. Ганнибал прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Его губы искривились в грустной улыбке, с какой обычно вспоминают о событиях прошлых лет. Лектер переставил сумку к выходу и собирался уже надеть рубашку, как вдруг остановился. Мужчина завел руку за спину и задумчиво провел пальцами по шраму от клейма Мейсона. Затем быстро просунул руки в рукава, застегивая рубашку. Насколько он помнил, Уиллу она была свободна, когда тот пришел к нему, чтобы “возобновить терапию”. Лектеру рубашка пришлась почти впору, чуть плотнее обычного облегая торс мужчины. Когда Грэм вернулся в комнату, Лектер уже заправил рубашку в брюки и заканчивал с верхними пуговицами. Между ними было столько невысказанных вопросов, что Уилл не знал с чего начать, слегка растерянным взглядом скользя по своей рубашке на Ганнибале. - Что было самым тяжелым, Уилл? - Лектер начал сам. - Невозможность вернуться к прошлой жизни, подавлять себя, после того, как признал свою истинную сущность на обрыве? - Не знать, где ты, - выдохнул Грэм, прежде чем успел подумать, безопасно ли говорить Ганнибалу правду. Пальцы Лектера замерли, внезапно попасть пуговицей в петлю оказалось сложнее, чем раньше. Он молча изучал лицо Уилла открытым взглядом, а тот ожидал его ответной реплики. Но Ганнибал медлил. Вдруг в двери резко постучали. - Время выселения, - раздался голос вчерашнего администратора. Грэм моргнул, словно очнувшись, и отвернулся от стоящего напротив Лектера. - Я верну ключ, подожди в машине. Уилл накинул куртку, прикрывая закрепленный за поясом пистолет. Покинув гостиничный номер, они разошлись в разные стороны, и Грэм поспешил в небольшую пристройку администратора посредине п-образного здания. Толкнув прозрачные двери, Уилл негромко поздоровался, обнаруживая пустое помещение. Он медленно вошел, думая о том, чтобы просто оставить ключ и уйти. На всякий случай он пару раз постучал по стойке, оглядываясь по сторонам. В небольшой комнатке никого не было, администратор, видимо, удалился оповещать других постояльцев о времени. Грэм ещё пару секунд побарабанил пальцами по стойке, а затем развернулся, чтобы уйти. Вдруг его взгляд зацепился за край стойки администратора, из-за которой на полу вытекала темная лужица. Одним резким движением Уилл перегнулся через стойку и увидел ногу, торчащую из-под компьютерного стола. Не было нужды осматривать труп, чтобы убедиться, кто это, как и сомневаться в том, кого искали убийцы администратора. Грэм выбежал из помещения, бросаясь к машине. Он изо всех сил напрягал зрение, пытаясь издалека рассмотреть внутри ли Ганнибал. Не добежав до парковки несколько метров, Уилл почувствовал, как его резко дернули, утаскивая за угол. - Эту машину мы уже не можем использовать, - голос Ганнибала был почти спокоен. За спиной мужчины лежали 5 тел, а с ножа в его руке до сих пор капала кровь. Проследив за взглядом Грэма, Лектер усмехнулся и сказал: - Спасибо за нож, пригодился. Уилл хотел спросить, не ранен ли тот, поскольку кровавый оттенок рубашки отлично скрывал капли, попавшие на одежду во время борьбы. - Когда мы ехали, я заметил гипермаркет неподалеку, - Ганнибал присел над ближайшим трупом, аккуратно вытирая нож об его одежду. - Большая парковка, раздобыть машину будет нетрудно. Уилл только и смог кивнуть, следуя за Лектером. - Хоуп, детка, хватит играть в прятки! Не пугай маму! - блондинка лет 30 металась по парковке, с трудом удерживая тяжелые пакеты одной рукой, во второй она сжимала брелок сигнализации. Вдруг из-за грузовика показался край розового платьица, и женщина устремилась туда. - Хоуп?! - блондинка остановилась, удивленно глядя на мужчину, который держал её дочь за руку. Малышка совсем не боялась, хоть ей было строго-настрого запрещено разговаривать с незнакомцами. - О, вы нашли её, спасибо, сэр, - выдохнула женщина, махнув дочери рукой, подзывая к себе. Но девочка не двинулась с места, крепко удерживаемая ладонью мужчины. Блондинка занервничала и снова позвала дочь. - Мне очень жаль, мэм, - раздался спокойный голос мужчины, который присел на корточки возле малышки, которой на вид было не больше пяти. - Что приходится опускаться до такой... грубости, - он поднял девочку на руки, крепко прижимая к себе. - Что вы... Отпустите её! - голос женщины охрип от паники. Хоуп почувствовала страх матери и захныкала, вырываясь из рук Ганнибала. Лектер скользнул взглядом по белокурым волосами малышки и прошептал, словно по привычке: - Tyliau, mylima* (Тише, дорогая – перевод с лит) - Что вам нужно?! Я... я закричу! - выпалила женщина. - Нет, не закричишь, - послышался голос сзади, и блондинка почувствовала, как её схватили за куртку и ткнули в спину чем-то, что до ужаса напоминало дуло пистолета. - Ключи от машины, - проговорил Ганнибал, отвечая на вопрос. Женщина отвела руку с брелком в сторону, и Уилл поспешно выхватил их, всё ещё находясь сзади. - Не причиняйте ей вреда, пожалуйста, - надломлено прошептала женщина, дрожа от страха. Грэм бросил быстрый взгляд на Ганнибала, замечая, как по его лицу пробежала тень. Лектер бережно опустил девочку на землю, хотя им следовало сначала сесть в машину, а только потом отпускать свою случайную заложницу. Уилл нажал на кнопку сигнализации, чтобы определить, где находится автомобиль. Слева от него раздался сигнал, и он кивнул Ганнибалу. Но тот не смотрел на Грэма, его вниманием всецело завладела девочка. - Тебе не нужно бояться, - прошептал он. - Всё хорошо, иди к маме. Как только он отпустил руку малышки, та бросилась к женщине, которая уронила пакеты на землю. Она подхватила дочь на руки и побежала прочь. - Ганнибал? Лектер вздрогнул от голоса Грэма и поднялся на ноги. - Нужно спешить, - сказал Уилл настойчиво, подходя к зеленому седану семейного типа. Ганнибал молча открыл заднюю дверь и с излишней резкостью оторвал детское кресло от сидения, выбрасывая его на тротуар. И только потом сел за руль. Грэм наблюдал за его действиями с затаенным беспокойством, вспоминая ночной кошмар, которому он стал невольным свидетелем. Пару минут они ехали молча, а потом Уилл все же решился задать вопрос: - Сколько было Мише? Ганнибал ничем не выдал своего отношения к услышанному, а спросил в ответ: - Как Молли восприняла, что ты решил уехать ко мне? Уилл прерывисто вздохнул, мысленно соглашаясь с намёком Лектера на неуместную бестактность его вопроса. - Некоторые вещи не стоит обсуждать, лучше оставить их в прошлом, - тихо проговорил Грэм извиняющимся тоном. - Рад, что мы поняли друг друга, - голос Ганнибала был излишне резок, хоть и звучал вежливо. - Куда мы едем? - поспешил сменить тему Уилл. - На вокзал, - коротко ответил Лектер. - Нам нужно попасть в Грац, там есть человек, который в долгу передо мной. Он организует новые документы и пристойные условия проживания, - он чуть скривился, вспоминая сомнительную чистоту простыней в мотеле. - Когда я последний раз путешествовал на поезде, - начал Грэм, а затем прервался. - Черт, прости. Я не хотел напоминать. Мне правда очень жаль Чио. Ганнибал молча кивнул, а Уилл пристыжено отвернулся к окну, не желая говорить вовсе. Судя по времени прибытия, указанному на билетах, им придется два с половиной часа просидеть друг напротив друга в купе поезда. Уилл глубоко вздохнул, готовясь к продолжению неловкого молчания, которое сопровождало их в пути до вокзала. Ганнибал успел созвониться со своим контактом в Граце ещё до покупки билетов и тот заверил, что их ждет дом в тихом районе, удаленном от центра. Некоторое время после того, как поезд тронулся, Лектер молча наблюдал за меняющимся пейзажем за окном. - Чио сказала, - вдруг начал он. - Ты сделал что-то с телом её узника. Грэм поднял на него удивленный взгляд и медленно кивнул. - Расскажешь? Она... не успела. Уилл сглотнул и перевел взгляд на свои ладони. - Чио была напугана... - Ты тоже... после своего первого убийства, - перебил его Ганнибал. - Я рад, что ты был с ней. - Как и ты был со мной, - медленно проговорил Грэм, вспоминая кухню, залитую солнцем и кровью, в доме Хоббса. - Я подвесил его, в обрамлении крыльев из разбитых надежд Lecter dvaras, осколков от вина из фамильных запасов. Тогда я думал, что имаго – последняя степень развития, но спустя 3 года оказалось, что есть ещё этап. Для меня и для Чио тоже. Ганнибал горько улыбнулся. - Идеальная стадия развития после всех метаморфоз, - проговорил он. - Чио была идеальной охотницей, самым стабильным элементом, сплавом железа и серебра. Лектер прикрыл глаза, видимо, пытаясь воссоздать в одной из комнат Дворца памяти инсталляцию, которую описал Уилл. Грэм растерянно молчал, не зная, хочет ли тот, чтобы он продолжал рассказ. - Прежде чем она столкнула меня с поезда, мы поцеловались, - вдруг сказал Уилл. Ганнибал распахнул глаза, и улыбка тронула его губы. - Этого Чио мне не рассказывала, - было заметно, что новость его забавляла. - Рад слышать, что от тех времен у тебя остались не только плохие воспоминания. Уилл позволил себе расслабиться, ответив на улыбку. - Ты тоже не скучал в одиночестве, доктор Фелл, - проговорил Грэм, намекая на Беделию. - Было одно весьма интересное знакомство, но я с ним не целовался, - с иронией в голосе заметил Ганнибал. - Энтони лучше подошел для другой цели. Уилл поймал себя на слабом удивлении, когда он перешел ту грань, что шутки об убийствах перестали шокировать. *Mylima – так написано на могиле Миши, что значит "дорогая", "любимая" – универсальное слово, означавшее что она была любимой дочерью и сестрой.