Entree/Main Course

Abandonment requires expectation

Центральный железнодорожный вокзал Граца сразу же поразил Уилла своими архитектурными формами в стиле модерн. Он заинтересовано рассматривал прозрачную крышу, через которую виднелось темнеющее вечернее небо. - Волны символизируют движение и мобильность, отражая динамику современных путешествий, - пояснил Ганнибал таким тоном, будто стоял за трибуной университетской аудитории. Лектер вздрогнул и поежился от прохладного воздуха, направляясь к выходу с платформы в поисках такси. - Может дать тебе свитер? - неуверенно предложил Уилл. - Всё в порядке, мне не холодно, - коротко ответил тот. Чтобы поймать его на лжи, Грэму было достаточно лишь скользнуть взглядом по торсу мужчины. Он тут же разозлился на себя, вспомнив прикосновение к шраму утром. - Готов спорить, я знаю, о чем ты думаешь: что все мои свитера невыносимо уродливы. Ганнибал резко остановился, так что, идущий немного позади, мужчина наткнулся на его плечо. - Не угадал, - тихо отозвался Лектер. - Я думал о том, что твоё пальто мне вполне подошло. С этими словами он проследовал к стоянке такси. - Эй, подожди, а когда это.., - Уилл поспешил за ним. Быстро назвав адрес и перекинувшись парой фраз на немецком, Ганнибал откинулся на спинку заднего сидения такси и прикрыл глаза. Уилл сидел рядом и украдкой рассматривал мужчину, пользуясь тем, что он этого не видит. Грэм понимал, что Лектер в любую секунду может заметить его взгляд, но не мог заставить себя отвернуться. Кроме поезда, это была всего лишь очередная короткая передышка, ведь Уилл не надеялся, что смена города решит проблему с преследователями. Неужели это теперь и есть их жизнь? Постоянно в бегах, оглядываясь через плечо. Грэм попытался мысленно вернуться в Орегон, в их с Молли общий дом, представить себя на уютной кухне или в постели с женой. Но кроме приглушенного чувства разочарованного сожаления, не ощутил ничего. Ни единого намёка, что та жизнь была лучше, чем нынешняя, даже с периодической угрозой смерти. Ведь страшна не смерть, а бесполезность плоти. Взгляд Уилла скользил по острым скулам, сидящего рядом мужчины. Светло-русые ресницы подрагивали в такт спокойному дыханию. Губы были слегка приоткрыты, и Лектер едва заметно облизал их кончиком языка, всё так же, не открывая глаз. Грэм неосознанно отзеркалил это движение и, наконец, перевел взгляд в окно. Лектер чуть приоткрыл глаза, почувствовав, как мужчина рядом сменил позу, развернувшись вполоборота к дверце. Из-под полуопущенных ресниц Ганнибал смотрел, как Грэм привычным движением растирает затекшую шею, переходя пальцами на затылок, что могло означать начинающийся приступ головной боли. Взгляд Лектера на пару мгновений будто запутался в небрежных завитках темных волос. В последний раз он позволил себе так рассматривать Уилла, когда тот находился без сознания на диване его итальянских апартаментов. Но тогда Ганнибал одернул себя, не позволяя выходить за рамки хирургической точности при обработке раны. Быстро переодевая Грэма в чистую одежду, он разрешил себе всего раз бегло взглянуть на шрам над резинкой белья. Но не коснуться. Тогда Уилл нашел его, чтобы убить, а сейчас приехал по собственной воле. Они до сих пор не обсудили свои ожидания по поводу будущего. Лектер снова заставил себя подавить желание запечатлеть образ Грэма как можно более подробно. Даже если таксист и не владел английским в совершенстве, при нем лучше не разговаривать. Лектер повернул голову влево, устраиваясь удобнее возле своего окна. Дорога до места назначения заняла около получаса, которые они провели, рассматривая улицы Граца, сосредоточено вслушиваясь друг в друга. Просторный двухэтажный особняк встретил их освещенными окнами первого этажа. Уилл напрягся, ожидая встретить хозяина, но Ганнибал недолго задержался у входа, чтобы найти ключ от двери под фигуркой небольшой башни – символа города. Как быстро пояснил Лектер, дом предоставлен в их пользование на неопределённое время, холодильник должен быть заполнен, а новые документы подготовят в течение недели. - На первом этаже расположены прихожая, гостиная, кухня, столовая, кабинет и гостевая комната. На втором – две спальни и один сьют с гардеробной, - проговорил Ганнибал, будто проводил экскурсию, а не сам находился здесь впервые. Уилл рассматривал дом, который казался слишком светлым и прозрачным в отличие от балтиморского особняка Ганнибала. - Также имеется терраса, винный погреб и бассейн, - продолжил Лектер, следуя за Грэмом, который направился в столовую. Уилл задумчиво провел кончиками пальцев по длинному столу из темного дерева. - Гардеробная и винный погреб – это главное, - он чуть устало улыбнулся. - Надеюсь, ты найдешь террасу и наличие бассейна расслабляющими аспектами во время нашего пребывания здесь, - проговорил Ганнибал, распахивая холодильник и изучая его содержимое. - М-м, спасибо, наплавался, - отозвался Уилл. - На пару лет вперёд. - Тебе спасибо, - парировал Лектер с подчеркнутой вежливостью в голосе. Грэм ухмыльнулся, пользуясь тем, что Ганнибал стоит к нему спиной. - Довольно приличный набор продуктов, - подытожил Лектер, закрывая холодильник. - Бери всё, что пожелаешь, а я хотел бы подняться наверх, отдохнуть. Уилл снова удивился отсутствию у Ганнибала тяги к психоанализу или хотя бы обсуждению дальнейших планов. - Подожди, - окликнул его Грэм. Лектер оглянулся, стоя в дверях. - Всё в порядке? - уточнил Ганнибал спокойным тоном. - Тебе что-то... нужно? “Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной!” - чуть было не вырвалось у Грэма, который и сам не знал, зачем остановил Лектера, когда в мотеле только и думал о том, чтобы оказаться в разных комнатах. Уилл молчал в нерешительности, сделав пару шагов навстречу мужчине. - Разве мы не должны обсудить... кто пытался нас убить? - нашелся Грэм. Ганнибал слегка качнул головой, будто ожидал услышать не это. - Ещё будет время, - его лицо снова приняло нечитаемое выражение, и Грэм машинально отступил назад. Уилл оглянулся к холодильнику, словно, наконец, нашел себе применение, и направился к нему. - Может, тут есть какое-то австрийское вино, - он поспешно открыл дверцу, наклонившись вперед. - Думаю, нам не помешало бы расслабиться после такого.., - он обернулся и заметил, что Ганнибал уже ушел. - Дня, - тихо закончил Грэм. Его приглушенный голос отразился от прозрачных перегородок между кухней и столовой, зависнув в пустом помещении. Уилл медленно закрыл холодильник и пошел к черным ступенькам, врезанным в светлую стену, что вели на второй этаж. Догадавшись, что комната в глубине коридора и есть сьют, о котором говорил Ганнибал, а значит, принадлежит ему, Грэм открыл первую дверь слева. За ней находилась просторная спальня с небольшим балконом напротив кровати. Уилл никак не мог уснуть, погруженный в мысли о том, почему Ганнибал избегает его. Снова вернулось то чувство, что преследовало после падения с обрыва. Лектер оставил его, бросил на берегу. Но почему тогда позвал сейчас? Грэм никак не мог прочесть его намерения, возможно, потому, что не был уверен в своих. Он ведь здесь, чего ещё хочет от него Ганнибал? И самое главное, чего хочет он сам? Мысли ворочались по кругу, как и сам Грэм на кровати, но не приводили к ясности. Постепенно сон одолел мужчину и Уилл затих. Грэм проснулся не от звука или движения, а от ощущения теплоты чужого присутствия. Хотя рука, что находилась на кровати на уровне его колена, не была чужой. - Ганнибал? - вопросительно прошептал он, обнаруживая, что сбросил одеяло на пол, пока ворочался во сне. - Ты хотел поговорить? - раздался тихий голос в ответ. - Говори. Теплые пальцы коснулись колена и стали медленно двигаться вверх, скользя по простыне кончиками и по боковой стороне бедра тыльной стороной ладони. Грэм сглотнул, ощущая, как во рту стало вдруг абсолютно сухо. Он сжал губы и решился поднять голову, чтобы посмотреть на Лектера, сидящего на краю постели. - Ты оставил меня, - начал Уилл. - Считаешь, что я тебя предал? Потому избегаешь? - Предательство подразумевает ожидание, - медленно проговорил Ганнибал, не прекращая движения руки, пальцы которой достигли края белья и остановились. Грэм замер, не в силах опустить глаза, оторваться от лица Лектера, едва различимого в темноте. Хотелось придвинуться ближе, чтобы лучше рассмотреть его губы, изогнувшиеся в полуулыбке. Карие глаза, в которых, наверняка, блестит голод, или же это жажда самого Уилла отражается в них. - Чего ты ждешь? - продолжил Ганнибал, и его пальцы переместились на край футболки, быстрым движением проскальзывая под неё и безошибочно находя шрам. Уилл напрягся и прерывисто вздохнул, откидываясь на подушки под взглядом Лектера. - Чего ты жаждешь, Уилл? - Лектер наклонился над ним, продолжая касаться кожи кончиками пальцев. - Я... я... Ганнибал, - имя прозвучало стоном, и Грэм проснулся. Пытаясь отдышаться и успокоиться, Уилл приподнялся, опираясь на локти. В горле жгло, уши закладывало от прерывистого дыхания. И если с учащенным сердцебиением он мог справиться, то с другой внезапной реакцией организма на сон всё было не так просто. К своему удивлению и стыду, Грэм ощутил, что возбужден. Помучавшись некоторое время, взвешивая варианты от холодного душа до просто заставить себя снова уснуть, Уилл повернул голову, замечая на спинке стула небрежно брошенное им полотенце. Окончательно отметая мысль о душе, Грэм стянул бельё и коснулся своего напряженного члена. Он замешкался, перебирая в голове образы, которые могли привести к быстрой разрядке. Думать о Молли было неправильным, и чувство вины с лихвой перекрывало любое возбуждение от образа женщины. У него было не так много отношений за всю жизнь, а случайные знакомства не задерживались в памяти, стираясь годами одиночества. Вдруг подсознание услужливо подкинуло обрывки сна, из-за которого он и обнаружил себя в этой ситуации. Уилл помотал головой, будто так он мог физически прогнать ощущения от прикосновений Ганнибала. И того, насколько он желал их во сне. Грэм закусил губу, застонав в отчаянии. После слов Беделии он думал о том, кем его считает Ганнибал. Семьей, ровней себе, таким же монстром, как он сам. Но никогда эти мысли не затрагивали сексуального аспекта отношений. Ни разу, ни он сам, ни на него не смотрели мужчины с подобным интересом. Ни разу, вплоть до того взгляда на обрыве. Уилл много раз составлял профайл доктора Лектера, пересматривал его, дополняя новыми штрихами, каталогизируя в своей голове. Но всегда был уверен в одном – совершая убийства, Ганнибал не испытывал при этом сексуального возбуждения, не это было его мотивом. Значит ли тогда, что взгляд Лектера во время их объятий изменился из-за близости самого Грэма? Уилл вспомнил, как неосознанно прижался к нему сильнее, перемещая руку Ганнибала так, чтобы тот обнял его в ответ. Этим жестом заменяя прощание. Грэм почувствовал, как всё тело отзывается на эти воспоминания, и задвигал рукой быстрее. Уже не было смысла стыдиться перед самим собой, хотелось только быстрее закончить с этим и снова уснуть. Перед закрытыми глазами Уилла мелькали отрывочные образы то кончика языка, которым Ганнибал облизывал губы в такси, то обнаженные широкие плечи в утреннем свете отельного номера. И снова сон, где пальцы Лектера возбуждали одними только прикосновениями. А что если эти пальцы были бы сейчас вместо его собственных? Грэм вздрогнул и подавил стон. Как бы Ганнибал касался его, если бы был здесь? Быстро и резко или мучительно медленно? Уилл был уже не в силах сдерживаться, ускоряя темп и призывая фантазию из сна, где Лектер склонялся над ним, накрывая своим телом, прижимая к постели. Больше не оставляя на мертвенно-пустынном берегу одного, не избегая его, как в реальности. В мыслях Грэма Ганнибал был одновременно и его жаждой и тем, кто только может её утолить. Приглушенно застонав, Уилл потянулся к полотенцу, чтобы вытереть себя. Он надел бельё обратно и натянул одеяло к самому подбородку, стараясь не думать ни о чем, просто попытаться уснуть и больше никогда не вспоминать об этих внезапных фантазиях. - Уилл? - дверь едва слышно скрипнула, приоткрываясь. “Это сон, продолжается чертов сон”, - убеждал себя Грэм, зажмурившись. - С тобой всё в порядке? - голос Ганнибала звучал слишком реально. - Я слышал, как ты, - он сделал паузу, подбирая слово. - Кричал во сне. Лектер приблизился к кровати, но не стал садиться на её край, как во сне Грэма, а хотел опуститься на стул. Он бросил быстрый взгляд на полотенце и, будто замер на секунду, задержав дыхание. Уилл поспешно убрал его со стула, но Ганнибал так и остался стоять. - Кошмары? - бесстрастным голосом поинтересовался он. - Н-нет, всё в порядке, возвращайся к себе, - ответил Уилл. Лектер молча кивнул и вышел из комнаты, с едва заметной поспешностью. Грэм откинулся на подушку и громко выдохнул с облегчением, краснея от одной мысли, если бы тот явился на несколько минут ранее. Ганнибал стоял перед закрытой дверью спальни и тоже выдыхал, только быстро и прерывисто, будто пытался избавиться от того, что заполнило все его рецепторы. Стойкий запах возбуждения Уилла Грэма. И сколько бы он не пытался убрать его, чувствительное обоняние впитало, а мозг услужливо сложил в картотеку, в той комнате Дворца Памяти, в которой он проводил больше всего времени, находясь в BSHCI. Ганнибал вернулся к себе и сразу же вышел на балкон, в безуспешной попытке сбежать от преследующего его запаха. Белла когда-то спросила, чем пахнет рак и тогда Лектер, почти не задумываясь, ответил – смертью. Аромат Уилла невозможно было описать. Только чувствовать, не в силах забыть. Мужчина опустил взгляд на закрытый пленкой бассейн, что находился под балконом его спальни и задумчиво потер левое запястье пальцами правой руки. Не только на Грэме были шрамы, не позволявшие забыть о Ганнибале. Пусть Уилл оставил их не собственноручно, это была вторая попытка убить его. Глупый и беспечный Мэттью, он чем-то напомнил Лектеру Энтони и мужчина даже пожалел, что Джек явился слишком рано. Ганнибал не мог не оценить мастерство манипуляции Уилла, с помощью которого он заставил санитара BSHCI попытаться убить невиновного, с точки зрения окружающих и самого закона, человека. А Рэндалл был не проверкой и уж точно не угрозой, лишь очередным экспериментом, в результате которого Лектер был не уверен. Он никогда не мог предсказать Грэма, а это только подстегивало в поиске ответа на вопрос “Что же будет дальше?” Когда Уилл попытался в последний раз, Ганнибалу показалось, что теперь у него получилось. Когда Грэм перестал дышать на берегу, Лектер ощутил незнакомую ранее ярость. На то, что у него отняли что-то личное, что принадлежит только ему. Или могло бы стать его. Уилл и он сам пережили падение с обрыва, но какая-то часть Лектера осталась в водах Атлантики. Хладнокровие, выдержка и сила, с которой он был способен принимать самые нелегкие решения. Они тускнели и размывались от одного присутствия Грэма. Проявлялась алогичность поступков, несвойственная ему ранее, как, например, более получаса простоять в темном коридоре перед дверью спальни Уилла этой ночью. Ганнибал закрывал глаза и вспоминал, как их разделяло толстое пуленепробиваемое стекло, а сейчас деревянная преграда легко убиралась поворотом ручки. Он уже было сжал ладонью прохладный металл, но тут услышал собственное имя, обрамленное в стоны. Лектер замер на несколько минут, прежде чем, наконец, войти. А теперь он стоял на балконе в тонком домашнем свитере и не чувствовал холода, ведь одна мысль о том, что Уилл здесь, в соседней комнате, жгла изнутри нетерпеливым любопытством: что случится дальше? Утром, услышав шаги Ганнибала, Уилл отставил кофейник, чуть не пролив обжигающий напиток мимо чашки, и поспешил из кухни. - Уходишь? - Грэм с удивлением смотрел, как Лектер на ходу надевает бордовую кожаную куртку. Видимо, не только холодильник был заполнен для гостей, но и гардеробная Ганнибала не пустовала. - Мне нужно уехать, - отозвался тот, не глядя на Уилла. - Поешь что-нибудь, - поспешно бросил он уже на пороге. После того, как дверь закрылась, Грэм медленно вернулся на кухню. С задумчивым видом он взял одну из двух тарелок с завтраком и отнес к мусорной корзине. Наскоро поев, почти не замечая вкуса, Грэм принялся бродить по дому в отсутствии других занятий. Первый этаж не отличался ничем примечательным, потому Уилл решил спуститься вниз. Винный погреб пустовал, округлые кирпичные своды помещения делали его похожим на подвал. Грэм непроизвольно поежился и поспешил уйти из прохладной темноты, чтобы подняться на второй этаж. Ведомый праздным любопытством, мужчина прошел в комнату Ганнибала, обнаруживая большую гардеробную, которая была полупустой, на вешалках висели всего несколько вещей. В другом конце шкафа, на отдалении от пары белоснежных и одной темно-синей рубашки, была та самая, что одолжил у него Ганнибал. Грэм удивился, почему Лектер не бросил её в стиральную машину или, что более вероятно, в мусорный бак. Мужчина тронул край рукава, замечая небольшие капли крови на светло-красной ткани. Многие убийцы хранили трофеи, но только не Лектер – он их ел. Кроме того, Грэм никогда не замечал за Ганнибалом особой привязанности к вещам. При необходимости, тот с легкостью оставлял позади всё, что не мог взять с собой, начиная новую жизнь. Особняк в Балтиморе, заполненный эксклюзивной мебелью, редкими книгами и дорогими предметами искусства Ганнибал покинул так же просто, как и самого Грэма, истекающего кровью на полу кухни, а после – без сознания на берегу после падения с обрыва. Уилл присел на низкий пуф посреди гардеробной и в бессознательном движении коснулся шрама через футболку. Как он может жаждать присутствия того, кто бросал его неоднократно? Сначала отправив в тюрьму, после оставив умирать от ножевого ранения. И когда сдался Джеку, вместо того, чтобы уехать, как Уилл ему и говорил. Грэм каждый раз старался отпустить его, но снова и снова терпел поражение. Однажды Ганнибал сказал больше доверять собственным инстинктам и сейчас они снова вели его вразрез с доводами рассудка. Уилл очнулся от мыслей и посмотрел на часы – время близилось к 5, а Лектер всё ещё не вернулся. Грэм пытался убедить себя, что волноваться абсолютно не о чем, в конце концов, Ганнибал может о себе позаботиться. Он мог поехать за новыми документами, хотя Уилл помнил, что те будут готовы в течение недели. Также его могли схватить охотники за головами. Превосходя в количестве и оружии, им ничего не стоит увезти Ганнибала, как наемники Мейсона поступили с ними в Италии. Уилл вспомнил, как Лектера пытали, выжигая кожу клеймом. Ни тогда, ни сейчас он не чувствовал и капли сожаления, что откусил щеку Кордела, а Ганнибал убил Мейсона. Зарождающееся беспокойство точило изнутри, заставляя подняться на ноги, нервно вышагивая по комнате. Спустя 2 часа Грэм бросил бесполезное самоубеждение, что всё должно быть в порядке и, схватив пальто из гардеробной Лектера, а так же оба пистолета, спустился вниз. Он понятия не имел откуда начинать поиски, но оставаться в бездействии больше не мог. Ганнибал скользил глазами по синей вывеске на здании и большим белым буквам, что складывались в слово “Polizei”. - Что будете заказывать? - на ломаном английском спросила молоденькая официантка. Лектер отвернулся от окна закусочной, которое выходило на полицейский участок, и вежливо улыбнулся. - Кофе, пожалуйста. - У нас сегодня блюдо дня - бургеры от шефа, - бесцветным голосом выдала та заготовленную фразу. - Очень вкусные. - Нисколько в этом не сомневаюсь, - всё так же с улыбкой проговорил Ганнибал. - Только кофе, благодарю. Колокольчик на входе коротко и пронзительно дернулся от резкого толчка двери. - Hallo, Larry, - радостно поздоровалась официантка с новоприбывшим. - Wie gewöhnlich? (Привет, Ларри. Как обычно? - перевод с нем.) - Ich nehme schwarzen Kaffee, - отозвался мужчина. (Я возьму черный кофе – перевод с нем.) Он прошел до столика в глубине зала. - Я бы не советовал, - медленно проговорил Ганнибал. - Кофе тут пахнет достаточно подозрительно. Он отодвинул свою чашку и едва заметно поморщился. - Зато близко возле работы, - буркнул мужчина, садясь напротив Ганнибала. - Я оценил удобство расположения данного заведения, - Лектер кивнул в окно. - Никто тебя здесь не ищет, я проверял, - ответил тот. Ганнибал улыбнулся, будто встреча с сотрудником полиции Граца была не менее приятной, чем общение с гостями из высшего балтиморского общества на его званых ужинах. - Как Миранда, смена обстановки пошла ей на пользу? - светским тоном осведомился Лектер. Мужчина напрягся и бросил поспешный взгляд на Ганнибала. - После случившегося она не могла больше оставаться в Балтиморе. С тех пор, как переехали ей и правда лучше, - тихо сказал он. - Хорошо, это хорошо, - задумчиво проговорил Лектер. - Дом меня приятно удивил. Никогда не думал, что по программе защиты свидетелей выдают такие особняки. - Этот конфисковали у какого-то политика несколько лет назад, - неохотно рассказал Ларри. - По базе он значится как недействующий, я обо всем позаботился. Там вообще редко кого селили – в черте города не совсем удобно скрываться. - Меня вполне устраивает, - улыбнулся Ганнибал. - Я хотел попросить ещё об одной услуге. - Слушай, - Ларри подался назад, сжав руки в замок перед собой. - Паспорта будут, как и договаривались. Никто не узнает, что ты здесь. Но... на этом всё. Я... я не могу, - он прерывисто вздохнул. - Я никогда не забуду, что ты вытащил мою Миранду с того света, когда все говорили, что она не переживет ночь. Но ты представляешь, что со мной... с нами будет, если узнают, что я помогаю.., - мужчина посмотрел на него исподлобья. - Тебе. Лектер отвернулся, глядя в сторону. - Я помню ту ночь, - проговорил Ганнибал. - А ещё следующую, когда нашел тебя на парковке, истекающим кровью. Разве я доложил о пулевом ранении, как должен был? Нет, Ларри, я помог тебе тогда. Мужчина молча опустил голову. - Я всё сделаю, - глухо отозвался он. Лектер удовлетворенно вздохнул. - В Вене на меня напали. Наемники, выдававшие себя за ФБР. Во второй раз они были одеты уже в обычную одежду. Узнай, не появился ли кто-то новый в городе, может, в определённых кругах наводили справки... - Я понял, - поспешно кивнул Ларри. Ганнибал поднялся на ноги, бросив несколько купюр на стол. - Балтиморская полиция много потеряла после твоего переезда, - на прощание сказал он. - Но, как говорится, deren Verlust ist unser gewinn. (немецкий эквивалент идиомы, что на английском звучит “their loss is my gain”, на русском “их просчёты мне на пользу”) Когда Ганнибал вышел на свежий воздух из душного кафе, он вспомнил запах кофе и завтрака, приготовленных Уиллом. Размышляя о том, что проигнорировать старания Грэма было довольно грубо, Лектер свернул в небольшую кондитерскую. Сжав пакет, пахнущий корицей в одной руке, Ганнибал провернул ключ в замке, заходя в дом. Его взгляд тот час же наткнулся на Уилла, который быстрым шагом спускался по лестнице. Грэм застыл на ступеньках, удивленно глядя на Лектера. - Куда-то собрался? - стараясь звучать спокойно, осведомился Ганнибал, закрывая за собой дверь. Уилл представил, как жалко прозвучат его опасения вслух и просто покачал головой, снимая пальто и подходя к дивану, чтобы повесить его на спинку. - Ты голоден? - тон Лектера смягчился, когда Грэм дал понять, что никуда не уходит. - Мясо принес с собой? - Уилл кивнул на пакет в руках мужчины. Ганнибал едва слышно вздохнул, протягивая ему сверток и снимая куртку в прихожей. - Австрийская выпечка с шоколадом и орехами. Нашел неплохую кондитерскую. Грэм взял ароматный пакет и проследовал за Лектером на кухню. - Хочешь сказать, что всё это время выбирал десерт к ужину? - с сарказмом спросил он. Ганнибал открыл холодильник и начал методично выкладывать нужные продукты. - Нет, - он потянулся к стойке с ножами. - У меня была встреча с сотрудником городской полиции. Уилл опешил так, что не сразу заметил нож, который протянул ему Ганнибал. - Поможешь приготовить ужин? - Лектер явно наслаждался произведенным впечатлением, с улыбкой глядя на мужчину. - Это... твой должник? - догадался Грэм, и Ганнибал кивнул. - Он должен узнать, кто на нас напал, - проговорил Лектер, доставая из шкафчиков необходимые кухонные принадлежности. - А если нет, в любом случае через неделю нас уже здесь не будет. Ларри обеспечит новые документы, и мы сможем уехать. - Полицейский, - Грэм покачал головой. - Ты что же, пообещал вырезать всю его семью, раз он согласился помогать? Лектер закатывал рукава рубашки, собираясь приняться за готовку. На словах Уилла его руки замерли в воздухе, а сам мужчина оглянулся на Грэма, стоя вполоборота. - Как раз это и попытался сделать один из тех, кого Ларри посадил в тюрьму. Сразу же после освобождения он направился к нему домой, пока хозяин был на ночном дежурстве. Двое детей 4 и 6 лет погибли сразу, а жена успела набрать его номер. - Ганнибал не спеша подворачивал рубашку, продолжая говорить. - Это случилось 15 лет назад, во время моей работы в Балтиморской больнице. Операция длилась больше 8 часов, - он сделал паузу, вспоминая события той ночи. - Но я сделал так, что она выжила. Ларри, вместо того, чтобы сидеть у кровати жены, решил учинить самосуд. Но был ранен в процессе. Я извлек пулю и сохранил его тайну. Уилл вздрогнул, невольно рассматривая кисти Лектера. Иногда он забывал, что это не только руки убийцы, хладнокровно расчленявшего своих жертв, но и талантливого хирурга, который спас множество жизней. В том числе и его собственную. - Пожалуйста, смотри, что делаешь, - сказал Ганнибал и Грэм сразу же отвел от него взгляд. - Мне не нужны овощи с кровью. - Чесапикский потрошитель выступает против кровопролития? - с усмешкой спросил Уилл. - В отдельно взятом случае, - отозвался Лектер. - Надеюсь, больше мне не придется справляться с последствиями неудавшегося суицида. Он отвернулся к плите. Могло показаться, что Ганнибал отвечает на грубое обвинение Уилла о семье Ларри. Если бы не тон Лектера – напряженный, скрывающий эмоции за паузами. Ганнибала злило намерение убить его или попытка Уилла убить заодно и себя? Грэм задумался. Он закончил с овощами и, в ожидании другой работы, стоял, опираясь руками на столешницу. Отвлекать Лектера не хотелось, и Уилл просто наблюдал, как двигаются его плечи, напрягаются мышцы под светлой тканью рубашки. - Поищи вино в холодильнике, - не оглядываясь, сказал Ганнибал. Грэм послушно открыл дверцу и застыл в замешательстве. - Я ещё вчера смотрел, но не заметил ни одной бутылки, - задумчиво проговорил мужчина, разглядывая содержимое полок. Лектер подошел к холодильнику и протянул руку мимо Уилла к дверце, чуть задев плечом торс мужчины. Он вытащил из бокового крепления одну из 3х бутылок и вручил Грэму. - Отнесешь в столовую? И бокалы, - попросил он, возвращаясь к плите. - Ужин скоро будет готов, - добавил он, намекая, что на кухне Грэму больше делать нечего. Уилл оставил вино и бокалы на столе и поднялся наверх, чтобы вернуть на место забытое в гостиной пальто и оружие. Когда он спустился, стол был уже накрыт и, к его удивлению, тарелки стояли на противоположных концах длинного стола. В балтиморском особняке Лектера стол был не меньше, но они всегда ужинали на одном конце, находясь друг напротив друга. С напускным спокойствием Грэм принялся за ужин, похвалил блюдо и поспешно глотнул вина. - Что дальше? - вдруг спросил он. Лектер поднял на него взгляд и слегка улыбнулся. - Ты же видел, что на десерт. Или ты спрашиваешь не об этом? Уилл напряженно ждал ответа, сжимая столовые приборы пальцами. - Я думаю: Буэнос-Айрес, - всё так же улыбаясь, ответил Ганнибал. - Но всегда готов к обсуждению, если у тебя есть какие-то предпочтения. - Пусть будет Аргентина, - пожал плечами Уилл, опуская глаза в тарелку. Он хотел спросить ещё о чем-то, но решил дождаться окончания ужина. Или вина. Когда Ганнибал поднялся из-за стола, чтобы убрать пустые тарелки, Грэм кивнул в сторону бутылки и спросил: - Допьем в гостиной? - Как пожелаешь, - отозвался Лектер, скрываясь на кухне. Несмотря на несколько бокалов алкоголя и расслабляющую атмосферу вечера, Уилл чувствовал нервное напряжение, от которого вибрировало всё тело. Устроившись на диване, Грэм следил как Ганнибал не спеша наполняет бокалы и привычным жестом протягивает один ему, как часто делал во время их сеансов, чуть наклоняясь и бросая быстрый взгляд на Уилла. Затем он опустился в кресло, стоящее сбоку. - В Италии, - начал Грэм. - У тебя была одежда для меня, значит ли это, - он осекся, сосредоточив взгляд на бокале. - Я ждал тебя, - кивнул Ганнибал. - И надеялся, что ты приедешь, чтобы остаться. А не всадить нож мне в спину, - он поджал губы, вспоминая сцену на площади, когда Чио так вовремя выпустила пулю. - Ты хотел вскрыть мне череп за это, - Уилл вздохнул, сдерживаясь, чтобы не коснуться второго шрама, который оставил на нём Лектер. - Почему не пытаешься убить сейчас? Ведь на обрыве я, - он замолчал, почувствовав, что задыхается. Ганнибал медленно отпил вино, пауза затягивалась, пока он изучал чуть опущенное вниз лицо Грэма. - Не думаю, что ты хотел убить меня на обрыве, - медленно проговорил Лектер. - Ты... ты оставил меня на берегу, - вдруг вскинулся Уилл. - Просто... ушел. Ганнибал вздохнул и поднялся с кресла, чтобы наполнить бокал. - Перемещать тебя было опасно, ты мог истечь кровью, пока я искал бы нам пристанище. Мой опыт работы в больнице подсказывал, что необходимо дождаться помощи. Я следил за показателями, делал всё что мог для стабилизации состоянии, - он сделал паузу, чтобы взять под контроль эмоции от нежелательных воспоминаний. - И целую ночь просидел надо мной до приезда скорой? - ошарашено переспросил Грэм. - Ты же мог потерять сознание или ослабеть от потери крови настолько, что не смог бы уйти... Мог умереть там... рядом со мной, - последнюю фразу он прошептал едва слышно. Лектер повел плечом, отставляя свой бокал и поворачиваясь к мужчине. - Ещё вина? Уилл сглотнул и покачал головой. - Нет, - он встал с дивана и шагнул к Ганнибалу. - Не хочу, чтобы ты решил, что я пьян. Лектер поставил бутылку на небольшой столик у стены и вопросительно посмотрел на мужчину. Грэма бросило в жар, но отступить от задуманного не хотелось. - Могу я... проверить кое-что? - голос предательски дрогнул и Уиллу захотелось прокашляться, потому, как горло сдавило. Ганнибал молча стоял на расстоянии вытянутой руки и спокойно ждал его последующих действий. Судорога прошлась от горла вниз, исчезла молнией где-то в животе, и Уилл сделал шаг навстречу. А потом наклонился вперед, чуть запрокидывая голову, так как Ганнибал был немного выше. Лектер никак не отреагировал на прикосновение губ мужчины, оставаясь на месте. От того, что его не оттолкнули, страх Грэма немного потух и он попытался прислушаться к собственным эмоциям, чтобы понять, что значит для него целовать Ганнибала Лектера. Это было не так чрезмерно странно, как он представлял, будет целоваться с мужчиной. Хотя Ганнибал не был просто каким-то чужим человеком, между ними пролегли годы интимности во многих других аспектах, включая физический, но не сексуальный. Но всё же Уилл рассчитывал или даже надеялся, что почувствует гораздо больше. Ведь во сне он хотел Ганнибала. Даже жаждал. В реальности это было просто прикосновение губ, которое не принесло какого-то всплеска возбуждения или желания продолжать. Уилл отстранился, мысленно подтверждая, что всё-таки то был лишь сон, а он никогда раньше не хотел мужчину, не случилось и внезапной смены ориентации после этого поцелуя. Грэм отошел, раздумывая, стоит ли извиниться или просто попросить забыть об этом внезапном порыве. Ганнибал внимательно следил за ним, изо всех сил подавляя желание облизать губы или прикоснуться к ним пальцами. Вместо этого он набрал воздуха в легкие и сказал: - Ты проверил, справедливо будет, если, - тут Уилл поднял на него глаза и Лектер не смог закончить. Он бросился вперед, сжал Грэма за плечи, притянул к себе. В то же мгновение, как его губы нашли приоткрывшийся от удивления рот, ладони Ганнибала скользнули на спину мужчины. Одна рука сразу оказалась на пояснице, не позволяя отстранить бедра, к которым Лектер прижал свои. Уилл вцепился в рубашку Лектера, всё ещё в шоке от напора и растерянной невозможности избежать объятий. Несомненным отличием от подобных переживаний с женщинами была не только сила партнера, но и его голод. У Грэма закружилась голова, то ли от нехватки кислорода, то ли от ощущения невыносимо изголодавшегося по нему Ганнибала. Это было слишком сильно, сверх всяких допустимых мер любой эмоциональности. Уилл почувствовал, как Лектер толкнулся в него пахом, имитируя движение. А затем сжал его бедра, чтобы тот не смог избежать следующих толчков. Это уже было чересчур. Грэм задыхался, чувствуя нарастающее возбуждение, и не думал отстраниться, даже если бы Ганнибал убрал руки. Уилл переместил ладонь на затылок Лектера, а тот внезапно отошел. Грэм почувствовал, будто у него отобрали опору и едва заметно покачнулся. Он всё ещё тяжело дышал, глядя на чуть растрепанного Ганнибала, которому он успел испортить прическу. Лектер сжал челюсти, будто от злости на себя за этот порыв и пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. - Прошу прощения за несдержанность, - его голос снова стал невозмутимым, только горящие глаза выдавали отсутствие внутреннего спокойствия. - Думаю, вечер лучше закончить. Спокойной ночи. И прежде чем Уилл смог что-то сказать, он быстро взбежал по лестнице. Грэм будто затуманенным взглядом скользнул по гостиной, а затем подошел к столику, где стояла бутылка вина. Мужчина присел на край дивана и сделал несколько поспешных глотков прямо из горла. Сейчас он был возбужден совсем не так как ночью, после своего сна. А намного сильнее. Чувствовать на себе руки Ганнибала, его напряженный член, прижимающийся через одежду... Уилл прерывисто вздохнул и снова наклонил бутылку. Он мог бы вернуться в свою комнату и решить проблему, как вчера ночью. Возможно, сам Ганнибал так и поступает в это самое время. Мысли об этом заставили Грэма почувствовать нарастающую волну жара. Он не хотел справляться со своим состоянием сам, ведь виной этому был Лектер. Уилл отставил бутылку и решительным шагом пошел наверх. Даже не удосужившись постучать, Грэм открыл дверь комнаты в конце коридора. Ганнибал стоял к нему спиной и едва заметно вздрогнул от звука его шагов. - Я думал, она говорила это, чтобы манипулировать мной, - тихо начал Уилл, приближаясь к Лектеру. - Беделия сказала, - он был уже достаточно близко, чтобы наклониться к до сих пор взъерошенному затылку. Грэм положил руку на грудь Ганнибала, приобнимая сзади, ощущая быстрые удары сердца. Лектер замер на мгновение, мысленно обхватывая пальцы Уилла рукой и притягивая к своим губам, чтобы поцеловать, вдыхая запах мужчины, который окружал его плотным облаком. Такой как ночью, только острее. - Она сказала, ты влюблен в меня, - договорил Грэм, ощущая, что Ганнибал напрягся. В следующую секунду Уилл почувствовал, как его дернули за руку и толкнули к стене. Прижав локоть к его горлу, Ганнибал выдал с расстановкой: - Я. Не. Люблю. Тебя. На смену спокойному тону из гостиной пришел звериный рык, полный ярости. Грэм шокировано заморгал, пытаясь вдохнуть, но Лектер только сильнее вжал руку ему в шею. - Ты здесь, потому что, - процедил сквозь зубы Ганнибал. - Возбужден. Я чувствую твой запах. - Если ты... можешь учуять моё состояние, - говорить было трудно, но Уилл не мог смолчать. - То я... я чувствую, что ты лжешь. Эмпатия, помнишь? - просипел Грэм. Лектер отпустил его так же внезапно, как и схватил, делая пару шагов назад. - Уходи, - приглушенно сказал Ганнибал. - Уйди, пока я не сделал того, о чем пожалею. Это была явная угроза жизни, но Уилл только разозлился. С него хватило манипуляций в прошлом. - Это я могу, - зло выплюнул он, шагнув к двери, не собираясь возвращаться в свою комнату, на что и намекал Ганнибал. Спустя несколько секунд Лектер услышал, как внизу хлопнула входная дверь. Первым порывом было погнаться следом, схватить и вернуть в дом. Бросить на ковер в гостиной и взять там же, сделать своим и никогда не отпускать. Ганнибал сел на кровать и положил руки на колени. Мужчина закрыл глаза и глубоко дышал до тех пор, пока слабость от этих мыслей и ощущений не поблекла, и ему удалось вернуть былое спокойствие. - Он вернется, - вслух сказал он. Неуверенный тон собственного голоса ему не понравился и, нахмурившись, Лектер добавил уже тверже: - Ему некуда идти.