At the whim of the King 75

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Дневники вампира

Пэйринг и персонажи:
Елена Гилберт, Стефан Сальваторе, Деймон Сальваторе, Ребекка Майклсон, Кэролайн Форбс, Тайлер Локвуд, Бонни Беннет, Лорензо Сент-Джон, Лили Сальваторе, Никлаус Майклсон, Мэттью Донован, Аларик Зальцман
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 229 страниц, 13 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Songfic Вымышленные существа Дарк Драма Изнасилование Исторические эпохи Любовь/Ненависть Насилие Нецензурная лексика Повествование от первого лица Психология Романтика Смена сущности Юмор

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от HelenGold
Описание:
Он должен научится сдерживать себя, пока она не покинула его. Она должна узнать все, пока не наделала ошибок. Она должна сделать выбор, пока не стали погибать люди. Он должен найти способ уничтожить её, пока она не уничтожила их.
Все мы что-то должны в этом мире. Должны научится, разобраться, определится, успеть, сказать, спасти, убить, мстить, жертвовать ... А разве это так? Да, именно так, если хочешь жить.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
au: 1864 годы, действие разворачивается между двух городов Гучленд и Мистик Фоллс.

Трейлер к фанфику - https://www.youtube.com/watch?v=AP6CcCoQEVA&feature=player_embedded
Обложка #1: http://cs630221.vk.me/v630221779/1ad31/aTmqU8TcCUg.jpg

Группа вк: http://vk.com/bad_girl_69_ficbook (музыка)
Не забудь подписаться!)))

P.S. В жанрах вы не увидите спойлеров ... а зачем они вам?)

Глава №3

11 июля 2019, 12:02
Примечания:
Музыка: https://www.youtube.com/playlist?list=PLXV3KTwaFOopHPLQc6j7oxD8eYi3Sb6tv
Ссылка на группу: https://vk.com/bad_girl_69_ficbook

Мистик Фоллс, Вирджиния, 25.07.1864 год

(поместье Сальваторе) Halsey — Colors

*1 You're ripped at every edge but you're a masterpiece And now I'm tearing through the pages and the ink *1 На тебе нет ни одного живого места, но ты — шедевр, И теперь я разрываю страницы и чернила.

POV Bonnie Моё утро началось обыденно. Я быстро привела себя в порядок и убралась в комнате, которая была моей, пока я следила за садом в поместье Сальваторе. Сегодня же мне нужно было прибраться в новомодном туалете миссис Сальваторе, но так как в этот раз я спала непозволительно долго, этого сделать, до её пробуждения я не успела. Я стояла перед её дверью и только после стука и разрешения вошла в комнату женщины. Она лежала на кровати и выглядела лучше, чем обычно. Я не раз замечала, что глаза у неё с утра были подпухшими, а на руках, спине были синяки. Никого, кроме меня, она слишком близко к себе утром не подпускала, и я понимала почему. В поместье средь прислуги ходили слухи о том, что Джузеппе избивал жену, до моего появления здесь Лили всегда одевалась самостоятельно, а ванну принимала лишь в гордом одиночестве. Но мы с Лили хорошо поладили, и она мне стала рассказывать немного больше, чем положено для садовницы. — Бонни, — слышу, как миссис Сальваторе называет меня по имени. — Доброе утро! — с улыбкой говорю я. — Как вам спалось? — спрашиваю я и вижу, как Лили улыбается и садится на кровати. — Великолепно, — отвечает она, в один миг улыбка с её лица пропадает, и она становится серьезна. — Не объявился ли Джузеппе? Я его со вчерашнего вечера не видела, — говорит Лили и поднимается с кровати. Она надевает на себя корсет и поворачивается спиной ко мне. — Поможешь? — Конечно, — говорю я и начинаю зашнуровывать ленты. — Возможно, мистер Сальваторе, как обычно, пошёл в бар с Джонатаном Гилбертом, — предполагаю я, так как такое было не единожды. — Возможно. Отправляйся в дом Гилбертов и разузнай что к чему, — говорит Лили. — Конечно, — отвечаю я. Когда все приготовления закончены, женщина благодарит меня. Я же сразу выхожу из её комнаты, беру нужные мне вещи и направляюсь в дом к Гилбертам. Это на втором конце города, придётся пройти хороший отрезок дороги. А, может, это и хорошо, смогу зайти к матери в магазинчик. Мы не виделись уже дня два. Как только выхожу за пределы поместья Сальваторе, замечаю, как мне навстречу идёт Лоренцо. Мы никогда не общались ранее. Только раз мы виделись на расстоянии вытянутой руки, когда он впервые посетил Сальваторе, и Деймон попросил доставить ему шкатулку. Тогда он так странно посмотрел на меня. Он всегда странно смотрит на меня. — Мисс Беннет, — парень загораживает мне дорогу и с улыбкой смотрит на меня, словно виноватый мальчишка, который приготовил ловушку и ждет, пока кто-то попадет в неё. — Здравствуйте, мистер … — начинаю я, но потом понимаю, что фамилию его я не знаю, он замечая это, тут же включается. — Просто Энзо, — с улыбкой говорит он. — Куда вы идёте? — с интересом задает вопрос молодой парень, все так же загораживая мне путь. Чувствую себя неловко и некомфортно, ведь он позволяет себе стоять непозволительно близко. Отхожу. — Миссис Сальваторе послала меня к дому Гилбертов. Джузеппе ещё не появился, и Лили переживает, — объясняю я, он улыбается ещё шире и протягивает мне руку. — Не поверите, мисс Бонни, мне как раз по пути. Могу ли я составить вам компанию? — спрашивает он, становясь рядом. Я улыбаюсь и смотрю на его руку, которую он так и держал, как предложение взяться. — Конечно, — с улыбкой отвечаю я. Сдаюсь и беру его под руку. Меня, в ту же секунду, окатывает жаром и холодом одновременно. По позвоночнику проходится ветерок. Ощущаю, как опасность, смерть, неприятности в один момент оказались так близко, что чувствуется их дыхание за спиной. Тут же отдергиваю свою руку и смотрю на парня. Он с полным недоумением смотрит на меня. — Простите, — говорю я и невинно улыбаюсь. Вновь беру его под руку, но в моём сознании появляются картинки, от которых голова начинает жутко болеть. Хватаюсь за голову, все летит с рук. Темнота, кровь, убийство. Энзо, у которого все руки и лицо в крови. Парень подходит ко мне ближе, но я отступаю на шаг. — Простите, но дальше я сама, — я спешно поднимаю корзинку, которую упустила с рук, и быстрым шагом удаляюсь. Не оглядываясь, иду к центру города. Что это только что было?!

(дом Шейлы Беннет)

POV Author — Бабуля?! — темнокожая девушка заходит в дом. Она осматривается, и видит, как из дверей столовой выходит её бабушка и широко улыбается. Как же она была рада видеть свою внучку, когда она приходила вот так вот, без предупреждения. — Бонни, как же я рада видеть тебя, — с улыбкой говорит женщина, она подходит к девушке и крепко заключает в свои объятья. — У меня несколько вопросов и довольно-таки странных, — начинает говорить мулатка, но женщина её перебивает. — Я знаю, о чем ты хочешь поговорить, — она улыбается. — Проходи в гостиную, — она берет за руку свою внучку и ведет за собой. Когда мулатка усаживается на диван, Шейла копошится с чайником и чашками, несмотря на то, что Бонни стала отнекиваться от чая. Шейла подходит к огромному шкафу с книгами. Женщина берет в руки старую потертую книгу, которую так долго хранила и намеревалась показать для внучки, когда придет время. — Род Беннетов — род ведем. Твои предки по женской линии и некоторые мужчины, имеют те силы, о которых некоторые могут только мечтать. — Бабушка… — пытается остановить Шейлу Бонни, но женщина прикладывает палец к её губам. Мама часто говорила о том, что у бабули что-то с головой. Шейла ставит перед собой несколько свечей. Она садится на колени перед столиком, на котором расставила свечи. — Смотри, и ты поверишь, — женщина одним взмахом руки заставляет все четыре свечи на подсвечнике загореться. Бонни с изумлением в глазах смотрит на бабулю. — Как ты это сделала? Ты фокусница?! — спрашивает она, до сих пор, не веря своим глазам. Она осматривает подсвечник и понимает, что никакого секрета в нем нет, он самый обыкновенный. — Я ведьма, Бонни, а не фокусница. Ты тоже это можешь, но перед тем, как я передам тебе все те знания, которыми обладают сама, скажи мне, что тебя тревожит, — просит Шейла, в её глазах читается интерес и желание помочь любимой внучке. Как обычно женщина берет в руки мешочек со старинными монетками и высыпает на свою ладошку. Когда маленькая Бонни спрашивала, что бабуля делает, та отвечала, что так лучше чувствует. А что она чувствует, или кого, она рассказывать отказывалась. — Есть один парень, он живёт в поместье Сальваторе. Сегодня, когда я прикоснулась к его руке, у меня было… Видение, что ли, — Бонни издает смешок, когда говорит такое магическое слово, как «видение», но вспоминая, что за образы стали у неё в голове, кривится. — Я видела кровь, убийство… темноту… Ужас, в общем! Самое интересное, что это у меня не впервые. Я боюсь говорить об этом маме, так как она может неправильно меня понять. Но ты и сама знаешь, как она к этому всему относится. Когда я коснулась его, случилось кое-что странное … я не знаю, как это объяснить. По телу прошлась дрожь и какое-то ужасное чувство опасности, — рассказывает девушка. Шейла мотает головой и смотрит на монетки в своей ладошке. — Мурашки по позвоночнику, жар и холод одновременно? — спрашивает женщина, уже понимая, о чем идёт речь, мягко улыбаясь. — Именно. Ты испытывала такое? — спрашивает Бонни, она смотрит на свою бабушку, в надежде, что та поможет ей и сможет объяснить все. — Однозначно. Ты встретила сегодня вампира, — более спокойно говорит Шейла. Самое последнее, чего она хочет, это напугать свою внучку. — Кого? — девушка смеётся над её словами. — Милочка, это не шутки. Сейчас, когда твои силы только начинают развиваться, я должна тебе все рассказать… чтобы защитить, и чтобы ты могла себя защитить, правильно ими воспользовавшись. — Ее… нет! Я пришла получить объяснение, а не очередную порцию сказок, — протестует Бонни, вновь вспоминая слова матери о причудах Шейлы. — Мне ещё нужно зайти к Елене Гилберт. Обещаю, что ещё вернусь к тебе, — Бонни целует бабулю в щеку. — Бонни не нужно искать какого-то реального объяснения тому, в чем замешана магия, когда ты станешь готова, ты сама поймешь это и придешь с более серьезными намерениями, нежели сегодня. Но прошу тебя, держись от этого человека подальше, он может сделать тебе больно, — раздает указания Шейла, на что Бонни только кивает, отказываясь принимать все всерьёз. Она прощается и покидает дом старой ведьмы, на сегодня странностей ей предостаточно.

(дом Гилбертов) Billy Lockett — Burn It Down

*2 So why burn it down, build it up better Sometimes it hurts to forget the past Oh burn it down and bring it back stronger Sometimes it's screwed to forget the past *2 Так зачем сжигать дотла, чтобы построить лучше? Иногда больно забывать прошлое. Сжечь дотла и вернуться сильным Иногда напрягает, когда забываешь прошлое.

POV Author Елена сидела у себя на кровати и складывала вещи отца. Там она надеялась найти что-то, что поможет ей найти самого мужчину, ведь папа так и не появился после того, как пошёл с тем загадочным парнем, Лоренцо. Уже успев сходить в город и расспросить о папе, она вернулась домой ни с чем. Никогда её отец просто так не пропадал. И самое интересное то, что со вчерашнего вечера девушка совсем ничего не помнила. Ни то, как оказалась дома, ни то, как кулон матери оказался у неё в руках. Полная пустота. Уже опустив руки в надежде найти хоть что-то, девушка стала складывать все вещи отца обратно в комод. Складывая рубашки, она выпустила одну из рук. Но, когда подняла, из кармана вылетела сложенная в несколько раз бумажка. Она поднимает её с пола и разворачивает.

Если ты залезла в этот комод, это значит только то, что ты или слишком любопытная, или же пришёл день моих похорон. Мне очень жаль, что ты остаешься одна, но я уверен, что ты не пропадешь. Дорогая Елена, мне бы хотелось передать тебе свои дневники, мою работу всей жизни. В камине есть потайная дверца, там ты найдешь мои личные вещи. В дневниках, ты сможешь прочесть очень много странных вещей, но прошу тебя, поверь мне и будь очень осторожна, те знания, которые я тебе передам, должны помочь тебе защитить себя, а не навредить. Все, что там будет написано — не сказки, которые я тебе рассказывал, когда ты была маленькой, это реальные вещи. И прошу, верь мне, Елена. Ещё, там будет кулон матери, надень его и ни при каких обстоятельствах не снимай. Он поможет тебе сохранить ясность разума. Также там будет веточка вербены. Это растение поможет полностью тебе защитить себя. Когда-то мама учила тебя сажать цветы, но если ты забыла, там есть небольшая инструкция с подробным описанием как его разводить. Остальные мои записи спрятаны на нашем любимом месте, где мы любили играть, (ты там постоянно пряталась). Там будет описано полностью все, что упущено в дневниках. Храни все это подальше от посторонних глаз.

Елена, люблю тебя, Твой отец, Джонатан Гилберт.

— Нет, он сейчас вернётся и все станет как обычно, — тихо шепчет сама себе девушка и рвет на мелкие кусочки предсмертное письмо. — Это просто записка, которую он оставил, ещё на долгое будущее! Запихнув все вещи в комод, она сразу пошла к камину. Несколько минут уходит на облапывания стенок камина. Уже отчаявшись, она нечаянно задевает почти незаметное колечко пальцем и открывает потайную дверцу. Нырнув руками внутрь, она достает два толстых дневника в коричневом переплете. Как и говорилось в записке, там ещё лежала небольшая коробочка с семенами, как догадывалась девушка, той самой вербены. Садясь в кресло, девушка открывает дневник, но как раз в тот момент стучат в дверь, и лишь несколько секунд нужно Елене, чтобы всунуть дневники к остальным книгам на полке. На пороге стояла мулатка и дружелюбно улыбалась. Она поздоровалась и вошла в дом за негласным приглашением хозяйки. — Мисс Гилберт, меня зовут Бонни Беннет, я пришла от миссис Сальваторе. Вы не видели Джузеппе Сальваторе? — К сожалению, нет. Мой отец тоже ещё не вернулся домой, и это мучает меня, может, вы где-то видели его или слышали что-то? — с надеждой спрашивает Елена. — К сожалению, нет, но если узнаю, обязательно сообщу вам, — говорит девушка и улыбается. Елена улыбается в ответ. Как и пришла, Бонни быстро покинула дом Гилбертов, так как хотела зайти к маме и вернуться к Шейле. Заметив, как мулатка выходит из дома, Деймон скрылся в тени деревьев, чтобы его никто не мог заметить. Так как дом находился почти в самом конце города, а к ближайшему соседу было минут десять ходьбы, это сделать было не сложно. Дождавшись, пока Бонни уйдёт на достаточное расстояние, он уверенным шагом направился к дверям дома девушки. </i>Fall Out Boy — Centuries</i>

*3 Just one mistake is all it will take We'll go down in history Remember me for centuries *3 Всего одна ошибка Станет решающей, И мы войдём в историю! Запомни меня на века.

      Стук в дверь. В голове у Елены мысль о том, что это Бонни о чем-то забыла и вернулась, и она без опаски открывает. — Мистер Сальваторе?! — с явным удивлением спрашивает девушка, явно не его ожидая, увидеть на пороге своего дома. — Вы, наверное, спросить о Джузеппе Сальваторе? — спрашивает она, вспоминая, зачем приходила Бонни. — Нет, мистер Джузеппе, уже отдыхает на своём месте, — парень не может сдержать ухмылку. Он смотрит на Елену. — Рада, что все хорошо, — пытается замять молчание, которое возникло. — Возможно, он говорил что-то о моём отце? — спрашивает Елена, поднимая взгляд надежды на вампира. — Нет, ни единого слова, — Деймон ухмыляется, когда девушка разочаровано, опускает взгляд. Он вальяжно ступает шаг, переступая порог дома. Его ухмылка, которая появилась на лице, настораживает Елену. — Вы пришли не из-за Джузеппе? — спрашивает Елена, не отступая назад, тем самым загораживая собой проход дальше. — Нет, Елена, — рука Деймона мягко касается кисти руки девушки. Резко среагировав, она отдергивает свою руку. — Почему вы отказались от прислуги, уверен такой большой дом держать в чистоте одной сложно, — размышляет Деймон. — Так зачем вы пришли? — вновь задаёт вопрос юная Гилберт, полностью игнорируя вампира, спрятав руки за спиной, пытаясь сохранять спокойствие. — Хмм, очень интересный вопрос, Елена, — начинает говорить Деймон. — Да и жить одной, в таком огромном доме очень опасно, это конец города, дальше только лес… очень глупо было отказаться от слуг. — он ступает ещё один шаг. Девушка делает два назад, чтобы избежать близости, что возникла между ними. — Ну, куда же вы? — издеваясь, говорит он и, успев ухватить её руку, притягивает к себе, словно в танце, прокрутив, он прижимает её спиной к своей груди. Его легкие движения бедрами в стороны, только накаляют ситуацию в доме. — Что вы себе позволяете? — сразу реагирует брюнетка, пытаясь, высвободиться. Ничего не получается. Сила, с которой он держал её, не давала нормально вздохнуть, что же говорить про высвободится. — Ещё ничего противозаконного, — шепчет он на ухо.       Холод спускается по позвоночнику. Какое-то странное чувство появляется на душе у Елены, она понимает, что он прав, если она станет кричать, её никто не услышит, а бежать… она решила, как только сможет высвободиться, станет бежать к ближайшему дому. — Отпустите меня! — вновь попытка вырваться. Парень разворачивает её и прижимает к дверям, своим телом. Деймон целует её, все ещё надеясь, что она станет добровольно отвечать, но когда она вновь отталкивает его, им овладевает злость, недовольство. — Тише, Гилберт, если будешь послушной девочкой, то будешь цела, — нервы вампира на пределе и непонятно, что его сдерживает, чтобы не расправиться с ней в эту же минуту. — Мистер Сальваторе, я приказываю покинуть мой дом! — она указывает на дверь пальцем, это только смешит вампира, он хватает её за руку, которую она сама протянула и шарпает на себя, не удержавшись, она попадает к нему в оковы. Его руки плотно прижимают Елену к себе, он кладет руку на её шею, притягивая ближе. Но вместо того, чтобы ответить на поцелуй, Елена кусает парня за губу и пользуясь моментом вновь толкает его. Она хочет бежать… — Ох, ты пожалеешь об этом! Он не твой! — хватая её за волосы, он отбрасывает её на пол, как какой-то мусор. Не удержавшись на ногах от столь жестокого и резкого движения, она летит на пол, ударившись коленками и ладошками, которыми заскользила по шершавому паркету. Гилберт поднимает испуганный взгляд на, как ей казалось ранее, такого интеллигентного и воспитанного юношу. Она пытается встать на ноги, но вампир вновь толкает её, и она приземляется на локти, повреждая их. — Что вы делаете? — испуганно спрашивает она. От той боли, что она почувствовала, на глазах выступили слёзы. — Беру то, зачем сюда пришёл! — он наклоняется над девушкой и тянет за шею, полностью поднимая по стене, над землёй. — Честно сказать, ты мне понравилась, но это было до того момента, как я узнал твою фамилию… Она хватает его за руку, так как дышать уже не может. Парень отбрасывает её на диван в гостиной. — Ну что, Елена? Повеселимся? — спрашивает Сальваторе и медленно подходит к ней. Как думает девушка, он даёт ей время убежать, но, на самом деле, он делает свою игру более интересной. Она поднимается с дивана и хочет выбежать на улицу, но дорогу загораживает Деймон. Только что, он стоял около двери, а за долю секунды вновь около неё. Это какой-то ужас! Она боится, ведь чувствует себя жертвой, которой никуда не деться от своего насильника. Хватая подсвечник из стоящего за ней столика, она замахивается и хочет его ударить, но он крепко сжимает её ручку в своей лапище. — Ай-яй-яй, Елена! — шипит он и продолжает сжимать её руку, пока она не опускает на землю единственное своё оружие. Дальше все превратилось в какой-то сплошной ужас: схватив девушку за волосы, он потянул её на себя, впиваясь в губы, до крови прокусывая такие нежные уста девушки. Её платье превратилось на кучку разорванной ткани, от которой так сильно хотел избавиться Сальваторе. Заталкивая Елену в её же спальню, он каким-то образом снял с себя рубаху. Кинув брюнетку на кровать, он сразу же навис над ней, не дав и маленькой возможности пошевелиться. Слышались всхлипы и мольба о том, чтобы он прекратил. Но с каждой слезинкой, которая скатывалась по щекам Гилберт, тьма забирала Деймона к себе. Он не остановится, пока не получит своего! Девушка делает попытку освободиться. Она вытаскивает руку и хочет стукнуть Деймона, но уже в следующую секунду ей приходится наблюдать, как у парня под глазами темнеет. На лице появляются трещины, а во рту клыки. Не успевает она, и вскрикнуть, как его острые зубы впиваются в шею, прокалывая тонкую кожу насквозь. Елена кричит, но никто её не слышит. С особой жадностью он высасывает кровь из неё. Вкусно. Резко остановившись, Деймон заводит ей руки за голову и осматривает лицо. — Ты — монстр! — кричит она и пытается вырвать руки, ерзает на месте. Слезы катятся по её щекам, а волосы растрепаны. Но сейчас она была для него истинно красивой. — Монстр? — опешив и взглянув девушке в глаза, спрашивает Деймон. — Нет, я не монстр, я вампир. Но сейчас я буду очень плохим вампиром, милая моя, — рычит он. Его глаза вновь темнеют. — Нет! Помогите! — крики о помощи лишь злят Деймона. Он грубо закрывает её рот своею рукой. Одной рукой он разрывает корсет и откидает его от себя. Туда же отправилась пышная юбка, которая только и прикрывала юное тело девушки от глаз вампира. Похоть и желание овладевают Деймоном. Он смотрит на её грудь и проводит рукой. Теперь он понимает, что она только его и такой и останется! Красивая, юная, умная, своенравная… но только его! Личная игрушка? Однозначно! — Поначалу будет немного больно, но я обещаю сегодня быть нежным, для тебя делаю исключение, Гилберт, — шепчет ей на ухо парень. Когда он вновь смотрит в широко распахнутые глаза девушки, ухмылка, злая и алчная, кривит лицо. — Скажи спасибо своему папочке, это он привел меня сюда. Наконец лишние движения прекратилась, и Елена перестала двигаться. Она лежала спокойно. Эти слова больно резали уши и впились в её израненное сердце. «Она согласна? Серьёзно?! Это стоило всех тех повреждений?» — звучит у парня в голове. Но, как только он хочет наклониться, чтобы поцеловать губы девушки, она выдаёт то, что просто вызывает демона в Деймоне. — Убей меня! — её голос был тихим, спокойным и уверенным. У Елены пропала малейшая надежда на то, что её отпустят и ей удастся сохранить свою невинность для того единственного, кто будет любить её и будет любить она… безумно до остановки сердца. Глаза были пусты и неживыми, когда она лежала, прижатая телом Деймона. Теперь Елена понимала, что нет смысла сражаться. Он намного сильнее. Она понимала, что её отец так и не увидит её в счастливом браке. Она уже рассматривала вариант покончить с собой, если этот демон не убьет её. — Что ты сказала? — к Деймону дошёл смысл её слов не сразу, его пыл на минуту спал, ведь слова обескуражили молодого вампира. «Лучше смерть, чем я?» — звучит в голове у парня. Ярость и жестокость накрывает его, и лишь маленький лучик света пытается бороться со всей этой темнотой. — Убей меня,— её голос стал намного громче, она словно кричала на него. Она была зла, раздавлена и не уверена одновременно. Она не хотела этого, он знал… но осознание того, что ей лучше умереть, чем провести ночь с ним, были больным ударом по самолюбию вампира. Огненная боль пронзила её щеку. От столь сильного удара слёзы вновь покатились по щекам. Во рту металлический привкус крови. Она улыбается, понимая, что добилась своего, его глаза светились злостью. У Деймона сегодня и в задних мыслях не было убивать Елену, но теперь каждая клеточка его вампирского организма хотела удовлетворить просьбу девушки. Она копия своего отца, тот тоже улыбался, всегда улыбался… — Ты улыбаешься?! — спрашивает он, сжимая руками её челюсти, пытаясь стереть улыбку с её лица. Его руки скользят по её телу, останавливаясь на бедрах. — Я бы не был так уверен в том, что кто-то сразу сделает то, чего ты сама хочешь. Я пришёл сюда не за этим. Я возьму то, что хочу, а ты будешь жить дальше, — парень шепчет ей на ухо, оставляя мелкий поцелуй на месте своего недавнего укуса. — Жить до того самого часу, пока ты мне не надоешь. Ты способна полностью удовлетворить все мои желания, Елена, — говорит он, сжимая упругую грудь девушки в своей ладони. Она чувствовала, как он желал её. Совсем не так Елена представляла себе свой первый раз. Она именно сейчас так надеялась, что все окажется страшным сном и она проснется. Не может же быть, чтобы такой воспитанный юноша, как Деймон Сальваторе, был таким монстром. Она уже устала сопротивляться, она уже смирилась со своей участью. — Тогда сделай это побыстрее и уходи, — всхлипывая, говорит Елена. — Просто уходи из моей жизни! Жалость?! Сострадание?! Явно не те чувства, что привык испытывать Деймон. Сейчас же не исключение. — Я испорчу каждый момент в твоей жизни, Елена, — говорит парень. — А теперь, ты отдашься мне по своей воли, — парень гипнотизирует девушку, заставляя сделать то, чего он хочет. Ненависть, которую она испытала в тот момент, не сравнится ни с чем. Она еле сдержала себя в руках, чтобы не залепить самодовольному вампиру по роже. Что её остановило? Она сама не понимала. Какое-то чувство подсказывало ей сейчас пойти на поводу у вампира. Что-то ей подсказывало, что если она сейчас станет протестовать, он от неё не отстанет. Как же она заблуждалась! Он целует её, а она отвечает. Отвечает, потому что думает, что если сделает это, он оставит её в покое. Думает, что все это закончится быстрее. Деймон ухмыляется, понимая, что он вновь победил. Теперь же он был полностью уверен, что она в его власти и только под его контролем. Движения парня стали настойчивей. Он снял с себя одежду, оставаясь полностью нагим, как и малышка Гилберт. Он помнил, что пообещал быть нежным, но как он не старался сдержать себя, темнота овладевала им. Елена плакала и всхлипывала, пытаясь отвечать на его жадные поцелуи. Она ненавидела его и ненавидела себя за то, что настолько беспомощна. Как только он почувствовал, как разрывает девственную плоть Елены, он впился зубами в её шею, высасывая кровь. Он полностью удовлетворял свои желания. Животные желания.

***

— А сейчас ты забудешь о том, что я к тебе приходил, — говорит парень и вытирает кровь из своей руки. На ладони не осталось ни единого доказательства, что он давал кровь девушке. Он пальцем вытирает кровь из уголков её рта. Елена сидела и смотрела в одну точку. Единственное, что она сейчас чувствовала, это опустошения. Забыть?! Как об этом можно забыть? Настолько несчастной она себя никогда не чувствовала. Она услышала, насколько тихо стало в доме. Подняв взгляд, она взглянула, на стоящего напротив Деймона. Он уже хотел уходить, но взгляд девушки вызвал у него холодок по позвоночнику. На её плечах лежало одеяло, которым он укрыл её, словно извиняясь за содеянное. — Прости, — все, что он смог сказать, пока не ушёл. Жалел ли он? Хороший вопрос. Он и сам не знал на него ответ. С одной стороны, уже сейчас она ничего не помнила, как казалось парню. Не было боли, так как он дал ей своей крови. Нет, определённо! Нет, он не жалел об этом!

Гучленд, Вирджиния 25 июля 1864 год (поместье Форбс) xxx — Baby go crazy break the rules

— Кэролайн, сейчас же вернись в дом! — Алларик, личная нянька неуправляемой юной девчонки, выбегает из комнаты за своим «дитём», которое в очередной раз отказывалось слушаться. — Мистер Зальцман, оставь меня в покое! Я хочу поехать на сегодняшний бал! — кричит девушка, привлекая внимание всех служанок. Она сбегает по лестнице и становится посреди гостиной, её губки надуты, и она недовольна. — Кэролайн! — гаркает мужчина. — Если ты будешь так себя вывести, я закрою тебя в комнате и отпущу только тогда, когда ты станешь послушной… то есть никогда! Он откашливается и хочет подойти к своей так называемой доченьке. Но та наеживается и собирается вновь убегать. Её руки уже поднимают подол пышного платья. — Стой где стоишь! — говорит Алларик. — Я запрещаю тебе идти сегодня на этот бал. Если бы его устраивали не Майклсоны, пожалуйста, иди куда хочешь, а так, нет! Запрещаю! — Как ужасно, что родители умерли и моим опекуном стал такой зануда как ты! — Кэролайн срывается и выбегает из гостиной. Эти слова больно режут его сердце, ведь для этой девочки он делал все, что только можно было сделать, ведь любил её, как собственную дочь. Её отец был его родным братом, а подвести его он не хотел. Он спешит за ней и догоняет её в саду, хватая блондинку за руку он тянет на себя. Та делает попытки вырвать руку, но у неё не получается. — Отпусти меня! — она ерничает и пытается хоть что-то сделать для того, чтобы освободиться. — Нет! — холодный и уверенный тон Рика пугает Кэр, и она останавливает все свои действия. — Так то лучше, если сегодня ты пойдешь на этот бал, то в Мистик Фоллс, о котором ты мне вчера говорила, ты не поедешь, а тут я сделаю все, чтобы так и было, ясно? — Кэр в ту же минуту надувается и обижается, как ей кажется, на всю оставшуюся жизнь на Алларика. — Ты же знаешь, как мне важно попасть в Мистик Фоллс! — если не помогало требовать, Кэролайн пускала в ход слёзы, и чаще всего это работало. Это сработало вчера, но сегодня Рик был как никогда непоколебим. — Знаю! Стефан, твоя большая любовь, пригласил тебя в гости. Я знаю, что тебе важно попасть в Мистик Фоллс. Но если ты так сильно любишь Стефана, зачем тебе этот бал, устроенный Майклсонами? — спрашивает мужчина и видит, как блондиночка хлопает ресничками. — Там будут все, дядюшка. Я не хочу что-то пропустить, ведь тогда стану белой вороной, и надо мной будут смеяться, — одинокая слеза, которая скатилась по щеке девушки, и Рик побежден. Он старался, для этой малышки, дать все, что только мог, а видеть, как она страдает не мог, хотя и чувствовал, что делает огромную ошибку, все-таки позволяя ей идти туда. — Ладно, но только чтобы к полуночи ты была дома, я заберу тебя, слышала?! — он говорит это серьезно, даже слишком сурово, но это уже не волнует Кэр, она кидается на Алларика с объятьями, расцеловывает обе щеки мужчины и благодарит, называя наилучшим, совсем позабыв те слова, какими ранее очень больно ранила его. Он мягко улыбается и отпускает Кэролайн с объятий. Девушка тут же бежит в сторону дома, ведь ей пора выбирать платье на бал.

(поместье Сальваторе) Phantogram — Answer

*4 And you can’t hold me down Because I need an answer *4 А тебе не удержать меня, Потому что мне нужен ответ

День подходил к концу, солнце садилось за горизонт. Два лучших друга сидели в саду. Там, где никто не смог бы их услышать. — Лили подала заявление в полицию о пропаже мера, — говорит Энзо и смотрит на своего друга, который кидал камушки в воду фонтана. — Ну и пусть, девчонка ничего не помнит, нам не о чем переживать, — спокойно говорит Деймон. — Почему ты не убил её? Сегодня к ней ходила Бонни, и я видел, как ты заворачивал к дому Гилбертов… — Энзо, твоя Бонни о тебе ничего лишнего не узнает, это я тебе обещаю. А вот за Гилберт не беспокойся, она в моих руках, — прерывает речь друга, парень. — Сегодня она странно себя вела, когда вернулась от Елены. Ещё утром у нас был милый диалог, правда, только до того момента, как она взяла меня за руку… — Оу, да у вас все серьёзно, — издевается друг и улыбается. — Очень смешно, — Лоренцо недовольно смотрит на друга. — Слушай, на счёт тел, может откопать их и оставить на площади. Дело закроют, все успокоятся и твоя Елена, кстати, тоже. Сегодня я видел её около шерифа Локвуда, ещё утром, — начинает вспоминать Энзо, рассказывая Деймону. — Во-первых, она не моя, — с ухмылкой говорит парень, этим показывая, что это далеко не так. Уже сейчас он считал своей собственностью юную Гилберт. — Во-вторых… а делай все, что хочешь, мне все равно, только аккуратно, я не хочу, чтобы мне пришлось внушать для всего города, что я не убивал своего отца, — говорит Деймон. Женщина закрывает рот рукой, чтобы не издать лишнего звука. У неё шок, лёгкая и самодовольная ухмылка искажает такое доброе лицо матери. Сыночек полностью в отца.

POV Author

Весь вечер, ночь, ещё такая юная Елена заливалась слезами. Она не спала. Она не могла уснуть. Как только глаза закрываются, перед ней предстает образ такого ненавистного Деймона Сальваторе. Как он издевался над ней, как причинил боль. Она не понимала, за какие грехи, судьба так ужасно и беспощадно наказывает её. За окном уже стало рассветать, и Гилберт стала собираться в свой магазинчик, было странно, что тело совсем не болит, следов вчерашних избиений нет. Даже к шерифу не обратишься, ведь следов нет… а разве с таким обращаются?! Вчера утром она выкупила у мистера Локвуда, свою маленькую мечту, здание в центре города, где планировала сделать свою парфюмерную. Она уже видела вывеску со своей фамилией. Но все это отошло на второй план, как только она вышла в гостиную. Воспоминания нахлынули на неё с новой силой. — Ненавижу! — закричала девушка, снося рукой вазу и подсвечник, стоящий на столике. Ярость и внутренняя боль овладели ею. Она стала крушить все, что попадалось ей под руку. Вот и стопка книг полетела в сторону камина. — Ненавижу! — вновь повторяет девушка. Она переворачивает маленький столик, где обычного лежали газеты, тот с грохотом падает. Ей под ноги ложится дневник её отца. — Серьёзно! — она поднимает его и открывает на первой странице. В голос зачитывает первую, строчку. «Что же я могу сказать?! Вампиры! Они существуют!» — Вновь эти вампиры! Кто придумал такую глупость?! — Елена вытирает слёзы руками. Пролистав несколько страниц вперёд, она смотрит на дату. Дату, когда мама и её семья сгорели заживо.

08.06.1861 г.

Мне удалось поймать вампира. Никогда бы не подумал, что такая приятная девушка может быть кровопийцей! Все, что мне понадобилось, — это вербена и немного находчивости. Зовут её Катерина Романова, на вид ей лет семнадцать. Сейчас она очень зла и голодна. Она сидит в клетке и отказывается как-либо взаимодействовать. Мне не хочется её убивать, так как я хочу хорошенько изучить и поменять природу вампира. Для начала выведу всю человеческую кровь с её организма методом голодания.
— Какой же это бред! — девушка откидает от себя дневник. — Если бы ты уделял поменьше своего времени этим исследованиям, моя мать была бы жива! — Елена рыдает, оседая на пол. Вновь вытирает слёзы руками. Перед глазами предстает картинки, как темнеют глаза Деймона, как он пьёт её кровь, как со скоростью света он преодолевает расстояния между ними. — Этого просто не может быть, ведь так? — задаёт самой себе вопрос девушка.

Гучленд, Вирджиния, 25.07.1864 год

(поместье Форбс) Lana Del Rey- Dark Paradise

*5 Every time I close my eyes It's like a dark paradise No one compares to you I'm scared, that you won't be waiting On the other side *5 И всякий раз, когда глаза закрою, Так в тьмы рай попадаю я. Никто на свете не сравним с тобою, И я боюсь, что ты не станешь ждать меня Там, где уже иная сторона.

Самая светлая комната в поместье принадлежала для Кэролай, и пусть на улице уже было девять вечера, и солнце уже давно село, то количество свеч, которое горели в комнате, заменяли его. Девушка собиралась на бал, и ей в этом помогали три служанки. Девчушка была недовольна, ведь платье было недостаточно наглаженным, украшения недостаточно блестели, а волосы не имели того нужного объема. — Берта, прошу, начеши здесь сильнее, ты же видишь, что неодинаково! — надувает губки девушка, и рассердившись, вырывает с рук гребешок и сама делает себе начес с левой стороны. — Ну, посмотри, что ты наделала… теперь тут слишком сильно, исправляй, — Кэр вновь тычет для девушки в руки расческу. Служанки молча исполняют свою работу, ведь для Кэролайн каждый поход на бал был чем-то сверхважным. — Мишель, нужно затянуть корсет потуже, хочу чтобы была осиная талия, — говорит Кэрри, и упирается руками в спинку кресла, поворачиваясь к Мишель спиной. — Но, мисс, это будет уже слишком, вам не будет чем дышать, — тут же начинает девушка с черными кудрявыми волосами, но Кэр сегодня непоколебима. — Мишель! — все, что говорит блондинка, как служанка подходит к ней, и развязывает ленты, чтобы затянуть их потуже. — Клер, а ты лучше три, они должны блистать, как и я сегодня! — Кэролай, ты же помнишь, что к часу ты должна быть дома, — в комнату входит Алларик, на нем, поверх рубашки и брюк, был одет бордовый домашний халат. Мужчина смотрит на бледное лицо Кэр, и только недовольно цокает. — Я сколько раз говорил, твой естественный румянец, не сравниться с теми тоннами пудры, которые ты наносишь на свое личико. Девушка грузно выдыхает и выпрямляется в спине, дышать было действительно сложновато, но это были лишь временные трудности. — Думаешь, так будет лучше, — Кэр смотрит в зеркало и не узнает своего отражения в нем, она была слишком бледна. Алларик кивает и без слов подает ей свой платок. Девушка промокает его водой и аккуратно проходиться по лицу, сбивая лишний слой пудры. — Так действительно лучше, — она видит как засияли её глазки и румянец подступил к щекам. — Вот теперь действительно красавица, — улыбается мужчина. — Карета полностью укомплектована, и ждет тебя у входа… и помни… — Да, помню, чтобы к первому часу быть дома, спасибо дядюшка, — на шею Кэролайн одевают колье и она довольно подбежав к Рику целует его в обе щеки. — Спасибо, дядюшка, — она вертится перед зеркалом улыбаясь своему отражению и хитро посматривает в сторону дядюшки. — Может и ты пошел бы со мной, на твое имя тоже пришло приглашение, — говорит Кэрри, но Алларик мотает головой, ведь свои балы он уже отходил, хоть и чувствовал, что за блондинкой нужен присмотр. — Едь, а то передумаю, и будешь танцевать в этих четырех стенах, — пытаясь сказать это строже, Алларик расплывается в улыбке, ведь эти оконфуженные тут же глаза, не дают ему держать свою позицию. Увидев улыбку дядюшки, Кэр улыбается и важно подняв носик и сложив руки за спиной выходит с комнаты. Сегодня, она чувствует, её ждет непревзойденный вечер. Алларик слышит как застучали каблучки по мрамору ступеней, побежала. Он довольно хмыкает и направляется в свой кабинет. Из-за этой девушки, он сегодня даже утреннюю почту не смог разобрать, а вскоре и новая придет. Мужчина садиться за стол и берет в руки, одно от его хорошего знакомого, что пребывает сейчас в Ньюпорте и последние недели испытывает денежные трудности, из-за полюбившегося ему в последнее время занятия, выпить. Благодарю Вас, добрейший Мистер Зальцман, за Вашу присылку 50 долларов. Хоть и не помогли они мне радикально, но все-таки очень помогли. Надеюсь скоро возвратить Вам. Благодарю Вас за пожелания, но они отчасти неудобоисполнимы для меня. Да к тому же я простудился вероятно еще в вагоне, и с самого Гучленда чувствую себя каждый день в лихорадке. Во всяком случае надеюсь весьма скоро с Вами увидеться. А покамест искренно жму Вашу руку и пребываю Ваш весь Л.Вилсон. Наверное вновь пропил все деньги и надеется на новую посылку. Пусть у меня и велись дела с твоим отцом, но он умер, а раздавать все состояние для каких-то пьянчуг у меня нет желания, ведь все состояние должно перейти для Кэролайн, когда та обзаведется семьей, или после моей смерти. Следующее, что попадает мне под руку, письмо адресовано от семьи Сальваторе, письма с этой фамилией, в поле отправника, не приходили мне больше двадцати лет. Сердце болезненно сжимается, когда я вспоминаю, что связано с ним. На нем сегодняшняя дата, значит оно пришло только что. — Стюард, — зову своего неизменного помощника, который всегда находился в библиотеке, что находилась напротив моего кабинета. — Да, сэр, — пожилой мужчина заходит в комнату и учтено наклоняет голову. — Когда прибыло это письмо? — спрашиваю я и кладу конверт на край стола. — Письмо пришло где-то час назад, не ранее, мужчина из Мистик Фоллс, он представился Джорджем, слугой из поместья Сальваторе, настоятельно попросив, чтоб кроме вас, его никто больше в руки не брал. Я сразу же принес вам его в кабинет, но вы были заняты разговором с мисс Кэролайн, и я не стал вам мешать, — тут же рассказывает мужчина. — Он ещё что-то говорил, ну, тот Джордж? — спрашивает Алларик, вертя в руках письмо. — Ни слова больше, — отвечает Стюард. — Я могу быть свободен? — спрашивает он, через несколько минут молчания со стороны Алларика, взгляд которого был потуплен в запечатанное письмо. — Ах, да, конечно, спасибо, — говорит мужчина, мельком взглянув на Стюарда. Алларик шумно сглатывает и отложив письмо берется обеими руками за голову. Двадцать лет назад, ему пришло точно такое же письмо, там было всего четыре слова: «Не пиши мне больше», там не было обратного адреса, но он прекрасно узнал почерк и знал от кого оно. Его сердце тарабанило в груди, и вот он, взрослый мужчина, не мог осмелеть и открыть его. Он выполнил то, что было написано в том письме, и никогда больше не отправлял писем на тот адрес, который он и сейчас наизусть мог повторить, хоть посреди ночи. Вновь взгляд падает на письмо и он тянется рукой к нему. Подрезает печать, ненавистной ему фамилии и открывает конверт. Как обычно дорогой лист бумаги, сложен пополам, с красивым узором в верхнем правом углу, и точно таким же, только зеркальным в левом нижнем. 24 июля 1864 год

Здравствуй, Рик.

Знаю, что прошло уже более двадцати лет, что мы не списывались, по той причине, что я запретила тебе, и я благодарна тебе, что ты больше не писал. У меня в жизни случились некоторые трудности, Джузеппе узнал о нашей связи и полностью стал контролировать мою не светскую жизнь. То письмо, что тебе пришло, последнее с пяти, что тебе так и не дошли. Не прошло и дня, чтобы я не вспоминала о тебе. Каждый раз, все эти воспоминания отзывались в моей душе таким себе маленьким цунами чувств, что заставляли меня плакать навзрыд и клочками рвать волосы, ведь ты моя единственная и последняя любовь. Наверняка у тебя есть жена и дети… конечно, у такого умного и красивого мужчины наверняка уже есть счастливая семья. Напоминать мне о себе, было крайне нетактично, и я понимаю это, ведь увидев только печатку с моей фамилией по мужу, ты мог бы со спокойной душой выбросить его, я бы так и сделала бы и продолжила так жить как жила эти последние двадцать лет, но дело не требует отлагательств. То, что я тебе решилась написать, это было спонтанным решением, ведь впервые я осталась ночью одна, и решилась, что чего мне бы это не стоило, я напишу тебе и вновь повторю то, что сказала тебе двадцать лет назад. Я, Лили Сальваторе, и я признаюсь наилучшему мужчине в мире в своей верной и вечной любви, но тут же доведу к ведома, что пока мой муж жив, ты не имеешь права заезжать, даже проездом, в Мистик Фоллс. Однажды мы уже совершили ошибку, с которой я расплачиваюсь по сей день, то что я несчастна в браке, наверное и писать не нужно, так все ясно. Пишу я по тому поводу, что если Кэролайн надумает ехать в Мистик Фоллс к моему сыну, то отправь её одну и не являйся на пороге поместья Сальваторе. Я пригляжу за девушкой, можешь в этом не беспокоиться.

С наилучшими пожеланиями, Лили Сальваторе.

— Конечно, Рик, а на что ты рассчитывал, что она напишет о большой и безграничной любви к тебе, что в письме будет идти про то, что она ушла от мужа и едет к тебе… конечно нет, эта женщина не стала бы жертвовать своим комфортом, ради непонятного юноши с двадцаткой долларов за душой. Конечно нет! А теперь, единственное, что заставило её написать тебе, это приглашение Кэролайн в поместье, в который тебе вход воспрещен. Мужчина со злостью сжимает лист бумаги и конверт, и бросает в камин. Сил его больше нет на эту женщину. Он всегда делал так, как она говорила ему, так как было нужно, и к чему это привело? Ни к чему хорошему! Он не смог найти себе женщину, ведь куда бы он не пошел, перед глазами стоял образ той, которая раз в двадцать лет пишет, что любит его… Теперь он сделает так, как ему нужно, он придет к ней, он предложит уйти ей от мужа с ним, и будь что будет.

(поместье Майклсонов) Oscar And The Wolf — Princes

*6 I’m the one so baby don’t pretend And I don’t wanna make it bad so There’s no other way *6 Я такой один, так что, детка, не притворяйся. Я не хочу делать всё ещё хуже, так что По-другому никак не получится. Кэролайн выходит с кареты, ей услужливо подают руку, она улыбается, ведь взгляды большей половины мужчины, сейчас направлены в её сторону. Её молочное платье, несмотря на общий вес, развивается он легкого дуновения ветра. — Мисс Кэролайн, приветствую вас на ежегодном приеме в честь памяти моей семьи, что основала этот город, — к девушке, собственной персоной, подходит Никлаус, и предлагает свою руку. — Здравствуйте, — Кэролайн натягивает на себя улыбку и неуверенно берет мужчину под руку. Ребекка слезно просила девушку, чтобы та как можно дольше отвлекала Ника, ведь у них с Мэттом, кокой-то там хитроумный план по освобождению очень важных людей. Кэролайн не понимала, во что она ввязывается, но ей это было интересно, ведь такой неприступный Никлаус Майклсон, занимал бы одно с почетных мест, её воздыхателей. — Хочу устроить вам небольшую экскурсию по моих владениях, — говорит мужчина. К девушке подходит официант в белых перчатках держащий на подносе бокал с французским шампанским. Кэролайн улыбается и берет один в руку. — И что первое по плану экскурсии? — спрашивает Кэролайн хитро покосившись на Никлауса. Мужчине очень хотелось сказать, что его спальня, но это явно подорвало бы все то. что он задумал. Ведь такая наивная, чистая и невинная Кэролайн, какой она хотела казаться, не позволила бы с собой такое обращение. И плевать, что хижина в лесу, в которой она вчера проводила время с смуглым пареньком, находиться на территории Майклсонов. — Какие вы нетерпимые, — Кэролайн улыбается, а парень понимает, что она у него на крючке.

***

— Мэтт, прошу, тише, — говорит Ребекка шепотом, пока они прокрадываются по подвалу. — Ох, — протягивает она, когда слышит, как шумно ступает блондин. — И зачем я тебя только взяла с собой, — говорит она. — Знаешь, ты возмущаешься намного громче, чем я иду, — язвительно подмечает Донован. Вампирша недовольно коситься на парня. Они доходят к дверям, которые вчера с такой легкостью проломила Бекс и блондинка останавливается. Она залетает в комнату и видит, что никого нет, ни гробов, ни выломанных дверей, ничего. — Ребекка, ты настоящая блондинка, если думала, что я не перепрячу их в другое место, — голос Никлауса заставляет девушку вздрогнуть. — Твоя блондиночка не справилась с миссией положенной на её хрупкие плечи, Тайлер, с которым она вчера развлекалась, решил ещё на день остаться в Гучленде и представь себе, я одолжил им одну из комнат, она не смогла отказаться от этого предложения, — он был доволен, он вновь был на шаг впереди. — Скоро твой голос, это будет последнее что я захочу услышать, я могу хоть где-то уединиться с Мэттом, или мне уже и об этом нужно будет тебе отчитываться, — спрашивает Ребекка, тут же переходя в наступление. Он должен поверить в то, что она сюда не гробы пришла искать. — Любая из комнат в доме, кроме моей, ну конечно там где Кэролайн, в твоем распоряжении… хотя, если тебе по нраву, можете с Кэролайн… — Какой же ты ужасен… Никлаус, — возмущается Ребекка. Он лишь хохочет, но тут улыбка пропадает с его лица. — А если серьезно, то прекрати искать, либо я начну действовать так, как тебе точно не понравиться. Ты знаешь Ребекка, что я пойду на все, чтобы было так, как хочу я, никаких компромиссов, и если ты не сможешь это уяснить в короткие сроки, то я начну убивать. Все игрушки которые тебе дороги я уничтожу, а начну с самой главной, — он косится на Мэтта. Бекс недовольна тем, что сейчас говорит Клаус, но это только сейчас, ведь именно в эту же минуту, та, кто должна была отвлекать его, как думал Ник, рыщет по всему дому. Ведь хозяин никак не может ей в этом помешать, он пришел мешать планам своей сестры. Все что нужно для Ребекки, это тянуть время. — Ладно, ты меня раскусил, я действительно искала своих братьев, но это слишком предсказуемо. Все что я хочу, это то, чтобы наша семья вновь была вместе, как много… много лет назад… думаю и ты этого хочешь, — начинает Ребекка, Клаус хмыкает. — Оу, подожди, Мэтт здесь не лишний, по моему, у нас сейчас будет очень семейный момент, — волнительно произносит Никлаус. — Ух, у меня аж ладошки вспотели, — он насмехался над словами сестры, и она видела это. «Слишком бесящий, но это защита», — повторялось в голове блондинки, успокаивая её, чтобы та не набросилась и не свернула ему шею. — Нет, не лишний. Он прекрасно знает историю моей семьи, думаю даже лучше, чем знаешь её ты. Так вот, я хочу узнать, почему ты держишь их в гробах, они могут помешать чему-то? — Ребекка задает полностью правильный вопрос. — Конечно, блондиночка моя, я их держу в гробах полумертвыми, ведь живыми они могут мне помешать. Ты, кстати, очень хорошо, в последнее время портишь мне жизнь, но знай, со всех из нашей семьи, я люблю тебя сильнее, поэтому ты коротаешь свой век живой, ох… пардон, так сказать дышащей. — И становиться яснее ясного, что ты задумал хитрый тайный план по покорению всего мира, — предполагает Ребекка. Клаус довольно хмыкает. — Именно, Бекки, и предугадав твой следующий вопрос, скажу… Тайный хитрый план, на то и тайный, чтобы его никто не знал, но чтобы ты не волновалась, в конце я и моя самая любимая из сестер заживем как боги, — смеется Ник, он хочет уходить, ведь видит, что никакой опасности Ребекка не несет. — Но я единственная сестра… — Вот! Так что цени это, — с этими словами мужчина пропадает с глаз девушки. — По-моему мы облажались, — подает голос Мэтт. Бекс удивленно переводит на него взгляд. — Почему же облажались? Уверена, если гробы Кэр и не смогла найти, то кол и пепел белого дуба, который Клаус, всегда держит под своей кроватью, ей под силу найти.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.