Everything's coming up roses

Я завязывала галстук изумрудного цвета, стоя перед зеркалом в спальне. Рядом стояла Эмма и поправляла прическу, периодически поворачиваясь, чтобы сказать что-то в лицо одевающейся Кэтрин. Я задумалась и, пока пальцы делали свою работу, посмотрела на безукоризненно застеленную постель. Мэри уехала домой, чтобы поправить своё здоровье. Я жутко хотела спать, но всё равно продолжала собираться на завтрак. В последнее время я стала изводить себя, это было чем-то вроде постоянного занятия, потому что если я не была измотана и по уши в работе, то начинала думать о том, о чем думать себе запретила. Досуг я проводила в библиотеке, штудируя учебники. Я просиживала лучшие часы своей юности за пыльными томами не слишком-то дружелюбных книг, которые, стоит только задремать, норовят откусить нос. А когда буквы начали плясать перед глазами вовсе не из-за отвратительного характера книги, я шла в спальни и сваливалась сразу в постель от усталости. Слухи всё ещё гуляли по школе, обрастая всё новыми подробностями. Но я кое-что усвоила для себя: всё равно, что болтают остальные, пока есть люди, которые верят моим словам. И такие люди были. - Двигайтесь, - произнесла я вместо приветствия. Близнецы послушно сдвинулись, освобождая место для ещё одного. Все факультеты, кроме моего собственного, косились. Слизеринцы же предпочли сделать вид, что уделять внимание моим выходкам – ниже их достоинства. - Кое-кто встал не с той ноги… - буркнул один из близнецов. - Я всё слышу. - Прекрасное начало дня, не правда ли? – улыбнулся Фред, переводя тему. Я глянула на потолок и не увидела ничего прекрасного: на пасмурном небе клубились серые облака. Потом я посмотрела на свою тарелку с противной жидкой кашей и вздохнула: - Точно. Прямо-таки замечательное. - Мелкие неприятности не должны подкосить наш боевой дух! – воскликнул Фред. - Да-да, - не слишком внимательно покивала я. – Сегодня после уроков жду вас в библиотеке. Будем брать крепость под названием «История магии». Начнём с самого сложного. - Эй, я сказал мелкие неприятности, а не крупные проблемы! - Смилуйся, у нас ещё тренировка. - А потом отработка наказания. Я выразительно посмотрела на них. - На чём вас поймали? Спрашивать «Что вы натворили?» было бы абсолютно бесполезным занятием. Потому что творили они много, и, к своему счастью (или нет?), я не знала и половины их проделок. - Понятия не имеем! – воскликнули они одновременно и улыбнулись широко и донельзя довольно. Я вздохнула и залпом выпила какао. - Ничего, я вас подожду. Сегодня был особенный день. То есть не сегодня, а завтра. - Ты будешь ждать до ночи? - Почему нет? – я взяла со стола булочку, которую планировала съесть по дороге до домика лесничего, и поднялась с места. – Увидимся вечером. Вторым уроком была ЗОТИ. Я села за самую последнюю парту и зарылась в конспекты по самые уши, лишь бы не видеть и не слышать ничего происходящего вокруг. Потому что даже его голос отдавался болью в сердце. - Роджерс, задержитесь. Я вздрогнула. Сокурсницы посмотрели на меня с презрением, и я выдержала их взгляд. Собрав вещи, я подошла к профессору. Он не заговорил до тех пор, пока за последним студентом не закрылась дверь. - Ты хорошо питаешься? Выглядишь болезненно, - он приблизился ко мне на шаг, я отошла на два, не поднимая на него глаза. - Надеюсь, вы понимаете, профессор, что именно такие ситуации дали поводы для сплетен, – чересчур жёстко проговорила я. - Мне надо думать об общественном мнении, если я просто спрашиваю свою студентку об её самочувствии? – улыбнулся он (не увидела – услышала). - Да. Особенно – в нашем случае, - проговорила я и ушла, не оглядываясь, не оставляя профессору никакой возможности остановить меня. Уже снаружи ощутила жгучее желание что-то сделать, чтобы окончательно не расклеиться. Хоть что-то, потому что если я ничем не займу свои руки и мозги, то пойду и выброшусь в ближайшее открытое окно! - Ничего себе! – воскликнула Пэнси, когда я появилась в гостиной. – Да ты злая, как черт. Эй, Блейз, иди-ка, глянь на Роджерс. Я же говорила – у неё есть чувства, а то, что лицо всегда как у башмака бесчувственного, так это ничего. Даже красит. Профессор не понимает, скольких трудов мне стоит сохранять хотя бы видимость того, что всё хорошо. Конечно же, не понимает! Я ворвалась в пустую спальню и быстро пробежалась взглядом в поисках чего-то, сама не знала чего. Попыталась придушить подушку – не помогло. Тогда просто достала связку пергамента и начала рвать на мелкие кусочки. Помогло. Когда очнулась от своего бесконтрольного приступа, то опомнилась – я опоздала на Трансфигурацию. МакГонагалл укоризненно покачала головой, отняла у факультета несколько очков и пустила меня в аудиторию.

***

Я проснулась оттого, что щёку щекотало что-то колючее. Открыв глаза, я увидела как свет несчастного огарка свечи пробивался сквозь тёмный шерстяной плед к моим глазам. При попытке выпрямиться тело отозвалось болью во всём, что было выше пояса. Я осторожно размяла шею онемевшей рукой, жмурясь от неприятного чувства одеревенения конечностей. И только тогда увидела близнецов, задремавших рядом. Один лёг лицом на книгу, чему та была явно не рада (буквы сбежали со страницы). Другой развалился в стуле, положив ноги на стол. И оба сопели. Я не смогла сдержать улыбку, так мило они выглядели. Собрав книги, я расставила их по местам и только тогда разбудила близнецов. - Эй, нам уже пора идти… - тихо прошептала я, нежно взъерошивая им волосы. - А мы разве не собирались учиться до смерти? – зевнул Фред, вставая на ноги, пока Джордж утешал расстроенную книгу, упрашивая её вернуться в изначальное состояние. - Не сегодня, завтра. Сегодня я кое-что для вас подготовила. Уизли мгновенно вспыхнули любопытством, полностью избавившись от сонливости. - Сюрприз?! - Да. Но! Есть несколько условий. Фред только открыл рот, собираясь сказать что-то очень самодовольное (по лицу видно было), как я прервала его: - Первое: никаких разговоров, пока не придём! Второе... – мне хватило фантазии только на первое. - Ладно, ограничимся одним условием. Близнецы послушно следовали со мной по коридорам замка, мимо дежуривших Снейпа и МакГонагалл. Я прилагала все свои усилия и знания расположения коридоров Хогвартса, чтобы прийти туда, куда нужно, и периодически оглядывалась, чтобы удостовериться – вот двое улыбающихся как-то волнительно близнецов, они никуда не исчезли. - Не вижу никакого сюрприза, - цокнул языком Фред, как только закрылась дверь. В Астрономической Башне всё действительно выглядело так же, как и всегда. Я подошла к коробке с картами звёздного неба и засунула в неё руку. Фред подошёл ко мне сзади и глянул через плечо, с чем я вожусь. - Не мешай, лучше помоги, - я сунула ему под нос несколько пледов, что стащила из гостиной, а сама достала два небольших пакетика с подарками и термос с чаем (уговорила эльфов с кухни налить самого вкусного). - Мы будем… - неуверенно начал Джордж. - Встречать рассвет и праздновать ваш день рождения, - закончила я за него, улыбаясь их удивлённым лицам. - А как ты?.. - Узнала? – они кивнули. Фред завернулся в плед с головой. – Услышала где-то. Джордж взял у брата плед для себя и последовал его примеру. Переглянувшись, они заговорщически улыбнулись и начали надвигаться на меня с очень по-дурацки вытянутыми лицами и воем: «У-у!». Я отступила, изобразив на лице настоящий испуг. Они довольно усмехнулись и схватили меня за бока. Я, закусив губу, стоически выдержала первые несколько секунд, а потом, невнятно пискнув, начала сопротивляться. - Хватит! Всё-всё, хватит, прошу! – выдавила я сквозь смех. Близнецы оставляют меня в покое, но не отходят, а смотрят, как я утираю слёзы в уголках глаз и успокаиваюсь. – Из вас просто ужасные привидения! - Почему это?! – оскорбленно возмутился Фред, набрасывая на меня плед. - Вы не пугаете, а смешите. Вот поэтому. Разгорается спор о том, что я ничего не знаю о привидениях, и продолжается он вплоть до самого рассвета. Мы сидим, прижавшись друг к другу, завернувшись в пледы, как в коконы, и пьём душистый чай. Моя голова лежит на чьём-то плече, и я почти засыпаю, когда вспоминаю о подарках. Вытаскиваю руки из-под пледа и протягиваю близнецам небольшие пакетики. - Я не успела подготовить чего-то экстраординарного, но всё равно очень старалась сделать вам приятное. В пакете были фотографии близнецов на тренировке по квиддичу, сделанные на полароид (подарок Оскара на мой день рождения), а ещё маггловские маркеры. - Всё, что вы напишите этим, будет появляться на моих руках. Один маркер – левая рука, другой – правая. Так мы всегда сможем связаться друг с другом. Они ничего не сказали, и я открыла глаза, потому что испугалась, что им не понравился подарок. Но вместо этого я увидела, что они непонимающе смотрели на фотографии, наклоняя их под разным углом. - Почему они не двигаются? - Это фотографии, сделанные на обычный маггловский полароид, они и не должны. Близнецы, не сговариваясь, благодарно клюют меня в щёку. Я довольно жмурюсь и наконец-то замечаю полоску света на горизонте. Вдруг чувствую что-то мокрое на тыльной стороне ладони. Фреду не терпелось опробовать заколдованный фломастер. Джордж отпил тёплого чая, не отрывая пристального взгляда от рассвета. «Вверх тормашками» - читаю на своей руке и не могу не улыбнуться, хоть и не понимаю, к чему это вообще. Фред треплет мои волосы и тоже улыбается. - Скоро экзамены, - тихо напоминаю я невпопад, ёрзая и устраиваясь поудобнее. Близнецы одновременно начинают стонать. - Серьезно, Джер, сколько ещё боли ты причинишь моему несчастному сердцу?! - Очень-очень много, – довольно улыбаюсь я.

***

Я спокойно сидела за завтраком, уткнувшись в книгу. Сегодня близнецы тоже были заняты учёбой, мы зазубрили Историю магии, а с Заклинаниями и Трансфигурацией они сказали, что могут справиться сами. И я им верила, но всё-таки взяла с них слово, что мы втроем на следующий год окажемся шестикурсниками. На злые языки я уже давно перестала обращать внимание, было не до того. С профессором мне удавалось держать внушительную дистанцию (которой может позавидовать даже северный и южный полюс), близнецы почти всегда рядом, а большего для поддержания хрупкого внутреннего равновесия мне и не нужно. Я не увидела, как ко мне кто-то подсел. И этот «кто-то» тут же нагло нарушил полное взаимопонимание, царившее между мной и книгой, своими громкими словами. - Меня не было два месяца, а слухи никак не стихли? – я удивлённо посмотрела на Мэри. Когда она приехала? – Да даже твои сокурсницы шепчутся за твоей спиной, вот уж не ожидала от таких гордячек. Как же, опуститься до обычных сплетен! – она бросила меткий взгляд на задравших подбородки слизеринок, поднимающихся из-за стола. - Когда ты приехала? – я сунула ложку каши в рот и принялась жевать, взглядом возвращаясь к книге. - Только что, - она помолчала, а потом, видимо, не выдержала. – Ну и? - Что? – не поняла я, не отрываясь от чтения. - Где крики, истерика и кулаки? Помнится, в последнюю нашу встречу ты не сдерживалась. Так чего сейчас строишь из себя святую невинность? Вот именно такой была Мэри – язвительной, грубой, но не злой. А ещё в какой-то степени я считала её милой. Она совершила столько вещей, притворялась, разрушила нашу дружбу, и всё ради любви к одному-единственному парню. Такая целеустремленность… Это действительно достойно признания, я считаю. - Я не сдерживаюсь, просто уже не злюсь, - сказала я и закрыла книгу. – Знаешь, когда ты впервые со мной заговорила, я была рада. И может, ты и совершила плохой поступок, но у тебя же были причины, чтобы так поступить, не так ли? – я сунула книгу в сумку и встала. – А если сожалеешь, то можешь извиниться. Для извинений никогда не поздно. Я ушла и так не услышала того, что тихо пробубнила Мэри себе под нос. - Боже, ну и почему я себя чувствую полной идиоткой? Глупость наверняка заразна.

***

- Вы напишете мне, когда получите результаты СОВ? – я вышла в коридор первая, вливаясь в очередь студентов, спешащих на выход. Клементина недовольно шикнула на меня из переноски за то, что я случайно стукнула её о дверь купе. Все были в нетерпении. Ещё бы, скоро они смогут увидеть своих родных и поваляться в родной постели! Я тоже волновалась, но не так сильно. Оскар написал мне, что не сможет встретить и потому пришлёт водителя, так что встретиться с ним мы сможем только вечером. - Напишем, - нудно протянули близнецы, устав, что я постоянно напоминаю им об этом. - И после Чемпионата тоже напишите, ладно? - Напишем, - снова прогудели Уизли на той же ноте. Мы спустились на перрон. Я оглянулась на близнецов и улыбнулась, не подозревая о том, что лицо выдавало меня с потрохами – мне было жутко грустно расставаться с ними даже на три месяца. - И вообще пишите почаще, хорошо? - Хорошо, - в третий раз затянули они, и я шутливо рассердилась, сводя брови на переносице, но тут же смягчаясь, заметив их шкодливые улыбки. Обняв каждого по очереди, я собиралась сказать что-то вроде: «Увидимся! Лето пролетит, как одно мгновение!», но тут за спинами близнецов появилась женщина с неукротимыми рыжими волосами. Их мать – догадалась тут же. - Фред и Джордж Уизли! – грозным голосом начала она. Близнецы сжались, хватаясь за головы (рефлекс, выработанный годами). Выглядело всё это смешно, потому что они были на голову, а то и на полторы выше женщины. – Все только вас и ждут, а вы тут… Ох, что это за девочка? – миссис Уизли сменила гнев на милость, увидев меня. - Ма-ам, - заныли близнецы. - Вы что, стыдитесь своей матери?! – охнула миссис Уизли. Я встряла, чтобы семейная перепалка не зашла ещё дальше. - Я – Джерри Роджерс, подруга ваших сыновей. Я не успела услышать того, что хотела сказать мне миссис Уизли, мне положили руку на плечо, и я обернулась. - Джеральдин Роджерс? Машина уже ждёт, пойдёмте, - сказал высокий мужчина в костюме, забирая у меня из рук переноску. - Мне пора, но всё равно было очень приятно познакомиться с вами, миссис Уизли! Пока, Джордж! Пока, Фред! – быстро проговорила я и пошла за водителем, подхватившим мой чемодан. «Три месяца – это не так уже и долго…» - стараясь не унывать, подумала я. - Три месяца – это слишком долго, – пробормотал Джордж. Фред понимающе улыбнулся и шутливо толкнул своего близнеца, выводя того из задумчивости. - Не беспокойся, братишка, нам будет чем заняться!