Everything's coming up roses

Всеобщая суматоха продолжалась вплоть до Святочного Бала и никого не оставила равнодушным. Учителя украшали замок, а студенты c головой погрузились в поиски пары, те же, кто её уже нашли, судорожно посещали занятия танцев и покупали платья и парадные костюмы. Однако Слизерин отличился больше всех, выделяясь свои безграничным спокойствием относительно приближающегося мероприятия. Большинство слизеринцев ещё в детстве выучили несколько десятков классических танцев, а платьев и смокингов у отпрысков знатных родов было столько, что приходилось заводить несколько шкафов. И главное правило гласило: «Нельзя дважды выходить в свет в одном и том же платье!». Но не все слизеринцы были чистокровными или богатыми. Были и такие, как я. Со всем этим у меня были крупные проблемы. Единственному танцу меня пробовала научить Анна, кода мне исполнилось двенадцать, но очень скоро забросила тщетные попытки. А платье… У меня никогда не было причины покупать вечернее платье. Не в саду же в нём гулять? Мэри обвела меня критичным взглядом. - Ничего, бывало и хуже. Я не стала уточнять, что было хуже и когда, потому что прониклась к ней немой признательностью. - Только скажи мне: ты же на каблуках ходить умеешь? – она массировала висок, а её голос звенел сдерживаемым раздражением. - Нет? – осторожно ответила я, готовясь в любой момент спрятаться под одеяло, спасаясь от гнева подруги. - Да поможет нам Господь! – в отчаянии застонала она, падая на свою кровать. Мы выбирали платья, как и все девочки, на выходных. К моему наряду Мэри слишком придиралась: «цвет тебе не подходит», «фасон как на корову», «это точно твой размер?», «ты похожа на монашку», «мы собрались на бал или на родео?», «просто нет», «хотела бы я посмотреть на ту, что купит этот ужас». В итоге она с явным неудовольствием одобрила одно-единственное платье: «Не идеально, но большего от этого магазина ждать не приходится». - Только что заметила, что ты похожа на далматинца, - сказала она, рассматривая кожу, покрытую маленькими чёрными родинками. - И вы корсет неправильно зашнуровали, - обратилась она уже к консультантке. Платье было без бретелек, и потому Мэри настояла на перчатках в том же цвете. Корсет платья был расшит россыпью циркония, драгоценные нити переходили на юбку средней пышности матового чёрного цвета, что напоминала звёздное небо. Мне же, наоборот, нравилось каждое платье, что Мэри примеряла. Она чудесно выглядела в любой одежде (но вот она так не думала). Мы сошлись во мнении с консультанткой, что семнадцатое по счету платье очень хорошо на ней смотрится. - Вам лишь бы продать что-нибудь подороже, - усмехнулась Мэри, глядя на женщину через отражение в зеркале. - Но ты права, Джерри, оно неплохо сидит. Её облегающее платье было нежно-золотистого цвета, с открытой спиной, но с целомудренно закрытыми руками и грудью. Мэри заставляла меня каждый вечер ходить на каблуках до тех пор, пока ноги не начнут просить быстрой смерти. Она показывала мне идеальную походку раз за разом и даже нашла себе деревянную палку, которой делала мне подножки, если я чуть-чуть оступалась. В ночь перед Балом я пришла к выводу, что она – потомок спартанцев. А спартанцы, в свою очередь, потомки Сатаны. - Зачем что-то делать с ногтями? У меня же руки в перчатках будут! – устало жаловалась я. С тех пор, как я заснула в той странной комнате (я пыталась её найти снова, но ничего не вышло), меня почти не мучили кошмары, но с учёбой и этими тренировками у меня почти не оставалось времени на сон. Мэри не подняла глаз от книги «Тысяча и одно заклинание сделать вас идеальной королевой бала». - Мы не ударим в грязь лицом, даже если всем вокруг так этого хочется, - сказала она тихо. Мэри редко говорила тихо. Она либо говорила нормально (читайте, язвила или ехидничала), либо кричала. Когда она начинала говорить тихо, я понимала, что всё серьёзно. Я вспомнила, что она не такая как я. Она не привыкла к одиночеству, она всегда была в окружении друзей, скрывая свой далеко не сладкий характер. Она лишилась всего, что так упорно строила: репутации, друзей, любви. И теперь она дружит со мной, той, что разрушила весь её мир. Её презирают почти в той же мере, что и меня, называют «лицемеркой». Но она никогда не молчит, всегда едко отвечает обидчикам, бывшим «друзьям». И даже у неё есть предел. Я терялась в такие серьёзные моменты и потому смогла выдавить из себя лишь простое: - Ладно. Так что я терпела манипуляции с ногтями, с волосами и лицом. Закончив со мной, она начала заниматься собой. Я легла в постель, но всё никак не могла заснуть из-за волнения (и вонючей маски на лице). Я уже чувствовала что-то подобное перед тем, как впервые отправилась в Хогвартс. - Почему Джордж пригласил меня? – спросила я у Мэри, понадеявшись, что она-то наверняка знает ответ. Мэри очень умная. - Откуда мне знать? – ответила она, скрывая мимолётную улыбку. Её изящная палочка по очереди заколдовывала ногти, а глаза то и дело возвращались к тексту книги, раскрытой на главе «Маникюр». - А ты почему согласилась? Я перевернулась на спину и натянула одеяло до подбородка. - Лучше он, чем какой-нибудь незнакомец. - Меньшее зло, да? – усмехнулась Мэри, с прищуром глядя на меня, её палочка замерла над указательным пальцем. Мне не понравился её хитрый взгляд, так что я отвернулась и изо всех постаралась заснуть. - Спасибо, - сказала я вместо «доброй ночи». Утро субботы выдалось бы наичудейснешим, если бы у моих соседок по комнате не снесло крышу раньше времени. Я проснулась от громких криков и с удивлением обнаружила, что все постели, кроме моей, были уже застелены. А время только-только подходило к завтраку. Обычно девочки были не против поваляться в постели часок-другой. - Что случилось? – хриплым голосом спросила я. Неплохо было бы сейчас выпить стакан воды… - Она порвала моё платье! – закричала Кэтрин, размахивая какими-то красными обрезками в руках. - Какое мне дело до твоего платья, куколка? – Мэри одарила её холодной усмешкой и скрестила руки на груди. Её даже не беспокоило то, что Кэтрин вот-вот может наброситься на неё. - Ты не можешь напрячь свои крошечные извилины и понять, что мне п-о-б-а-р-а-б-а-н-у на всех вас? А значит, и твоё платье покромсала не я. - Просто почините его, зачем искать виноватых? – я уже окончательно проснулась, но так и не уловила суть проблемы. - Оно должно было менять цвет по моему желанию, а я не знаю, как это сделать! – расплакалась Кэтрин. - Какая безвкусица! – зло рассмеялась Мэри. - Хоть какое-то платье лучше, чем вообще никакого, - сказала я и ушла умываться, прихватив небольшое полотенце. Из-за застывшей косметической маски на лице первогодки шугались от меня. На завтрак мне пришлось идти в одиночестве, Мэри по доброте душевной осталась помочь Кэтрин найти заклинание для смены цвета. Чем разрешилась их ссора, я так и не узнала. За столом слизеринцев было необычайно пусто, а близнецы как сквозь землю провалились, так что я подсела к Джинни, которая скучающе ковыряла яичницу. - Доброе утро. - Привет, - уныло отозвалась она. В зал влетели несколько сов. В их числе была Юнис. Она неловко приземлилась, чуть не снеся со стола тарелки, и начала громко ухать и хлопать крыльями. Я отвязала от её лапы письмо, и она улетела в Совятню, напоследок утащив из общей тарелки кусочек песочного печенья. - Хорошие вести? – спросила Джинни, и я поняла, что уже некоторое время широко улыбаюсь. - Брат поздравляет с днём рождения, - пояснила я, потому что это было легче, чем убрать улыбку с лица. Оскар обещал, что в качестве подарка мы с ним пойдем на каникулах в Косой переулок за волшебной палочкой. - У тебя день рождения в Рождество? Вот не повезло… Так, стоп, почему мои братья не знают об этом? Если бы они знали, то знали бы и все гриффиндорцы, потому что эти олухи вечно о тебе болтают! - Наверное, я им не говорила, - спокойно пожала плечами я. - Как-то к слову не пришлось. Джинни что-то пробормотала себе под нос и вздохнула. - Случилось что-то плохое? – поинтересовалась я, откладывая письмо и намазывая черничное варенье на тост с маслом. - Нет, я всего лишь… - Утомлена подготовкой к балу? – закончила за неё фразу я. - Да, - она снова вздохнула. Замок преображался вместе с приближением праздника. Сегодня вот повсюду развесили веточки омелы. А не так давно поставили украшенные рождественскими игрушками ёлки. С наступлением вечера на них загорались маленькие огоньки, и самым приятным было задержаться на ужине и пить горячее какао. Сладкий запах смешивался с терпким ароматом дерева, и всё это так напоминало мне Рождество дома… - С кем идёшь? - С Невиллом. - А-а, такой лопоухий мальчик. Он вроде хороший, храбрый даже, - одобряюще покивала я, жуя тост. Мэри постоянно ругала меня, что говорить и есть одновременно – очень невежливо, но пока её нет рядом, я совсем немного пренебрегаю правилами этикета. - Да… - в третий раз вздохнула Джинни, поникнув. - Тебе нравится какой-то другой мальчик? – попробовала угадать я и, на моё удивление, попала прямо в точку. Девочка вспыхнула. - Но ведь бал тебя ни к чему не обязывает или… О, подожди-ка, тот, кто тебе нравится, идёт с другой девочкой? – её глаза метнулись к темноволосому мальчику на другом конце стола. На его лбу был шрам. - Значит, тебе нравится он… - Не твоё дело! – смущенно и беспомощно выкрикнула Джинни и, оставив недоеденный завтрак, сбежала из Большого Зала. «Опять я перестаралась… Надо будет извиниться перед ней позже», - подумала я, возвращаясь в спальни и морально готовясь к тому, что меня не оставят в покое до самого вечера. И я была права. - Садись и не дыши, иначе я тебя убью, - сказала Мэри, когда я вошла в комнату, и достала свою книгу «Тысяча и одно заклинание сделать вас идеальной королевой бала».

***

Он ждал меня у входа в гостиную, чем очень меня удивил. Мы не обговаривали место встречи или время, потому что обычно могли легко найти друг друга даже в толпе. Двое рыжих близнецов очень выделяются. Но сейчас передо мной был только один, и он, несомненно, радовал меня своей очаровательной улыбкой. На нём была коричневая мантия с золотистым узором, и она очень ему шла. - Ты как всегда очень вовремя, - Джордж подставил мне свой локоть, и я взялась за него, успокаиваясь, что даже если оступлюсь, то он не даст мне упасть. - Долго ждал? Извини. - Я долго ждал дня, когда ты скажешь: «Сегодня у меня день рождения, давайте провернём какое-нибудь незабываемое дельце!», - он укоризненно покосился на меня. - И что же? Я узнаю об этом от Джинни! На твоё счастье, у меня есть для тебя подарок. Мы остановились перед дверьми в Большой Зал, я – от удивления и проснувшегося любопытства, он – чтобы достать маленькую фотографию из внутреннего кармашка мантии. Она была сделана на мой полароид во время хэллоуинских каникул, но я её впервые видела. На ней были мы втроём, я и близнецы, и мы заснули под утро в одной кровати. Близнецы оттеснили меня к краю и свалили на меня все одеяла. - Но я ещё не готов с ней расстаться. Потерпишь до конца вечера? – спросил он, пока я разглядывала фотографию. Я вернула её, и он благодарно улыбнулся. В преобразившемся Большом Зале мы быстро отыскали Фреда и Анджелину. - Круто выглядишь, Джер, - Фред отвесил мне комплимент и поклон. - Мне ты такого не говорил! – шутливо возмутилась Анджелина. Они начали мило флиртовать, и я отвернулась, ощущая себя в не в своей тарелке. Но это не помешало мне разглядеть девушку получше. Она оказалась очень приятной наружности, что нисколько меня не удивило. А ещё она хорошо смотрелась с Фредом. Я нашла Мэри взглядом в прибывающей толпе. Она появилась позже меня и прямо сейчас шла рядом с Яном. Для меня до последнего было загадкой, с кем она пойдет на бал, но такой вариант я даже не рассматривала… Но что ещё больше меня поразило, так это то, что ей действительно было весело. Не скучно, а именно весело. Она улыбалась. Чемпионы открывали бал. Фред и Джордж не смогли не отметить вслух, как позеленел Рон, когда увидел, кто будет танцевать с Виктором Крамом. Джордж прижал меня к себе, когда кто-то сзади толкнул меня локтём. - Ты очень красива сегодня, - раздалось над моим ухом, и я ощутила на нём горячее дыхание. Я немилосердно покраснела. Он опять собирается играть на моих нервах? Я быстро начала искать возможность вернуть хотя бы малую дистанцию. Постепенно к танцующим чемпионам начали присоединяться остальные пары. Я взяла Джорджа за руку, раньше приобнимавшую меня за талию, и потянула на свободное пространство. Фред присвистнул нам вслед. Джордж понял всё без слов и повёл меня в танце. - Ты напряжена, - как же он надоел дразнить меня этой хулиганской улыбкой! - Просто заткнись и танцуй, - огрызнулась я. Он приподнял меня над полом, и мы сменили руки. - Глянь на Филча, - в его груди рождается рокочущий смех и он отворачивается в противоположную сторону, продолжая кружить меня в танце. Завхоз танцует со своей кошкой, и я ограничиваюсь сдержанной улыбкой. Но не так далеко сидит профессор Грюм и сверлит меня упрямым взглядом. Нет, мне, наверное, показалось, не может быть… Джордж ловит мой взгляд и приподнимает брови, и когда он так на меня смотрит, я не могу оставаться, как обычно, ледышкой. Я забываю о Грюме и тихо смеюсь, ближе прижимаясь к его плечу, чтобы никто не увидел моего улыбающегося лица. Вдруг мягкий звук танца сменился на резкий рокот, и почти весь свет устремился на сцену. - Что это?! – выкрикнула я. - Ведуньи! – несказанно обрадовался Джордж, а вместе с ним и все вокруг. За исключением Филча, который от испуга выронил миссис Норрис, и МакГонагалл. Ей явно такая музыка была не по душе. Музыка «Ведуний» чем-то напоминала мои любимые песни Nirvana или The Rolling Stones, чьи пластинки занимали особое место в нашей маленькой библиотеке. Если бы я знала, что на Святочном Балу будет такая музыка, то куда охотнее бы готовилась к нему. Тренировки Мэри не прошли даром, и к концу вечера мне не хотелось обвинить туфли в самых изощренных пытках в своей жизни. Мы с Джорджем танцевали почти без остановок, единственный перерыв настал, когда он откуда-то достал шоколадные котелки. Причем я действительно понятия не имею, как он их раздобыл, он просто спросил: «Хочешь?». Мы умяли на двоих целую коробку конфет, ни с кем не поделились и совсем чуть-чуть опьянели, но это очень скоро прошло. После бала мы ещё некоторое время бродили по замку, и я напомнила ему про фотографию. Мы остановились, и он протянул её мне, но тут же отдёрнул руку, когда я за ней потянулась. - Что? – я уже приготовилась к тому, что он снова надо мной посмеется, но вместо этого он улыбнулся во весь рот и ткнул пальцем вверх. Я задрала голову и увидела свисающую веточку омелы. - Это шутка? Ты специально? - Кто знает! – развёл руками он, а в глазах загорелись нежные искорки. Я недовольно нахмурилась и спокойно сказала, протянув руку: - Просто отдай мне фото. Он с секунду смотрел на меня непроницаемыми глазами, а затем покорно положил на мою раскрытую ладонь небольшую фотографию. Но стоило мне её сжать, как его пальцы обхватили моё запястье и дёрнули на себя. Я на мгновение упала в его объятия, а когда пришла в состояние равновесия, он отстранился и грустно улыбнулся. Эта улыбка не имела ничего общего с другими, и оттого я окончательно растерялась. - Пойдём, я провожу тебя, - сказал он.