Everything's coming up roses

Хогвартс притих. Совсем немного, но заметно. Неопределенность, неизвестность пугали детей. Я не раз видела, как младшекурсники, не договаривая, вдруг замолкали и смотрели пустыми взглядами в сторону. Все думали о том, что постепенно надвигалось на магический мир Англии, но мало кто произносил это вслух. «Сам-Знаешь-Кто вроде как вернулся, и, к слову, я настолько испуган, что не могу спать по ночам». Министерство ещё с лета отовсюду вылезало со своим мнением (перевод заголовков пророка): «Чего ж вы так трясетесь? А-а, из-за того, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся? Ну, так это же ложь маленького мальчика, с какой стати вы ему верите? Он же сам не понял, что видел!». Я из-за этого немного переживала за Гарри (он показался мне неплохим пареньком), но достаточно было вспомнить о том, что рядом с ним были друзья и Фред с Джорджем, которые могли в любой момент за него заступиться, и всё беспокойство снимало как рукой. Я не общалась с близнецами. И я почти не видела их, кроме как на совместных уроках и, реже, в Большом Зале. Я уже не злилась, но мне было почти до боли обидно. Иногда проскальзывала мысль извиниться, наплевав на гордость, но только я об этом вспоминала, и вся моя натура начинала противиться. Почему я должна извиняться? Разве я поцеловала своего лучшего друга? Я? Не я виновата в том, что мы перестали быть друзьями. Друзьями? А были ли мы ими вообще? Теперь я уже думаю, что скорее нет, чем да. Если бы мы были настоящими друзьями, то всё бы так не вышло. А может это была такая шутка? Нет, слишком жестоко для них. Я варилась в собственных мыслях, и раз я не имела возможности поговорить с близнецами или хотя бы с Джорджем, то мне приходилось только догадываться о том, что им руководило в решении разрушить наши отношения. Они редко были в одиночестве. Ли Джордан, Анджелина или целая стайка девочек-поклонниц, сходящих с ума от одной их обаятельной улыбки (нужное подчеркнуть), всегда были поблизости. Я была одна. Ела в одиночестве, училась в одиночестве, садилась писать письма Оскару и Мэри до тех пор, пока не вспоминала, что ответа не придёт. Монтегю и Пьюси в начале года активно интересовались, что же такого случилось, что я покинула «фан-группу предателей крови» (цитата), но очень скоро перестали, получив вместо полноценных ответов очень красноречивые взгляды («Тебе помочь вымыть рот с мылом, или сам справишься?»). Пэнси зашла даже дальше, чем они. - Ничего так не успокаивает после расставания, как поливать их грязью за спиной, - с видом знатока сказала она. Если бы взглядом можно было превратить в крайне некрасивое животное, то она бы узнала об этом в первую очередь. - Ты сегодня бьёшь все рекорды по сованию носа не в свои дела. На втором уроке Трансфигурации профессор МакГонагалл заявила, что в этом году будет несколько проектов для совместной работы. - Подготовьте исчерпывающее сочинение из двух частей: исторические личности-метаморфмаги и метаморфмагия для обычных волшебников и её последствия. Крайний срок сдачи: две недели! Чтобы не возникло путаницы, я взяла на себя ответственность самой выбрать для вас партнёров, - я облегченно выдохнула. У меня не было желания подходить к сокурсникам или хуже того – к гриффиндорцам, которые меня почти на дух не переносят, и делать вид, что мне больше всех надо носиться с этим проектом. Теперь я только надеялась на то, что в напарники мне достанется кто-то с головой на плечах. -… Уизли-Фарли, Уизли-Роджерс… - я медленно закрыла глаза и сползла по спинке стула. Нет, не может быть… Ну почему они выбрали усложнённый курс Транфигурации?! Я, правда, знала ответ (разработка товаров для магазина требует не только фантазии, но и каких-никаких знаний), но – зачем?! Я решила во что бы то ни стало изменить решение профессора, это был единственный выход из такой неприятной ситуации. Я подошла к декану Гриффиндора сразу после звонка. - Профессор МакГонагалл, можно мне, пожалуйста, поменять партнёра? – мой голос выражал крайнюю степень надежды, что мне пойдут навстречу. - Джеральдин, вы должны научиться строить общение с любым человеком, - поучительно сказала профессор. - Это «нет»? - Вы можете попытаться поменяться с кем-нибудь, но не забудьте сообщить об этом мне, - пошла на уступки профессор. Безнадёжно. Никто из слизеринцев в здравом уме не возьмёт Джорджа (потому что никого несноснее Уизли нет). Я была в отчаянии. Я вышла из кабинета и поняла, что он меня не дождался. Теперь мне ещё за ним бегать, чтобы назначить время встречи в библиотеке! Я почти вышла из себя, снова ощутила ту злость на него. Постоянно, постоянно… Постоянно! Мне удалось поймать его на обеде на следующий день. Я с минуту собиралась с духом, чтобы подойти. Рядом с Фредом сидела Анджелина, и они о чем-то увлеченно говорили, в то время как Джордж слушал щебетание какой-то светловолосой шестикурсницы с Пуффендуя. Она что-то сказала ему (скривившись), и он обернулся. Я подошла к нему, но не села рядом. Мои пальцы впились в корешок книги, и та жалобно пискнула. - Привет. - Привет. Черт, черт, черт… Скажи хоть что-нибудь! - Привет, - влезла шестикурсница, язвительно надув губы. - Сегодня после трёх в библиотеке. Перешла сразу к делу. Молодец. - Влезать в чужой разговор вообще-то не слишком вежливо! - У меня тренировка. Фред и Анджелина замолчали и начали смотреть на нас. Господи, перестаньте, сейчас дырку прожжете. - После ужина? – я предприняла последнюю попытку. Если у него на это время назначена какая-нибудь проклятая аудиенция у королевы, то я плюну на всё и сделаю сочинение в одиночку! - Идёт. - Не игнорируй меня! – разозлилась девушка. Я посмотрела на неё. - Совет на будущее: молчать тебе идёт больше. Фред рассмеялся. Анджелина шикнула на него. Я ушла из Большого Зала, слыша оскорбления в свою спину и ледяной голос Снейпа: «Минус пятнадцать очков Пуффендую. За сквернословие». Я чувствовала себя немного уязвленной из-за слов девушки и того, что я никак не заступилась за себя, но мне совершенно не хотелось устраивать сцен. По крайней мере, перед близнецами. Перед Джорджем. После ужина я сразу же пошла в библиотеку, но не нашла его там. Я сама взяла книги и выписала страницы, на которых упоминаются метаморфмаги, жившие когда-то. Примерно через час на стул напротив меня упал запыхавшийся Джордж. Я смерила его взглядом, который, я думаю, не выразил и одной десятой всего моего недовольства. - Извини? Я закусила губу, стараясь справиться с гневом. Правильно Анна постоянно говорила, когда я была маленькой: «Вашу семью, мисс, уважают, но также и боятся из-за вспыльчивости и ужасного упрямства». - К твоему сведению, у меня достаточно дел, которыми я могла бы заняться вместо того, чтобы ждать тебя тут. И делать всю работу в одиночку, - я говорила медленно, выверяя каждое слово, чтобы ненароком не выйти из себя. Джордж сжал челюсти и бегло оглядел около восьми книг, разложенных на столе. - Ты злишься? - Ты ещё спрашиваешь! – не сдержалась я, посылая все свои старания в Ад. Он так выводит меня из себя! – Ты опоздал на целый час! - Ты злишься не поэтому, - проницателен, как черт. - Всё-то ты знаешь! – огрызнулась я. Джордж сходил и взял ещё несколько книг. Он расположился напротив меня, и минут тридцать мы провели в напряженном молчании. Слышались только скрип пера, звук шагов за стеллажами и моё нервное ёрзание на стуле. - Ненавидишь меня? – тихо спросил он, не поднимая глаз от пергамента. От его голоса моя злость немного поубавилась. Я сразу поняла, что он имел в виду. - Ты не должен был этого делать. Не со мной, - пробормотала я и заново перечитала строчку, от которой отвлеклась. - Почему? – он перестал писать. Я с трудом выдержала его прямой взгляд. Что-то заворочалось в груди. - Я была твоим другом. А ты моим. - Другом? - Другом. - Я тебя никогда им не считал, - я перевела глаза от текста на его лицо. Он выглядел серьёзным. А ещё что-то мучительное было в его глазах. - Ты всё равно не должен был этого делать, - я стояла на своём, была упряма. - Это был единственный шанс, - он улыбнулся не широко, не обаятельно, но было что-то в этой улыбке, отчего вся злость ушла. – Что ты заметишь меня. Я забыла вдохнуть. Неожиданная догадка была подобна грому среди ясного неба. - Я люблю тебя с пятого курса, с тех пор, как ты превратила мою голову в тыкву. Его низкий голос, высокий рост, из-за которого мне приходилось смотреть на него снизу вверх, волосы, отливающие медью в темноте, объятия, сильные руки, прямой взгляд, от которого хотелось иногда спрятаться, потому что он заглядывал туда, где зрели все мои чувства, и выискивал место для себя. Его глаза, которые видели моё сердце как на ладони. Я выронила книгу из рук, вздрогнула, встала, нагнулась за книгой, подняла её, положила на краешек стола, выпрямилась так, как будто и не сутулилась в своей жизни вообще никогда. И посмотрела на него. - Я… - я видела те самые чертовы смешинки, но была так поражена, что даже и отреагировать не смогла. - Я самостоятельно подготовлю первую часть сочинения. Отдельно. В другое время. Спокойной ночи. Я круто развернулась на пятках и на негнущихся ногах заковыляла прочь. У стеллажей споткнулась об воздух и прокляла себя тысячу раз, а затем выпрямилась и пошла дальше как ни в чем не бывало. И только в гостиной, после того как я, шокированная и смущённая, просидела на диване, пялясь в одну точку, где-то с час, я поняла, что забыла в библиотеке сумку и пергамент с номерами страниц. З-а-м-е-ч-а-т-е-л-ь-н-о.