Everything's coming up roses

За два месяца Амбридж доросла в моих симпатиях до профессора Дамблдора. Если в начале года я не обращала на неё внимания, изредка возмущаясь тому, что у нас в этом году ЖАБА, а ничему, кроме конспектирования параграфов, она нас не учила, то теперь… Долорес Амбридж была тем, что заставляло самые гнусные проклятья крутиться на языке. Например, неотменяемое проклятье выпадения волос или вечных прыщей… Она отстранила Гарри и близнецов от квиддича, и это, наверное, задело меня больше всего. Я знала, что квиддич для них священен. Они не пропускали тренировок, занимались через усталость, в любое время и в любую погоду. Для меня квиддич оставался слишком опасным, вся эта высота… У меня никогда не было фобии, но даже наблюдение с трибун не вызывало во мне радости. Но Гарри и близнецы любили квиддич. Весь Гриффиндор был подавлен, потому что его лучших игроков отстранили. И хоть близнецы старались, как всегда, сохранять оптимистичный взгляд на вещи, но я видела, что им тоже непросто. - Зато мы начистили рожу Малфою! - довольно заявил Фред. - И теперь у нас больше времени, чтобы заняться магазином, - в тон ему сказал Джордж. Произошло не так много перемен, в целом, всё становилось лучше (кроме обстановки в Хогвартсе, Амбридж нагнетала её изо всех своих тщедушных жабьих силёнок). Мэри напросилась в Отряд Дамблдора (я позволила себе усмешку, когда услышала название). Я не увидела в этом ничего плохого. Благодаря занятиям Отряда Мэри быстро становилось лучше. Она оживилась, уже чаще отвечала сарказмом и отпускала ехидные реплики в сторону близнецов. Подозреваю, что она долгое время винила себя в том, что была слишком слаба и не смогла противостоять Волан-Де-Морту (хотя вряд ли кто-то вообще мог бы). На хэллоуинских каникулах Мэри села писать письмо Яну. Она нервно кусала губы, зачёркивала слова, ставила кляксы, а потом и вовсе сминала лист и выкидывала в урну. Не вставая с застеленной кровати, я спросила прямо, потому что, кроме нас, никого в комнате не было. - Кому пишешь? - Яну, - сказала она, а потом нерешительно продолжила: - Он, наверное, уже забыл обо мне. - Тогда зачем пишешь? – улыбнулась я, переворачивая страницу книги. - Надеюсь, что не забыл, - призналась она, замявшись. В середине ноября пришел ответ от Яна. Заколка-цветок, которую Мэри по привычке вставляла в волосы, неуверенно вздрогнула и распустилась. Тогда я поверила, что всё приходит в норму, что самый сложный период миновал. Меня не пугала Амбридж, в отличие от младшекурсников. Я не боялась шрамов на руках или её сладкого тона. Но навлекать ещё одну беду на Джорджа мне совершенно не хотелось, поэтому мы редко встречались, и преимущественно на собраниях Отряда или в библиотеке, куда вредная розовая жаба редко заявлялась. Я занималась, а Джордж… Он тоже иногда занимался, но в основном – раздражал меня. Ему будто доставляло непомерное удовольствие каждый раз видеть меня взвинченной. - Не хмурься, - он маялся от безделья, положив голову на стол, и сверлил меня хитрым взглядом прищуренных глаз. - Я не хмурюсь. Я читаю. - Почему ты хмуришься ещё сильнее? – веселее продолжил он. - Словно пытаешься раздавить орех между бровей. - Потому что ты меня раздражаешь. - И чем же я тебе не угодил? – искренне удивился он, выпрямляясь. Я сильнее склонилась над книгой, изображая невероятный интерес к рецепту мази от фурункулов. - Тем, что дышишь. И смотришь. - Тогда ты не раздражена. Ты нервничаешь, - сказал Джордж. Его голос приблизился и стал тише, я почувствовала уже привычное чувство: мысли замедляются, а тело плохо поддаётся контролю. Он так влиял на меня. Я повернула голову и не удивилась тому, что мы столкнулись почти нос к носу. Кончики ушей потеплели, мелькнула мысль снять очки для чтения. - Из-за меня, – добавил он самодовольно. - Раздражаешь, - я упрямо стояла на своём и почти прошипела ему это в губы. Его довольная улыбка стала шире. - Ничего другого я от тебя и не ждал, - сказал он, взял моё лицо в свои руки и поцеловал. Когда я злилась, поцелуи у нас выходили другие: долгие, сильные, напоминающие борьбу. Покусывания губ, касания языками, мягкое оттягивание волос, не до боли. В конечном итоге я всегда поддавалась и злость сходила на нет. От таких неоднозначных поцелуев сосало под ложечкой и не хотелось останавливаться, но приходилось. Однако даже после того, как я возвращалась к книгам, заниматься я больше не могла. Мысли путались, а каждая клеточка тела горела. Я знала, что Джордж чувствовал то же самое, я видела это в его тяжелом дыхании, глазах, подёрнутых какой-то дымкой, и руках, что не хотели выпускать меня. Иногда я даже хотела, чтобы Амбридж нас увидела, потому что мне нравилось представлять её гнев от нашей «вопиющей безнравственности». От таких мыслей я не сдерживала улыбку (к тому времени я вообще мало что сдерживала, и, скорее всего, в этом были виноваты близнецы). В ночь перед Рождеством вся семья Уизли уехала домой. Об этом я узнала уже утром, обнаружив на руке надпись: «Не жди меня, увидимся в штаб-квартире. Д.». Его послание пробудило во мне беспокойство, и мои опасения подтвердились, когда он пришёл с Тонкс и Люпином встречать нас с поезда. Я не рискнула трансгрессировать. Уставшее лицо затмевало его подбадривающую улыбку. Я взяла его за руку и прижалась к нему плечом, уткнувшись в ворс пальто носом и успокаиваясь. Мэри удивилась профессору Люпину и заинтересовалась Тонкс (я много рассказывала ей об авроре-метаморфмаге). - Расскажешь, что произошло? – тихо спросила я, чтобы услышал только он. - По дороге, - ответил он, прижавшись к моему лбу сухими губами. - С днём рождения. Хотел быть первым, кто скажет тебе это, - и уже громче добавил: - Как доехали? - Как всегда, - без промедления ответила Мэри, поворачиваясь к нам. - Долго и скучно. Джордж действительно рассказал причину отъезда по дороге до дома №12 по площади Гриммо. Всё, что я смогла по прибытию туда, это обнять каждого члена его семьи. Миссис Уизли вытерла слёзы, набежавшие на глаза, передником. - С днём рождения, дорогая. Как же я рада, что ты приехала. Да ещё и с подружкой! Наконец-то в доме станет веселее, а то Сириус совсем зачах, - она перешла на свой обычный ворчащий тон, погладила меня по щеке и улыбнулась так, словно я была её дочерью. - Молли! – прикрикнул Блэк. Я обняла и его. - С днём рождения. - Спасибо. А это Мэри, - втянула я подругу, потому что она уже некоторое время стояла рядом и мялась. - Мэри Стоун, - сухо сказала она и протянула Сириусу руку. Тот удивился, но, вместо того чтобы пожать её, вдруг наклонился и прикоснулся к ней губами. - Сириус Блэк. Приятно познакомиться, - с улыбкой сказал мужчина, выпрямляясь. Первой очнулась миссис Уизли. Она возмущенно воскликнула: - Сириус! Протиснувшись между Блэком и Мэри, она обняла Стоун и со всей пылкостью своего бесконечно доброго сердца сказала: - Добро пожаловать! Сердце щемило, но я знала, что самое страшное уже позади, так что мне оставалось только изо всех сил сохранять жизнерадостный вид. И, видимо, так рассудила не только я, потому что очень скоро дом наполнился праздничным настроением. Миссис Уизли вовсю готовила на кухне, Мэри выказала желание помочь ей, Сириус ушёл в гостиную, Тонкс с Люпином перекусили, но, быстро откланявшись, сказали, что не могут остаться на ужин даже в такой день, как этот, а мы – то есть, дети, - поднялись в свои комнаты распаковывать вещи и переодеваться. Джинни и Гермиона ушли вниз гораздо раньше меня, я провозилась с клеткой Юнис, замок заело. Когда я наконец была готова, то на лестнице я встретилась с Фредом, который, критически оглядев меня, развернул за плечи и втолкнул обратно в комнату. - Так не пойдёт! Надевай прошлогодний свитер, который мама тебе подарила. Она будет просто в восторге. Может даже растерзать тебя в объятиях и заставить съесть целую тарелку имбирных пряников, - сказал он и открыл шкаф. Я была не против идеи порадовать миссис Уизли. Тем более я заметила, что сам Фред тоже был в рождественском свитере. - Незавидная участь, но я готова героически пожертвовать собой ради её хорошего настроения. Третья полка слева. Зелёный. Он выдернул свитер из середины аккуратно сложенной стопки (я пометила в уме, что надо будет привести её в порядок) и кинул мне прямо в руки. Я посмотрела на надетую на мне кофточку и нахмурилась. Свитер надо носить с… - Так не пойдёт. Дай ещё рубашку. Она на полке выше. Самая верхняя, белая, - рубашка упала мне в руки, и я бросила её со свитером на кровать и начала расстегивать пуговицы на кофточке, как до меня дошла самая простая мысль: «В комнате парень». Я покраснела. - Фред? - Да? – он разглядывал что-то на письменном столе и не отвлекался от своего занятия. - Выйди. - А? – он соизволил посмотреть на меня, его удивлённое лицо стоило моего смущения. - О. - Да. Выйди, пожалуйста. - Конечно! Он быстро покинул комнату. Я переоделась, поправила стопки одежды в шкафу и только затем спустилась вниз. Я была последней, кого ждали, и села на пустующее место между Джорджем и Мэри. После того как первые блюда были съедены, а животы были набиты настолько, что пришлось сделать перерыв в полчаса, прежде чем приступить к следующей части праздничного ужина, Сириус, сидевший напротив, сказал мне, стрельнув глазами в Джорджа: - Вижу, вы помирились. - Да, мы… - я не знала, как правильно охарактеризовать наши отношения в разговоре с Блэком. Заметив моё смущение, мужчина многозначительно улыбнулся. - Они вместе уже два месяца, - влез Фред, сидевший рядом с Сириусом. Я мысленно прокляла его. Миссис Уизли ахнула и засияла, как начищенное столовое серебро. Мистер Уизли подавился воздухом, что повлекло цепную реакцию – он весь вздрогнул от боли в разных частях тела. Гарри и Рон несколько смутились. Гермиона и Джинни синхронно улыбнулись, словно уже обо всём давно догадывались (скорее всего, так и было), а Мэри продолжила невозмутимо пить сок из своего стакана (она знала с самого начала). - Что интересно, знакомы они уже три года, встречаться начали два месяца назад, а первое их свидание было через неделю после знакомства! – господи, почему что-нибудь тяжелое не может свалиться на его несносную голову! – Наш Джорджи тогда в озере искупался, а Джер пришлось грести до берега, пока он в сосульку совсем не превратился! Холодная была осень… Я пнула его в ногу под столом. Блюда вздрогнули, а Фред ахнул от неожиданной боли. Джордж засмеялся. - Прекрати ты уже смущать их, - миссис Уизли пожурила болтуна, но по её глазам я видела, что, стоит нам оказаться наедине, допроса с пристрастием мне не избежать. - Эх, молодость, - проскрипел Сириус, мечтательно улыбаясь себе в усы. - Брось, ты не такой уж старый, - склонив голову набок, посмотрела я на него. - Разве что песок не сыпется, - сказал Блэк. - Тут дело не в возрасте, а в состоянии души! – философски изрёк Фред. Я была ещё зла на то, что он так просто всем всё разболтал, но посмеялась вместе со всеми. Неожиданно я почувствовала на колене чью-то руку и замерла, как от подлого удара. Пробежавшись взглядом по сидевшим за столом, я поняла, что никто не заметил во мне резкой перемены. Сердце пропустило удар, когда рука двинулась выше. Я посмотрела на Джорджа краем глаза и заметила, что он прятал шальную улыбку за стаканом с соком. Я уперлась взглядом в свою тарелку, все чувства сосредоточились на его руке, медленно скользившей по моей ноге. - Джеральдин, ты же решила стать драконологом? – обратилась ко мне Гермиона. - Что? – я вздрогнула и заёрзала, в панике попробовав скинуть руку Уизли, а когда не получилось – нервно улыбнулась девочке. - Да. - А после экзаменов куда ты пойдёшь? – она явно была не намерена заканчивать разговор просто так, а Джордж не намерен был убирать свою руку. - Сдам ещё один экзамен в Министерстве, пройду практику в одном из заповедников Англии, а потом устроюсь на полноценную работу, возможно, в другой стране, - скороговоркой выпалила я. Рука остановилась у грани юбки (я уже тысячу раз пожалела, что надела её) и несильно надавила. Я закусила губу. Жар пробежал по позвоночнику снизу вверх и разошёлся по плечам и рукам. - Ничего себе, ты уже всё распланировала! – похвалил меня Сириус. - Я в твоём возрасте думал только о летающем байке. - Байке? – переспросила Мэри. Воспользовавшись тем, что внимание Блэка переключилось на неё, я столкнула руку Джорджа. Он, всё ещё не глядя на меня, усмехнулся. Я же, настолько смущённая и разозлившаяся от его поступка, не нашла лучшей мести, как зарядить ему, как и его брату, по ноге. Попала я куда-то в голень и, надо отдать ему должное, он только поморщился. - Ну да. «От такого любая красотка была бы моей», - думал я. По правде, так и оказалось. Джордж повернулся ко мне, и я увидела, что он зол. Ну и что, я тоже злая! - Не хочешь извиниться? – угрожающе спросил он меня. - Сириус! Никаких неприличных историй! – прервала мужчину миссис Уизли. - Только после тебя, - холодно произнесла я, но внутри меня всё кипело. - Кто-то сказал «неприличные истории»? – вклинился Фред, и по его лицу было видно, что он готов внимать всеми ушами. - Обмен подарками! – громогласно объявила миссис Уизли, надеясь пресечь надежды своего сына на корню. Мы с Джорджем отвернулись друг от друга, хотя я чувствовала, что между нами осталась не злость, а скорее напряжение. Когда миссис Уизли раздавала подарки, то свёрток достался и Мэри. Стоун удивлённо захлопала глазами. - Спасибо, но у меня нет ничего для вас, - расстроилась она. - Для нас самый лучший подарок – твой приезд, - нашлась миссис Уизли. Мэри робко улыбнулась и опустила глаза на свой подарок. Ближе к полуночи мы переместились в гостиную. Я не собиралась сидеть рядом с Джорджем, но когда проходила мимо него, то он дёрнул меня за руку, и я свалилась ему на колени. Я схватилась за его плечи, чуть не опрокинувшись назад. Встретившись с ним недовольным взглядом, я попробовала встать, но у меня ничего не получилось. Его рука поперек моего живота плотно держала меня на месте, а другая обогнула мою спину и опустилась на бедро, как будто не давая мне упасть. - Дай мне встать. - Это вряд ли. - Ты шутишь надо мной? – изумилась я, понимая, что он серьезно. - Я шучу над всеми. Это такой образ жизни, если ты ещё не поняла, - беззаботно ответил мне Джордж. Я видела в его глазах, что он специально выводил меня из себя. В них были эти дурацкие издевательские смешинки. Как же они меня бесили! - Ай-яй-яй, Джорджи, принуждение всегда плохо кончается, - покачал головой Фред, севший в кресло вместо дивана. - Завидуй молча, - посоветовал Джордж. Я оглядела остальных и окончательно убедилась, что помощи ждать было не от кого: Сириус загадочно улыбался, глядя на нас; миссис и мистер Уизли были заняты друг другом (один из редких моментов, когда они позволяли себе подобное), они держались за руки и смотрели на пламя в камине; Мэри разглядывала незаконченную шахматную партию; Джинни выглядела довольной моим положением; Гермиона, Гарри и Рон старательно отводили от нас взгляды. Моё отношение к жизни подсказывало мне: если делать нечего, то надо сделать ситуацию более удобной для себя. И здесь имеется в виду «удобной» - буквально. Я поёрзала, получше устраиваясь, и тут же ощутила, как Джордж напрягся, а его рука, лежащая на бедре, сжала его сильнее. - Перестань! - прошептал он мне на ухо, отчего я вздрогнула и повернулась к нему лицом, в непонимании от такой перемены. Стоило нашим лицам оказаться друг от друга в непозволительной близости, я поняла всё. Его расширенные зрачки, пересохшие губы, которые он постоянно облизывал, и напряжение между нами… - Не при твоих родителях, - сказала я, положив руку на его губы. Очнувшись, как от сна, он кивнул, спустил меня со своих коленей на диван и вышел из гостиной.