Все, что останется

За завтраком было неестественно тихо. Многие курсанты вчера перепили и сейчас выглядели очень помятыми, словно постарели на несколько лет. Иногда кто-то (у кого организм посильнее, или же он пил вчера не так много) пытался завести оптимистичный разговор по поводу дальнейшей службы, но где-то рядом всегда находился чувствительный сосед, страдающий от похмелья. Хватало одного рыка, полного злости, чтобы веселье мгновенно испарялось. Еве казалось, что за их столом царит самая напряженная атмосфера. Она не могла заставить себя поднять глаза на Райнера. Она сегодня лишь мельком посмотрела на него, и, встретившись с ней взглядом, Браун стал настолько серьезным, что, казалось, его лицо треснет от напряжения. Бертхольд был тише, чем обычно — его взгляд также не отрывался от тарелки, а все его движения были нервными, будто он готов сорваться с места и убежать в любую секунду. Мария тоже сидела и молчала, прикрыв ладонью лицо. — Долго еще шел праздник? — робко спросила Ева, обращаясь к Берту и Марии. Бертхольд вздрогнул, бросил на Еву осторожный взгляд, но ничего не ответил. Мария пошевелилась, глубоко вздохнула, и тоже промолчала. — Что-то не так? — Нет, Ева. — Мария хмыкнула и пригубила чай. — Просто я и Бертхольд не досидели до конца. — Вы ушли? — Ну. — Мария отняла от лица руку и бросила веселый взгляд на Бертхольда. — Берт буквально сбежал. А я ушла, да. Ева посмотрела на Фубара, который даже как-то съежился от взгляда Марии, но спрашивать ничего не стала. Возможно, она пристанет с расспросами к подруге, но только когда они будут наедине. Пытка неловкостью под названием завтрак закончилась, и их выгнали во внутренний двор. Разделив курсантов на небольшие отряды, капитан начал зачитывать обязанности на день. Еве в компании Марии, Марко и, по неловкому совпадению, Райнера сегодня выпадала сомнительная честь нести вахту на стене, прямо над внутренними воротами Троста. В их обязанности на сегодня входило почистить стену (хотя Ева с трудом представляла, как там все выглядит и откуда на такой высоте может быть что-то грязное), смазать пушки и рельсы, которые обеспечивают мобильность этим орудиям. Их временный наставник из гарнизона провел небольшую экскурсию по стене и внутренним помещениям. Как и думалось Еве, в стенах существовали полости, которые оборудовали под технические помещения. Полутемные и душноватые комнаты без окон были заставлены стойками с оружием и боеприпасами: патронами и тяжелыми круглыми ядрами. Ева беспрестанно крутила головой, пытаясь запомнить все нюансы. Хоть некоторые курсанты почти презрительно относились к службе в гарнизоне, считая это скучной и совсем не геройской работой, Шеферд считала, что каждая работа по-своему важна. А еще она услышала, что если ты в выпуске не занял место в первой десятке, то это еще не значит, что ты никогда не попадешь в ряды лейб-гвардии. Если солдат докажет свое мастерство и верность, он может через пять лет подать рапорт о переводе. Для Евы это было реальной возможностью доказать свей семье, что не каждый Шеферд — разведчик. Наставник завел свою группу подопечных на просторный подъемник и активировал механизм. Пол под ногами дрогнул, и под громыхание цепей кадеты начали подъем. Мария хмурилась, а Ева нервно теребила рукав куртки. Еще никогда в жизни они не забирались на такую высоту. Как же выглядит их мир с высоты стен? Видимо, каждого кадета волновал этот вопрос, и все они напряженно молчали. Механизм в последний раз щелкнул и затих. Платформа качнулась и зависла над полутемной пропастью шахты. Наставник первым вышел, провел курсантов к небольшой лесенке и распахнул перед ними дверь, впустив в помещение свежий ветер и дневной свет. Выпускники неуверенной походкой вышли на стену, озираясь. Ева последней вышла на улицу, и у неё сразу же перехватило дыхание от новизны ощущений. Порыв свежего ветра ударил в лицо, и широко распахнутые глаза начали слезиться. Она и еще пара смельчаков подошли к краю стены и посмотрели на Трост, что лежал перед ними. Прекрасную картину, что раскинулась перед ними, невозможно было описать. Река превратилась в глянцевую широкую ленту, дома и часовни выглядели игрушечными. Ева подняла глаза и поняла, что облака, которые плыли над их головами, были ближе. Казалось, до них можно было дотронуться руками. Ева развернулась и побежала в другую сторону. Мария обернулась, а затем побежала следом за ней. Шеферд остановилась у другого края и начала смотреть на внутреннюю территорию человечества. Ева прищурилась и увидела далеко, на линии горизонта черную непрерывную полосу. — Да, именно с этого места видна стена Сина. — К Еве подошел наставник. — Точнее, именно отсюда виден округ Гермина. Но если пройти на угол… — Мужчина махнул вправо. — То можно и Сину заметить. Ну, хватит зевать! Пора за работу. Привыкните к пейзажам. Тут же все идут в Гарнизон? — Нет! — горячо ответил один из парней, имя которого Ева даже не знала, но лицо было знакомым. — Я иду в Разведотряд! — О, смельчак! — Наставник одобрительно кивнул и похлопал кадета по плечу. — Бравое дело! — И я, — поддакнула ему девушка с густыми волосами цвета пшеницы. Ева скривилась и скрестила руки на груди: эти смельчаки едва наскребли баллы на выпуск, а титанов в глаза не видели. Они отдают себе отчет, что с такими боевыми навыками командование будет использовать их просто как приманки, как разменные пешки? Видимо, мрачные мысли отразились на лице Евы, и она получила тычок под ребра от Марии. — Тебе-то какая разница? — спросила Мария, глядя на подругу. — Ты вольна решать только за себя. — Просто… Они же ничего не смыслят о жизни разведчика, — проворчала Ева. — Тебе-то какая разница? — повторила Мария и перевела взгляд на изумрудные поля, раскинувшиеся под защитой стены Розы. — Вчерашняя речь Эрена про титанов вдохновила многих. — Я её плохо помню уже… — Ева потерла ладонью лоб, силясь вспомнить, что именно говорил Йегер. Всплывали лишь какие-то обрывки фраз, и то Еве казалось, что это больше слова её отца. — Не мудрено, — фыркнула Мария. — Ты вообще тогда мало что соображала. — Ой, завались. — Ева насупилась и пихнула подругу бедром. Ева ожидала увидеть насмешливый взгляд и неизменную хитрую улыбку Марии, но сейчас Рождественская была задумчива. Она неотрывно смотрела на территорию человечества, а в глазах читалась грусть. Шеферд начала переживать за подругу и ободряюще обняла её за руку, прислонившись лбом к её плечу. — Тоскуешь по дому? — Нет. Просто… Я всегда знала, что человечество живет в загоне, словно скот. Но там, внизу, этого особо не замечаешь. Увидев же размеры, что нам выделены… — Мария взяла долгую паузу, видимо, подбирая нужные слова. Девушка прикрыла глаза и мягко высвободилась из объятий подруги. — Грустно и противно одновременно. Мария пошла вперед, присоединившись к остальным, и начала слушать инструкции наставника. Ева смотрела на подругу и кусала нижнюю губу: сейчас девушке казалось, что Рождественская намекает на то, что хочет пойти в Разведотряд. Шеферд окинула взглядом простор за стеной Розы и не почувствовала того, что чувствовала Мария. Ну и пусть загон, зато безопасно. Но в голову как назло полезли воспоминания о падении Шиганшины и Марии, а также слова отца о том, что стены не могут защищать вечно. Ева упрямо сжала кулаки. Пускай за свободу борются смельчаки и тупицы. А когда они в очередной раз облажаются, она защитит ставший родным Трост. Наставник отправился дальше по своим делам, а курсанты разбрелись по стене, выполняя свои обязанности. Настроение Евы опять испортилось, и она с самым отпугивающим видом схватила щетку и начала с остервенением чистить ствол ближайшей пушки. К ней присоединилась Мария и начала полировать деревянную подставку. Девушки молчали, но это не было обиженным молчанием, просто обе девушки погрузились в свои мысли. Ева и понятия не имела, сколько времени прошло. Их учили определять время по солнцу и теням, но Шеферд как-то поверхностно запомнила это и после сдачи зачета благополучно забыла. Можно, конечно, было спросить у Марии, но Еве было так хорошо молчать, что раскрывать рот было попросту лень. — Смотрите, неужто это Разведотряд? — воскликнула та самая девушка с пшеничными волосами. — О, и правда! — к ней подскочил еще один будущий разведчик. — Как их много! Ева скривилась и лишь начала усерднее натирать пушку. — Ева, не хочешь помахать своим? — спросил курсант. — Вон, я вижу твоего отца! Он так выделяется, что даже со стены заметен! — Я прощалась с отцом шесть раз, а с братом дважды. — Ева обернулась и выдавила из себя улыбку, которая была больше похожа на оскал. — Как-нибудь переживу. Ева насупилась и отвернулась ото всех. На самом деле, она прямо сейчас сорвалась бы вниз, используя привод, и заключила в объятия Мэтта и, так уж и быть, отца. Девушка до белизны в костяшках сжала рукоять щетки, но поняла, что страх и тоска сковали её тело и она не может шевельнуться. Или все силы уходят на сдерживание слез, которые подступили к горлу и грозились вот-вот политься из глаз. — Ты сама говорила, что твой отец всегда возвращался, — тихо произнесла Мария, из-под ресниц поглядывая на подругу. — Разве сегодня особенный день, чтобы он изменил традиции? Ева не то шмыгнула, не то хрюкнула, не то хихикнула и потерлась лбом о плечо. Глубоко вздохнув, она сморгнула влагу с глаз. — Если этот старый козел не вернется и заставит маму плакать, я лично отправлюсь за стены, найду его труп и отпинаю. — Молодец, девочка! — похвалила Мария и одобрительно постучала щеткой по сапогу Евы. — Узнаю свою Шеферд! Появление разведчиков расшевелило курсантов, и теперь они без умолку разговаривали. В основном обсуждали Разведотряд и их «звезд»: капрала Ривая, сильнейшего бойца человечества, командора Ирвина, чей выдающийся интеллект и тактические способности и превратили легион Разведки в мощь и опору человечества. Поначалу Еву пытались втянуть в разговор, ведь она, так или иначе, из них знала больше всего о Разведке, но девушка больше огрызалась, и вскоре её оставили в покое. День тянулся бесконечно. Ева почистила уже три пушки, а солнце, казалось, вообще не двигалось на небосводе. Шеферд уже хотела пожаловаться на скуку Марии, но осеклась: подруга не упустит возможности поддеть её. Если служить в Гарнизоне, такие дни станут привычной рутиной. Девушка потянулась и решила прогуляться по стене, пока никто из начальства не видит, что она отлынивает от работы. Ева дошла почти до угла, где стена Троста встречается с самой Розой. Она увидела, как Райнер сидит на самом краю, свесив ноги вниз и крутит в руках какой-то продолговатый предмет, похожий на металлический осколок, отполированный до блеска. Лицо Райнера было серьезным, даже каким-то болезненно сосредоточенным. Шеферд захотелось окликнуть его, расспросить о том, что его тревожит. А еще сесть рядом, обнять и уткнуться носом ему в плечо. Но сразу же вспомнила, как Браун её вчера отшил. Обида вскипела в её душе, и она прошагала мимо него, громко топая и показывая всем своим видом обиду. Шеферд очень хотелось обернуться и посмотреть, отреагировал ли Райнер на её ребяческую выходку, но её отвлекли. Перед ней неожиданно вырос Марко и широко улыбнулся. Ева захлопала глазами и уставилась на его радостное и напряженное лицо. — О, не ожидала тебя здесь увидеть… — выдавила из себя Ева, все еще думая, видит ли её Райнер. Она ушла не так далеко, и, возможно, он может услышать их разговор. Поистине женское коварство проснулось в её душе. Возможно, потом она будет ненавидеть себя за такое поведение, но совесть успокоило то, что Марко она тоже больше не увидит. Прикрыв глаза и для приличия отругав себя, Ева расплылась в радостной улыбке. — Мы с тобой в одном отряде, — хохотнул Марко, не сводя взгляда с Евы. — Да, я помню, — Ева склонила голову набок. — Просто шутка неудачная. Они замолчали и просто смотрели друг другу в глаза. Что-то было во взгляде Марко, чего она не видела раньше. Шеферд неожиданно смутилась и, покраснев, отвела взгляд и посмотрела на панораму Троста. — У тебя, — Марко наклонился к Еве и достал из нагрудного кармана чистый платок, — тут что-то на носу… Ева часто заморгала и опять посмотрела на Марко. Парень тепло улыбнулся и уверенным движением взял её за плечо и протер кончик носа. — Веснушки? — выдавила из себя Ева: от смущения она едва могла дышать, ноги предательски задрожали, а в ушах загудела кровь. — Нет, наверное, сажа. — Марко улыбнулся и убрал платок. Ева низко опустила голову, пытаясь восстановить дыхание. Машинально она положила руку на плечо, туда, где секунду назад была ладонь Марко. — Вроде бы это последний день, когда есть возможность быть в одной команде, — издалека начал Марко, смущенно теребя ухо. — Да, — Ева уставилась невидящим взглядом на Трост. — Я спрашивал у Шадиса… Что через пять лет есть возможность подать рапорт о переводе. — Ага… — Ева заправила за ухо прядь, которую выбил из прически очередной порыв ветра. — Я так и хочу сделать. Тем более в Гарнизоне тоже есть элитные отряды. — Значит, ты выбрала Гарнизон. — Марко растер шею и даже как-то облегченно вздохнул. — Ну а что же еще? — улыбнулась Шеферд. Ева посмотрела на Марко, и время замедлило ход: вновь подул ветер, который пах свежей зеленью и пылью стен. Он донес голоса курсантов, что стояли на стене, и Ева, казалось, даже услышала голоса людей снизу, но разобрать их разговоры она не могла. Глаза Марко стали почему-то так близко, она смогла рассмотреть себя, а в своих глазах она увидела белые пухлые облака, которые неподвижно зависли в голубом небе. Вновь появилось это болезненное напряжение, оно и раньше было с ней, но воспоминания о нем, словно полузабытый сон, утекали сквозь пальцы. Марко взял её за руку и сжал, и Шеферд поняла, что сейчас наступает судьбоносный момент. Точка невозврата. Её слова решат дальнейшую жизнь. — Скорее грянет гром среди ясного неба, чем я пойду в легион Разведки, — громко и четко произнесла Ева, вглядываясь в свое решительное лицо, отражающееся в глазах Марко. И гром грянул. В небе мелькнула вспышка, окрасив белые облака в желтый цвет, затем с секундным опозданием грянул оглушающий гром. Марко вздрогнул и лишь крепче сжал запястье Евы. Сама Ева повернула голову и, не веря своим глазам, смотрела на далекую фигуру Колосса. Лицо, лишенное кожи, и длинный ряд ровных белых зубов были до боли знакомыми. Шеферд даже подумала, что вновь увидеть эту жуткую морду над стеной — это как увидеть старого знакомого, пусть и не очень приятного. Завороженно глядя на Колосса, Ева сделала несколько шагов вперед, подходя к краю стены. Марко попытался оттащить её, но девушка ловко вывернула руку и освободилась от крепкой хватки Ботта. От Колосса повалил пар, стена дрогнула под их ногами и до ушей донесся далекий грохот проломленных ворот. Ева не могла поверить, что тот кошмар пятилетней давности повторяется вновь. В воздух взметнулись куски стены и обрушились на крыши домов, снизу начали доносится испуганные вопли, плач и крики. Ева скосила взгляд и посмотрела на Райнера. Он застыл, словно статуя, а по его лицу невозможно было что-либо прочитать, но его глаза неотрывно следили за Колоссом. Лишь металлический осколок, в котором Ева узнала обычное лезвие, заточенное до бритвенной остроты, беспрестанно вертелся в пальцах солдата. — Что за херня?! — раздался за спиной испуганный голос Марии. — Колосс. — Ева с трудом отвела взгляд от Райнера и посмотрела на огромного титана, который своей ручищей смахнул пушки со стены. Видимо, он все же не совсем тупая орясина, как думала Шеферд. — Там же были люди! — испуганно пропищала еще одна девушка из их отряда. Сейчас она стояла неподалеку и сжимала щетку для чистки пушки до белизны в пальцах, словно ища в ней защиту и поддержку. — Там Самуэль… — Что делать? — Мария огляделась, словно хотела выслушать предложения остальных. — Нужно отправляться в штаб, — заявил Марко. — Всяко командование уже в курсе и начинает разрабатывать план по защите Троста. — Падение Шиганшины началось точно также! — взвизгнул тот самый парень, который больше всего хотел быть разведчиком. — Как мы закроем огромную дырищу в стене? Титаны хлынут в город… Мы обречены! — Пойдешь убивать их, — неожиданно рявкнула Ева и злобно глянула на парня. — Разведотряд именно этим и занимается! Парень побелел и отвел взгляд, уставившись на Колосса, который сейчас пышал паром. — Ох, а там сражаются! — Мария прищурила глаза и приставила ладони ко лбу, на манер козырька. — Вон какая-то мушка вокруг его головы кружит… Колосс начал испускать еще больше пара, и этот пар поглотил бойца, который самоотверженно пытался уничтожить эту громадину. Ева апатично подумала: "Что же может сделать один маленький человечек против этого монстра? И что вообще может сделать человечество против них?" Неожиданно Колосс исчез, словно мираж. Если бы не клубы темного пара, которые поднимались в небо и там исчезали, и дыра в стене, можно было подумать, что это все не взаправду… Хотя так было и в прошлом. — Он исчез… — прошептал какой-то кадет. — Значит, не все так плохо. — Бронированный. — Еве даже захотелось рассмеяться от того, как быстро расслабились её сослуживцы. — Вот если появится он, тогда надо начинать паниковать. Райнер поднял глаза и посмотрел на Еву. Шеферд перехватила его взгляд и опешила: он был мрачным и тусклым, словно неживым. Она еще ни разу не видела такого взгляда у людей. Рядом с ними, шурша газом из привода, появился наставник. Он пытался сохранить спокойствие, не показывать паники, но его лицо было белым, а губы сжаты в ниточку. Он приказал в срочном порядке отправится в главный штаб для дальнейших указаний. Кадеты побросали щетки и бросились к подъемнику. Ева краем глаза наблюдала за Райнером — он неспешно встал со стены, убрал лезвие в рукав куртки и затрусил следом за остальными. Его глаза вновь ожили, и он вновь превратился в спокойного, рассудительного и надёжного Брауна, на которого можно положиться.

***

В Тросте полным ходом шла эвакуация. Колокола в часовнях, которые не были разрушены обломками стены, оглушительно били, оповещая каждого жителя о срочной эвакуации. Среди мирного населения царила паника, но Шеферд отметила, что солдаты Гарнизона держат себя в руках и грамотно руководят толпой. Это давало надежду на то, что трагедия Шиганшины не повторится. Маневрируя на приводе и добираясь до штаба, что возвышался белоснежной громадиной над остальными крышами домов, Ева пыталась найти в толпе мать. Конечно же, эта идея была обречена на провал: большая часть людей уже столпилась у внутренних ворот, и они были далеко от войск, что стягивались в центр города. Ева уговорила себя, что мать, как и пять лет назад, покажет все свое проворство, и несмотря на то, что теперь они жили почти у самых внешних ворот, Виллоу Шеферд оказалась в первых рядах на эвакуацию. В штабе царила неразбериха и паника: основные силы Гарнизона уже отправились на передовую сдерживать первых титанов, которые, по сообщениям, уже лезли в город, и вестей от них не поступало. Курсанты бегали по полутемному складу, натыкались друг на друга, роняли запасные лезвия, которые вместо того, чтобы вложить в ножны, держали в руках. То тут, то там вспыхивали перепалки за газовую насадку, а особо нервные забивались в темные углы, хныкали, и надеялись на то, что командование про них забудет и не пошлет на верную смерть сражаться в город. Еву выцепил один из солдат Гарнизона и сказал, что она включена в команду поддержки и остается в штабе. Взвод поддержки не будет участвовать в наземных боях, но по сигналу они должны были направиться на помощь передовой, обеспечивая бойцов запасными баллонами с газом и новыми лезвиями. Шеферд так до конца и не определилась, рада она этому назначению или нет. Девушка еще внизу, на складе, потеряла из виду Марию. Рождественская точно не была определена с ней в один отряд, и, следовательно, она идет в самую гущу сражений. Какой бы противной она временами ни была, она её единственная подруга, и потерять её, даже не попрощавшись… Шеферд выскочила во внутренний двор и огляделась: там все еще толпились растерянные курсанты, оттягивая неизбежный момент отправки в город. Марии не было видно, но недалеко она заметила долговязого Бертхольда, нервно топчущегося у колонны. Рядом с ним, как обычно, стоял Райнер. Ева верила в этих двоих и не думала, что они в скором времени погибнут, но спросить о Марии можно было. Неожиданно на неё налетел Гарри, едва не сбив с ног. Шеферд недовольно зашипела и нахмурилась, ожидая от неприятного однокашника хотя бы извинений. Парень сначала посмотрел на Еву, словно в первый раз видит, а затем в его круглых глазах мелькнуло облегчение. Он вцепился в плечи Шеферд и сжал. — Тебя куда определили? — хрипло спросил он. — В команду поддержки, — ответила Ева. — Я в девятнадцатой боевой группе, вместе с Рождественской, твоей подругой. — Гарри крепче вцепился в плечи Евы. — Давай поменяемся? — Ты совсем сдурел? — возмутилась Ева и попыталась вырваться. — Приказы надо выполнять, а не хныкать. — Я буду бесполезен на поле боя, — прохрипел Гарри, и он почти вплотную наклонился к Еве. — Пожалуйста… — Команда поддержки должна выползти из безопасного убежища в самый нужный момент и обеспечить газом и оружием боевой отряд, — рявкнула Шеферд, отпихивая от себя Гарри. — Ты сможешь это сделать? — Да. — Он встретился со скептическим взглядом Шеферд. — Это не сражаться с титанами, — настаивал Гарри. — Пожалуйста, Ева… Ты же хороший боец… Ева отпихнула от себя парня и с презрением уставилась на него. Гарри выглядел как помешанный: лоб блестел от пота, а все его движения были дерганными и неуклюжими. — Ты понимаешь, что от сил поддержки зависит жизни бойцов? — рыкнула Ева на Гарри. — Ты можешь спасти намного больше жизни на передовой, — упрямился Гарри. — Ты и твоя семья созданы для сражения с титанами! Ева сжала кулаки и чуть ли не набросилась на парня. Это постоянное напоминание об истории собственной семьи неимоверно бесило Шеферд, ведь она всеми силами пыталась доказать себе и остальным, что она в первую очередь одаренный солдат, а не «та, из семьи разведчиков». Видимо, Гарри сам понял, что сморозил чушь, и нахмурился. Он пару раз глубоко вздохнул и серьезно посмотрел на Еву. — Тебя включили в отряд поддержки из-за того, что ты почти в самом конце выпуска. Тебе, как члену семьи Шеферд, занизили все оценки, которые могли. Ты разве не знала, что те, кто находятся в «худшей» десятке, никогда не смогут поступить на службу в лейб-гвардию? Даже спустя время твой рапорт даже не рассмотрят. — Гарри увидел, как расширились глаза Евы, и понял, что в этот раз говорит нужные слова. — Сначала я думал, что это у тебя просто шутка такая насчет военной полиции, и ты просто не хочешь ударять в грязь лицом. Но сегодня я слышал, как ты рассказывала Марии о том, что не оставила попыток попасть туда. — Ты что, подслушиваешь? — возмутилась Ева и все-таки замахнулась на Гарри, чтобы дать ему оплеуху. — Ты даже голос не понижала. — Гарри ловко увернулся. — Получается, ты не в курсе? Интересно, почему это скрывают от тебя родители… Шеферд зло сверкнула глазами на парня и скрестила руки на груди. Врать сейчас бессмысленно, ведь Гарри знал, что Ева ничего не знает. Обида и злость к отцу и брату мгновенно вскипела в душе, ведь сейчас она выглядит полной дурой. — Хочешь узнать? — Гарри нахмурился и сделал шаг к Еве, нависая над ней. — Причину, почему тебе занизили и так не очень хорошие баллы до самого минимума? Почему тебя, скорей всего, даже не повысят, и ты вечность будешь нести караулы на вершине стены и драить пушки? Давай меняться, — немного поспешно закончил Гарри, испортив напряженный момент и поселив в душе Евы сомнения в правдивости его слов. — Откуда мне знать, что ты мне не наврешь? — мгновенно насупилась Ева и исподлобья глянула на парня. — Мой отец управляет библиотекой в Тросте. За преданность короне его отправили за стену Сины, на разбор старых библиотечных архивов. Я спрашивал его о твоей семье. — Зачем? — низким от волнения голосом спросила Ева. — Мне стало любопытно. Твои успехи постоянно обсуждали инструкторы. — Ты и их подслушивал?! — воскликнула Ева. Все знали, что Гарри очень любопытный и одновременно страшное трепло. Может, именно из-за этого с ним никогда особо не делились, и близкими друзьями он во время учебы так и не обзавелся. — Ты хочешь знать или нет? Ева засопела и посмотрела на Гарри, у которого глаза блестели лихорадочным блеском. Он все еще выглядел немного дурным, и веры его словам было немного, но любопытство было намного сильнее. Шеферд еще раз оценивающе посмотрела на парня и медленно кивнула. Гарри только набрал побольше воздуха, чтобы начать рассказ, как их прервал солдат из Гарнизона: — Кадеты! — рявкнул он издалека и направился к ним через весь плац. — Чего замерли в том темном углу?! Быстро по позициям! — Давай быстрее, — шикнула на Гарри Ева, краем глаза наблюдая за мужчиной. — Спустя совсем немного времени после возведения стен, тогдашний командир Грегор Шеферд пытался совершить переворот и свергнуть королевскую семью. — Я к вам обращаюсь! — Мужчина настиг кадетов и схватил Еву и Гарри за локти. Ева уставилась на сосредоточенного Гарри, не в силах поверить его словам. Сердце от страха и ужаса начало биться где-то у горла: "Совершить политический переворот? Почему за такое тяжелое преступление его не казнили? Или же казнили, но у него уже к тому времени были дети, и их не стали наказывать?" Но Ева сразу же вспомнила одну из страшных историй о военной полиции, которая убрала всю семью за то, что их отец предположил, что титаны искусственно созданные монстры из обычных людей. — Имя и группа! — Мужчина больно сжал руку Шеферд и встряхнул кадетов. — Гарри Сандерсон, команда поддержки! — поспешно ответил Гарри, прикладывая кулак к сердцу. — Извините, сэр! Я был должен сказать слова напутствия своему другу! Солдат Гарнизона отпустил кадетов, а его лицо приобрело какое-то бессмысленное выражение, а глаза остекленели. — По местам, — отчеканил он, словно был неживым. — Так точно, сэр! — Гарри кивнул Еве и умчался внутрь штаба. Ева вырвала свой локоть из хватки солдата и отправилась на поиски Марии. В голове было множество вопросов: своей новостью Гарри буквально огорошил её. Шеферд скрипнула зубами и нахмурилась — пускай только отец вернется из экспедиции, и она лично вытрясет из него всю правду о семье и об этом Грегоре Шеферде. Если, конечно, он вообще существовал! Девятнадцатая группа отыскалась быстро. Они стояли у самых ворот штаба и нервно озирались, видимо, в поисках Гарри. Помимо Марии её боевыми товарищами стали Марко, Лидия, Юстасс и Роберт. Шеферд помнила их имена и лица, но они почти не общались ни во время учебы, ни после. Марко заметил Еву и удивленно вскинул брови вверх. Он пихнул Марию под бок, они подбежали к Еве. — Ты в какой группе? — Марко положил Еве руки на плечи. — В вашей, — криво улыбнулась Ева, снимая запястья Ботта со своих плеч. — Но у нас уже шестеро… — Я за Гарри. — Ева, все еще не веря, что почти добровольно идет на сражение с титанами, на автомате зашагала к воротам. Марко и Мария переглянулись, пожали плечами и отправились выполнять свой долг перед человечеством. Курсанты активировали привод и забрались на одну из ближайших крыш, где уже их ждал солдат Гарнизона. Он на секунду оторвался от небольшой подзорной трубы в которую наблюдал за Тростом и коротко приказал продвигаться вперед, по возможности держась как можно ближе к стенам, и помогать оставшимся бойцам авангарда. Марко возглавил их группу, и они двинулись дальше. Молчали. Каждый был погружен в невеселые мысли и готовился к возможной смерти. Скорая гибель даже затмила переживания Евы насчет семьи — ветер был словно пропитан запахом крови и смерти, буквально выветрил воспоминание о прошлом. Мир для Шеферд и остальных бойцов сузился до маленького промежутка времени и пространства: они летят по опустевшим улицам Троста на первое и, возможно, последнее свидание с титанами. Нет ни друзей, что сражаются в других отрядах, ни матерей с отцами, которые сейчас наверняка вспоминают о детях и последней встрече с ними, есть только негласный лидер Ботт, летящий впереди и отдающий краткие рекомендации о смене курса. Марко поднял кулак, приказывая остановиться. Ева вместе с остальными приземлилась на покатую крышу трехэтажного дома и подошла к Марко, который замер у самого края. Шеферд открылась тошнотворная картина, от которой она передернула плечами. Мария издала какой-то свистящий стон и сделала пару шагов назад, морщась. Лидия застонала и осела, прижав руки ко рту. Внизу к ним спиной сидел на корточках титан и жрал, утробно хрюкая и чавкая. Голова с прямыми блондинистыми волосами чуть выше плеч была опущена вниз, между ног налилась уже целая лужа крови. Навскидку, это была семиметровая особь, и, стоя на этой крыше, они были в относительной безопасности. Еве почему-то показалось, что это все не по-настоящему, словно это какой-то очень странный и страшный сон. Даже страх куда-то испарился, был лишь какой-то гипноз, какое-то потустороннее очарование присутствовало в этом монстре. Титан перестал чавкать, медленно обернулся и уставился на них. В больших голубых глазах не было совершенно никакой осмысленности. Лицо можно было лишь с большой натяжкой назвать человеческим: чересчур огромный крючковатый нос казалось занимал половину лица, частично скрывая даже губы. Рот был огромным, почти от уха до уха, полный одинаковых по форме прямоугольных зубов. Титан моргнул и пошевелился: он словно не понимал, чем обязан такому пристальному вниманию. Словно стеснительный ребенок, он потупил взор и засунул в рот окровавленные пальцы и начал их с причмокиванием посасывать. А потом он понял, что эти шестеро людей неподалеку сойдут за отличное продолжение банкета. Заревев, он вскочил на ноги, высоко подняв руки над головой и растопырив толстые пальцы, бросился на дом. Крыша дрогнула под ногами курсантов, и они очнулись от оцепенения. Грохот ломающейся каменной стены и звон стекла заложили уши. Зашумели приводы, и в воздух поднялись четыре фигуры. Ева осталась стоять на крыше — огромная ладонь приземлилась ровно на то место, где секунду назад стоял Марко. Девушка ошалело рассматривала сильные пальцы, которые сгребали черепицу в кулак словно сухие листья. Затем раздался пронзительный крик, который окончательно вернул Еву к реальности. Лидию титан зажал в кулак и уже стаскивал с крыши. Девушка, не имея возможности вырваться из сильной хватки, вопила во все горло, мотала головой и изо всех сил пыталась ногами упереться в крышу, хоть как-то оттягивая неизбежное. Ева покрепче сжала рукоятки клинков и рубанула по запястью титана, в надежде с первого раза перерубить плоть. Титан взревел, но хватку ослабил. Лидия все еще орала, но как только ей удалось освободится, она резко замолчала и отползла дальше. Ева шестым чувством поняла, что вторая рука летит на неё со спины, чтобы прихлопнуть её, как надоедливую мошкару. Шеферд откатилась в сторону и выставила перед собой клинки, готовясь отразить следующую атаку. Но этого не последовало. Со свистом рассекая воздух, Марко пронесся за спиной титана и атаковал слабое место. Как только парень вырезал кусок плоти с шеи, титан полностью расслабился и завалился на спину, пробив головой стену соседнего здания. Ева подбежала к краю крыши и, зацепившись тросами за соседний дом, спустилась на землю. Приземлившись аккурат рядом с титаном, Шеферд смело пихнула ногой раненое запястье, откуда уже начал валить пар. Даже через толстую подошву сапога она ощущала жар кожи гиганта. — Не трогай его! — испуганно крикнул Роберт, стоявший на крыше. — А вдруг он… — Он дохлый, Роберт, — не глядя на парня, отмахнулась Ева и присела на корточки рядом с трупом монстра. Подняв меч, Шеферд с размаху вогнала лезвие в ладонь. Из раны полилась кровь и начала мгновенно испаряться белым смрадным паром. Ева отпрянула, прикрыв рукавом нос. — Действительно, чем ты занимаешься? — Рядом с Евой, немного запыхавшись, приземлилась Мария. Она старалась не смотреть на тушу титана. — Проверяю то, чему нас учили. Ева равнодушно пожала плечами и отстегнула лезвие. Она вновь перевела взгляд на мертвого титана, отмечая первые признаки тления тела: кожа начала сморщиваться и темнеть, пар из ран становился все гуще и гуще. Если уж и препарировать титана ради науки, придется быстро орудовать скальпелем, да причем на территории врага. Неудивительно, что крупицы знаний о титанах Разведотряд собирал долгие годы. — Мария, Ева, поднимайтесь! — крикнул Марко с крыши. — Я вижу, к нам приближаются несколько особей! Девушки мгновенно активировали приводы и забрались на относительно безопасную высоту. Марко указал в направлении разрушенных ворот Троста: несколько волосатых макушек неспешно плыли в их сторону, то появляясь, то исчезая в просветах между крышами домов. Ева прикинула, что сейчас они находятся примерно на границе, где был арьергард отряда перехвата и начало второго фронта. Шеферд понадеялась на то, что авангард защиты Троста все еще сражается и больше чем трех титанов за раз они не увидят. — Нужен какой-то план, — произнесла Мария. — Если нас окружат, мы все будем сожраны. Ева скосила взгляд на вторую половину группы: Лидия сидела на крыше, обхватив колени руками, и беззвучно плакала. Её лицо было серым, а губы плотно сжаты. В глазах читалось полное отчаяние и нежелание сражаться. Рядом с ней, успокаивающе гладя по спине, сидел Юстасс, но выглядел он не лучше. Роберт забрался на печную трубу крыши и тоже вел наблюдение за приближающимися монстрами. — Один из них — пятнадцатиметровый здоровяк! — крикнул Марко Роберт. — Мы не найдем достаточно высокой крыши, чтобы спрятаться от него. — Строение титанов схоже с нашим, — произнесла Ева, задумчиво постукивая указательным пальцем по щеке. — Если подрезать сухожилия на ногах, титан свалится на четвереньки, и атаковать шею будет намного проще. Это распространенный прием у разведчиков в экспедиции за стены. — Значит, можно и руки подрезать. — Марко похлопал себя по бицепсам. — Тогда они не смогут нас схватить. — Это будет сложно, — медленно произнесла Ева. — Я даже думаю, что нас скорее растопчут, если мы будем летать у титанов под ногами. — В этом районе улочки очень узкие, — кивнула Мария. — Маневрировать намного сложнее. Боюсь убиться… — Я буду приманкой, — заявила Ева. — Я лучше из всех вас маневрирую и буду стягивать все внимание титанов на себя, а по возможности — резать им пятки. — Девушка невесело ухмыльнулась. — Все остальное на вас. — У тебя, — Марко обратился к Марии, — лучше всего поставлен удар. Лучше всего тебе находиться на возвышенностях и подниматься в воздух только для решающих ударов… — Поняла. — Рождественская прижала костяшки к губам и мрачно ухмыльнулась. — Покромсаем этих уродцев. Марко позвал Роберта и кратко обрисовал стратегию. Парень кивнул и обещал по возможности помогать Еве: маневрировал он, конечно же, не как профи, но ему нравилось это дело, и он со всем старанием отрабатывал на полигонах различные развороты и финты. Оставалось решить вопрос с теми двумя, которые совершенно потеряли волю к победе. Марко подошел к Лидии и присел перед ней. Он взял её за руки и начал подбадривать девушку. Лидия лишь морщилась и качала головой, ни в какую не желая двигаться с места и возвращаться в бой. — Похоже, ты зря её спасла, — проворчала Мария, нервно отбивая пяткой черепицу с крыши. — Она нам весь настрой портит. — Что ты такое говоришь?! — зашипел на товарища Роберт. — Знаешь, чтобы спасти стадо от волков, овцы сбиваются в кучу, выставляя вперед старых и паршивых овец. Они защищают репродуктивных самок и молодняк. — Мария скрестила руки на груди и посмотрела на парня. — Я из-за её истерик головой рисковать не хочу. — Но желать ей смерти?! — А ты предлагаешь нянчиться с ней? — Мария подняла бровь. — Пока она тут ноет, солдаты авангарда, которым мы могли помочь, гибнут от титанов, — мрачно заметила Ева и указала в сторону разрушенных ворот. — Никто не желает смерти Лидии, но её нежелание сражаться делает твои шансы на выживание меньше. Мы можем её оставить тут, но опять же — ты думаешь, что вчетвером мы сможем справиться с таким же количеством титанов? Ты правда думаешь, что в соло ты сможешь завалить хотя бы одного? Роберт сдался под гнетом аргументов и умолк. Мария вскинула голову и обернулась, на её лице появилось мрачное торжество. — Они уже подходят… Марко! — Рождественская зашагала к нему. — Надо выдвигаться, они уже скоро будут тут. — Я не хочу, — прохныкала Лидия, утыкаясь лицом в колени. — Не хочу… — Не иди, — жестко сказала Мария. — Но мы охранять тут тебя не будем. Останешься одна. — Не останется! — На защиту девушки выступил Юстасс. — Я буду с ней. — Пф. — Мария закатила глаза. — Удачи. Вдвоем-то вы сила против титанов. Юстасс побелел и заткнулся. Он скосил взгляд на Лидию, которая с ужасом смотрела на Марию, из глаз у неё непрерывно текли слезы. Девушка застонала и покачала головой. Она начала жаловаться, что никто из присутствующих не испытал того, что испытала она, и ни Мария, ни кто-либо еще не имеет права требовать от неё проходить через это вновь. Рождественская уже хотела ответить ей очередной колкой репликой, как её прервали. Тяжелые шаги титана послышались совсем рядом. Еще один семиметровый титан показался в конце улицы, внимательно оглядывая ближайшие крыши. На щеках у него засохла кровь — он уже точно знал, что самые лакомые кусочки прячутся на возвышенностях. Мария выругалась, а Лидия громко взвыла и прикрыла голову руками. — Делай что-нибудь, Марко! — нервно крикнул Роберт, глядя на приближающегося титана. — Лидия, мы должны сражаться! — начал уговаривать девушку Ботт. Ева видела, как титан заметил группу людей и осклабился. Он ускорил шаг, вытянул руки перед собой и широко открыл рот, готовясь сожрать новую порцию людей. Шеферд закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда Колосс пробил стену и им сказали, что в город ворвались титаны, Шеферд боялась. Но сейчас, воочию глядя на этого монстра, созданного по неведанному замыслу природы только лишь истреблять человечество, страха не было. Была лишь холодная голова, тело, которое пульсировало от силы и знаний, которые в неё вложили заботливые инструкторы за эти четыре года. — Он близко, — застонал Роберт. Ева спрыгнула с крыши и активировала привод. Шеферд полетела на титана в лоб, играя свою роль приманки. За спиной она услышала крики остальных и шум газа из баллонов. По крайней мере, ей не придётся пытаться убить титана в одиночку. С воинственным кличем Ева выпустила крюк в плечо титана и усилила подачу газа, добавив себе еще больше скорости. Титан утробно булькнул и начал загребать пальцами воздух, готовясь ловить свою закуску, которая любезно сама летит ему прямо в руки. В последний момент Шеферд отцепила крюк и наклонилась назад, падая к земле. Зацепившись одним крюком для верности, Ева пролетела у титана между ног и рубанула его под колено. Титан зарычал, начал падать вперед, но попытался словить обидчика. Ева ловко завершила маневр и повисла на тросе, упёршись ногами в стену. Марко и Мария заходили с двух сторон на титана. Парень первым спрыгнул с крыши, пролетел над затылком титана и вырезал сочный ломоть с его шеи. Монстр в последний раз рыкнул и уткнулся носом в землю. Ева опустилась на землю и отбила Марко пять. — Второй титан за сегодня, — похвалила девушка парня. — В военной полиции тебе точно придумают крутую кличку! — Ага! — крикнула Мария, стоя на крыше. — Титаний каратель! Марко и Ева рассмеялись, и это был веселый и искренний смех, ведь в такой ситуации так мало времени на радость… Рядом с ними приземлились Роберт, Юстасс и Лидия. Лицо девушки все еще было влажным от слез, но в глазах была решительность. Она кивнула Шеферд, как бы давая понять, что она готова. Марко улыбнулся и повел отряд дальше. Силы авангарда, видимо, были окончательно разбиты, и улицы буквально наводнили титаны. Марко сначала избегал стычек с особо большими особями или когда их было больше двух, но затем у них полностью не осталось выбора. Они приближались к окраине города. С их позиций можно было рассмотреть зияющую дыру в стене и мрачные силуэты титанов, которые неспешно входили в город в поисках добычи. Ева провела ладонью по баллону, прикидывая, сколько они истратили газа. Хоть она вовсю экономила, давление стремительно падало. Совсем скоро ей понадобится пополнить их, но в такой неразберихе она вообще не представляла, как это будет происходить. Она повернула голову и бросила взгляд на возвышающийся штаб вдалеке. Она уже начала жалеть о том, что пошла на сделку с Гарри и поменялась. И не из-за того, что она подвергла себя опасности, нет. Она и правда не была уверена в том, что у тех, кто сейчас сидит в штабе, будет возможность обеспечить их всем необходимым. Ведь они даже могут не добраться до них. Марко стоял на козырьке и внимательно изучал обстановку впереди. К нему подошла Рождественская и присоединилась к молчаливому бдению, а затем, многозначительно кашлянув, вытянула руки и отсоединила последние сменные лезвия. Спустя секунду они со звоном ударились где-то внизу. — У меня закончились. — Можешь взять мои, — Марко указал на последние лезвия у себя в запасе. — Нам надо возвращаться. — Мария широким жестом показала вперед. От боевого настроения после второго убитого титана не осталось и следа. Небо над их головами стремительно затянуло тучами, под стать мрачной обстановке, что была в Тросте. Девятнадцатая группа пару раз натыкалась на других курсантов и солдат Гарнизона, которым уже были не в силах помочь. Лидия вновь начала опускать руки, а вместе с ней Юстасс. Даже Роберт, который до этого бодро сражался и кромсал тела титанов, стал более мрачным и задумчивым. С неба упали первые холодные капли. Ева подняла голову и состроила тучам гримасу. Только этого не хватало. Видимо, тучи на этот жест страшно обиделись, и в следующий момент дождь ливанул стеной. — Возвращаемся, — перекрикивая шум дождя, отдал приказ Марко. — Может, нам стоит спрятаться в какой-нибудь из домов? — робко предложила Лидия. — Переждать дождь? — Отличная идея, Лидия! — не без сарказма отозвалась Мария и откинула мокрую челку со лба. — Будем как леденцы в коробочке! — Я слышал, титаны становятся менее активными, когда лишены солнечного света, — вмешался Юстасс. — Это может сыграть нам на руку. — Вот именно. — Ева посмотрела на парня. — Нам будет легче добраться до штаба и пополнить запасы. — Много увидишь сквозь этот дождь? — Лидия обхватила себя руками. — Нам нужно укрыться. — Хватит спорить, — прервал всех Марко. — Мы возвращаемся, но будем осторожны. В сражения будем вступать лишь по крайней необходимости. Марко собрался отдать лезвия Марии, но тут подошла Ева и не позволила ему это сделать. Шеферд почти не сражалась, и у неё был больший запас. Мария вооружилась, поблагодарила подругу, и они двинулись обратно. Старались идти обходными путями. Обходили титанов за несколько домов, скрываясь за пеленой дождя. Вскоре он стих, превратился в морось и окончательно умолк. Ева оценила расстояние, которое они прошли, и поняла, что до штаба еще очень далеко. Видимо, Марко это тоже заметил, но, как и полагается лидеру, панику свою не показывал. — Двинули уже, — устало произнес Роберт. — Что толку стоять, титанов меньше не станет. Марко кивнул и начал выбирать самый безопасный путь. Они оказались в кольце титанов, но к их счастью, оно не было очень плотным. Если удачно подгадать время и втиснуться в просвет, можно уйти даже без боя. Он махнул рукой и перемахнул на ближайшую крышу. То и дело оскальзываясь на мокрой черепице, группа двигалась к центру города. Ева внимательно осматривала свою сторону, оценивая вероятность нападения титанов. Нервы были напряжены до предела, и Ева поняла, что ей даже стало трудно дышать. Шеферд приготовилась перепрыгивать на следующую крышу, как раздался нечеловеческий крик и оглушающий грохот. Они бросились врассыпную. Ева оглянулась и увидела, как титан ростом под пятнадцать метров полулежал на крыше, на которой они находились несколько мгновений назад. Изо рта у него торчали ноги, которые сгибались в жуткой судороге. Титан поднял голову и заглотил Юстасса целиком. — Убейте его! — неожиданно для всех заорала Лидия и бросилась к титану, занеся над головой мечи. Она выкрутила газ на полную и с воплем понеслась вершить возмездие. Ева краем глаза заметила, как из темного переулка выглядывает небольшой титан, готовясь поймать Лидию. Его увидел и Марко и, закричав девушке, бросился отвлекать его. Ева с головокружительной скоростью унеслась следом за ним, на подмогу. — Дура! — крикнула Мария и тоже спрыгнула с крыши, и попыталась убить пятнадцатиметрового. Зацепившись за кровлю рядом с ним, она уже была готова нанести удар, но титан проворно соскользнул с крыши, и Рождественская на полной скорости ударилась о черепицу, несколько раз перекувыркнулась через голову и больше не двигалась. Ева, уже находясь в гуще сражения, лишь краем глаза заметила подругу, но цинично не придала пока этому значение. — Роберт, помоги! — закричал Марко, убив того маленького титана из переулка. Он оказался прямо перед титаном. Тот заметил его и наклонился, чтобы схватить. Ботт в последний момент выпустил тросы и взмыл в воздух. Титан недовольно зарычал и потянулся за ним. Ева, не придумав ничего лучшего, выпустила крюки ему в лицо, в надежде на то, что его это хоть как-то отвлечет. Отвлекло. Каким-то чудеснейшим образом крюки вонзились в маленькие, глубоко посаженные глазки, ослепив его. Титан взревел и замотал головой, прижимая ладони к лицу. Тросы сильно дернулись, и Еву потащило вперед. Как она ни пыталась скорректировать свой полет нательными ремнями, она оказалась лишь игрушкой на веревочке. Она попыталась отжать крюки, но титан попросту держал эти тросы у себя на лице. Впервые Ева запаниковала в воздухе. Она решительно не понимала, что ей делать. Титан опять дернул головой, и Шеферд хорошо приложилась плечом о стену. Вроде бы её кто-то позвал, но она не была уверена. Боль была настолько сильной, что перед глазами появилась белая пелена. Возможно, она сломала руку… Но такие травмы сродни гибели в такой ситуации. Роберт воспользовался ситуацией и атаковал шею титана. Попытка оказалось удачной, и Ева, наконец, почувствовала что тросы вновь её слушаются. Она смотала их и сразу же выстрелила, цепляясь за крышу. Времени не хватило, чтобы полностью избежать падения на землю, и Шеферд, когда взлетала, неприятно чиркнула ногами о каменную кладку улочки. Она не долетела до крыши какой-то метр. Горячие пальцы титана почти её схватили, но Ева не растерялась и отрубила их. От неожиданности девушка бездумно выпустила много газа и взмыла над крышами. Шеферд попыталась выжать из этой ситуации все, что можно. Она оглядела улицу: с двух концов к ним приближались титаны ростом пять и семь метров. Тот, кому она отрубила пальцы, уже лежал и дымился, погибнув от лезвий Марко. — Я беру пятиметрового! — крикнула Ева, надеясь на то, что её услышали. Шеферд выпустила крюки и камнем полетела вниз, к земле. В последний момент она подала газ и по широкой дуге, почти у самой земли, направилась прямо на пятиметрового. Завидев легкую добычу, он бросился на неё. — Фиг тебе, — пробормотала себе под нос Ева и увернулась от загребущих пальцев титана, не отказав себе в удовольствии отрезать парочку. Она зашла титану за спину и занесла мечи для удара. Полет неожиданно прервался, и она оказалась в жарких тисках. Ева сжала рукояти, отжимая крюки. Её потянули назад и куда-то вверх. Странные были ощущения. Она запрокинула голову назад и увидела широкое туповатое лицо титана, что поймал её. Шеферд вонзила лезвия в пальцы, которые сжимали её, но титан даже не обратил на это внимания. Ева поняла, что это конец. Её парализовало, она не чувствовала своего тела, словно уже умерла и душа покинула её бренное тело. Она не могла отвести взгляд от глаз титана. Тварь пошире раскрыла свою пасть, обдав девушку смрадным горячим дыханием. Ева не могла кричать, голос пропал, и она тупо хватала ртом воздух, словно была рыбой, выброшенной на берег. Шеферд была настолько близко, что могла увидеть свое отражение в глазах титана. Она была лишь беспомощной маленькой куклой в его руке, с перекошенным от ужаса лицом. — Стой, — с трудом выдавила Ева, вглядываясь в черные расширенные зрачки титана. — Отпусти меня… Титан неожиданно замер, не донеся Еву до рта. Шеферд, дрожа от страха, все еще смотрела в глаза своего убийцы. Жажда жизни забила в ней как никогда ранее — перед глазами пронеслось все. Детство в Шиганшине, Мэтт, отец, мать. Кадетский корпус, ночные посиделки в женской спальне, тренировки рукопашного боя в паре с Марией, а её каламбуры сейчас показались самыми смешными, верховая езда под мудрым наставничеством Марко и Райнер… Его теплые руки, улыбка и глаза, которые всегда смотрели с такой добротой. Мягкость его губ, жар его тела, когда она прижималась к нему этой ночью. Прошлой ночью? Еве показалось, что это было так давно. Неделю, месяц, год, столетие назад. Вот бы еще раз повторить это. По лицу полились слезы, а из горла вырвался хриплый стон. — Отпусти… Зрачки титана дрогнули и сузились, почти исчезнув в радужке. Через мгновение хватка ослабла, и Ева почувствовала, что падает. Её кто-то подхватил и прижал к себе. Шеферд, ослепленная страхом, вцепилась в своего спасителя, вжавшись в его грудь всем своим телом. Из-за спины донесся глухой удар падения тела титана. Полет прекратился так же внезапно, как и начался. Еву бережно усадили на крышу, но все еще заботливо прижимали к себе. Шеферд почувствовала до боли знакомый запах и, содрогнувшись, жадно вдохнула его, уткнувшись носом в зеленую плотную футболку. — Ева… Голос Райнера прошелся вибрацией через тело. Шеферд подняла глаза и встретилась с тяжелым взглядом любимых янтарных глаз. Лицо Брауна было максимально сосредоточенным, а между бровей залегла глубокая морщина. — Ты что, разговаривала с титаном?