Все, что останется

В жизни каждого человека случаются такие дни, которые тянутся бесконечно. Обычно такие бесконечные дни ничего хорошего с собой не приносят. Этот день был обречён тянуться до скончания времен, извращенно подбирая сложности и несчастья. Ликование по поводу захвата Женской особи быстро переросло в напряженное ожидание, когда над лесом грянула желтая молния. Ева поняла, что такой вспышкой сопровождается каждое превращение человека в титана. Вторая вспышка — Ева почему-то была уверена в том, что Эрен превратился вторым — окончательно дала понять, что миссия продолжается. То, что Эрену пришлось воспользоваться своими силами, не было хорошим предзнаменованием. Правый фланг под командованием Нанабы возвращался на исходную точку, к главной тропе леса гигантских деревьев. Они прибыли почти одновременно с левым флангом и центральным отрядом. Ирвин спешился и сразу же начал отдавать приказы. Часть уцелевших ветеранов с повозками отправили на поиски погибших разведчиков на злополучный правый фланг. Поисковый отряд возглавил майор Шеферд. Ева не успела расспросить отца, даже перекинуться парой слов. Он лишь кивнул дочери, когда она неслась к нему, и умчался выполнять приказ. Ева не могла отыскать Мэтта, и это её очень беспокоило. Она не знала, к кому обратиться, но все-таки желание знать, что с братом, пересилило страх и робость. На глаза попалась майор Зое — отец отзывался о ней, как о приветливым, но очень экстравагантном человеке. Сейчас она была занята разговором с русоволосым молодым мужчиной. Точнее он пытался успокоить свою начальницу, а она, почти не слушая его, говорила о чем-то своем, при этом совершая странные телодвижения и ужимки. Только Ева хотела подойти к ней, как на её пути выросла женщина и уперла руки в бока. — Рядовой, чего без дела стоишь? — Она прищурилась и заправила за ухо выбившийся из тугого пучка на затылке локон. — Быстро взяла медикаменты и марш помогать раненым! Шеферд растерянно приоткрыла рот — капитан Гретта Вигман, бессменный командир команды врачей. Эту женщину она не понаслышке знала: как и Калеб, она уже больше двадцати лет верой и правдой служила Разведотряду. Вроде бы она даже была с отцом из одного выпуска… Строгие черты лица женщины немного смягчились, а в карих глазах мелькнуло участие. — Мэтта ищешь? — тихо поинтересовалась Вигман. Ева молча кивнула. — Он возглавил отряд по поиску тел в лесу. Не беспокойся. — Гретта вновь напустила на себя строгий вид и гаркнула: — Живее, рядовой! Шеферд отдала воинское приветствие и убежала к крытой белым тентом повозке. Рядом с ней уже сидели раненые разведчики. Ева вооружилась бинтами, шинами и дезинфицирующим раствором и принялась за работу. Когда она закончила со вторым пациентом — разведчица неудачно совершила маневр и часть лица была полностью разбита — позади себя Ева услышала недовольный голос Марии. — От вас толку как от баранов молока! Ева обернулась и увидела, как Мария шагает прочь от Райнера и Бертхольда. Они оба выглядели озадаченными, даже немного расстроенными. Затем Браун повернулся к своему другу и видимо что-то начал говорить, обеспокоенно притопывая ногой. Берт округлил глаза и нервно потер подбородок. Он наклонился ниже и что-то начал говорить. Ева почти не видела его нижнюю часть лица — она удачно скрылась за затылком Райнера — и не могла прочитать по губам. Бертхольд поднял глаза и встретился взглядом с Евой. Девушка вопросительно подняла брови. Парень как-то внезапно побелел и опустил голову еще ниже. В следующую секунду Райнер развернулся и широкими шагами направился к Еве. — На пару слов. Райнер взял Еву за локоть и поставил на ноги. Девушка удивленно посмотрела на парня, но ничего не сказала. Браун повел её подальше от лишних ушей, к огромному ближайшему дереву. Позади, словно молчаливый страж, шел Бертхольд. Шеферд кожей почувствовала напряжение друзей и начала волноваться сама. Райнер почти прижал Еву спиной к дереву и, оперевшись на руку возле её головы, навис над ней, закрывая девушку от наблюдения со стороны лагеря. — Что такое? — Голос от волнения у Евы даже осип. — Тебе не кажется, что Мария ведет себя странно? Это заявление выбило у Евы почву из-под ног. Руки задрожали, и пальцы сами по себе сжали бинты, что шершавая ткань больно впилась в кожу. Девушка захлопала глазами и уставилась в мрачные физиономии парней. — К-как?.. — Как только мы приблизились к лесу, она сказала, что черный дым с правого фланга — это сигнал, что на строй напал титан, способный превращаться в человека, — произнес Бертхольд. — Она… Она всегда отличалась хорошей интуицией… — промямлила Ева. Её глаза бегали в поисках Марии, но Райнер и Бертхольд полностью закрыли ей обзор. — Ирвин завел центральную колонну в лес, чтобы поймать эту предательницу! Он тоже предполагал, что на Эрена нападут. Нельзя говорить о том, что Мария… — За день до выезда в Каранес, когда нам выдали план строя, нас определили убираться в подсобных помещениях, — давил Фубар. — Мы разделились, и я не сразу понял, что Мария пропала… Её не видели целый день! Она исчезла из штаба. Тут Еве козырять было нечем. Она низко опустила голову и зажмурилась — поверить в то, что Мария была сообщником титана, у неё не хватало духу. Нет, этого просто не может быть! Скорей всего это дьявольские случайности, не более. — Это может быть совпадением! — Ева с жаром отстаивала доброе имя своей подруги. — Её могли определить на другие работы… Или… Или… — Ева лихорадочно соображала, придумывая еще одно оправдание. — Она… Вы просто не пересекались… — Та комната, которую она должна была убирать, так и не была убрана. Я сам слышал, как капрал рвал и метал поздно вечером по этому поводу, — добавил Райнер. — Но она не может быть предателем! Она же родом за Розой, у неё есть семья… — Семья, к которой она съездила лишь однажды. Они даже не пришли на её выпуск! Не считаешь это странным? — наседал Райнер, склоняясь ближе к Еве. — Ну, знаешь! — Ева задохнулась от возмущения. — Они были! Мария даже расстроилась, что не успела познакомить нас… — Но ты их видела? — Я… — Видела? — Нет. Ева виновато опустила голову. Райнер тяжело вздохнул и обнял Еву, крепко прижав к себе. Шеферд выронила из рук бинты и вцепилась в его куртку, и уткнулась носом в футболку. Слезы как-то сами по себе полились из глаз — слишком ужасно было осознавать, что Райнер и Бертхольд имеют основания подозревать Марию в предательстве. — Прости… — Райнер начал успокаивающе поглаживать Еву по голове. — Мы не должны были… Так резко. Мы сами не хотим подозревать кого-то из своих, но… Я беспокоюсь о тебе, Ева. — Она не может быть предателем… — Ева уперлась ладонями в грудь Райнера и, запрокинув голову, посмотрела на него. — Никто из нашего выпуска не может быть предателем! Лицо Райнера на секунду утратило всякую эмоцию, а глаза будто остекленели. Но потом он тяжело вздохнул, прикрыл глаза и прижался лбом ко лбу Евы. — Наверное ты права. В такое время мы не должны терять голову и обвинять всех подряд. Ева угукнула. Райнер кивнул, и они все вместе вернулись обратно к медповозке и молча начали оказывать первую помощь раненым разведчикам. Шеферд как-то потеряла ход времени, погрузившись в однообразную работу по перевязке раненых конечностей. Думать ни о чем не хотелось, и в голове образовалась приятная темная пустота. Из этого состояния её вскоре вывел стук копыт и скрип телеги, что остановилась совсем рядом с палаткой. — Саван. Ева подняла голову и увидела брата. Его лицо было серым, а глаза блестели от невыплаканных слез и были потухшими, словно у неживого. Райнер быстрее всех выполнил просьбу: залез в повозку и протянул лейтенанту Шеферду стопку сложенных серых покрывал, в которые укрывали погибших. Ева выхватила у Райнера веревки и пошла следом за Мэттом к повозке. Случилось что-то ужасное. Движения Мэтта были чопорные, словно у деревянного солдатика. Вся природная гибкость и даже некоторое изящество в движениях полностью исчезло. Он подошел к повозке и открыл створку, едва не вырвав крепежный механизм. Ева не без страха заглянула внутрь. Четыре искорёженных трупа. Элитное подразделение капрала Леви. Мэтт попросил Еву расстелить на земле ткань, чтобы было удобнее. Она бросилась выполнять поручение, краем глаза наблюдая за братом. Он стоял рядом с повозкой, словно каменная статуя, низко опустив голову. Его руки дрожали, и он попытался это скрыть, сжав их в кулаки. Ева завершила свое дело и осторожно коснулась локтя брата, привлекая к себе внимания. Мэтт кивнул. Он бережно взял тело Петры Рал и опустил на землю. Ева не могла оторвать взгляд от лица молодой женщины — глаза все еще были открыты, а взгляд был устремлен в небо. На лице, под носом, темнела дорожка засохшей крови. Большая часть тела была как-то странно сплющена, и Ева не стала задумываться, какой смертью пала отважная разведчица. Мэтт бережно закрыл веки, и вместе с Евой они завернули тело Петры в ткань, укрыв её от посторонних глаз. Следующим был Оруо. Душа Евы ушла в пятки, ведь только утром она слышала его голос, наполненный пафосом, который вещал ей про сильнейших солдат человечества. Его тело было неестественно изогнуто в нескольких местах, форма залита кровью, и лишь нашейный платок, такой же, как у капрала, сверкал первозданной белизной. С телом Эрда пришлось повозиться, потому что его титан перекусил поперек туловища. Еве не удалось побороть свою брезгливость, и она не стала смотреть, как Мэтт перекладывает обе части сослуживца на ткань и перевязывает её. Его рукава мгновенно запачкались и пропитались кровью, но Мэтт даже бровью не повел. Смотреть на Гюнтера тоже было тяжело. Сейчас Ева постаралась дать брату все участие и поддержку, на которую была способна. Она хотела сказать что-то ободряющее, но все слова казались неуместными, когда Мэтт укладывал своего единственного лучшего друга на землю. Шея молодого мужчины была перерезана в том месте, где у титанов находилось слабое место. Видимо, тогда предательница была не в форме титана. Она решила оставить послание, насмешку этим убийством. Ева до боли закусила губу и крепко зажмурилась, прогоняя слезы. В душе начала разгораться ярость, которая быстро вытеснила липкое отчаяние. Титаны вновь унесли жизни близких людей. Мэтт был прав — они не люди. И расправа над ними должна быть лишена всякой человечности. Когда дело было сделано, Мэтт опустился на колени рядом с Гюнтером и низко опустил голову. Ева в растерянности закусила нижнюю губу — брата до сих пор хотелось успокоить, но она ничего не могла придумать. Девушка глубоко вздохнула, обошла брата и встала за спиной. Ева положила руки ему на плечи, затем присела и обняла за шею, уткнувшись в неё носом. Мэтт со всхлипом вздохнул и сжал руку Евы. Она почувствовала, как плечи старшего брата содрогаются от рыданий, и сердце буквально разорвало от боли. Её Мэтт пережил так много страданий, и сколько боли у них впереди… Так не должно быть. — Это так неправильно… — прошептала Ева. — Я хочу изменить это… Чтобы больше не было смертей. Чтобы больше никому не было больно. Мэтт не смог ничего сказать, только кивнул. Они просидели так несколько минут, прежде чем Мэтт успокоился. — Я изменю это. — Голос Мэтта был хриплым. — Чего бы мне этого не стоило. Ева вцепилась в китель брата и на секунду вжалась в его спину всем телом. Надо сказать, что она разговаривала с титаном! Может и Мэтт имеет такую способность, тогда они смогут отправиться прямо сейчас вести переговоры! Или просто отдать приказ покинуть стены. Страх быть непонятой, страх оказаться монстром или предателем ушел на задний план. Ева уже вдохнула побольше воздуха, как Мэтт резко встал на ноги, и Ева завалилась на траву. Рядом с ними появился капрал. По его лицу ничего невозможно было прочитать, он просто стоял и отчужденным взглядом смотрел на тела погибших подчиненных. Мэтт без лишних слов протянул ему четыре нашивки, которые он предусмотрительно отпорол заранее. Капрал не глядя — его взгляд был прикован к саванам — взял нашивки и раскрыв их веером, провел кончиками пальцев по эмблеме разведки. — Возьми, — тихо и чуть хрипловато произнес Ривай и протянул одну из нашивок. Мэтт взял одну из нашивок и быстро спрятал в карман. Ева была уверена, что эта нашивка была Гюнтера. — Грузим их. Мэтт кивнул, и они с капралом начали бережно загружать тела обратно в повозку. Ева стояла рядом и наблюдала за ними. В один момент она поняла, что Ривай как-то странно двигается: на левой ноге в районе берцовой кости образовался какой-то странный, явно лишний угол. — К-капрал!.. — немного неуверенно произнесла Ева, указывая пальцем на травму. — У вас… Нога сломана… Вам срочно нужна медицинская помощь! — Это подождет. — Холодный взгляд Ривая скользнул по лицу Евы, словно лезвие. — Если хочешь оказать помощь, то найди Аккерман и Эрена. Ева кивнула и бросилась выполнять поручение. По пути она только сейчас поняла — из-за этой канители она совершенно позабыла о том, что Эрен так и не вернулся из леса. Она нашла их в одной из медпалаток, но уже над ними колдовали несколько профессиональных врачей во главе с Вигман. Сейчас женщина была занята тем, что отковыривала странную полупрозрачную субстанцию с бессознательного Йегеря. Ева рассмотрела его получше и к горлу подкатила тошнота — такой слизью были покрыты комья блевотины титанов. Девушка шарахнулась в сторону, прикрыв рукой рот. Сразу перед глазами встала та ужасная картина смерти матери. К их лагерю подъехала последняя поисковая группа. Телега была пуста, видимо, они не нашли тела. Калеб спрыгнул с лошади и протянул Ирвину стопку окровавленных нашивок. Командор что-то спросил, но майор Шеферд отрицательно покачал головой. Смит вздохнул и дал команду немедленно сворачивать лагерь и отправляться назад. Пятьдесят седьмую экспедицию можно назвать самой короткой — она завершилась чуть меньше, чем за девять часов. Как и все остальные экспедиции разведотряда, она провалилась. Разведотряд потерял много людей и ресурсов, а самое главное — доверие власти. Они не нашли ни одного ответа на старые вопросы, наоборот, их прибавилось еще больше. Разведотряд не стал делать остановку в Каранесе и сразу же отправился к себе на базу. Ева была уверена, что даже сидя в седле, командор уже разрабатывал несколько планов. Из-за провала экспедиции над Эреном нависла реальная угроза: он не оправдал надежд, возложенных на него, а Ирвин не воплотил в жизнь обещания, данные тогда на суде. Сама же Ева была слишком усталой, чтобы строить хоть какие догадки. Все тело ломило, будто её протащили по главным улицам Каранеса, глаза то и дело слипались. Держаться в седле было в несколько раз сложнее. Она хотела бы пересесть в повозку, но там попросту не было места — все было занято трупами и ранеными. Когда Ева уже хотела уткнуться носом в гриву Таффи и забыть обо всем, деревья расступились и из тьмы выплыл штаб, освещенный серебряным сиянием луны. Она с огромным облегчением соскользнула с седла и повела лошадь под узцы в конюшню. Девушка была ужасно усталой, но прежде чем рухнуть на свою кровать и забыться сном, ей предстояло поухаживать за лошадью. — Лошадьми займутся те, кто не участвовал в экспедиции. Отдыхайте. Ева обернулась и увидела в дверях мрачного солдата. Она помнила, что он служил под началом Несса. Видимо, сейчас именно он назначен командиром подразделения ветеринаров. От Армина Евы слышала, что Дита Нэсс и его заместитель — Люк Циус — погибли на его глазах от рук Женской особи. В конюшни зашли все выпускники из Северного набора, их лица также были мрачными и максимально сосредоточенными. Среди них выделялся Велизар благодаря своему пышному венку. Его изумрудные глаза оббежали выживших разведчиков и остановились на Еве. Шеферд поспешно отвернулась и поскорее зашагала вглубь конюшен к стойлу Таффи. — Здравствуй. — Велизар настиг её со спины и проворно выхватил поводья из ослабевших пальцев девушки. Ева обхватила себя руками и лишь молча кивнула — разговаривать с ним она не хотела. Таффи также была слишком усталой, чтобы испугаться нового человека: она лишь недовольно засопела и зашевелила ушами. Велизар пару раз провел ладонью по носу лошади, успокаивая её. — Значит, стену не удалось вернуть? Ева вновь покачала головой. Они зашли в стойло, и девушка начала рыться в сумках. Она достала из них вещевой мешок и уже хотела удалиться, как Велизар схватил её за плечо и наклонился к самому уху. — Грядут события, которые до неузнаваемости изменят наш мир. Ты тоже ощущаешь это? Ева дернула плечом, скидывая руку Велизара, и повернулась к нему лицом. Его взгляд был какой-то затуманенным и постоянно перескакивал с предмета на предмет. Девушка также заметила на его бледных губах какой-то коричневый налет. — Ты что, объелся своих трав непонятных? — зло зашипела Ева, пятясь от парня подальше. — Нет. — Просто ответил Велизар. — Просто ваша аура, другая аура, влияет… — Велизар приоткрыл рот, закатил глаза и провел ладонями по лицу, словно сбрасывая наваждение. — Тяжело. Аккерманы, Фубар, двое Шефердов… И еще этот Йегер. Сегодня он изменился, но не так, как вы. Ева скривилась, смотря на Велизара во все глаза. Что он несет? Аккерманы? Она знает только одну Аккерман, и это Микаса. Конечно, её побаиваешься, и многим с ней некомфортно находиться… Но как тут оказался Бертхольд? Он-то старается вообще не выделяться лишний раз. — Иди проспись! — почти испуганно пробормотала Ева и сломя голову унеслась прочь из конюшен. Не успела она добежать до освещенного факелами главного входа в штаб, как опять чья-то ладонь легла ей на плечо. Ева обернулась, но Мария, вцепившись мертвой хваткой, потащила её в одно из укромных мест. Она хотела что-то возразить, но Рождественская лишь шикнула на неё. Воровато оглядываясь, подруга буквально толкнула её в темную нишу в стене и нависла над ней. Еве стало страшно. Мгновенно всплыл разговор с Райнером и их с Бертхольдом подозрения, что Мария как-то связана с Женской особью. — Что тебе говорил Райнер? — звенящим от напряжения голосом спросила Мария. Шеферд распахнула глаза и уставилась на подругу. Почти вся она была скрыта ночной тьмой, лунный свет выхватывал лишь кончик носа и плечи. Ева подавила страх перед собственной подругой и ощетинилась. — А что? Испугалась? — запальчиво произнесла Ева. — Ева, послушай! — Мария вздохнула. — Не стану я тебя слушать! — зло прошипела Ева. — Ты утащила меня в темный угол, словно на допрос. Собираешься убить меня? Мария выдохнула и сделала пару шагов назад. Она убрала со лба пряди волос и посмотрела на подругу. — Ладно. — В голосе Марии слышалась обида. — Не хочешь меня слушать — не надо. Скажу лишь одно — держись от Райнера и Берта подальше. Особенно от второго. Ева сжала вещевой мешок и нахмурилась: раньше Марии было все равно на то, с кем она общается. Только вчера она радовалась за неё, когда она взахлеб рассказывала о их с Райнером первом поцелуе! Почему Мария начала вести себя подозрительно ровно после вылазки, когда её начали подозревать в предательстве? — Я не понимаю тебя, — напряженно произнесла Ева. — Тебе не кажется странным, что ты Райнера никак не интересовала ровно до того момента как… — Мария огляделась, словно хотела убедиться, что их никто не подслушивает. — Как завела непринуждённую беседу с нашими большими друзьями?.. Ева задохнулась от обиды. Эти слова больно уязвили её, ударив по самому больному. На глаза навернулись слезы, но это были слезы ярости. Девушка скрипнула зубами и вцепилась в вещевой мешок так, что ткань туго натянулась и начала трещать. — Да как у тебя язык вообще повернулся такое сказать? — задыхаясь от гнева и обиды, произнесла Ева. — Хочешь сказать, я вообще никому не могу понравиться? — Ева! Она не стала слушать оправданий подруги. Сорвавшись с места, она задела Марию плечом и убежала в спальню, надеясь на то, что подруга не побежит следом за ней. Обида клокотала в её душе, она ужасно разозлилась на Рождественскую и думала о том, что их дружбе пришел конец. Но червь сомнения уже зародился, и голос Марии звучал в ушах. Рождественская задержала дыхание и нерешительно постучалась в дверь. Раздалось приглушенное «войдите», и Мария толкнула её. Кабинет майора Шеферда встретил её полутьмой, крепким запахом пота и алкоголя. Девушка удивленно уставилась на старую софу, на которой развалился спящий офицер, а затем на письменный стол, на котором присел Мэтт и с самым невинными видом рылся в бумагах отца. Мария замерла на месте и потеряла дар речи, что случалось с ней крайне редко. — Что-то хотела? — в полголоса спросил Мэтт, повернувшись к ней спиной и возвратился к листанию папки, на которой Мария могла разглядеть надпись «совершенно секретно». — Я хотела поговорить с майором, — не понижая голоса, ответила Мария, в надежде на то, что старший Шеферд проснется. — Можешь хоть на ухо ему орать — он сейчас не проснется. — Мэтт бросил взгляд через плечо. — Хочешь поговорить — говори со мной. — Не уверена, что Вы компетентны решать такие вопросы, сэр лейтенант, — не без яда отчеканила Мария. Мэтт хмыкнул, отбросил папку на стол и повернулся лицом к Марии. Его взгляд, совершенно лишенный выражения, с головы до пят осмотрел Рождественскую и остановился у неё на лице. Затем глаза Мэтта хитро блеснули, и он ухмыльнулся. У Марии от этого аж зубы свело. — Какая-то информация насчет сегодняшней экспедиции? Есть догадки, кто скрывается под личиной Женской особи? Или есть какие-то догадки насчет её сообщников? Мария поджала губы и сцепила пальцы в замок за спиной. Мэтт опять ухмыльнулся и жестом пригласил сесть на стул. Рождественская сначала не хотела, но потом шагнула вперед — когда еще выдаться возможность примять своей пятой точкой такой красивый кожаный стул? Мария села и в обманчивой покорности сложила руки на столе. Мэтт положил руку на спинку стула и напустил на себя очень заинтересованный вид. — У меня нет доказательств, я основываюсь только на собственной интуиции. — Ты удивишься, сколько решений таким образом принял наш Командор и другие ветераны Разведки. Мария перевела дух и уставилась перед собой. Если она скажет это — назад дороги не будет. Хотя нет — дороги назад не стало тогда, когда зашла в этот кабинет с острым желанием поделиться своими догадками с офицером, которому небезразлична судьба Евы. — Я думаю, что Женской особи помогал Бертхольд Фубар. Поскольку его лучший друг — Райнер Браун, я склонна подозревать и его тоже. Мэтт молчал, ожидая продолжения. По его лицу невозможно было что-либо прочитать. Мария бросила взгляд на него, перевела дух и продолжила: — Мы с Бертхольдом общались с самого первого дня кадетского лагеря. Они с Райнером говорили, что родом из небольшой деревни на западе от Марии, и до падения занимались тем, что пасли скот. Но я тоже этим занималась… — Мария почувствовала, как волнуется и её речь ускорилась. Девушка вздохнула и постаралась взять себя в руки. Она не хотела терять спокойствие при Шеферде. — В общем, я много знаю о скотоводстве. Однажды я наврала Еве о времени вывода стада с пастбища, но Бертхольд поддержал меня. И на протяжении четырех лет я иногда поднимала такие темы. Он ничего не знает об этом. — Значит, ты обвиняешь рядового Фубара в предательстве, потому что он не знал, как пасти скот? — учтиво поинтересовался Мэтт. Скулы Марии мгновенно вспыхнули смущенным румянцем, и она зло сверкнула в сторону мужчины глазами. — Нет. Я считаю смысла нет врать о своем прошлом беженцам Марии! — Хорошо. — Мэтт, казался, нисколько не впечатлен словами Марии. — Еще что-нибудь?.. Рождественская внимательно посмотрела на Мэтта, стараясь понять — рассказала Ева о своих проблемах своему любимому братцу или даже от него это скрыла. Она не хотела влезать в эти странные способности Шефердов — может это вообще семейное — но беспокойство за единственную подругу взяло верх. — Ева говорила что-то о своих… проблемах? В глазах Мэтта мелькнул интерес. Он склонил голову и тяжелым взглядом уставился на Рождественскую. — У моей сестры, кажется, постоянно проблемы. Что ты имеешь в виду? — С самого первого дня нашего знакомства она была одержима двумя взаимоисключающими делами: доказать, что не каждый Шеферд разведчик, и узнать, что же за причина такая таинственная, по которой все члены её семьи идут в разведку, — издалека начала Мария. — В первом деле она, конечно же, не преуспела, а вот второе дело… открылось больше, чем нужно. Возможно я не права, но… когда нас забросили в Трост отвлекать титанов на себя, пока идет эвакуация гражданских, нас прижали титаны и Еву поймали. Один из них почти сожрал её, но она… — Мария тряхнула головой и кратко пересказала те драматичные события из их «боевого крещения». — В общем… Она, — Марии почему-то показалось, что она говорит полнейшую околесицу, — она разговаривала с титаном, попросила его не есть её. И он послушался. В следующую секунду её спасли Бертхольд с Райнером. Мэтт до белизны в пальцах сжал спинку стула. Раздражение мгновенно поднялось в его душе, и он не смог его контролировать. Он с громким хлопком поставил свою ладонь на столешницу рядом с руками Марии, заставив ту испуганно вздрогнуть и убрать ладони со стола. Он наклонился к ней почти вплотную и уставился на неё не мигая: его глаза горели злобой. В этот момент со стороны софы раздался громкий всхрап и скрип старых пружин. Мэтт резко поднял голову и посмотрел на отца, но тот лишь перевернулся на бок и продолжил спать. Он перевел взгляд на Марию — она сжалась на стуле, побелела, а её большие голубые глаза были наполнены страхом. Почему-то Шеферда это крайне развеселило, и он постарался взять себя в руки. Он вздохнул и провел пятерней по волосам. — Ева разговаривает с титанами. Мария молчала, лишь смотрела на Мэтта, словно испуганная овечка. Такая аналогия опять позабавила его, и Шеферд окончательно расслабился. Он сел на край стола лицом к Марии и скрестил руки на груди. Мария заерзала на стуле и опустила взгляд на свои колени. — Она не упомянула об этом, когда я спрашивал её о необычных ситуациях. — Мэтт хмыкнул и почесал двухдневную щетину на щеке. — Даже как-то обидно. — Мэтт думал, что это как-то разрядит обстановку, но нет — Мария все еще его боялась. — Так, ладно. Как я понимаю, раз она разговаривала с одним титаном, это был единичный случай? — О других она не говорила. — Ты говоришь мне об этом, имея в виду то, что моя сестра тоже предательница? — Нет. Мария вскинула голову и посмотрела на Мэтта. Она мотнула головой и повторила это еще раз. — Я не знаю, что за чертовщина в вашей семье, но я волнуюсь за неё. Ей… Она давно была влюблена в Райнера, на церемонии выпуска она признавалась ему, но он её отшил. Но после того, как тот увидел её… Мммм, способности, начал проявлять интерес. Перед экспедицией они стали парой. — И это, конечно же, тоже надо скрыть от родных, — недовольно пробормотал Мэтт больше себе, чем Марии. — Значит… — Мэтт посмотрел на Марию. — Ты беспокоишься, что тот Райнер и Бертхольд просто хотят использовать Еву в своих коварных планах? — Или убить, — тихо произнесла Мария. Мэтт склонил голову, прикидывая способности Марии. Он видел её дело и был приятно удивлен — достаточно высокие оценки по теории, значительные физические показатели. Проблема была лишь в дисциплине. Сможет ли она помочь ему в его личных делах?.. — Сейчас Арлерт делится своими соображениями по поводу личности Женской особи с Ирвином. Планируется еще одна операция по её захвату. Ты лихо определила предполагаемых сообщников, есть догадки о том, кто сидит в шее той титанши? Мария задумалась — Райнер общался очень хорошо почти со всеми, а вот Бертхольд… Хотя может они как раз и не общались, чтобы затруднить поиск. Хотя почему она решила, что это кто-то из сто четвертого? С другой стороны, если Армин думает что кто-то из них, — а его догадки всегда верны — значит, и она на правильном пути. Тем более она сомневалась, что Армин имеет много знакомств за пределами военной структуры. Часть выпускников погибла в Тросте, конечно, можно предположить, что кто-то из «погибших» вовсе не погиб, а переждал атаку… В голове вспыхнуло воспоминание, когда Анни стремглав мчалась подальше от закрывающего дыру Эрена. Мария мотнула головой и начала рассуждать дальше. Это точно не кто-то из Разведки. Во время экспедиции будет трудно скрыться от посторонних глаз. Или же это кто-то из северного набора? Мария оттягивала момент как могла — все мысли сходились на Анни, но было что-то такое, что не давало такой уверенности, как в случае с Бертхольдом. Но может это потому, что она почти не общалась с нелюдимой Леонхард?.. — На ум идет только одна. Анни Леонхард, она ушла в лейб-гвардию. — Блондинка? Мария кивнула. Мэтт улыбнулся, а затем схватил Рождественскую за запястье и потащил на выход. Девушка не на шутку испугалась и уже хотела заорать, что есть мочи и будь что будет, но Мэтт развернулся и приблизился к ней почти вплотную. — Сейчас мы пойдем к Ирвину, и ты скажешь это имя. Если ты права, ты едешь с нами. Но даже забудь про то, чтобы в ближайшее время общаться с Евой. Скорее всего остатки вашего сто четвертого изолируют и каждого начнут проверять. Поняла? Мария лишь кивнула и позволила увести себя.

***

У Рождественской было гадкое предчувствие. Впервые она поссорилась с первой и единственной подругой. Она была даже готова первой пойти на контакт и извиниться, но по уговору с Мэттом она этого сделать не могла. Буквально через день почти всех рядовых вместе с отрядом наблюдения командировали за стену Роза нести вахту. Мария же наравне с Жаном, Микасой, Эреном и Армином попала в группу тех, чья лояльность не поддается сомнению. У девушки было стойкое чувство, что Мэтту пришлось изрядно похлопотать, чтобы убедить Ирвина в своей правоте. Таким образом, Разведотряд разделился на две части. Часть людей ушла в Стохес, сопровождать Эрена на суд в столицу. Мария никогда в своей жизни не думала о том, что ей придется побывать в одном из районов внутренней стены. От Евы она слышала, что в её Шиганшине камнем была уложена лишь главная улица, дома были преимущественно деревянные или сложены из неотесанного камня, а пустоты каждый год приходилось замазывать специальным скрепляющим раствором. Облик Троста сильно выигрывал у Шиганшины: тут тебе и трехэтажные дома из кирпича, и мощенные красивыми каменными блоками улицы. Но глядя на Стохес, ты понимаешь, что и Трост по сравнению с ним чуть лучше захолустья. Жилые дома достигали высоту в семь этажей. Почти все здания были построены в каком-то аляповатом стиле, почти каждая крыша была круглым куполом, покрытым красной мелкой черепицей. Оставалось только представлять, сколько на это ушло денег. Стохес мог позволить себе зеленые аллеи и даже целые небольшие парки с фонтанами. Даже люди здесь были другими: большинство были упитанными, их округлые от лишнего жира тела были обтянуты красивыми тканями платьев и сюртуков. Жители Стохеса могли себе позволить даже домашних животных! Некоторые дамы выгуливали на тоненьких поводках малюсеньких пушистых щенков. Только подумать — они кормили животное, которое не приносит хозяйству и дому совершенно никакую пользу! И совсем скоро эта сонная и жизнерадостная рутина скорей всего оборвется, причем очень грубым образом. Ирвин отвел Мэтту и Марии совершенно особую роль. Рождественскую так никто и не посвятил в детали плана, и ей пришлось слепо доверится лейтенанту Шеферду и идти за ним. Сейчас в тени раскидистой ивы в укромном местечке парка они переодевались. Мария с сомнением посмотрела на китель с нашивками Лейб-гвардии. Кто бы мог подумать, что она примерит этот наряд… — Даже не буду спрашивать, как ты это достал… — Мария тяжело вздохнула и стащила с себя уже ставшую родной курткой с символом бело-синих крыльев свободы. — Ничего криминального, — заверил Мэтт. Он уже стоял в форме гвардейца, и, стоит заметить, смотрелся он с этими нашивками очень органично. — Они родную мать продадут работорговцам в подземный город, предложи им приемлемую цену. — Ужас. — Мария сморщила нос. — И туда стремится попасть каждый дурак… — Безнаказанность и вседозволенность может развратить даже самых достойных, — парировал Мэтт. — Подонков хватает везде. — Но, видимо, под бочком у Короля их больше всех. Мэтт ничего не ответил, лишь ухмыльнулся. Мария встала со скамейки и оглядела новую себя. С этим глупым единорогом на шевронах она чувствовала себя не в своей тарелке. Отсутствие УМП также заставляло ощущать себя уязвимой и незащищенной. Мушкет за плечом не давал ровно никакого преимущества в бою против титанов. Мария поймала себя на мысли, что она привыкла ко всему, что связано с разведотрядом и оружием против титанов. Даже родной дом и ферма не вызывала таких смешанных и тяжелых чувств. Мэтт приказал идти за ним. Мария кивнула, и они как ни в чем не бывало зашагали по улицам Стохеса. Рождественская старалась придать себе непринужденный вид, но любопытство распирало её. Она оглядывала каждого прохожего, каждое здание. Девушка утвердилась в своем мнении, что эти люди совершенно другие. В их жизни нет беспокойства о титанах, нет вечной борьбы за жизнь, они даже не знали голода и холода. Рождественская злилась и немного завидовала — о такой жизни мечтают многие, но почему-то она досталась не всем. Они остановились рядом с двумя высокими домами. На первых этажах располагались несколько магазинов и кафе с отрытой террасой — из их дверей аппетитно пахло свежей выпечкой и ароматным жарким. Выше шли жилые этажи — большинство окон было распахнуто. В одном из них торчала упитанная женщина, поливала цветы и пела какую-то песню, немного фальшивя. — Сюда, — коротко отдал приказ Мэтт, не глядя на Марию. Он зашел в узкий мрачный переулок между этими домами. Мария нервно сжала лямку на мушкете, поправила его на плече и шагнула следом. — Зачем вообще этот маскарад? — шепнула Мария. — Чтобы не привлекать к себе внимание и избежать лишних вопросов. — То, что в какой-то темный проулок зашли два вооружённых гвардейца, совершенно не подозрительно, — проворчала себе под нос Мария. — Мы должны встретиться с одним человеком, который даст нам важную информацию. Если все пойдет по плану, он нам все расскажет, мы спокойно разойдемся и отправимся к Ирвину с докладом. Если что-то пойдет не так… — Мария навострила уши, готовясь услышать четкий и подробный план. — То действуй по обстоятельствам. — Просто отлично. — Мария закатила глаза. — Ты вроде бы не глупая. — Мэтт не удержался, обернулся через плечо и улыбнулся. — Сообразишь. Они остановились прямо посередине переулка. Рядом стоял деревянный контейнер, от которого пованивало прелыми отходами, и Мария непроизвольно сморщила нос. Ну хоть мусор везде воняет одинаково. — И кого мы ждем? — поинтересовалась Мария спустя минуту напряжённого ожидания. — Мужчину… Наверное, ты даже его узнаешь… С этими словами позади Мэтта появился мужчина и неуверенно зашагал к ним. Его лицо было скрыто козырьком берета, который он надвинул по самые брови. Он был точно не местным жителем — хоть его одежда была такой же, но она была грязной и мятой, а также все его движения были не такие… степенные. Он явно чувствовал себя неуютно в этом переулке. — Здравствуй, Джаспер, — добродушно поздоровался Мэтт и развел руки в стороны, ненавязчиво показывая, что он безоружен. — П-почему ты в этой форме? — Мужчина остановился как вкопанный в нескольких метрах от них и скрестил руки на груди. Мария заметила, что он зажал ладони подмышками. Видимо, хотел скрыть трясущиеся пальцы. — Мы решили не смущать местное население формой разведотряда. — А это кто? — поспешил задать новый вопрос Джаспер. Он кивнул на Марию и сделал шаг назад. — Мы не договаривались так. — Не беспокойся, это доверенное лицо моей сестры. — М-мария? — неуверенно проговорил мужчина. Девушка опешила, но кивнула. Откуда этот мужик знает её имя? Она бросила злобный взгляд на Мэтта, но он даже бровью не повел. — Ну, что ж. — Мэтт опустил руки и посмотрел на Джаспера. — Мы встретились, теперь расскажи все, что ты знаешь. Мария увидела, как мужчина нервно облизал губы. Он сделал пару глубоких вдохов. — Сначала деньги, — хрипло ответил он. Мэтт вздохнул и снял с пояса два кожаных мешочка, которые Мария приметила ранее. Как она и думала — они были доверху заполнены монетами. Шеферд несколько раз подкинул в ладони один из них, а затем кинул Джасперу. Мужчина поймал его, едва не выронив. Он потянул за шнурок и запустил пальцы внутрь. — Там половина. Аванс. — Мэтт потряс вторым. — Вторая часть после того, как расскажешь все. — Я… Джаспер начал нервно кусать губы и поспешно убрал мешочек во внутренний карман. Он сделал еще один шаг назад. Мэтт помрачнел. — Джаспер. — Я потерял жену и сына… — издалека начал он, пятясь назад. — Я считал, что мне терять нечего, но пришли они и я… — мужчина всхлипнул. — Они сделали со мной всякое, так что я… — Он ничего тебе не скажет, Шеферд. У Марии пробежали холодные мурашки по спине. В переулке с двух сторон появились солдаты лейб-гвардии, и на сей раз они были точно настоящими. Двое позади и один спереди — они шагнули в переулок и начали неумолимо приближаться. Рождественская как можно крепче сжала лямку своего оружия и начала лихорадочно соображать — появление этих мужчин точно не входит в их планы. — Почему же? — Мэтт обернулся и вежливо улыбнулся мужчине. Он был самым старшим, и, видимо, он был тут главным. — Ты не в первый раз суешь свой нос не в свои дела, Шеферд, — мрачно произнес мужчина, снимая с плеча мушкет. — Думаешь, мы не узнаем, что ты выкупил у двух дебилов-новичков форму и встретился с этим отбросом? — Не думал, — добродушно ответил Мэтт. — Я заплатил достаточно, чтобы они держали рот на замке. Или ведение дел у вас немного изменилось? — Он вежливо улыбнулся. Этот выпад не на шутку взбесил мужчину. Он вскинул ружье и взял Шеферда на мушку. Это действие повторили оставшиеся двое. Мария краем глаза заметила, как Джаспер, тот, из-за которого заварилась вся эта каша, пятится спиной подальше из проулка. — Ты слишком много болтаешь, Шеферд! — рявкнул мужчина. — И теперь тебе и твоей подружке пора заткнуться. Марию это даже немного задело — она и слово не успела им сказать! — Будешь стрелять посреди белого дня в центре города? — поинтересовался Мэтт. — Будто ты не знаешь, как мы ведем дела, — вернул колкость мужчина и нажал на курок. В этот момент произошло очень много событий. Раздались оружейные выстрелы, но они потонули в оглушающем громе. Земля заходила ходуном, и Мария едва не потеряла равновесие. Краем глаза она увидела, как Мэтт уже снял с плеча мушкет и нажал на курок. Улицы осветил яркий желтый свет, и над городом поднялся оранжевый столб света. Он извивался, словно молния, которая пыталась достать до неба. — Мария! — Голос Мэтта едва перекрыл грохот рушащихся вдали зданий. Рождественская бросилась вперед, надеясь на то, что она в ближайшие минуты не схлопочет пулю промеж лопаток. Джаспер очнулся от сковывающего ужаса, который принесла ему неожиданная вспышка. Воспользовавшись общим замешательством, он начал делать ноги. Мария в два счета догнала мужчину, схватила его поперек туловища и свалила на землю. Он начал вырываться, но Мария рассерженно зашипела и пару раз от души ударила Джаспера по ребрам кулаком. До ушей Марии донесся звук возводящегося курка. Она с ужасом подняла голову и увидела, как один из гвардейцев наставил на неё ружье и приготовился стрелять. Рождественская испуганно закричала и откатилась в сторону. Но выстрела так и не последовало. Тело мужчины с гулким стуком рухнуло на мостовую, а в его горле торчала грубо вырезанная деревянная рукоятка ножа. Кровь толчками вытекала из раны, заливаясь в желобки между камнями, и вытекала из переулка на улицу. Мария резко обернулась, что заболела шея. Мэтт все еще стоял с вытянутой рукой, а его лицо было белым и очень обеспокоенным. Он моргнул, взял себя в руки и вновь превратился в обычного хитрого Мэтта. Он посмотрел на Марию и лежащего на земле Джаспера, и его глаза свернули яростью. Он закинул на плечо мушкет и подошел к ним. Рождественская понимала, что бояться гнева Мэтта ей не стоит, но все равно ей было очень некомфортно. А может это из-за того, что за какие-то доли секунды Мэтт умудрился убить в центре города трех лейб-гвардейцев. Шеферд поднял за шиворот Джаспера и с силой впечатал его спиной в стену. Он навалился предплечьем ему на горло и поднял над землей, что мужчина едва мог стоять на носочках. Мария заметила, что его лицо залито кровью, видимо, она сильно приложила его о землю… — Говори! — рыкнул Мэтт в лицо Джасперу. — Говори, иначе я убью тебя как паршивую псину! — Я не помню! — зарыдал мужчина. — Я ничего не помню! — Твой сын рассказал Еве про тот давний переворот! Не лги мне, Джаспер! Мария резко вскинула голову и повнимательней рассмотрела мужчину: сейчас, когда с его головы слетел берет, она смогла рассмотреть его получше. Круглые голубые глаза, мягкие округленные черты лица и светлые волосы — их однокурсник, Гарри Сандерсон, очень был похож на отца. Теперь понятно, откуда он её знал. — Я правда не помню… — продолжал хныкать Джаспер. — Если ты мне позволишь сказать мне все, что я помню… Мэтт несколько мгновений вглядывался в расширенные от ужаса зрачки мужчины, затем отступил. Джаспер не удержался на ногах и рухнул на землю. Вдали опять раздался грохот и отдаленный рев. Мужчина услышал его, обхватил себя руками и испуганно поежился. — Что вообще творится в городе?.. — Это титаны, — пояснил Мэтт. — Не увиливай. — Титаны? За стенами? — Джаспер испуганно вытаращил глаза. — Но как… — Неважно! — рявкнул Мэтт. — Рассказывай! Мое терпение на исходе. Мария ощутила спиной и ягодицами, как земля и здания дрожат от шагов гиганта. Анни опять решила обратиться, и теперь только вопрос времени, когда превратится Эрен и начнет буйствовать, попутно разрушая город. Рождественская с трудом встала на ноги, подняла с земли свой мушкет и наставила на Джаспера. — Времени в обрез! — обеспокоенно сказала Мария. — Ты точно уверен, что это стоит того? — Я скажу! — взвизгнул Джаспер. — Меня послали в столицу разбирать архивы. Для себя я делал различные записи, хотел продать их на черном рынке. Затем… — Джаспер нахмурился, силясь вспомнить. — Меня вызвали в штаб лейб-гвардии за Синой… Вроде бы меня обыскивали — я еще полгода по возвращению домой находил маленькие заметки в самых неожиданных местах… — Это известно каждому в нашей семье! — рявкнул Мэтт и сжал кулаки. — Не может такого быть, что ты раз и забыл все, что переписывал в архивах! — Могу! Могу! — Джаспер запустил пальцы в волосы. — Когда ко мне во второй раз пришли из особого отдела… Я не помню… Я не помнил даже тебя, пока ты не связался со мной! — мужчина закричал, а из его глаз брызнули слезы. — Мне просто были нужны деньги! Чтобы прибыть сюда, я связался с Шоуном… — Джаспер показал в сторону двух застреленных мужчин, что сейчас лежали недалеко от мусорного контейнера. — Показал твою записку. Он сказал подыграть… Мария не понимала, что Джаспер несет. Как можно так избирательно забыть? Мэтт, видимо, был удивлен не меньше. — Моя жена служила в Гарнизоне Троста, мой сын, Гарри, был восхищен её работой… Он был у меня такой любознательный, но всей душой болел за наше государство… — начал завывать мужчина. — Я потерял в тот день их обоих, а Корона решила отблагодарить меня тем, что вышвырнула с работы и забрала воспоминания… Мария сжала зубы — ей никогда не нравился Гарри, но глядя на убитого горем и потерянного мужчину, ей стало очень жаль семью Сандерсонов. Перед глазами встал безголовый труп Гарри и корешки книг со стеллажа позади него, заляпанные кровью. Девушка тряхнула головой — сейчас не время отвлекаться. — Мэтт… — тихо позвала его Мария. — Может, хватит… — Все, чего я хочу, - это прожить остаток жизни спокойно… Мэтт закрыл глаза и скрипнул зубами. Ярость занималась в его душе, словно пожар на сеновале. Он рассчитывал на информацию, которую даст ему Джаспер. Но он подвел его, а это в свою очередь повлечет за собой последствия — самым неприятным будет снисходительный взгляд и тщательно скрываемая, но всегда не до конца, ухмылка Ирвина. Он всегда себя так вел, когда Мэтт в очередной раз проваливал задания по разведке различной информации, касающейся белых пятен в истории человечества внутри стен. Он отвел душу тем, что ударил в лицо Джаспера. Мэтт вложил в этот удар всю свою горечь и разочарование. Мария тихо охнула: Шеферд явно перестарался, и Джаспер потерял сознание, обмякнув на земле. Мэтт не обратил на это ровно никакого внимания и начал рыться в его внутренних карманах. Он вытащил свой мешочек с деньгами и вернул его к себе за пояс. — Ты закончил? — с нескрываемым раздражением поинтересовалась Мария. — Да. Злобный рев титана раздался совсем близко, и Мария поежилась. Она хотела скорее добраться до склада и получить свое УПМ. Шкура лейб-гвардейца ей уже приелась. За их спинами раздался громкий тяжелый вздох. — Государственный переворот был организован главой тайного отдела — Льисом Вармоном. Он открыл тайну Райссов Грегору Шеферду, и он решил устроить переворот, свергнув и их правление, и лживого короля. Обман был раскрыт, сила Вармонов, способная менять память людям, была украдена Райссами. Обе семьи были изгнаны за стены. Через год один из Шефердов вернулся и рассказал о деревне, где жили люди. Факт, что человек выжил за стенами, стал известен общественности, но вместо того, чтобы изменить всем память, король отдал приказ о создании Разведотряда. Мария и Мэтт были в шоке от услышанного. Они одновременно развернулись и уставились на Джаспера. Мужчина невидящим взглядом смотрел перед собой, он, наконец, перестал дергаться и полностью расслабился. Мэтт подошел к нему и присел рядом. Взяв его за плечо, он заставил мужчину посмотреть ему в глаза. Сейчас голубые глаза мужчины утратили всякую осмысленность, но они словно смотрели во тьму веков, вспоминая давно позабытые события. Позабытые при помощи таинственной силы Вармонов. — Кто такие Райссы? Мария ощутила дрожь земли — титаны были совсем рядом. — Истинные правители человечества и наследники Первого короля. — Почему они скрываются? — Не… Не знаю. — Что ты еще можешь рассказать о титанах? Откуда они появились? Какова их природа? — Мэтт! Эрен и Анни были совсем рядом. Земля от их шагов ходила ходуном, от грохота ломаемых зданий закладывало уши. Рождественская подбежала к Шеферду, и что есть силы потянула его за локоть, прочь из этого злополучного переулка. — Не знаю… — Джаспер поднял глаза и уставился на небо и кусочек стены, которые были видны над крышей дома. — Нет… Они в стенах. — Что? — хором спросили Мэтт и Мария. Рык, полный ярости, раздался совсем близко. Мария решила для себя, что над заявлением Джаспера она подумает, когда окажется подальше от разъяренных оборотней-титанов. Она опять потянула Шеферда за рукав, но он не двинулся с места. Он вцепился в плечи Сандерсена и встряхнул. — Титаны? — Они в стенах! Нельзя приближаться к стенам! — Глаза Джаспера наполнились страхом. — Они там! Их заключили… Мария завыла от страха и резко дернула Мэтта, поднимая его на ноги. В следующую секунду в конце проулка опустилась гигантская ступня Женской особи. Рождественская вцепилась в руку Шеферда и побежала прочь со всех ног. Треск ломаемого здания разбавил пронзительный крик Джаспера, которого начало заваливать обломками. Мария зажмурилась и лишь ускорилась. Они едва успели выбежать из проулка, прежде чем куски домов завалили его. Мария даже не стала представлять, как титаны умудрились играючи разрушить каменные постройки. Она протащила Мэтта через улицу и, наконец, отцепилась от него. Встав под навес, она от души во все горло выругалась. — Вы совсем больные что ли? Это у вас семейное? — Мария сбрасывала напряжение и страх, вопя во все горло и пиная стену. — Вы готовы подохнуть, проверяя свои дебильные теории, бросаясь в пасть титанам, рыться в старом королевском белье, рискуя погибнуть под завалами!.. Мэтт резко шагнул к Марии. Он обнял её за плечи одной рукой, а другой рукой закрыл ей глаза. Рождественская опешила — он стоял к ней слишком близко, нарушая все нормы личного пространства. В горле мгновенно пересохло, когда она почувствовала теплое дыхание Мэтта у себя на щеке. — Вспомнила что-нибудь? — тихо спросил он. — Неделю назад у нашей соседки было день рождения, а я её не поздравила… — спустя мгновение выдавила из себя Мария. Мэтт убрал с её лица ладонь и посмотрел на неё. Мария почувствовала себя неуютно под пристальным взглядом Шеферда. И, черт побери, он все еще был слишком близко. — Значит, они могут забирать воспоминания, а также восстанавливать то, что забрали. — Что?.. Это же… — Ты что, не понимаешь?! — Мэтт схватил Марию за плечи и легонько встряхнул. — Человечество не помнит того, что было до возведения стен. Мы не знаем, как выглядит мир за их пределами. Только редкие книги могут рассказать нам об этом. Рейссы забрали память у первого поколения человечества, а затем внушить любую чушь не составляло всякого труда… Джаспер вспомнил это только потому, что узнал историю в архивах, но у него её забрали. — Но причем тут ты? — Мария тряхнула головой. — И вообще, как он вспомнил? Если он сам же сказал, что эту силу украли Рейссы… — Потому что я — Вармон. Мария подняла брови. — Что? — Точнее, во мне их кровь. Девичья фамилия моей матери — Вармон. Она сказала мне её незадолго до своей смерти. Голова Мэтта кружилась от догадок. Все эти годы она знала, что он ищет информацию о Шефердах, о предках его отца и молчала о своих! Та сила и знание, которыми обладала Виллоу, не шли ни в какое сравнение с «тайнами» Шефердов. Какая к черту разница, что они предрасположены к тому, чтобы стать отличными бойцами, если он имеет силу менять память, а теперь он знает о самом страшном секрете их правительства?.. — Мэтт… — Нужно идти к Ирвину с докладом. — А что насчет… Всего? — Расскажем все как есть. — Мэтт поднял голову и прислушался к звукам боя. — Идем, время поджимает. Они бежали к стене — судя по звукам и разрушенным зданиям Анни стремилась убежать за стену и попытаться скрыться на открытых просторах за Розой. Если бы у них с собой был УМП, то они в два счета добрались до главного сражения Стохесса, но им пришлось бежать на своих двоих. Они издали видели, как изрядно побитая Женская особь пытается вскарабкаться по стене, но ей не позволяют этого сделать. Мария не рассмотрела того отважного солдата, который шустро взлетел по стене следом за титаншей и в два счета отрубил той пальцы. Когда Мэтт и Мария наконец добрались до Ирвина — командор с бесстрастным лицом стоял на небольшом мостике, закованный в наручники, а рядом с ним испарялась оторванная гигантская рука — бой был окончен. Над стеной поднимались густые клубы дыма от испаряющихся огромных тел Эрена и Анни. Мэтт подошел к Ирвину, стоящий рядом с ним Нил вытаращил на них глаза. Глава лейб-гвардии имел хорошую память на лица и точно знал, что этих солдат у него нет под началом. Мария перехватила его удивленный и разозленный взгляд и поспешила стянуть с себя куртку с зелено-серой нашивкой. Не зная, куда её деть, — демонстративно выкинуть как-то некрасиво — она свернула куртку так, чтобы шеврона не было видно и поспешила скрыться за силуэтом Смита и Шеферда. — Узнал что-нибудь? — спокойно спросил Ирвин. — Даже больше, чем хотел. Ирвин ухмыльнулся. Мария заметила на крыше Армина и Жана — почему-то им захотелось помахать, хотя она понимала, что это глупо. Жан был в накидке Разведотряда и с УПМ, хотя должен был прилежно изображать Эрена. Может, она слишком хорошо знала этих двоих и была уверена, что один лишь темный парик, натянутый на бошку Кирштайна, не делает его похожим на Йегеря ну ни на йоту. Мария кинула взгляд на стену — сейчас она была повреждена Женской особью. Рождественская поежилась: видеть хоть какие-то неровности на их единственно надёжной защите от титанов было страшно. Или же… Пар окончательно рассеялся, а обломки стены перестали падать. Мария не могла оторвать взгляд от огромной дыры почти на самом верху стены. Она непроизвольно сделала шаг назад и схватила Мэтта за руку. Шеферд удивился и посмотрел на девушку. — Что такое? — хитро поинтересовался он и сжал её ладонь. — Джаспер говорил про титанов в стене… — севшим голосом выдавила Мария. Храбрости у неё хватило лишь на несколько секунд. Рождественская зажмурилась и спрятала лицо на плече Шеферда. Но страшное видение — иссохшее огромное лицо в стене — будет преследовать её в самых страшных снах.