Tu M'as Laisse / Ты оставил меня

— МАРИ! МАРИНЕТТ! ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИСЬ! ПРОСТИ МЕНЯ... КУДА ТЫ ИДЕШЬ? Маринетт игнорировала Алью, отчаянно пытаясь найти уединенное место, чтобы перевести дыхание. Адриан. Адриан. Адриан. Адриан. Даже её сердцебиение выдавало её. А всё потому, что он стоял там. При одном взгляде на него в сознании сразу же всплывали воспоминания и надежды, связанные только с ним. — Мари! Серьезно, — глубокий вздох, — остановись хотя бы на секунду... Алья с трудом догнала подругу и схватила её за запястье, разворачивая ту лицом к себе и опуская руки на её плечи, не давая ей возможность снова удрать. В глазах Маринетт застыл один только вопрос, который она затем произнесла вслух. — Как ты могла утаить это от меня? — прошептала она, опуская веки и чувствуя, как все эмоции и жизненные силы покидают её тело. Алья дернулась, как будто её неожиданно ударили, а её нижняя губа начала трястись. Она была не в силах смотреть прямо в глаза своей подруге, ощущая себя фактически предательницей. — Мари, он всё ещё лучший друг Нино, а Нино хотел, чтобы он был здесь, и я не смогла возразить. Я знаю, что мы договорились никогда больше не вспоминать о нем, и я уважаю твой выбор, но это важный день как для меня, так и для Нино. Видишь ли, я не могла не пригласить и тебя тоже на мою свадьбу. Ты нужна мне здесь, — и она робко обвила плечи Маринетт, стараясь таким образом утихомирить ее дрожь. — Пожалуйста, я не смогу пройти через всё это без тебя. Потребовалось еще немного времени, чтобы окончательно уговорить Маринетт вернуться в дом. Она молчаливо следовала за Альей, пока та вела подругу, находившуюся в своего рода трансе, в её комнату. Адриан больше не попадался в поле зрения, за что Алья была ему безмерно благодарна. У них будет еще достаточно времени, чтобы потом всё уладить. Для начала, неплохо было бы прийти через час на ужин. — Просто... дай мне знать, если тебе что-то понадобится, ладно? Распакуй вещи, поспи или что-нибудь ещё, а затем спускайся к ужину, хорошо? Маринетт осталась наедине со своей нерешительностью. Она присела на край огромной кровати, просверливая взглядом стену. Тикки выбралась из кармана и приземлилась на её плечо щека к щеке. Они всегда вместе могли разделить любую печаль. — Может... оно и к лучшему? — сбивчиво предположила Тикки, и Маринетт поежилась от близости её голоса и содержания сказанных ею слов. — Тикки, — произнесла она на выдохе, и квами понимающе кивнула. Она знала обо всех её переживаниях лучше, чем кто-либо ещё, потому что была осведомлена о разрушенных надеждах своей напарницы. Маринетт встретилась взглядом со своим отражением в зеркале на туалетном столике и замерла. На неё смотрела жалкая девушка. Бледная, слабая, с покрасневшими глазами и дрожащим подбородком. Девушка, смотревшая из зеркала, совсем не была похожа на Маринетт Дюпэн-Чэн и, уж тем более, не на Ледибаг. Как прежняя Маринетт стала похожа на эту? В её голове резко пронеслась какая-то мысль, которая заставила девушку подняться на ноги, отчего Тикки слетела с плеча с удивленным писком. — Ну и что с того? — прошипела она сквозь зубы, сжимая кулаки и прищуриваясь. И почему она так сходила с ума по этому мальчишке? Только то, что они почти встречались, когда он исчез, еще ничего не значит. Почти встречались не одно и то же с действительно встречались. Больше не было причин, чтобы страдать из-за его отчуждения. Ради всего святого, ей было уже двадцать два! Она сама платила за свою учёбу и аренду (иногда), ей не нужен был парень, возвращения которого она ждала целых четыре года. Пришло время что-то изменить в своей жизни, вот только интерес, каким же он там стал теперь, не переставал подогревать её сердце. Она протопала до ванной комнаты, которая находилась в холле, и освежила личико прохладной водой перед тем, как спуститься вниз. Мари довольно улыбнулась, поскольку голоса стали заметно утихать, когда она появилась в дверях. Пять пар глаз встретили ее, как только она вошла в столовую, ухмыльнувшись про себя на их очевидное волнение. Хотя нет, только четверо из них были обеспокоены. Она встретила взгляд зеленых глаз и не отрываясь смотрела в них, отказываясь отступить, подчиниться, забыть. Внезапно она ощутила холод, пробежавший по её спине, так как глаза, в которые она смотрела оказались совершенно безразличны.

***

— Ну что?.. — попыталась начать разговор Алья, когда ножи и вилки перестали стучать по тарелкам, и Нино одобрительно ей улыбнулся. Казалось, что напряжение между парой их лучших друзей, которые отказывались смотреть друг на друга, можно было потрогать руками. Маринетт уловила краем глаза, как Алья надула губы, и села прямее, уже в который раз напоминая себе, что она здесь только ради подруги, которая выходит завтра замуж, а все ее остаточные чувства к парню, который сидел напротив, следует отбросить на задний план. Мари повернулась к Натаниэлю, другу из старшей школы, а теперь ещё и учившемуся в том же колледже, что и она; только специальностью его был графический дизайн. — Ты уже начал работать над финальными проектами? У нас еще три недели, но я подумала, что ты начнёшь заранее, не как я в прошлом году — помнишь случай с круассанами? Натаниэль невольно засмеялся, восторженно кивая и стараясь сделать глоток вина в одно и то же время. Алья радостно заулыбалась и завела разговор со своей однокурсницей Мелоди, и неловкое молчание испарилась. Разумеется, до того момента, пока Натаниэль не стал задавать вопросы Адриану. — Ну что... Адриан, — начал он, обделенный скупым вниманием Маринетт. — Я слышал, ты учился в Америке, и как там? Он был в Америке все это время? Маринетт неосознанно сжала в руке серебряную вилку. Адриан улыбнулся, и она заметила, что в его лице, кроме изгиба уголков губ, больше ничего не изменилось. — Да, это действительно так, я только что выпустился и вернулся, чтобы привести в порядок кое-какие семейные дела. К счастью, это не займет много времени. Должен признать, я немного скучал по Франции. Его шаблонная речь значительно отличалась от той настоящей, что помнила Маринетт. Его спокойный и добрый голос заменил холодный и интеллигентный тон. Она не хотела признаваться себе в этом, но его голос был похож на голос его отца. Была даже схожесть в одежде с той, что носил Габриэль Агрест. Как дизайнер, она отметила идеально выполненный пошив и подчеркнула утонченный стиль. Однако, как человек, она возмущалась его вычурности. — А что скажешь ты, Алья? — продолжил Натаниэль, полностью раскрепостившись, не то что в колледже, и сейчас страстно желая поговорить, задавая вопрос за вопросом. — Как твой Ледиблог? Ты все еще ведешь его? Алья помрачнела, застав Натаниэля пожалеть о своём порыве. — Четыре года... — заговорила она, и Нино закатил глаза, приготовившись к долгому рассказу, ведь он прекрасно знал, чем чревато ее об этом спрашивать. — Четыре года своей жизни я отдала этим двоим, и как они меня отблагодарили? Они разбежались. Исчезли. Всё. Конец. Ни тебе прощального тура, ни раздачи автографов, ни подписания контракта на создание сериала об их приключениях и борьбе с преступностью. Кот вообще перестал появляться. Ледибаг хоть и показывалась иногда, но ее костюм и боевое искусство стали... эм... немного другими. Кот просто испарился, бросил ее, и да я слишком эмоциональна в этом плане. ОЙ ДА ЗАВАЛИСЬ ТЫ УЖЕ! Последние слова были предназначены ее жениху, который тихо хихикал и успел отхватить пощечину, хотя ее ладонь еле коснулась его лица. Комнату охватило общее негодование, ведь этот дуэт был когда-то неотъемлемой частью их детства и юношества. Маринетт опустила глаза в свою тарелку с почти нетронутым ужином, а когда подняла взгляд, то осознала, что Адриан вышел из-за стола, предварительно извинившись, и исчез в неизвестном направлении.