Tu M'as Laisse / Ты оставил меня

С такими проблемами Маринетт еще никогда не приходилось сталкиваться. Они все стояли на заснеженной улице с собранными сумками и наблюдали, как к ним подъезжают две машины. Дороги были, наконец-таки, достаточно расчищены для того, чтобы по ним можно было свободно перемещаться (хотя общественный транспорт все еще не пускали), и одна из этих машин была ее обратным билетом в город к завтрашним занятиям в колледже. Единственной проблемой было то, что они приехали сюда по просьбе Адриана. Это были его машины. — Мари, серьезно, огромное спасибо за то, что ты приехала. Не знаю, что бы я без тебя делала, — Алья стиснула подругу в объятьях, а та смиренно игнорировала потрескивание своих ребер. — Поправляйся, и мы скоро увидимся, ладно? Маринетт согласно закивала головой и шмыгнула носом: либо от того, что старалась сдержать слезы, либо от того, что все еще была больна — она точно не знала. Маринетт так же крепко обняла Алью в ответ. — И прости меня за эти вынужденные меры. Если что, мы с Нино можем сначала подбросить тебя до дома, а затем... Маринетт решительно запротестовала: — Нет, это того не стоит. Вы же едете совершенно в другом направлении. Тем более, у вас официально начинается медовый месяц, и вы никак не можете пропустить свой самолет. Не беспокойся за меня. Повеселись там как следует, — Маринетт подтолкнула Алью к ее мужу и Мелоди, которая поедет с ними до аэропорта. Маринетт старалась не придавать значения надвигающемуся чувству обреченности, что сулила пять часов с ним в одной машине. Все было почти так же плохо, как она и ожидала. Натаниэль и Адриан стояли по разные стороны от машины. Казалось, что рыжеволосого юношу раздирают внутренние противоречия: он посмотрел то на заднее сиденье, то на переднее, а то и вовсе бросал мимолетные взгляды на брюнетку и никак не мог решить, куда ему сесть. Избавиться от мысли, что тот вечер Маринетт и Адриан провели вместе, было невозможно. Ревность возобладала над ним, и он, все-таки, сел рядом с водителем. Маринетт тяжело вздохнула, еще раз махнула Алье на прощанье и устроилась на заднем сидении, скрестив руки на груди и намеренно отвернувшись к окну. Адриан сел на место водителя и включил зажигание: машина заурчала, и девушка невольно удивилась подобной иронии. У Кота Нуара машина, которая действительно урчит. Однако, она вовремя одернула себя, ведь он больше не был Котом Нуаром. Её Кот исчез много лет назад. — Ты там нормально себя чувствуешь? Не тошнит? Не укачивает? — обеспокоенно спросил Натаниэль, поворачиваясь к ней. Маринетт сделала вид, что не заметила мимолетный взгляд зеленых глаз в зеркале заднего вида. — Со мной все хорошо, немного подташнивает, но, уверяю тебя, нет причин для беспокойства, — она улыбнулась ему в ответ с надеждой, что он, вне всякого сомнения, поверит ей. — Ладно... Уже придумала, что будешь делать, когда вернешься? Ты говорила, что уже начала готовить проекты, верно? — заговорил Натаниэль. Маринетт не очень хотелось сейчас беседовать с кем-либо, но она решила подыграть ему. — Еще нет, но сегодня или завтра точно возьмусь за них. На то, что я запланировала, придется потратить много вре-кхе-кхе-мени, — закончила она, прокашлявшись в свой рукав. — Потом обязательно мне их покажешь. Ох... если бы это не был наш последний семестр... нам нужно было начать работать в паре. Черт, и почему я не подумал об этом раньше? — заулыбался он с явным сожалением. Маринетт согласно закивала, остановившись только тогда, когда ощутила приступ тошноты. Натаниэль, получив желаемую реакцию с ее стороны, продолжил развивать эту тему. Тем временем Маринетт пыталась не придавать особого значения своему состоянию, хотя щеки у нее начинали гореть, появилось легкое головокружение, а по коже забегали мурашки. Все трое подались вперед, когда машина резко затормозила на обочине. — Эй, какого?.. — начал Натаниэль, поворачиваясь к Адриану, который уже успел испариться с водительского сиденья, обойти машину и открыть дверь Маринетт. С восхищением и одновременно с отвращением Нат наблюдал, как Адриан склоняется над ней и берет ее личико в свои ладони. Только сейчас Натаниэль заметил, какой румяной она была, как она смотрела перед собой невидящим взглядом и с каким трудом давался ей каждый вздох. Ему стало на душе так противно от того, что он не обратил на это внимания и что Адриан спохватился раньше него. Маринетт прикрыла глаза, ощущая блаженный холод его рук на своих пылающих щеках. — Ты вся горишь. Почему ты ничего не сказала? — отчитал он ее, нахмурив брови от возмущения. Возражение застыло на ее губах, когда она вдруг прочла беспокойство в его голосе и тут же проглотила те резкие слова, что хотела сказать ему. Вместо этого она отстегнула ремень безопасности и выбралась из машины, прокладывая дорожку по нетронутому снегу на краю обочины. — Со мной все хорошо, просто немного жарко, — промямлила она, падая лицом в сугроб, чувствуя, как снег тает под ее лицом, и полностью игнорируя недовольные реплики за ее спиной.

***

Ей еще никогда не было так тепло. Хотя нет, неправда. Последний раз что-то похожее она чувствовала день назад, после еще одного снежного инцидента. Ее подсознание принялось сопоставлять события вместе, но Маринетт быстро пресекла это. Она начала понемногу приходить в себя, когда грохочущий звук коснулся ее ушей и запах душистого мыла достиг ее носа. Кто-то явно принимал душ. Она сделала глубокий вдох, и запах мыла сменился ароматом несомненно мужского геля для душа. Она мгновенно открыла глаза, и в памяти начала всплывать поездка на машине. Девушка находилась в маленькой незнакомой комнатке со старомодными обоями на стенах и интерьером, больше подходящим по вкусу какой-нибудь бабушке. За окном расстилалась ночь и порхали редкие снежинки. Неожиданно дверь справа от кровати, в которой лежала Маринетт, распахнулась, и ее глазам предстал очень мокрый и полуобнаженный Адриан. Мозг девушки просто отключился на этом моменте, оставляя ее пялиться на его подтянутую грудь. Он смутился, когда увидел, что она проснулась, и плотнее обкрутил полотенце вокруг своих бедер. — Прости, я забыл взять одежду с собой в душ, — оправдался он, пересекая комнату, чтобы отыскать пару вещей в своей дорожной сумке. Его голые мышцы на спине играли с ее воображением, как хотели, но, к счастью, в комнату решил зайти Натаниэль, отвлекая ее от неприемлемых мыслей. Натаниэль остановился, будто громом пораженный, когда увидел Адриана, но быстро смилостивился, когда обнаружил, что Маринетт смотрит на него, и нелепо улыбнулся. Однако, улыбка сползла с его лица после ее вопроса: — Натаниэль... Адриан... Где я, черт возьми? Ее голос был на удивление спокоен, но парни заметно напряглись. Адриан первым обрел дар речи и выпрямился, чтобы ответить. — Ну, после того, как ты пошла гулять по снегу и потеряла сознание, мы не могли ехать дальше, поэтому решили остановиться в гостинице, пока ты не придешь в себя. Забрав необходимые вещи, блондин ушел и закрылся в ванной. Натаниэль только развел руками, подтверждая его слова. — У тебя был сильный жар. Нам повезло, что старушка, которая здесь работает, знала, что нужно делать, чтобы привести тебя в чувство, — добавил он, присаживаясь на край кровати и протягивая руку, чтобы прикоснуться тыльной стороной ладони к ее лбу. Внезапный его порыв заставил девушку дернуться, но не отпрянуть, потому что румянец на его щеках говорил ей, что ему также сейчас неловко, как и ей. — Температуры уже почти нет. Значит, мы можем отправляться в путь, — сказала она, вопросительно поднимая бровь на озадаченное выражение лица Натаниэля. — ...мне так жаль, прости меня за то, что не заметил, что тебе стало плохо. Я просто продолжал болтать! Даже не верится... — запричитал он, всячески избегая ее взгляда, а ее сердце сжалось от того, насколько он был расстроен из-за своей невнимательности. Она робко коснулась его щеки, абсолютно неуверенная в правильности своего поступка. Он поднял на нее взгляд, в котором смешались смущение и надежда на прощение. Разумеется, Адриан сумел вовремя появиться в комнате, заставив Маринетт резко отдернуть руку, хотя она даже не знала почему, ведь они не делали ничего дурного. Его вскинутая бровь говорила ей, что он все видел, но его возвращение к сумке, с целью застегнуть ее, обнадежило ее: он не будет комментировать эту нелепую ситуацию. Натаниэль неуклюже поднялся с кровати и отошел от нее подальше. Если бы неловкость обрела тело, саркастично подумала она, то у нее было бы лицо Натаниэля. — Что ж, — сказала она, откидывая одеяло в сторону, — мне уже намного лучше. Давайте собираться в дорогу. Сколько по времени нам еще ехать до города? Натаниэль посмотрел на свои часы: — Около... трёх часов. — Чудно. Они собрали вещи, поблагодарили хозяйку гостиницы и вышли уже на улицу, когда Маринетт вдруг осенило: — Подождите, почему Адриан принимал душ? — поинтересовалась она у мальчиков. Вот только блондин ускорил шаг и поспешил к машине, явно не настроенный отвечать что-либо, а Натаниэль в это время натянуто улыбнулся. — Понимаешь, тебя вырвало на него, когда он нес тебя до постели, — ухмыльнулся он, а Маринетт, по некоторым причинам, cмогла заставить себя не чувствовать стыда по этому поводу.

***

Они добрались до Парижа к одиннадцати часам. И оставалась еще куча времени, чтобы успеть подготовиться к занятиям на утро и даже немного поспать. Натаниэля первого довезли до дома. — Увидимся завтра на занятиях, — бросил он Маринетт на прощание, а также не забыл проворчать слова благодарности в адрес Адриана за то, что подбросил. И, в конечном счете, они остались вдвоем, проезжая по ярко освещенным улицам. Сказать, что этот момент не был одним из самых неловких в жизни Маринетт, означало бы попросту солгать. Девушка села на переднее сиденье, так как оно теперь было свободно. Расстояние между ними было ничтожно мало, поэтому когда Адриан переключал передачи, его рука нечаянно касалась ее бедра, задевая костяшками тонкую ткань ее легинсов. Она не отстранялась, да и он никак на это не реагировал. — Спасибо, что подвез нас, мы бы застряли там еще очень надолго, пока не пустили бы поезда, — вот так просто поблагодарила она его, значительно преуменьшая свою благодарность за то, что он для нее сделал. — Всегда пожа... — его речь оборвалась. Маринетт с удивлением посмотрела на него и начала понимать, почему сузились уголки его глаз и отчего появился этот тяжелый и напряженный взгляд. Она повернула голову к лобовому стеклу — ее подозрения подтвердились. Прямо перед ними был пустырь, на котором некогда находилось поместье Агрестов. Остаток фундамента и груды камней выглядели устрашающе при искусственном фонарном свете. Маринетт сейчас взглянула на эти жуткие развалины глазами человека, который не проходит мимо них каждый день, его глазами, и ее поразило то, во что превратилось это величественное строение. Она мысленно перенеслась в тот день, когда впервые увидела его во всей своей красе, вспомнила эмоции, которые испытала тогда и которые ясно отразились на ее лице сейчас. — Ты ведь... Ты не видел его с того момента, как уехал, верно? — нерешительно заговорила она, заметив, как он вздрогнул от ее голоса. Он сделал глубокий вдох, пытаясь полностью сконцентрироваться на дороге. — Я... видел, — коротко ответил он. Они завернули за угол, и поместье исчезло из виду.

***

Они стояли на улице прямо перед ее домом. Тихое "мурлыканье" машины отражалось от стен близстоящих зданий. Маринетт осознала, как, должно быть, убого для него выглядит это место. Хотя, в конце-то концов, она сама смогла заполучить эту квартирку. Адриан стал более сдержанным после того, как увидел обломки своего старого дома, и давно забытые чувства в одночасье обрушились на него. А у Маринетт появилась внезапное и непреодолимое желание расспросить его обо всем, на что она не осмелилась бы еще двадцать минут назад. Где ты собираешься остановиться? Вспомнишь ли ты, что нужно поесть, если заработаешься допоздна? Как долго ты пробудешь в Париже? Ты когда-нибудь пытался связаться с другими своими родственниками? Почему ты оставил меня? Почему ты оставил меня? Почему ты оставил меня? Она закрыла за собой дверь квартиры, сползая по ней на пол и запуская пальцы в волосы, в то время как урчание мотора постепенно растворялось в парижской ночи.