Больше, чем любовь. Сильнее, чем ненависть.

Их губы сплетались в едином поцелуе, словно мотив, написанный под единую песню ангелов. Единое кольцо судеб и сладкое насыщение. Её маленькое личико лежало в ладонях Алека. Он не смел отпускать ее, боясь того, что эта крупинка счастья сейчас выскользнет и исчезнет, забирая из его сердца всю любовь и все чувства. Лайтвуд стал бы существовать как жертва того, что называется любовь. Он грезил бы ей, но не смел бы почувствовать это сахар на губах. И рано или поздно его собственная стрела вонзилась бы в грудь, проникая в кровавую плоть и останавливая в ней жизнь. Жизнь, которая больше ничего не стоила. Ответный поцелуй Клэри распространялся по телу, словно дурманящий яд, который превращался в смертельное оружие. Еще секунда, еще одна, и тело нефилима падет к ее ногам, бездыханно закрыв глаза, в которых горела искра счастья к девушке, чьи волосы были еще ярче, чем сам огонь. Её маленькое тело стояло на носочках, что пробивало на гигантскую улыбку, и юноша позволял ей появляться, не отпуская жизненные губы Клэри, которые сейчас были для него воздухом. Он дышал вместе с ней. Он чувствовал вместе с ней. И пламя ее волос обжигало Алека, но это не имело никакого значения, потому что они были вместе. Нехватка кислорода становилась все больше, а огонь в теле — еще жарче. И парень подхватил Клэри на руки, позволяя ее ногам обвиться вокруг его спины. Теперь превосходила ростом Алека она, и ее улыбка взяла за руку улыбку парня, и они стали вновь существовать вместе. Руки юноши скользнули по спине рыжеволосой, словно удерживая этого ангела от падения. И если они падут, то падут вместе, оставив свои крылья позади и сжигая их в белоснежности огня, который они оставят за своими спинами. Ресницы трепетали, тело дрожало от желания полностью завладеть вторым сердцем. Он желал лишь того, что будет написано в их счастливой линии жизни, которая принесет за собой немало сюрпризов. Губы разомкнулись, и парень буквально глотнул новой жизни, не отпуская старую. Он дышал в унисон с Клэри, все также крепко держа девушку на своих руках. Как человек и склонившийся с небес ангел, как небо и земля, поменявшиеся местами. Клэри улыбалась, прислонившись своим теплым лбом ко лбу парня, так невинно и так лучезарно. Теплая волна накрывала другой раз за разом, заставляя сердце биться еще сильнее. Ее улыбка, ее губы - все, представляющее собой Клариссу Фэйрчайлд, сводило Алека Лайтвуда с ума. Ему не нужна была другая жизнь, в которой не было бы её. Его половины сердца, его частички души и жизни, которую Клэри дарила Алеку, лишь одним своим крохотным взглядом. Их кончики носа соприкоснулись, и Алек улыбнулся еще сильнее, позволяя губам открыть счастье и поделиться им с девушкой, которая представляла собой и ад, и рай в едином теле. - Я хочу быть только твоим, Кларисса Фрэй. - Губы парня вновь разомкнулись, и его шепот пронесся по телу рыжеволосой, словно ураган, заставляя откинуть голову и закрыть глаза. Огненные поцелуи Алека один за одним начинали появляться на ее шее, заставляя задыхаться и мысленно взрываться внутри. Она была готова упасть прямо сейчас и закричать от наслаждения этого чувства, но ее удерживали сильные руки, не позволяющие этого сделать. Тело начинало растворяться в море эмоций, а грудь начинала учащенно вздыматься. В ней начинала просыпаться дьявольская дрожь и желание притянуть губы нефилима к себе и больше никогда в жизни их не отпускать. Клэри позволила себе открыть глаза и спрыгнуть на свои ноги, хватая парня за воротник и небольшими шагами заставляя его упасть на крохотное оперение, давно забытое богом в углу чердака. На ее лицо упала маска голодной львицы и, присев сверху, Клэри притянула Алека за голову, позволяя их губам вновь коснуться друг друга. Как давно забытая любовь, их губы переплетались, разжигая огонь за огнем и заставляя тело распадаться на миллионы кусочков каждого. Рыжие пряди падали парню на глаза, но он не обращал внимая. Его рука лишь молча метнулась к юной охотнице, и он начинал прижимать ее к себе еще сильнее, желая, чтобы она просто стала его частью. Клэри отстранилась, взглянув в небесные глаза Алека. Она могла бы смотреть на него часами, годами, веками. Она бы позволяла себе слушать биение его сердца, засыпая у него на груди. Они могли бы улыбаться друг другу каждый день, стоило лишь сказать одно… Ее губы проследовали по лицу парня, целуя его в щеку, а после выше и выше, и ее мягкие и дурманящие губы оказались у его уха, нежно шепча что-то. Что-то, от чего тихий вздох облегчение прокатился по телу, и парень, расслабившись, облокотился на локти, притягивая губы Клэри обратно к себе. Стук ее сердца заставлял сердце парня отбить удар в обратную сторону мелодии в единый момент, позволяя сердцам запеть вместе с новой силой. - Я отдаю тебе свое сердце, Александр Лайтвуд. - Клэри коснулась ладоней юноши и, взяв его руки в свои, позволила ему приложить его ладонь к месту, где билось ее горячее сердце. Алек улыбнулся ей и позволил себе обнять крохотную куклу, заключая ее в самые крепкие объятия, на которые он только был способен. Следующие пол часа протекли как в сладком тумане. Клэри лежала на груди Алека, рассматривая потолок и вспоминая те моменты, когда он казался ей черствым, бездушным и безжалостным, а нефилим лишь молчал и посмеивался, переплетая свои пальцы с маленькими пальцами Фрэй. Они шутили друг над другом, постоянно касаясь своих теплых рук и придавая телу новый разряд. Смех постоянно пронзал улыбку Клэри, пока дверь слабо не засветилась и в дверях не появилась Изабель, радостно усмехаясь и смотря на валяющихся на полу забытого богом чердака нефилимов. - Кажется, вы должны будете сказать мне спасибо. - она лучезарно потянулась к кожаной мантии своей куртки, вытаскивая стило своего брата. - Держи, теперь мне это не понадобится. Алек поймал стило и, приподнявшись с пола, хмуро посмотрел на сестру, а потом на изобретение в его руках. - Ты что, рисовала запечатывающую руну? - После поблагодаришь, а теперь поднимайте свои пятые точки и вперед в оружейную. Конклав поручил нам задание.