Новая Жизнь

- А сегодня мы хотим представить Вам новую группу, исполняющую музыку в стиле неоклассический метал, яркой характерной чертой которой является смешение классической и тяжёлой музыки, - весело и бодро говорил мужчина, ведущий эфир с шести часов утра до полуночи. – Хотя группа появилась недавно, в узких кругах она стала особо популярна благодаря голосу фронтмена и чарующим текстам песен, а также мощной, тяжёлой музыке.       Леви сделал звук тише, не желая слушать о новомодных группах. «Наверняка, солист какой-нибудь наркоман или грязное животное, которое способно думать лишь о том, как содрать больше денег с глупых фанатов», - Леви редко слушал современную музыку, отдавая предпочтение классической, но даже тот факт, что группа играет в такой необычном стиле, не ослабила его презрения к The Smith. Даже название группы не натолкнуло его на какие-то мысли.       Мужчина достал холст с начатым портретом, но рука всё не двигалась. Леви никак не мог вспомнить, какие же всё же были глаза. Их прищур, форма, цвет. Но когда слух его уловил едва слышимый голос из радиоприёмника, рука задрожала. - Множество высоких стен, опасный мир, но всё ещё ищу тебя среди рядов могил, - пел низкий голос, до боли знакомый, но брюнет не мог вспомнить, где его слышал. Текст. Следующая строка заставила глаза расшириться, и тревожный взгляд был брошен в сторону окна, где стоял приёмник. – Роза и Мария пали, солдаты убиты, многих потеряли. Теперь дрожали не только руки. Его сильно колотило, отчего он положил кисть на стол, боясь выронить и испачкать пол, по телу бежали большие мурашки, его бил озноб. - Капрал, они все мертвы, мертвы, услышь меня! – гитарное соло звучало угрожающе, и сейчас в глазах его появились слёзы. Впервые за долгое время он смог по-настоящему заплакать. В груди сильно щемило.       Аккерман встал, обуреваемый злостью, и сбросил рукой приёмник, заставив его замолчать. - Слишком быстро, слишком внезапно, нет, нет, - быстро бормотал Леви, вцепившись руками в волосы, - не могу, невозможно, Капитан! - громко и протяжно крикнул мужчина, упав на пол. Он будто пытался спрятаться от мира, от музыки, которая уже не звучала, от невыносимой боли. Горько ему было не от того, что кто-то вернулся, узнал, вспомнил, а от того, что он никак не мог определить, чей голос это был, и это незнание слово выворачивало его наружу. Ему нужно было узнать, нужно было узнать. Нужно узнать. Узнать.