Самый лучший папа, и не только...

Гробовщик Гробовщик бродил по городу весь день. Он не знал, куда идти, и не особо задумывался об этом. Ноги сами несли его по пустынным улочкам, подальше от центра, где шумели люди. Дождь окончательно утих, но в воздухе ещё витал запах мокрого асфальта, смешиваясь с ароматами кофеен и пекарен. В голове крутились обрывки утреннего разговора. Голос Грелля, его взгляд, тепло его рук. Его решимость. Гробовщик сжимал кулаки, пытаясь заглушить растущую внутри панику. Он чувствовал, как его защита рушится, а страх обнажает всё то, что он так старательно прятал долгие годы. «Ты любишь меня, — сказал он наконец. — И я люблю тебя. Это случилось, Гробовщик. Это факт. И ни твои страхи, ни твои сомнения не изменят этого». От этих слов внутри что-то дрожало, ломалось. Он снова ощущал на себе горячие пальцы Грелля, его дыхание, срывающееся в нетерпении. Вспоминал, как тот смотрел на него затуманенным, полным жажды взглядом, как его голос дрожал, когда он выдохнул его имя. «Если я сделаю это, пути назад не будет». «Мне не нужен путь назад. Мне нужен только ты». Гробовщик стиснул зубы, резко разжав кулаки. Эти воспоминания слишком живые, слишком яркие. Они отказывались уходить, как бы он ни пытался затолкать их в глубины сознания. Он чувствовал привкус поцелуя, ощущал, как Грелль дрожал под его пальцами, слышал, как его голос срывался на имени, которое никто не знал. «Адриан…» Он судорожно выдохнул и провёл рукой по лицу. Всё это было ошибкой. Или неизбежностью. Он не мог решить, что страшнее. Когда город погрузился в сумерки, он остановился в переулке, огляделся и, тяжело выдохнув, шагнул в тень. Пространство дрогнуло, словно натянутая нить, воздух стал вязким, звуки стихли. В следующий миг он уже стоял в другом мире. Мир жнецов встретил его знакомой полутенью. Здесь воздух был другим — плотным, наполненным чем-то неуловимо чуждым для человеческого мира. Высокие здания уходили в бесконечную серую даль, а над головой висел глухой, неподвижный свет, который никогда не менялся. Гробовщик не очень любил здесь бывать, но сейчас у него не было другого выбора. Поднявшись на нужный этаж, он трижды постучал в дверь. Почти сразу послышались шаги, и спустя секунду дверь распахнулась. — Гробовщик? — голос Анны был сиплым, будто она только проснулась. Она прищурилась, глядя на него. — Ты вообще в курсе, который час? — Примерно, — устало ответил он. Она вздохнула, потёрла лицо и посторонилась, давая ему пройти. В квартире пахло ромашковым чаем и чем-то сладким. Возможно, печеньем. Анна выглядела как человек, которому внезапно прервали запланированный отдых. Волосы растрёпаны, на ней свободная майка и шорты. Она критически оглядела его с головы до ног. — Судя по твоему виду, ты опять закопался в своих мыслях. — Она направилась на кухню. — Будешь чай? — Нет, — ответил он. — Я не хотел тебя будить. — Ну, поздновато об этом думать, не находишь? — фыркнула она, доставая кружку. — И что на этот раз? Судя по выражению лица, у тебя либо случилось что-то серьёзное, либо ты просто решил испортить мне вечер своей мрачной физиономией. Он усмехнулся, но улыбка тут же исчезла. — Я… совершил ошибку. — Он опустился на стул и потер лицо руками. — Или, возможно, сделал единственно верный шаг. Я не уверен. Анна поставила перед ним кружку с чаем и села напротив, сложив руки на груди. — Грелль? Он кивнул. Она некоторое время молчала, просто наблюдая за ним. Потом тяжело вздохнула. — Ну и зачем ты пришёл ко мне? Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела, или сразу выдать подзатыльник со всей любовью? Потому что, честно говоря, у меня было искушение ещё в тот момент, когда ты меня разбудил. — Я не знаю, — пробормотал он. — Мне просто… нужно было куда-то пойти. — Куда-то, где тебе скажут, что ты идиот? — уточнила она с усмешкой. — Хорошо, считаю своим долгом сообщить: ты идиот. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. — Она сделала глоток чая. — Но, Гробовщик, давай серьёзно. Ты ведь уже решил, не так ли? Ты просто не хочешь это признать. Он молчал, разглядывая тёмную поверхность чая в своей кружке. Анна внимательно смотрела на него, её взгляд потяжелел. Она слишком хорошо знала его. Знала, как он бежит от привязанности, как прячется за мрачными рассуждениями, как боится позволить кому-то стать по-настоящему близким. И знала, что Грелль пробил брешь в этой броне. — Ты вернёшься к нему, — уверенно сказала Анна. — Потому что ты никогда не позволял себе хотеть чего-то настолько сильно. А теперь ты хочешь его. И это тебя пугает. Он не ответил, но она и не ждала. Просто встала, подошла к шкафу и достала одеяло. — Ладно, философией займёмся завтра. Сейчас я хочу спать. Если собираешься остаться — диван в твоём распоряжении. Но если ты ещё раз разбудишь меня посреди ночи со своими экзистенциальными кризисами, я лично вышвырну тебя из окна. — Учту, — усмехнулся он. — Вот и прекрасно. Спокойной ночи. Анна скрылась в спальне. Гробовщик остался сидеть на кухне, прислушиваясь к тишине.

****

Утро встретило его ароматом кофе и тихим звоном посуды. Гробовщик приоткрыл один глаз и поморщился — свет бил прямо в лицо, а мысли никак не хотели утихнуть. Он не спал почти всю ночь. На кухне хлопнула дверца шкафа, раздался приглушённый стук чашки о столешницу. — Ну, теперь я тебя внимательно слушаю, — раздался голос Анны. — И учти, это последний раз, когда я работаю твоим личным психологом. Гробовщик лениво поднялся, прошёл на кухню и сел за стол. Анна поставила перед ним кружку с кофе и скрестила руки на груди. — Ну? Что стряслось на этот раз? — Я… — он потёр лицо. — Я поддался. Она прищурилась. — Поддался? Напоминаю, что ты мне уже рассказывал про поцелуи. Он молча уставился в свою кружку. Анна приподняла бровь. — Так. Давай-ка уточним: насколько ты поддался? Гробовщик раздражённо потер шею. — Объятия, поцелуи… ну, скажем так, дальше обычного. Анна сделала большой глоток кофе, выдержала театральную паузу и совершенно будничным тоном спросила: — Ниже пояса? Он кашлянул. Она прыснула в кружку. — Вот это я понимаю «поддался». — Анна… — Ладно, ладно! — Она подняла руки, сдерживая смешок. — Но ты ведь не просто так сбежал после этого? Гробовщик сжал пальцы на кружке. — Я остановился. Анна несколько секунд молчала, а потом фыркнула: — Ты. Остановился. — Да. — Ты. Грелль. Ситуация, максимально располагающая…, и ты остановился? Он кивнул. Она медленно поставила кружку на стол и выдохнула: — Господи, да я теперь вообще не понимаю, как ты функционируешь. — Спасибо за поддержку. — Да всегда пожалуйста, — ухмыльнулась она, но тут же посерьёзнела. — А если без шуток… почему? Он провёл ладонью по лицу. — Потому что, если бы я не остановился, пути назад бы уже не было. Анна приподняла бровь. — И тебя это пугает? Он не ответил, но Анна и так всё поняла. Она вздохнула, хлопнула его по плечу и сказала уже мягче: — Знаешь, если бы ты действительно не был к этому готов, ты бы вообще не дошёл до этого момента. Гробовщик только молча кивнул. Анна встала, потянулась и щёлкнула его по лбу. — Ладно, с философией на сегодня хватит. Через три дня у меня свадьба, — продолжила она. — Как будто я мог забыть, — пробормотал он. — И вообще, вы с Греллем приглашены. Отказы не принимаются. — А если я скажу, что у меня могут быть дела? — А если я скажу, что в таком случае лично приду и заставлю тебя прийти? Он фыркнул и сделал глоток кофе. — И сделай мне одолжение: не испорть мне праздник своей мрачной физиономией. Попробуй хоть раз расслабиться и повеселиться. Гробовщик усмехнулся. — Звучит как невыполнимая задача. Анна только закатила глаза. — Всё с тобой ясно. Допивай кофе и проваливай. Он кивнул. Он вернётся к Греллю. Потому что, как бы ни боялся, без него было хуже.