Охотники рядом

Но этот человек, ведая о том или нет, поселил в ее сердце тревогу. Казалось бы, весьма неудачная и несмешная шутка, но воспринимать ситуацию несерьезно не получалось. Ксана снова попыталась вернуться к чтению, но каждый раз мысли обращались к незнакомцу. Она тоже была голубоглазой, тем не менее, взгляд незнакомца был холодным и внимательным, в нем словно застыла условная сталь. Определенно дело было в ее излишней впечатлительности, но Ксана после несколько раз осторожно подходила к двери, чтобы посмотреть в глазок и никого на пороге не обнаружить. Разумеется, незнакомец мог находиться вне зоны ее видимости. Потому девушка набралась смелости и приоткрыла дверь, чтобы выглянуть на лестничную площадку. Собственно, никого там не обнаружилось, что несколько убедило в глупости ее страхов, но успокоить так и не смогло. Скажи Ксана Пашке, так он сначала посмеялся бы над ней, а после в ободряюще-примиряющем жесте потрепал бы младшую сестру по голове, посоветовав унять богатую фантазию. Как было в детстве, когда она боялась засыпать в темноте. Ксана вернулась в комнату. За окном догоравшие сумерки окрасили небо в излишне броские для ранней весны цвета. С улицы доносились голоса детей, которых еще не успели загнать домой. Через минуту брат позвал Ксану на кухню, где уже царил созданный руками Пашки рабочий беспорядок. На столе были разложены стопки из разноформатной бумаги, тетрадей и разноцветных папок, среди которых едва-едва угадывался ноутбук. Пироги, которые еще утром напекла мама при минимальной, но все же помощи Ксаны и папы, были безбожно подъедены. На дне широкого блюда, стоявшего на столешнице встроенной кухни, одиноко лежала лишь пара самых маленьких пирожков. Ксана не успела возмутиться подобной наглости, как Пашка ее окликнул: — Глянь, — он кивком указал на экран как обычно работавшего для фона телевизора. — Мы аж на федеральном канале. Шел выпуск новостей, а в левом верхнем углу было указано название их города. Его не всегда упоминали даже в прогнозе погоды, а тут журналистка, стоя на главной площади перед зданием мэрии, вещала о непонятной череде убийств, прокатившейся по городу. Во всех случаях имело место сожжения тела жертвы. Помимо этого ряд улик, которые не разглашались общественности, позволили правоохранительным органам сделать вывод, что к убийствам имеют одни и те же люди. В конце своего репортажа журналистка попыталась сделать внушение горожанам сохранять бдительность и в случае владения хоть какой-либо информации позвонить по телефонам известных служб. — Вот ведь, а я даже и не слышал, хотя тут живу… Так что, Малая, будь осторожнее, — изрек Пашка тоном взрослого, который наставлял наивного ребенка. Затем взлохматил свои русые волосы и сделал попытку вернуться к разложенным перед ним бумагам. — Ты тоже, — пробормотала Ксана и все же не удержалась от вопроса: — Кстати, ты никого сегодня не ждал? — Нет, никого. Хотя меня могут и не спросить. А что? — Ничего, — мотнула головой девушка, пытаясь придать голосу беспечности. — Ну тогда бди, Малая. Слышала, какие ужастики о нас рассказывают? Ксану куда больше напугал недавний недотерминатор, нежели потенциальная угроза, озвученная в репортаже. К тому же СМИ любили раздувать сенсации, где-то создавая их сами, играя на чужих страхах, однако дыма без огня, как известно, не бывает. Вот только вернуться к работе Пашке на этот раз не дал уже мобильный телефон, известивший, что кое-кто изъявлял желание поговорить с его владельцем. Как выяснилось, звонил Ви и напрашивался в гости. Точнее, интересовался, дома ли сам Пашка и ставил друга перед фактом своего визита. Собственно, через десять минут Андрей уже был у них. Под два метра ростом он странным образом сочетал в себе статную осанку и странную неуклюжесть, из-за которой был способен споткнуться едва ли не на ровном месте. Себя Андрей считал неотразимым воплощением красоты и остроумия и искренне недоумевал, отчего слабый пол не придерживался того же мнения и отчаянно отмахивался от его знаков внимания. Пашка и Ксана встречали его в прихожей. Определенный ритуал локального гостеприимства, ставший уже привычкой. — Привет, Малая, — хмыкнул Андрей и бросил на девушку многозначительный взгляд, чем заставил Ксану поморщиться. — Я же говорила: не называй меня так, — недовольно пробормотала она. — Да, это моя привилегия, — кивнул Пашка. — Хорошо, тогда, привет, кудрявая, — Андрей рассмеялся собственной шутке, но Ксана его чувства юмора не оценила. Ну да, у нее вились волосы, а еще она была слегка курносой и с россыпью веснушек по щекам. И что? Она же не называла Андрея каланчой, не желая оскорбить его или обидеть, хотя осадить Ви, наверное, следовало. — Еще чуть-чуть, и я решу, что ты клеишься к моей сестре, — хмыкнул Пашка, скрестив руки на груди, на что Андрей только самодовольно усмехнулся, мол, ну и пожалуйста, решай. Ксана только тяжко вздохнула: Машка, ее лучшая подруга, уже давно озвучивала данную версию, однако сама девушка отрицала подобный сценарий. Андрей просто тешил безмерно раздутое эго. Миссию гостеприимной хозяйки Ксана посчитала исполненной и поспешила удалиться к себе. Свое общество она никому не навязывала, тем более Андрей, слава богу, пришел не к ней. Но все же польза от него была: приход Ви отвлек от неприятных мыслей о встрече накануне. Правда, после выяснилось, что он доел последние пирожки.

***

Ночью шел дождь, выбивая неровную дробь по стеклу, а утром на землю накрыло густым туманом, словно природа пыталась скрыть от чужих глаз следы недавнего ненастья. Ксана с трудом заставила себя проснуться и встать, чтобы на автомате собраться в университет. Домашние еще спали, что каждый раз заставляло чувствовать легкий укол зависти. По привычке спускаясь по лестнице, Ксана констатировала очередное исчезновение лампочки на втором этаже и слабый запах гари. Определенно, следующая вкрученная лампочка пропадет без вести так же быстро. Мысленно сокрушаясь чьим-то загребущим рукам и чрезмерной мелочности, девушка вышла на широкое крыльцо. — Утро доброе, Александра, — неожиданно окликнули ее. Ксана замерла, глядя на вчерашнего незнакомца. Тот сидел на корточках у подъезда и, казалось, только ее появления и ждал. По крайней мере, он тут же выпрямился и, скривившись, размял ноги, будто находился тут достаточно долго. — Поговорим? — осведомился молодой человек. Правда, Ксане показалось, что он не спрашивал, ожидая ее согласия, а приказывал.