Стать сильнейшим - 2.

*Неделю спустя, Сообщество Душ, особняк Соске Айзена, утро* – Как ты думаешь, Януш, что делать с Карасу?– Айзен рассматривал своего собеседника сквозь бокал, наполненный вином. Тоусен почему-то подумал, будто глаз его босса плавает в бокале. – Ничего,– ответил синигами, начиная уважать девушку все сильнее и сильнее. Даже с учетом того, что Кенпачи Зараки своей чудовищной реацу разрушил его гипноз, теперь его уловки больше не сработают: эта девчонка каким-то образом обрела иммунитет к его способностям. Не иначе, перестроила потоки реацу в своем организме на другую частоту, не позволяющую больше подчинить ее эмоции. Тоусен даже мельком пожалел, что девушке не удалось избавиться от гипноза босса, но лишь мельком, ведь гипноз– гарантия того, что Юки будет с ними. Одна из гарантий. – Ничего?– Айзен вопросительно поднял брови.– Ты что, сдался? – Больше она не попадется на мою удочку,– пожал плечами Януш.– Только если вы примените свой банкай. Но послушная кукла вам не нужна, вы предпочтете, чтобы она вас ненавидела, чем была бездушной подстилкой. К тому же, ее сила нам очень пригодится, еще она очень много знает о Пустых, а в противном случае львиная доля ее боевых способностей, основанная как раз-таки на ее воображении и интеллекте, канет в Лету. «А еще я смогу приглядывать за ней,– додумал про себя Тоусен.– Рычаг против Карасу должен быть в моих руках! И даже если для этого придется проявить снисходительность, позволить ей вольности– плевать. Она станет помощницей в моем плане, или же наживкой». – К тому же, она– единственная в Сейрейтей, кто видел Хоугиоку Урахары,– продолжил Януш.– Капитан первого ранга, мастер кидо– эта женщина необходима нам, Айзен-сама. И я бы посоветовал вам прекратить свои приставания к ней, конфликт с Зараки неуместен. На этого дуболома совершенно не действуют ни мои способности, ни ментальные кидо. Высока вероятность, что он также устойчив и к вашему гипнозу. Айзен кивнул. В словах Тоусена есть горькая истина, если он хочет, чтобы Карасу приносила пользу– ему следует отступить от попыток склонить ее к близости. Черт, как же не вовремя вмешался Зараки, чтоб его! И Тоусен прав, гипноз Кьека Суйгетсу держится на варваре едва-едва, стоит Зараки о чем-то догадаться– и способности Айзена против него бесполезны. В комнату влетел взмыленный гонец. Януш хмыкнул и успел скрыться за маскирующим кидо. – В Сейрейтей вторглись реко!– задыхался гонец.– Всем капитанам приказано проследовать на экстренное собрание! – Понятно,– встревожился Айзен и подхватил свой занпакто.– Я скоро буду. Мужчина скрылся в сюмпо. Януш, прячась под маскирующим кидо, проследовал за ним. *Где-то в Сейрейтей* – А охранная система-то ни к черту,– фыркнул Кицунэ, почесывая репу.– Совсем расслабились, дурачье... – А вы не расслабляйтесь,– напомнил им Кеншин Карасу, усмехаясь в предвкушении.– Наш план таков: быстро наводим шухер, делаем свои дела и сваливаем, предварительно нашумев как можно сильнее! И вот еще: убивайте только в случае опасности для жизни. Шаолинь кивнула и натянула на лицо маску Омницукидо. Свое дело она знает– проникнуть в последнюю лабораторию Кеншина и изъять оттуда как данные, так и все результаты его трудов. Потом малышка Шао хочет встретиться с Йоруичи-сама. Фудо и Кадо переглянулись. Им предстоит отправиться в исследовательский отдел и прикрыть Амайю и Харуку, пока они будут искать и копировать исследования Урахары. Кицунэ пойдет с Кеншином и как следует пошумит. – За дело,– велел Карасу. Пять синигами тут же исчезли, а на двоих оставшихся напал патруль, обнажая занпакто и приказывая сдаться. – Ну что за идиоты,– усмехнулся Кицунэ, высвобождая свою реацу и обнажая занпакто. Четверка синигами из седьмого отряда притормозила, один из синигами узнал Акиру и сглотнул. Но узнавание и остановка не спасли их. – Я же сказал: убивать только в крайнем случае,– вздохнул Кеншин. – Коли не совсем слабаки, не сдохнут,– отмахнулся Акира.– Ну что, погнали? Мужчина широко оскалился и сорвался вперед, высвобождая свою реацу, производя много шума… в общем, отвлекая львиную долю внимания на себя, родного. Очень скоро его настиг результат отвлечения внимания. Дорогу им преградил лейтенант девятого отряда, если судить по шеврону. Смутно знакомое лицо, мрачный, тяжелый взгляд, не предвещающий ничего хорошего. – Лейтенант девятого отряда Сюхей Хисаги,– представился парень, и Кеншин сразу же его вспомнил. «Что ж, похоже, что сестренка вправила ему мозги»,– удовлетворенно отметил мужчина. – Где твой капитан, Сюхей?– полюбопытствовал Карасу. – Так я тебе и сказал, предатель. И как ты вообще смеешь носить этот хаори? – Ух ты, какие пафосные речи,– восхитился Акира.– Капитан Карасу, не против, если я его слегка поджарю? – Только не путайся под ногами, не то… ты меня знаешь. Кицунэ кивнул и повернулся к Хисаги. – Думаешь, что сможешь противостоять лейтенанту?– нахмурился Сюхей.– Акира Кицунэ, я прав? Один из предателей, похоже, что здесь вы все. Сначала я схвачу тебя, а тобой, Карасу, займется мой капитан. – Раз уж ты так сильно хочешь набить мне рожу,– ухмыльнулся Кицунэ,– не хочешь сменить место? Не хочу, чтобы меня зарубил мой собственный капитан. – От перемены места твое поражение не отменяется. – Как знаешь,– в голосе Акиры прозвучали опасные нотки, и парень вместе со своим противником скрылся в сюмпо. Кеншин хмыкнул, провожая их взглядом. За те тридцать лет, что он не видел Хисаги, парень явно набрался сил, опыта и самомнения. «Надо было сказать Кицунэ, чтобы не сильно калечил Сюхея, а то сестра обидится,– запоздало подумал Карасу.– Ну да ладно». Мужчина неторопливо двинулся по широкой улице и вышел на приличных размеров площадь неподалеку от казарм десятого отряда. Взгляд синих глаз скользнул по крышам домов, окружающих эту площадь. – Выходите,– негромко произнес экс-капитан десятого отряда.– Капитанам не пристало прятаться. – И это говоришь мне ты?– знакомый голос, наполненный незнакомым льдом. Воздух наполнился хорошо знакомой реацу и потяжелел, приятно удивив Карасу силой давления. На крышах домов появились четыре капитана. – Бьякуя, Гин, Тоширо, Юки,– улыбнулся Кеншин, чувствуя прилив тепла от того, что с его учениками и сестренкой все в полном порядке.– Я рад, что у вас все в порядке. Вы пришли поприветствовать наставника или же хотите мне еще что-то сказать? – Не вмешивайтесь,– звенящим от напряжения голосом приказала Юки, и ни у кого из трех парней не возникло даже тени желания ослушаться ее.– Я сама. *Флешбек, неделю назад, дом Кенпачи Зараки* Утро встретило Юки солнечным зайчиком, бьющимся в веки, и крепкой хваткой Ячиру. Кусаджиси обняла ее за талию и притянула к себе, зарывшись лицом в грудь и блаженно щурясь во сне, и выбраться из ее хватки стоило немалых усилий. Девушка оделась, умылась и отправилась на поиски хозяина дома. У нее есть одно желание, и хотелось бы его реализовать как можно скорее. – Кенпачи…– Юки примолкла, не зная, как начать. – Говори как есть, мне неинтересны красивые слова,– отмахнулся капитан одиннадцатого отряда. – Я… я хочу встретиться с братом…– заговорила девушка,– я хочу… чтобы он… чтобы он гордился мною… – Достойное желание,– кивнул Зараки, отхлебывая мощный глоток пива из двухлитровой глиняной кружки.– И чего ты хочешь от меня? – Я хочу, чтобы ты тренировал меня,– Юки подняла на мужчину твердый взгляд.– Ты знаешь его стиль сражения лучше, чем кто бы то ни было. Я хочу заставить его признать меня сильной. Хочу, чтобы он…– девушка осеклась и заговорила тише и глуше.– Чтобы он увидел, как мне плохо без него, как мне больно и одиноко… – Вот оно что,– Зараки отставил кружку в сторону и хрустнул суставами, разминая руки и ноги.– Только предупреждаю тебя: я никогда не сдерживался, и не знаю, получится ли у меня не убить тебя… – Не считай меня слабачкой!– вспылила Юки. Зараки хохотнул: – Я и не считаю. Надеюсь, что твой брат научил тебя хоть чему-то толковому… *конец флешбека* Кеншин прищурился, оценивая взглядом движения сестры. За тридцать лет она многого достигла, стала заметно сильнее и куда искуснее во владении мечом. Хотя эта стойка… «В ней что-то изменилось за эту неделю,– мужчина окинул сестренку изучающим взглядом.– Но что? Ага, кажется, понимаю. Неужели Кенпачи взялся за ее тренировки? Это будет интересно…» Мужчина повел плечами. Хаори улетело, подхваченное порывом ветра, и зацепилось за флюгер. Еще одно замысловатое движение плечами– и вот косоде повисло на оби, обнажая мускулистый торс. Одновременно с тем, как черная ткань косоде свободно обвисла вдоль бедер, Кеншин словно взорвался изнутри потоком реацу невероятной силы, окутываясь синим свечением. Первая ударная волна, порожденная высвобождением реацу, подняла пыль, покрыла мостовую под ногами Кеншина сетью трещин и продавила ее вглубь, формируя углубление с возвышением там, где стояли ноги экс-капитана десятого отряда. После первой вспышки реацу окутала Карасу, заструилась ярким синим свечением по его коже. Юки почувствовала тень нерешительности и невольно сглотнула. Сила ее брата… невероятно огромна, как и всегда. Эта чудовищная, давящая мощь, которая делает воздух тягучим и плотным, мешая дышать, эта сила, разливающаяся в пространстве и ломающая все на своем пути, эта реацу, огромная и удивительно послушная, облегающая тело брата, словно вторая кожа. Тело, на котором заметно прибавилось мышц и появилось несколько новых шрамов, но это не те мышцы, какие нарабатывают качки в тренажерном зале. Сухие, жилистые, предельно функциональные мышцы оплетали тело ее брата, подобно стальным канатам, и таили в себе силу не менее страшную, чем эта давящая, стирающая все на своем пути реацу. «Он тоже не сидел без дела,– поняла Карасу.– Братик… почему ты нас оставил?» – Ой-ой-ой, похоже, что нас ждет интересное зрелище,– ухмыльнулся Гин, сводя руки вместе так, что ладони спрятались в широких рукавах косоде. Бьякуя хмурился, переживая небывалую бурю эмоций на душе. Он презирает наставника, ненавидит за предательство… и рад, что с Кеншином все в порядке. – Капитан стал намного сильнее,– еле слышно пробормотал Тоширо, невольно теребя пальцами хаори. Лишь позавчера его назначили на пост капитана десятого отряда, и вот он столкнулся со своим наставником в новом звании и с новой ответственностью на плечах. Юки не стала сбрасывать косоде, но хаори с кандзи «9» на спине улетел в сторону, а в небо ударила похожая колонна синей реацу, которая спустя секунду также, как и реацу Кеншина, растеклась по телу и одежде девушки. Такая похожая реацу и одновременно такая разная. – Ого-го!– Ичимару прикрыл глаза рукавом.– Вот это силища, однако! Ребята, кто из вас когда-нибудь вообще видел, как Юки-сан сражается в полную силу? Зрачки капитана Кучики удивленно расширились: он не ожидал от Юки Карасу такой мощи и, чего уж там, негодовал от того, что сестра наставника оказалась заметно сильнее, чем он сам. Кеншин залюбовался своей сестрой, тем, как потоки энергии треплют ее длинные черные волосы, тем, как сияют ее красивые синие глаза, тем, как течет ее реацу. – Ты стала заметно сильнее, Юки,– тепло улыбнулся брат. – Как и ты,– неожиданно тихо и грустно ответила сестра, материализуя занпакто и возникая в полушаге от Кеншина, нанося рубящий удар. «Быстрая!»– мужчина едва успел уклониться от удара и материализовал свой тати, парируя серию скупых точных выпадов. А как ее движения отличаются от их встречи неделю назад– залюбуешься! – Узнаю свою сестренку,– широко улыбнулся брат и сильным широким рубящим ударом заставил Юки отступить. Только вот сестренка оказалась проворнее и подпрыгнула, нанося удар в грудь с разворота. Мужчина едва успел блокировать и отступил на два шага назад, с немалым трудом сохраняя равновесие и парируя еще несколько сильных ударов. «Она быстрее Тии, но ее удары немного слабее»,– оценил брат и перешел в решительную контратаку. Неожиданно для Юки кончик тати возник прямо у нее перед глазом и стремительно двинулся навстречу. Девушка тут же разорвала дистанцию, отводя удары брата скользящими блоками, как учил ее Кенпачи. «Никогда не иди на него лоб в лоб,– учил ее капитан одиннадцатого отряда.– Раздавит. Не принимай его удары прямыми блоками– он тебя просто сметет. Постоянно двигайся, иначе неминуемо проиграешь, и помни: он защищается, когда атакует, и атакует, когда защищается. Не научишься совмещать атаку и защиту– проиграешь в считанные секунды». Девушка слегка улыбнулась и последовала советам Зараки, чувствуя, как крепчает в ее душе азарт боя. Капитан девятого отряда непрерывно двигалась, постоянно меняла стойки, атаковала и защищалась, защищалась и атаковала. На лице брата все отчетливее проступало изумление, его движения становились все более резкими и сильными, но было видно, что она его подавляет. Вот настал момент, когда катана прочертила кровавую борозду на груди брата. Воодушевленная тем, что сумела ранить непобедимого Демона Войны, Юки перешла в более решительную атаку, тщательно парируя удары и плетя хитроумную паутину боя, готовясь в решительному удару– выбить клинок и приставить свой меч к горлу. – Быть не может…– изумленно прошептал Гин, по такому случаю полностью открывая глаза. Тоширо скосился на Ичимару и убедился, что слухи не врали: глаза у капитана третьего отряда красивые, бирюзовые. – Похоже, что капитан Карасу подавляет наставника,– фыркнул Бьякуя.– Он сильно сдал… – Не торопитесь с выводами,– Тоширо усмехнулся, довольный тем, что заметил те детали, которые упустили его старшие товарищи. И верно. Когда победа, казалось, была близка, и Юки уже почти видела, как вылетает тати из руки брата, неожиданно ее катана вместо клинка нащупала пустоту, а снизу понесся сияющий синим светом клинок тати, грозя рассечь ее пополам от паха до шеи. Стремительный сюмпо– и растерянность в синих глазах. Девушка сглотнула, поняв свою ошибку. – Очень хорошо, Юки,– похвалил ее брат.– Ты стала весьма искусной во владении занпакто. Но не стоило забывать, кто обучил Кенпачи Зараки зандзюцу. – Что и требовалось доказать,– произнес Тоширо с таким самодовольством, словно это не Кеншин, а он сделал капитана девятого отряда. Ухмылка вернулась на губы Ичимару. – А ты неплох, Тоширо,– обычным насмешливо-саркастическим тоном произнес Гин.– Ну что, малыш Бьякуя, убедился, что капитан так же хорош, как и прежде? Капитан Кучики промолчал, впервые на памяти Хитсугаи спустив «малыша Бьякую» без ответной шпильки. Юки тем временем легко поборола растерянность и поджала губки, сведя брови над переносицей. Мрачная решимость на ее лице смотрелась так мило, что Кеншин с трудом удержался, чтобы не сгрести ее в свои объятия и не зацеловать. Но изменившиеся потоки реацу тут же перевели его настрой в более приемлемую для боя сторону. Небо затянули тяжелые, низкие грозовые тучи, подсвечиваемые изнутри грозовыми разрядами, задул пронизывающий до костей ветер, хлынул невесть откуда дождь. Ударил гром, сверкнула молния, и среди шума дождя и раскатов грома Кеншин расслышал: – Танцуй, Майо но Араши! «Вот так, сестренка,– мужчина едва успел уклониться от трех режущих потоков ветра и принял удар трезубца на тати.– Ах, чертовка!» Тело Кеншина пронзил мощный разряд электричества и отбросил назад, а сзади, справа, слева и сверху к нему устремились потоки воды, наполненные реацу. Рывок вперед– ожидаемо, Юки встретила брата ударом сжатого воздуха, отбросившего Кеншина точно в неласковые объятия холодной воды. – Водяная тюрьма,– Юки сделала движение трезубцем, словно повернула ключ в замочной скважине. Потоки тут же создали вокруг Кеншина водяную сферу радиусом метров пять, непрерывно кружились, не давая ему вырваться, не позволяя даже толком пошевелиться и удерживая в центре, делая из брата отличную мишень для сестренки. «Черт, ну и геморройный же у нее занпакто,– Кеншин мысленно выругался, быстро думая над тем, как вырваться.– Вот что значит: моя сестренка!» – Хадо номер четыре, Бьякурай,– Юки подняла палец в сторону брата. Яркая белая молния прочертила сумрачный воздух и прошила бедро мужчины. Вода стремительно окрасилась кровью, Кеншин скривился и снова рубанул мечом, пытаясь рассечь воду, но стремительные потоки унесли разрез в сторону и снова сделали рассечение бесполезным. Тем временем тучи над экс-капитаном десятого отряда собрались в нечто вроде воронки с раскрывающимся центром, в котором ярко полыхала внушительных размеров шаровая молния. Кеншин поднял взгляд вверх, и на его лице с раздувшимися щеками отразилось выражение, которое можно легко выразить в двух емких словах: «Твою мать…». Юки направила трезубец на огромную шаровую молнию. – Божья кара. Повинуясь движению трезубца вниз, шаровая молния диаметром метров пять в поперечнике накрыла водяную сферу и взорвалась. Яркий ореол электричества заставил капитанов-зрителей зажмуриться, прикрывая глаза рукавами. Несколько молний ударили в их стороны и натолкнулись на предусмотрительно выставленные данку. А вредная сестренка прижала ладошку ко рту, испугавшись, что прикончила братика. Но вместо хорошо закопченного тела на мостовую упало дымящееся, местами прожженное косоде. – Третья тайная техника сюмпо, Цикада,– услышала Юки за спиной и едва успела блокировать удар занпакто. Трезубец задрожал, едва-едва сдерживая сильный удар тати, а ее брат стоял перед ней, целый и невредимый, и лишь дырка в штанине да пятно крови вокруг нее свидетельствовали о бывшей там ране. Даже рана на груди куда-то исчезла. Юки стремительно отбила несколько рубящих ударов и прыгнула назад и вверх, взмахом трезубца порождая наполненную синей реацу волну сжатого воздуха. Кеншин нанес встречный удар, без труда рассекая атаку сестренки и скрылся в сюмпо. Рассеченный надвое удар воздуха прочертил в земле две внушительные борозды и снес здания на несколько десятков метров, а там, где мгновение назад стоял Кеншин Карасу, брусчатку оплавили десяток попаданий молний. – Похоже, что кое-кто всерьез надумал меня прикончить,– нахмурился Кеншин. Три потока воды ударили его с трех сторон и нарвались на встречный взрыв синей реацу, испаривший воду и разломавший мостовую на несколько метров вокруг экс-капитана десятого отряда. – Хадо тридцать три, Сокацуй!– тут же среагировала Юки. – Бакудо сорок четыре, Хашу,– ответил Кеншин. Желтоватый шестиугольный щит поглотил сильный огненный взрыв, затопивший половину площади. Мужчина исчез и возник за спиной Юки: – Бакудо семьдесят пять, Гочутеккан! Девушка сорвалась в сюмпо, но прямо на выходе увидела нацеленный в нее указательный палец брата. – Бакудо шестьдесят три, Садзесабаку. Снова сюмпо– и золотая цепь захлестнулась вокруг самой себя. Кеншин хмыкнул и завел тати за спину, блокируя удар трезубца и отвечая встречным ударом ноги. Юки уклонилась и снова атаковала своего брата. – Ответь мне, почему?– крикнула девушка, а ее удары из четко выверенных вдруг стали беспорядочными.– Почему ты нас предал? Почему ты меня бросил? Почему ты оставил здесь нас? Ненавижу тебя, ненавижу! Удары становились все сильнее и сильнее, Кеншин отступал, тщательно блокируя удары и корректируя их так, чтобы сестренка не навредила сама себе. А вся та боль, что терзала девушку тридцать лет, вырвалась наружу сейчас, прямо во время их схватки. – За что ты нас бросил?– выкрикивала Юки, обрушивая на брата удар за ударом.– Что мы тебе плохого сделали? Почему ты оставил нас здесь? Почему ты бросил меня совсем одну? Я же так тебя любила… братик… Кеншин остановился, со странной смесью чувств глядя на всхлипывающую сестренку. Трезубец в ее руке дрожал и вдруг упал на брусчатку, просто выскользнув из пальцев, а на Кеншина уставился взгляд полных слез и боли синих глаз: – Почему ты не взял меня с собой? Капитан девятого отряда не выдержала и разрыдалась, рухнув на колени и опершись на руки. Дым, пыль и туман облаком затягивали поле боя, скрывая их от посторонних глаз, Кеншин присел рядом с ней и прижал сестренку к себе. – Прости,– все, что он мог сказать. Юки в ответ разрыдалась пуще прежнего, со всей силы вцепившись пальчиками в плечи брата и оставляя на коже красные отметины. – Я… я думал, что если уйду, то защищу тебя от Айзена,– шептал Кеншин.– Я ошибся, прости. Сейчас… из-за моей ошибки ты сейчас под ударом. Теперь я не могу взять тебя с собой. Йоруичи и Ячиру не покинут Сообщество Душ, у них слишком много здесь дел, и ты– единственная, кто их защищает от Айзена. Я свалил на твои плечи эту ношу, и все, что могу– просить прощения. Я тебя люблю, Юки… – Сколько еще?– сестренка подняла на брата полный любви и надежды взгляд.– Сколько мне ждать? – Не знаю,– вздохнул брат.– Прошу тебя, Юки… перестань тосковать, найди, ради чего тебе жить… и жди… – Хорошо, я буду ждать,– Юки шмыгнула носиком и удивленно распахнула глаза, отвечая на глубокий и нежный поцелуй, по которому она так соскучилась. – Ты стала такой сильной, ты справишься. Я тобой горжусь,– услышала Юки перед тем, как Кеншин поднял ее на ноги и поднялся сам. Девушка подобрала трезубец и запечатала занпакто, потоком реацу высушивая промокшую форму. Короткий бой оказался весьма напряженным, что не удивительно. Кенпачи предупредил ее, что с братом ей придется выкладываться на полную– слишком много реацу она вложила в свои атаки, зная, что используя обычные способности занпакто, не сможет даже коснуться брата. Как только Юки запечатала занпакто, она сразу почувствовала навалившуюся слабость. Ноги подкосились, руки задрожали, и девушка упала бы, если бы ее не подхватил Кеншин. – Братик…– умиротворенная улыбка коснулась губ Юки, в синих глазах отразилось счастье и желание подольше побыть на руках у брата. – Ты стала очень сильной,– тепло улыбнулся брат.– Вложить столько реацу в атаки и при этом с легкостью их контролировать– задача не из легких. Три всполоха реацу отвлекли его от беседы с сестренкой. Кеншин оглянулся на трех капитанов, застывших в ожидании. Мрачный, холодный взгляд Бьякуи, ухмылка Гина, напряженность Тоширо– все его ученики просто излучали решимость вступить в бой с наставником. – Я потратил довольно много реацу, сражаясь с Юки,– Кеншин ухмыльнулся в предвкушении схватки.– Но не думайте, что все будет просто. Гин, отнеси Юки в ее кабинет. – Хорошо,– расплылся в ухмылке Ичимару, в буквальном смысле улыбаясь до ушей. Два сюмпо– и вот он снова стоит здесь, получив удовлетворенный кивок наставника. – Прекрасное сюмпо, Гин,– похвалил Карасу и встряхнул тати. Тело капитана окутала уплотненная реацу, словно вторая кожа, тати, казалось, вспыхнул ярко-синим пламенем, воздух заметно потяжелел и уплотнился, но капитаны не испытывали заметного дискомфорта, высвободив свою реацу в ответ. – Цвети, Сенбонзакура,– скомандовал Бьякуя. Клинок его катаны засветился розовым светом и распался на тысячи крохотных клинков, отражающих свет так, что казалось, будто это и не клинки вовсе, а лепестки сакуры. Поток лепестков тут же устремился к экс-капитану десятого отряда. – Пронзи, Шинсо! Светящийся белым светом клинок удлинился и изогнулся, нанося стремительный жалящий удар слева. Тоширо прыгнул высоко вверх, занося свой тати: – Снизойди с ледяных небес, Херинмару! Небо затянули низкие черные тучи, с клинка тати сорвался ледяной дракон и с высоким криком обрушился в центр закружившегося смерча розовых лепестков. Три занпакто ударили одновременно, но им противостоял встречный удар Кеншина Карасу. Яркая синяя вспышка разметала лепестки сакуры и прочертила глубокую широкую борозду в земле по направлению к капитану Кучики, пылающий синим светом клинок отбил Шинсо, а ледяной дракон, созданный силой Херинмару, напоролся на выставленный между ним и Кеншином данку и превратился в глыбу льда, расколотую волной реацу. – И это все?– экс-капитан десятого отряда вздохнул.– Слабовато. Что ж, придется мне вас слегка взбодрить. Стремительный сюмпо– Тоширо едва-едва успел разглядеть движение наставника и инстинктивно парировал сильнейший удар меча в своей жизни. Столкновение двух клинков породило сине-голубую полусферу взрыва, ударная волна швырнула Хитсугаю с такой силой, что паренек прошиб спиной две стены и ударился о землю, оставляя там внушительных размером вмятину. Гин тут же атаковал наставника в открывшуюся спину, но вовремя успел заметить направленный на него палец наставника, окутавшийся белым светом. – Хадо четыре, Бьякурай. Яркая белая молния, окутанная ореолом тонких разрядов, с силой врезалась в выставленный плашмя вакидзаси и швырнула Ичимару далеко назад. Капитан третьего отряда пытался устоять, но ноги лишь прочертили две глубокие борозды в брусчатке перед тем, как спина встретила казарму, от удара разлетевшуюся на куски. Бьякуя тут же собрал все лепестки в один пылающий розовым светом клинок и применил сюмпо, нанося удар наставнику и вкладывая в этот удар значительный объем реацу. Cиний и розовый клинки столкнулись, Кеншин отлетел назад, не сумев устоять на ногах, а вдогонку ему отправился сильный сокацуй. Взрыв синего пламени поглотил фигуру экс-капитана десятого отряда, Бьякуя приземлился, опуская клинок и нахмурившись еще сильнее, предчувствуя западло. – Отличный удар, малыш Бьякуя,– хмыкнул до боли знакомый и ненавистный голос из эпицентра полусферы, сотканной из синего пламени. Всполох реацу тут же погасил огонь, а следующее хадо капитана Кучики столкнулось с данку и бессильно погасло. Из окутанной дымом и пылью воронки в Кеншина полетел ледяной дракон и с силой врезался в мужчину, сшибая его с ног. Карасу довольно ухмыльнулся, с трудом сдерживая клыки ледяного чудовища, но тут слева и справа к нему устремились две колонны лепестков, а сверху– сверкающая лента Шинсо. Кеншин оттолкнул дракона от себя, отбил Шинсо, блокировал барьером Херинмару и остался один на один с Сенбонзакурой. Левый поток разлетелся в стороны, сбитый шаккахо, а вот правый… Бьякуя разделил лепестки на два потока поменьше в обход клинка Кеншина и накрыл наставника, вбивая его в землю. Секунда– и в облако дыма и пыли, расцвеченное розовыми лепестками, прилетели сначала пара сокацуев– от Бьякуи и от Гина–, а после кидо– три ледяных дракона. – Бакудо шестьдесят три, Садзесабаку!– хором выкрикнули капитаны третьего и шестого отрядов, отправляя в облако пыли две сияющие золотые цепи. – Стена железного песка, башня ненависти, соединитесь расплавленным железом и останьтесь в тишине,– протараторил Тоширо заклятие.– Бакудо семьдесят пять, Гочутеккан! Пять столбов, соединенных цепью, рухнули сверху в облако пыли и… просели, раскололись, сгорели в потоке реацу. Взмах– пыль и дым развеялись, а капитаны стиснули зубы: их противник и их наставник стоял на совершенно целом пятачке камня, укрывшись полусферой, составленной из тысяч крохотных зеленых шестиугольников, а мостовая вокруг него была иссечена, оплавлена и заморожена. Секунда– и полусферический барьер исчез, а в капитанов полетел яркий синий полумесяц, несущий в себе чистое разрушение. Гин, Бьякуя и Тоширо стремительно разорвали дистанцию, а за их спиной громыхнул сильнейший взрыв синей реацу, сравнявший с землей добрую четверть расположения десятого отряда. К счастью, все синигами убрались подальше от битвы пяти капитанов (уже четырех), так что жертв не было. – Невозможно,– на лице капитана Кучики отразилось изумление.– Кинетический щит– незавершенное экспериментальное бакудо, из-за нестабильности и высоких затрат реацу отнесенное к запрещенным кидо! – Как видишь, малыш Бьякуя, я поработал над кинетическим щитом и довел его до ума. Не так уж много реацу он жрет, примерно как десять данку, а по мощности превосходит отвергающую пустоту раз в сто,– самодовольно ухмыльнулся Карасу.– Но есть один минус: данку ставится мгновенно, а кинетический щит требует двух секунд времени. Спасибо, что не стали сразу гасить меня шикаями и кидо, вы дали мне время. Признаю, любого другого капитана, кроме Кьераку, Зараки и Генрюсая, эта строенная атака гарантировано списала бы в расход. Что касается меня– вы не дали мне даже толком атаковать, лишь с самого начала да сейчас я сумел хоть что-то сделать. Браво, неплохо сработано. Шинсо метнулся к лицу экс-капитана Карасу, едва не выбив глаз. Кеншин отбил клинок и заткнулся, понимая намек. – Не люблю тех, кто треплется больше меня, капитан Карасу,– ухмыльнулся Гин.– Впрочем, не вам это рассказывать... – Что ж, тогда к делу,– ухмыльнулся в предвкушении мужчина.– Низвергните все сущее во мрак, Кьюкетсуки то Ёроони! А теперь покажите мне, на что способны мои лучшие ученики.