Стать сильнейшим - 2.

Волна реацу чувствительно толкнула капитанов в грудь, а вслед за волной пришло пламя. Все в радиусе действия реацу Кеншина Карасу окуталось пламенем, горела брусчатка, горели крыши, горели деревья, горела трава… – Ой-ой, как жарко,– Гин поудобнее перехватил рукоять вакидзаши.– Ты в порядке, Тоширо-кун? – Отстань,– огрызнулся капитан десятого отряда, которого перекосило от саркастической заботы семпая. Но как бы то ни было, огонь в значительной степени подавляет силу Херинмару. Капитан Кучики сорвался в бой, отправляя впереди себя поток розовых лепестков. Кеншин хмыкнул и поднял окутанный пламенем черный клинок. Поток огня сорвался с клинка и столкнулся с лепестками, останавливая атаку капитана Кучики. Шинсо тут же ударил слева и жалобно зазвенел, отбитый щитом в сторону, два сокацуя от капитанов третьего и десятого отрядов столкнулись с данку и породили сдвоенный взрыв синего пламени, не причинивший Карасу никакого вреда. Тоширо взмыл в небо и тремя взмахами меча отправил в наставника трех ледяных драконов. Кеншин даже не поднял головы, но навстречу атаке Хитсугаи метнулись девять струй пламени и оплели ледяных драконов, даже не расплавляя– сжигая. – Что-то вяло,– Кеншин Карасу отбил еще два удара Шинсо и атаковал капитана Кучики потоками пламени, вынуждая Бьякую отступить: данку не выдержал напора огня, а у Сенбонзакуры не хватило сил отразить весь огонь. Тоширо сорвался в бой, двумя взмахами посылая в наставника град ледяных сосулек– безуспешно. Взмахом меча Кеншин создал огненный купол, спаливший эту слабую ледяную атаку, но вслед за ней прорвался наполненный реацу ледяной дракон. Кеншин принял удар на щит, окутавшийся пламенем, и разбил клинком рикудзёкоро от капитана Кучики. Гин воспользовался этим и исчез в сюмпо, возникая за спиной наставника и нанося стремительный колющий выпад. Ухмылка стала шире, когда капитан третьего отряда осознал, что наставник не сумеет блокировать этот удар. Кеншин и не стал блокировать, он просто исчез, а Ичимару ощутил легкий пинок под зад, толкнувший его вперед. Еще не утратившая силу ледяная атака стала полной неожиданностью, Гин едва успел заблокировать ослабевшего ледяного дракона и попал под удар потоком пламени. Капитан вскинул левую руку, создавая данку, и разорвал дистанцию. Тоширо поддержал капитана третьего отряда атакой Херинмару, мешая Кеншину атаковать отступающего Ичимару, а Бьякуя возник слева и обрушил удар светящегося розовым светом клинка на щит. Удар из-под щита стал для него полной неожиданностью, Кучики разорвал дистанцию и припал на одно колено, прижимая свободную руку к глубокой прижженной ране слева от пупка, окруженной широким обугленным ожогом. Промедли он еще долю секунды– и Карасу рассек бы своего ученика минимум до позвоночника. Вспышка боли сбила концентрацию капитана шестого отряда, левая рука окуталась зеленым свечением, облегчая боль ожога и исцеляя рану. Только вот его противник не намеревался давать Бьякуе ни единого шанса. – Прикрой, Тоширо,– бросил Гин и сорвался в сюмпо, возникая справа от Кеншина. Сияющей белой лентой сверкнул Шинсо, вынуждая парировать непредсказуемый удар, от контратаки капитана третьего отряда спас Тоширо. Наполненный реацу длинный клинок тати с силой ударил в щит, вкладывая всю энергию разгона Хитсугаи и всю силу его еще детского тела в этот удар, отбросивший Кеншина на несколько шагов назад и покрывший его щит льдом. Впрочем, этот лед долго не продержался, сожженный потоком пламени, но результат того стоил. – Я бы и без вас справился,– процедил Бьякуя Кучики, но выглядел он намного лучше. – Без нас ты был бы мертв,– из голоса Гина исчезли сарказм и насмешка.– Наставник не настроен на церемонии, если мы хотим выжить, мы должны действовать сообща. Тоширо также хотел что-то сказать, но его прервал голос Кеншина Карасу – Ребятки,– широко ухмыльнулся экс-капитан десятого отряда, в его глазах зажглись огоньки азарта, а пламя вокруг них внезапно взметнулось к небу и взревело вместе с колонной синей реацу. «Невозможно!– капитан Кучики почувствовал прилив паники.– Откуда у него СТОЛЬКО сил?» – Вы уже разогрелись?– широко оскалился Кеншин, а его меч и щит окутались плотным белым пламенем, норовящим испепелить все, чего коснется.– Мне можно начинать? *Получасом ранее, Сейрейтей, полигон девятого отряда номер 4* Лейтенант девятого отряда остановился и повернулся к своему противнику. – Я думал, ты сбежал,– обронил Хисаги. – Похоже, что у малыша Сюхея самомнение выросло до небес,– широко оскалился Кицунэ, обнажая катану. Красноватый оттенок клинка, волна в виде языков пламени, оранжево-алая оплетка рукояти с такой же оранжево-алой кисточкой, свисающей с навершия– клинок Акиры Кицунэ, бывшего третьего офицера десятого отряда и командира специального подразделения быстрого реагирования в свое время считался одним из самых красивых занпакто в Сообществе Душ. Хисаги также обнажил занпакто и слегка согнул ноги, срываясь в бой. Мощный рубящий удар снизу вверх и наискось… ушел в молоко, а клинок противника едва не сделал из одного лейтенанта двух, но поменьше. Стремительный прыжок, сальто назад– и вот Хисаги стирает капельку из неглубокого вертикального пореза на щеке. – То, как ты ведешь себя и как ты меня атакуешь…– Кицунэ поднял взгляд, заставивший Сюхея сглотнуть, и словно вспыхнул оранжево-красным пламенем, распространяя вокруг себя жуткое давление реацу.– Оскорбляет меня, сопливый ты мальчишка, дорвавшийся до лейтенантского звания! Я– командир специального подразделения быстрого реагирования, собранного, курируемого и тренируемого лично капитаном десятого отряда Кеншином Карасу, Акира Кицунэ! И я не позволю наглому мальчишке так издеваться надо мной… Реацу в виде языков пламени, чудовищное давление, более присущее капитану, чем реко, языки пламени, окутавшие клинок катаны, радужка глаз, состоящая, казалось, из языков пламени… очень редко Акира Кицунэ приходил в ярость, и гнев его был страшен. Сюхей сглотнул: пробудить стихию занпакто без высвобождения могли лишь капитаны. Внезапно пламя, окутывающее Кицунэ, погасло, породив порыв ветра, но радужка глаз по-прежнему пылала, а клинок по-прежнему окутывали языки пламени. Сюхей Хисаги отступил на шаг назад, стискивая потными ладонями рукоять занпакто и пропуская в клинок свою реацу. Даже несмотря на то, что превосходство противника в силе и опыте очевидно, он не сдастся. – А теперь покажи мне, чего стоят нынешние лейтенанты Готей-13,– Кицунэ сорвался в сюмпо и с силой ударил противника. Хисаги успел парировать и ощутить, как дышит жаром клинок его врага, после чего полетел вперед и едва успел обрести контроль над телом, как на него сверху обрушился еще один рубящий удар, сбивший парня с воздуха на землю. Здесь Хисаги не успел обрести контроль над пространством, и удар о землю оказался настолько сильным, что оставил после себя внушительных размеров вмятину и поднял клубы пыли. Хисаги легко вскочил: Карасу-сама научила его держать и не такие удары. – Коси, Казешини! Для Акиры не стал неожиданностью стремительно вращающийся диск на цепочке, вылетевший из облака пыли, он сам поступил бы точно так же. Парень легко уклонился и отбил второй летающий диск. Хисаги дернул цепочку на себя, кусаригама замерла в воздухе и на огромной скорости полетела обратно, стремительно вращаясь и грозя рассечь Кицунэ пополам. Акира хмыкнул и завел катану за спину, без заметного напряжения отражая удар шикая лейтенанта. Казешини беспомощно вращался, высекая искры и не в силах продавить блока Кицунэ. Хисаги тут же раскрутил и отправил в него вторую кусаригаму. Противник усмехнулся и скрылся в сюмпо. Две вращающиеся кусаригамы столкнулись, высекая искры, Хисаги тут же дернул их на себя и также скрылся в сюмпо, зная, что его вот-вот ударят в спину. Правое бедро вспыхнуло болью, кровь обильно хлынула из глубокой рубленой раны, нога подкосилась. Хисаги отмахнулся, ударив примерно туда, где стоял его противник. Тяжелый двойной клинок кусаригамы пропорол пустоту, а левая рука, которая держала этот клинок, вспыхнула острой болью и брызнула потоком крови от костяшек пальцев и до плеча. Сюхей шагнул в сторону и парировал уцелевшей рукой следующий колющий удар, направленный ему в глаз. Сверкнули пылающие огнем глаза, в живот с силой врезалась нога, сшибая Хисаги с ног, а ему вдогонку понесся ало-оранжевый серп режущей энергии. Все, что успел сделать лейтенант девятого отряда– выставить скрещенные кусаригамы в парирование этого удара. Раны на руке и ноге брызнули кровью с новой силой, тело со свистом отправилось в отнюдь не мягкие объятия земли-матушки, проделывая там внушительную воронку, над которой взвился грибок из дыма, пыли и огня. – Бакудо шестьдесят два, Хяппораккан!– выдохнул Хисаги. Акира сместился, уходя от града сиреневых шестиугольных шестов, стремящихся пригвоздить его к первому попавшемуся твердому объекту или просто проткнуть. Правая рука, вытянутая в направлении Кицунэ, повторила судьбу левой. Удар ногой по лицу отшвырнул лейтенанта девятого отряда на спину. Рука Хисаги потянулась к Казешини, но в запястье вонзился окутанный огненной реацу клинок, пригвоздив руку Сюхея к земле и порождая полный боли крик. Лейтенант выгнулся дугой, не зная, как избежать ослепительной боли. Кицунэ безжалостно повернул клинок в ране, порождая новую волну диких криков боли, и выдернул катану из раны. Хисаги тут же скорчился, прижимая изуродованную кисть к груди. Пинок в плечевой сустав заставил его снова распластаться на дне воронки, удар в левое бедро, рассёкший кость с такой легкостью, словно эта кость была сделана из сливочного масла. Новая волна криков– новый удар, на этот раз превративший нос и губы в единую кровавую лепешку. – Карасу-сан научила тебя сражаться, но не научила терпеть боль,– бросил Кицунэ.– Спали дотла, Китсунеби! На лице лейтенанта девятого отряда Сюхея Хисаги отразился ужас, после чего его крик боли слился с ревом пламени, на миг поглотившим воронку. На краю колонны бушующего пламени возник Акира Кицунэ. Огонь скользнул по его телу и не причинил никакого вреда, тут же отступая, парень вложил окутанный пламенем клинок в ножны, запечатывая занпакто. Пламя тут же опало, Кицунэ оглянулся через плечо на обгоревшее, едва дышащее тело на дне воронки. – А ты куда крепче, чем я ожидал,– бросил он Хисаги, но лейтенант не услышал его слов, поглощенный борьбой за собственную жизнь. – Хисаги-сан!– пронзительный крик заставил Акиру обернуться. Парень грязно выругался, сетуя на свою невнимательность: подпустил еще трех детишек так близко… знакомые детишки! – Хисаги-сан!– Хинамори подскочила к оплавленной воронке и с ужасом пискнула, прижимая ладони ко рту. Кира тут же оттолкнул ее в сторону, обнажая клинок и стискивая зубы. – А ты стал решительнее, Изуру-кун,– криво ухмыльнулся Акира, снова обнажая катану.– И сил набрался… – Бакудо четыре, хаинава!– Хинамори опутала правую руку Акиры светящейся золотой веревкой и исчезла в сюмпо, возникая за спиной Кицунэ и оттягивая его руку на себя.– Давай, Кира! Изуру рванул вперед, нанося удар катаной… и едва не зарубил Хинамори. Кицунэ резко рванул бакудо на себя, и вместо того, чтобы отпустить кидо и тем самым рассеять его, Хинамори вцепилась в золотую веревку мертвым хватом и поменялась местами с Кицунэ. Слева от Акиры возник Абарай: – Реви, Забимару! Ленточный клинок с силой опустился… только не на парня, а на связавшее его кидо. Кицунэ оскалился и пропал так быстро, что никто из его соперников даже не уловил его движения! Абарай с удивлением осознал, что его грудь дважды пронзили мечом, спереди и сзади, а рука брызнула кровью из глубокой раны от костяшек до плеча. Забимару со звоном рухнул на мостовую, а вслед за ним упал и Ренджи с застывшим на лице выражением изумления. – Хадо тридцать один, Шаккахо!– выкрикнула Хинамори, целясь в смазанную фигуру, и промахнулась, а ее тело пронзило сначала холодом, а потом острой болью. Девушка с глухим стоном рухнула на колени, зажимая глубокую рубленую рану на животе. – Ренджи! Хинамори!– Кира бросился вперед. – Глупец,– голос Кицунэ сзади, и запоздалая боль, пронзившая все его туловище. Глубокая рубленая рана от правого бедра до левого плеча взорвалась фонтаном крови, с выражением изумления Кира упал на колени, роняя занпакто, после чего распластался по земле. Акира Кицунэ вложил занпакто в ножны, оглядываясь через плечо на истекающих кровью детишек. – Ну что за горячие головы,– вздохнул парень, не испытывая особой жалости к ним, лишь сожаление от того, что эти трое даже не сумели ударить его. Он как-то не подумал, что даже такие талантливые дети вряд ли смогут что-то противопоставить человеку, который почти сто восемьдесят лет обучался искусству мечного боя у одного из лучших мастеров в истории Готей-13, приобрел внушительный боевой опыт и не просто так являлся командиром специального подразделения быстрого реагирования. Ощущение неминуемой гибели пронзило Кицунэ на уровне интуиции. Парень тут же скрылся в сюмпо, там, где он только что стоял, пролетела стрела из реацу и породила неслабый взрыв. Голубая сфера вспухла где-то вдали, в добром километре, но ударная волна докатилась и сюда. Кицунэ тут же засек стрелка и атаковал девушку, стремясь разрубить ее вместе с ее занпакто в виде резного деревянного лука, но на его пути возникла катана. Встречный удар отбросил парня на два шага назад, мимо уха сверкнула еще одна голубая стрела и затерялась где-то среди строений, порождая еще один взрыв. – А вот и дьявольский дуэт тринадцатого отряда пожаловал,– ухмыльнулся Акира Кицунэ.– Лейтенант Кайен Шиба… и его женушка, третий офицер Мияко Шиба. Говорят, что вы вдвоем вполне способны завалить капитана. *Сейрейтей, расположение второго отряда* Капитан второго отряда, командир Омницукидо и глава клана Шихоин беззаботно проводила время в расположении второго отряда, полностью наплевав на вторжение. Знай она, кто именно сюда вторгся, все было бы по-другому, но смешение чудовищного коктейля реацу на полях брани не позволяло женщине определить что-либо еще, кроме внушительной мощи обоих вторженцев. Когда бой начал набирать обороты, Шихоин насторожилась: ей не понравилось то, что реацу противника Ичимару, Кучики и Хитсугаи лишь немного отстает от суммарной реацу этой троицы. – Неужели это Кеншин?– сердце Йоруичи дрогнуло: она догадывалась, что после случившегося в Мире Живых Карасу обязательно заявится в Сообщество Душ, но даже не предполагала, что так скоро. Капитан второго отряда вскочила, готовясь сорваться туда, где сражается ее избранник, но ее остановило ощущение до боли знакомой реацу совсем рядом. Женщина замерла и пораженно обернулась: Шаолинь стояла в окружении трех десятков синигами из ее отряда. – Малышка Фонг? Что ты здесь… – Давно не виделись, Йоруичи-сама,– негромко произнесла Шаолинь.– Я соскучилась. Пару минут Йоруичи просто смотрела на девушку, не зная, что ей сказать. Ее милая Шаолинь, по которой она так безумно соскучилась– вот она, прямо перед ней, но почему же тогда принцесса клана Шихоин стоит в полном ступоре и не знает, что делать? – Кеншин… тоже?..– сумела выдавить Йоруичи. Малышка Фонг кивнула в ответ и повисла на шее у наставницы, прижимаясь к ней и всхлипывая от переизбытка чувств. Капитан Шихоин прижала ее к себе и улыбнулась, мило и счастливо. Как же она истосковалась по своей милой Шаолинь, по этой девочке, к которой так сильно привязалась и которую по-своему полюбила. Секунда– и их губы встретились в нежном поцелуе. – Йоруичи, пойдем с нами,– прошептала Шаолинь, отрываясь от невыносимо сладких губ наставницы.– Кеншин будет счастлив… – Прости…– Йоруичи тихонько вздохнула.– Я… я не могу. – Жалко…– вздохнула девушка и потянулась за поцелуем. Раз уж у нее не получается увести Йоруичи за собой, она постарается как можно больше времени провести с ней, не отвлекаясь на бесполезные разговоры. И принцесса клана Шихоин полностью согласна со своей маленькой любовницей, по которой так безумно соскучилась… Они не помнили, как оказались в спальне Йоруичи, не помнили, как срывали друг с дружки одежду, но отлично помнили жаркие ласки, страстные поцелуи и полные страсти и желания глаза напротив. Между ними так давно не было близости, что эти мгновения любви показались им самыми сладкими и томительными в их жизни, а пики– самыми яркими и волнующими. Любовницы показывали, как соскучились по близости, выплескивали накопившиеся эмоции, тоску и боль в будоражащих ласках, сладких стонах и нежных поцелуях. Спустя несколько часов уставшие женщины будут лежать в обнимку, прильнув друг к дружке и любуясь глазами любовницы. Йоруичи не сможет оторвать взгляда от этих милых серых глаз, наполненных эйфорией, нежностью и любовью, Шаолинь в свою очередь будет тонуть в полных любви и нежности глазах цвета расплавленного золота. Ладошки будут скользить по разгоряченным недавней близостью телам, губы– то и дело встречаться в неглубоких, нежных поцелуях. Но это будет позже, намного позже. *Неподалеку от расположения девятого отряда, то, что осталось от площади, Кеншин Карасу vs Ичимару Гин, Бьякуя Кучики и Тоширо Хитсугая* Три капитана Готей-13 стояли напротив своего противника и наставника, окруженные стеной бушующего пламени, плавящего землю и камень. Раскаленный воздух с трудом входил в легкие, от давления реацу противника становилось не по себе, но ни один из них не намеревался отступать. Хуже всего было Тоширо– парень, чья реацу является элементом льда, чувствовал себя не лучшим образом практически в эпицентре бушующего пожара, охватившего значительную часть Сейрейтея. – Ребятки, вы уже разогрелись?– широко оскалился их соперник, а его меч и щит окутались плотным белым пламенем, норовящим испепелить все, чего коснется.– Мне можно начинать? И, не дожидаясь согласия, в капитанов отправились три широких потока испепеляющего пламени. Тоширо Хитсугая отправил ледяного дракона навстречу, но кусок воды и льда просто испарился, столкнувшись с потоком огня, данку задержал удар наставника лишь на долю секунды, но этого хватило, чтобы скрыться в сюмпо. Поток огня ударил в землю и разбился, порождая колонну пламени, ударившую в небеса и быстро угасшую. Слегка подпаленный капитан десятого отряда вылетел далеко позади от своих товарищей, обливаясь потом и тяжело дыша. Бьякуя Кучики направил Сенбонзакуру против пламени и стиснул зубы, с немалым трудом сдерживая напор огненного потока и тут же скрываясь в сюмпо, но уйти от потока пламени оказалось совсем непросто. Отвлекшись на огненный вал, устремившийся за ним, капитан Кучики пропустил еще четыре таких же огненных струи, а когда заметил, было уже поздно. Пять огненных потоков с легкостью перебороли Сенбонзакуру и сомкнулись на капитане шестого отряда, порождая огненный взрыв. Волна пламени ударила во все стороны, а в центре ее оказалась сфера, созданная из неисчислимого количества лепестков сакуры. – Банкай, Сенбонзакура Кагейоши,– капитан Кучики махнул рукой– лавина розовых лепестков ударила в экс-капитана десятого отряда и столкнулась с тремя огненными потоками, остановившими удар, а с трех сторон на капитана шестого отряда обрушились еще три огненные струи и пронзили пустоту. Гин Ичимару легко уклонился от удара Карасу, зашел к нему за спину, отправляя в наставника мощное атакующее кидо, и тут же скрылся в сюмпо… но на выходе к нему уже приблизилась огненная волна, порожденная взмахом меча. – Бакудо восемьдесят один, Данку!– среагировал Ичимару, вливая в щит значительную часть реацу и отклоняя удар. Секунда– и Гин попробовал парировать удар в спину, но вакидзаси оказался разрезан окутанным белым пламенем клинком. – Банкай, Дайгурен Херинмару! Ледяной дракон, которому полыхающее пламя было нипочем, ударил Кеншина Карасу слева и сшиб его далеко в сторону, упираясь клыками в полыхающий щит. В полете Карасу с немалым трудом отклонил дракона и ударом меча в шею рассек его пополам, но в него уже неслись несколько потоков розовых лепестков, около сотни ледяных сосулек, почему-то не тающих при температуре воздуха под тысячу градусов Цельсия, и сверкающая лента Шинсо. Кеншин исчез, возникая перед лицом капитана Кучики и нанося мощный удар мечом. Стена лепестков сумела задержать удар и позволил Бьякуе скрыться, щит принял на себя удар дышащего холодом клинка и слегка вздрогнул, но ответить Тоширо по достоинству не позволил неожиданно широкий и очень стремительный клинок, приблизившийся со спины. – Банкай, Камишини но Яри,– ухмыльнулся Ичимару. Широкий и быстрый белый клинок, поток розовых лепестков и ледяной дракон стремительно приблизились к экс-капитану десятого отряда, беря его в умелые клещи и не позволяя скрыться в сюмпо. – Какие же вы проблемные,– процедил экс-капитан десятого отряда и окутался коконом из стремительно вращающегося пламени. Этот кокон отразил удар сразу трех капитанских банкаев и слегка замерцал, чем и воспользовался Бьякуя Кучики: – Хадо тридцать три, Сокацуй! Шар синего огня преодолел значительно ослабевшую защиту Кеншина и с силой врезался ему в грудь, порождая взрыв синего пламени и отбрасывая Карасу далеко назад. Глубокий ожог на груди Кеншина Карасу оказался закрыт зеленым барьером и начал стремительно исчезать, заменяясь вполне здоровой плотью. – Очень хорошо…– в голосе Кеншина прорезалась усталость.– Но какого черта вы застыли? Почему не добили? Взмах мечом– и в трех капитанов Готей-13 отправилась волна огня, заставившая их отступить, а вслед за волной огня все пространство затопила прозрачная чернота, в которой пламя вспыхнуло с новой силой и стало настолько горячим, что ледяные крылья Тоширо начали подтаивать. Хитсугая тут же укрепил их своей реацу, а его взгляд направился туда, где бушевал огненный смерч. – Банкай, Мусабори Гекидзоку Теннокаге. Три капитана Готей-13 сглотнули: они впервые в своей жизни видели банкай наставника и даже не догадывались насчет его способностей. – Вы молодцы, быстро проанализировали свои и мои способности и умело прикрывали друг друга, я вами горжусь,– улыбнулся Кеншин своим ученикам и стал серьезным.– Простите, но у меня нет времени на игры с вами. Все закончится быстро. Гин не растерялся и ударил мгновенно. Камишини но Яри столкнулся с подставленной перчаткой, порождая огненный взрыв, направленный навстречу клинку и… замер! Гин так же изумленно замер: Кеншин Карасу остановил удар его банкая встречным взрывом, поймав клинок перчаткой! «Невероятная скорость…»– изумился Гин, полагающий, что это его банкай является самым быстрым в Сообществе Душ «Кьюкетсуки, Ёроони, уберите поглощение,– мысленно велел Карасу.– Я не хочу их убить». «Х-хорошо, хозяин»,– удивились его занпакто, но сделали все, как надо. Способность поглощения реацу и жизненной энергии послушно уснула до поры, до времени, оставляя лишь пламя. Кеншин ухмыльнулся и взмахом руки материализовал Меч Императора Теней. По зазубренному клинку пробежалось белое пламя, в пространстве рядом с ним соткались с десяток огненных шаров и устремились к капитану третьего отряда со всех сторон. Хитсугая тут же послал им наперерез ледяного дракона, пытаясь дать Ичимару путь для отступления, но его ледяной дракон был проткнут тремя копьями из белой плазмы и сгорел во вспышке пламени. Мгновение– и перед Тоширо возникла окутанная прозрачным белым пламенем фигура в черных одеждах, заносящая клинок. Удар, парирование, контратака– выпад окутанным холодом клинком ушел в пустоту, а спина вспыхнула болью. Перерубленные ледяные крылья упали и разбились, от хаори и косоде остались обожженные лохмотья, обнажая глубокую рубленую рану на спине, лишь чудом не пересекшую ни сердца, ни позвоночника. Обожженные края давали гарантию, что мальчик не истечет кровью, просто потеряет сознание без серьезного риска для жизни. Одновременно с тем, как упал Тоширо, на Ичимару столкнулись все десять огненных шаров. Серия взрывов, слившаяся в один, огненные полусферы, вспухшие в пространстве на несколько секунд. Из облака огненных взрывов вывалилось обгоревшее, закопченное бессознательное тело в тлеющих лоскутах, оставшихся от формы синигами. – Сюхей Сенбонзакура Кагейоши: Хакутейкен,– Бьякуя сконцентрировал всю мощь банкая в одном мече и с немалым трудом отбил четыре копья из белой плазмы. Белая реацу над его головой в форме орлиной головы раскрыла клюв и исторгла высокий крик, и капитан шестого отряда бросился на своего наставника, обмениваясь с ним ударами, каждый из которых способен обратить в ничто небольшой небоскреб или лейтенанта Готей-13. – Правильная ставка, малыш Бьякуя,– ухмыльнулся экс-капитан десятого отряда.– Исполнение тоже выше всяких похвал. Только вот не дорос ты еще до серьезной дуэли со мной… Зрачки серых глаз расширились, уставившись на клинок, торчащий из правой половины груди. Улыбка мужчины слегка померкла, но Карасу довел удар до конца, сделав движение катаной влево. Бьякуя рухнул на колени, прижимая ладонь к глубокой рубленой ране, от середины правой половины груди и до правого бока. Кровь заполонила рот, после чего капитан шестого отряда рухнул лицом вниз, теряя сознание. Чернота и бушующее пламя исчезли, длинный тати вошел в ножны и исчез, обратившись синей полосой. Кеншин Карасу огляделся: часть расположения девятого отряда превратились в оплавленные руины, а площадь выглядела, словно по ней провели артподготовку, потом облили напалмом и еще раз провели артподготовку. Мужчина покачнулся и закашлялся, чувствуя, как горло наполняется раскаленным свинцом, а по подбородку течет пенистая алая струйка. Как бы там ни было, но экстренное лечение в бою лишь замаскировало полученные раны и лишь скрыло внешние проявления и боль, но не убрало ни рассеченную до середины грудину, ни переломанные ребра. – Черт, знали бы вы, как я вами горжусь,– выдохнул экс-капитан десятого отряда, вливая остатки реацу в целебные барьеры– без подпитки от противников банкай потянул колоссальное количество энергии. Продержись его ученики пятью минутами дольше– и они могли бы праздновать победу над наставником. «Нужно заняться тренировкой банкая»,– решил экс-капитан десятого отряда и почувствовал, как медленно поплыло пространство вокруг него. Однако его успели подхватить тонкие сильные руки, а угасающее сознание ощутило присутствие знакомой реацу. – Снова ты рискуешь,– тяжелый вздох и наполненные грустью голубые глаза. По лицу мазнули черные волосы, чей знакомый запах заставил мужчину выдохнуть одно слово: – Ячиру… – Спи, Кеншин,– капитан четвертого отряда улыбнулась и легко поцеловала мужчину, с тоской отмечая привкус крови на его губах.– Спи, тебе нужно выздороветь.