Стать сильнейшим - 2.

Кеншин слегка усмехнулся, откидываясь на высокую спинку большого кожаного кресла и глядя на лишенную сил синигами. Рукия Кучики в форме учеников старшей школы Каракуры стояла перед ним, опустив взгляд. — Ты все поняла? — Да, Карасу-сама. — Ступай. Директор школы Масиба проводил девушку взглядом. Слабачка и трусиха…, а ведь из нее при должном воспитании получился бы толковый лейтенант. Но Кеншину не особенно жаль, что он с ней так поступил. Если бы реацу Рукии Кучики не исчезла, за ней послали бы подмогу — найти и быстро водворить в Сообщество Душ. А так еще сегодня утром поблизости был синигами, который замерил спектры излучения реацу из Каракуры и по этим спектрам двенадцатый отряд выяснит, что Ичиго Куросаки действительно обрел силы синигами, а Рукия Кучики действительно их утратила. Да, ее объявят в розыск как преступницу, но ни Совет, ни Айзен не найдут ее. Во всяком случае, не найдут быстро и просто, Карасу не собирается сидеть, сложа руки, и позволять синигами рыскать в своем городе. Сейчас Рукия подавлена и дрожит от страха, тем самым немало раздражая экс-капитана десятого отряда. Пройдет время, прежде чем она успокоится. И вряд ли она когда-нибудь узнает, что таким образом Кеншин Карасу спас ей жизнь. Попади Рукия в Сейрейтей, ее немедленно уничтожили бы ради Хоугиоку, скрытого в ее душе. Неизвестно, знает ли Айзен о том, что именно Рукия Кучики является носителем его цели. Скорее всего, не знает, в противном случае Рукию не отпустили бы в Мир Живых— на месте Айзена Кеншин вырезал бы Совет Сорока Шести и с помощью Кьека Суйгетсу оставил в Центре иллюзию функционирующего совета, а чтобы было кому отдавать угодные ему приказы, оставил бы там Тоусена. Карасу не сомневается, что именно так Соске и поступит, стоит ему понять, что Кучики — носитель Хоугиоку, а потому Кеншин принял решение спрятать ее в своей школе в гигае, модифицированном как раз для этой цели. В этом гигае реацу Рукии будет надежно скрыта, в том числе и от своей хозяйки, и Кучики сама не заметит, как на протяжении пары месяцев восстановит свои силы синигами. Ичиго Куросаки. Вчерашний шок сделал свое дело— способности синигами полностью пробудились. Кучики быстро это заметит и попросит Ичиго помочь ей в уничтожении Пустых. Сейчас девушка в отчаянии. Кеншин вздохнул: не сказать, чтобы ему было больно или неприятно, ведь Рукия почти чужой для него человек, но неприятный осадок после его же слов остался. Он поставил перед ней жесткий ультиматум: если Рукия будет хорошо защищать город от Пустых, он вернет ей силы синигами. На вопрос о том, как же она это сделает, Кеншин ответил, чтобы Рукия убедила Ичиго Куросаки помочь ей. И велел, чтобы их разговор так и остался между ними. — Ты поступил с ней жестоко, — Шаолинь появилась невесть откуда и подошла к мужчине, беря его за руку.— Она наверняка думает, что стала твоей рабыней… — Зато она жива и у нее есть шанс продолжить жить нормальной жизнью, если это можно сказать про синигами, — пожал плечами Кеншин.— Шаолинь, милая, если бы мне было действительно на нее плевать, я бы уничтожил ее душу на месте и забрал Хоугиоку. Поверь, мне известны способны разрушения оболочки души, а уж спрятать Хоугиоку в человеческой душе и тем самым скрыть его от Айзена навсегда — не проблема. — Но ты бы не скрыл ее от Айзена только из приступа альтруизма, — серые глаза заглянули, казалось, в самую глубину его души. — Да. Рукия— часть моего плана по уничтожению Айзена. Вернее, часть целого ряда вероятных вариантов развития событий, которые сменяют друг друга довольно часто. — Вот как? — Шаолинь улыбнулась и кивнула.— Я тебе верю. Все будет хорошо, правда? — Правда. Девушка устроилась у него на коленях, не выпуская руки, провела свободной ладошкой по гладко выбритой щеке и нежно поцеловала мужчину, позволяя его руке обвить ее талию. Как же ей хочется провести на коленях Кеншина целую вечность, наслаждаться его уютными объятиями и нежными поцелуями. Но вечность имеет свойство слишком быстро заканчиваться, и уже через десять минут Кеншин мягко отстранился от девушки и поднялся. — Уже уходишь? — Социология, — виноватая улыбка. Шаолинь только вздохнула— как хорошо, что у нее есть Харука, готовая прикрыть ее. А вот Кеншина прикрыть некому, ведь в школе Масиба он— единственный преподаватель социологии и политологии. Рукия Кучики тихо устроилась на задней парте в классе 1-3, время от времени бросая на рыжеволосого парня с неопрятными волосами ненавязчивые взгляды. Так прошел весь урок. Куросаки занимался своими делами, что-то увлеченно рисуя в тетради по литературе. А на перемене на нее налетела стайка одноклассниц и принялась пытать. Рукия вяло отбивалась, односложно отвечала на вопросы и всем своим видом старалась показать, что не хочет ни с кем разговаривать, но старшеклассницы школы Масиба славились своей бульдожьей хваткой. Тем, кто избавил ее от навязчивого внимания, стал как раз Ичиго Куросаки. Стоило одноклассницам увидеть его мрачную серьезную физиономию, как они тут же быстренько рассосались. — Рукия, не хочешь вместе пообедать? Девушка неуверенно кивнула: еще никогда ее не приглашали пообедать с таким серьезным лицом и таким серьезным, мрачным тоном. — Иди за мной, я знаю отличное место, — в голосе Ичиго промелькнули нотки властности, и Рукия тут же пошла за ним, невольно отмечая взгляды двух девочек, похожих друг на друга, как две капли воды. Синеглазые, с длинными черными волосами, забранные в сложные прически, внешне эти девочки различались лишь направлением хвостов и заколок. Эти девочки не кинулись обсуждать, что же у Ичиго с новенькой, они только синхронно хмыкнули и, взявшись за руки, ушли в неизвестном направлении. — А кто те близняшки? — нерешительно спросила Рукия. — Какие близняшки? — Куросаки бросил на нее недоуменный взгляд через плечо и понимающе кивнул.— А-а-а-а, так ты про Ячи и Ичи? Они— дочери директора. Ячи— младшая, девочка-гений в области математики, физики и информатики, уже трижды занимала призовое место на Японской школьной олимпиаде по каждому из этих предметов, знает четыре европейских языка. Ичи предпочитает кен-до, тхэквондо и айкидо, уже дважды становилась серебряным призером Японии по тхэквондо и четвертый год держит кубок чемпиона Японии по кен-до среди девушек полулегкого веса. Рукия тут же отметила, что щеки Куросаки слегка покраснели, а обычный небрежный тон показался слегка натянутым. Ну и ладно, если ему симпатичны эти близняшки— это его дело. И тут Кучики проняло: эти девочки— дочки директора. Капитана Готей-13. — Я бы не сказала, что они такие примерные, — осторожно заметила девушка, поднимаясь вслед за парнем на крышу. — Примерные? — весело фыркнул Куросаки.— Не-е-ет, только не они! Во всяком случае, Йоруичи постоянно всех задирает, и даже несмотря на то, что Ячиру всегда пытается уладить дело миром, Йоруичи постоянно нарывается на неприятности. Ичиго вспомнил, как они вчетвером— он, Тацки и близняшки— ходили в соседний район бить старшеклассников. Это было полгода назад, когда Йокотин и его банда избили Чада. Как оказалось, они поспели вовремя: Йокотин и его шавки как-то схватили Ясутору и уже хотели сломать его талисман, доставшийся от деда. Там было человек тридцать, всей банде Йокотина хотелось поглумиться над сильно выделяющимся старшеклассником из школы Масиба. Неизвестно, чем закончилось бы то побоище, не проезжай мимо их директор. Кеншин Карасу без раздумий ввязался в драку и в одиночку расшвырял полтора десятка противников так, что они больше не вставали. А потом еще и отругал дочерей за то, что сунулись в пекло, не сказав ему. В тот момент Йокотин в красках описал, что он и его банда сделают с дочерьми директора, после чего им останется только покончить с собой. Отец говорит, что он до сих пор лежит в палате интенсивной терапии и заново учится ходить и есть— директор швырнул его в опору моста с такой силой, что удар переломал Йокотину все кости. Вот тогда-то они впятером и пообещали друг другу держаться вместе, после чего всей дружной компанией все чаще и чаще навещали уединенный особняк в лесу близ Каракуры. А еще вчерашнее событие. То, с какой небрежной легкостью директор одолел монстра, покусившегося на его семью, немало впечатлило рыжего парня. — Ичиго… ты ведь помнишь, что произошло вчера ночью? Куросаки помрачнел и кивнул. Да, его отец и сестры здоровы и ничего не помнят, но он-то помнит, что не сумел их защитить. — Той ночью я потеряла свои силы. Меня назначили ответственной за Каракуру, но так как я потеряла свои силы, а ты— приобрел свои, я хотела попросить тебя помочь мне. — Помочь в чем? — подозрительно осведомился парень, копчиком чуя грядущие неприятности. — В работе синигами! — воодушевленно воскликнула Рукия.— Только представь: теперь ты способен сам сражаться с монстрами и защищать простых людей. Ну как, здорово? Ты согласен? — Нет, — сразу же открестился Куросаки.— Я отказываюсь рисковать жизнью ради малознакомых людей. — А… что? — Рукия моментально потеряла свой запал. — Что слышала, — Ичиго порылся в сумке и достал бутерброд и пакет с соком. — Но… а кто же будет защищать души? — жалобный вопрос и полный надежды взгляд, но Ичиго лишь равнодушно пожал плечами, от души кусая бутерброд. — Фе фои пфобфефы, — прошамкал набитым ртом Куросаки, запивая бутерброд соком. — Ну как знаешь…— с самой мстительной рожицей прошипела Рукия, натягивая на ладонь красную полуперчатку с рисунком черепа, объятым черным пламенем. Однако девушку ждало фиаско. Чудом не разорвав брюки аккурат между ног, Ичиго продемонстрировал отменную растяжку и безжалостно влепил ногой аккурат по лицу Рукии. Девушка изумленно загремела по крыше и со стоном встретилась с парапетом. — Негоже отрывать человека от еды, — напутственно произнес Куросаки, метко выбрасывая смятый бумажный пакет из-под сока в мусорную урну, расположенную на крыше как раз для таких целей. Урна стояла в добрых десяти метрах, но эффектный бросок не произвел на Рукию впечатления: девушка ощупывала лицо и убедилась, что не пострадала, даже кровь из носа не идет. — Ты совсем обалдел? — воскликнула синигами.— Ты чего меня так пинаешь? — А чего ты на меня нападаешь? — пожал плечами Куросаки.— Короче говоря, на твое предложение я отвечаю от. кхгах! Рукия улучила момент и с силой звезданула Ичиго основанием ладошки в подбородок, выбивая душу из тела. Разумеется, парень запаниковал при виде бессознательного себя, растянувшегося на крыше. — Эй, что ты со мной сделала? — взвыл Куросаки.— Я умер? Стал призраком? Эй, тело, кончай! Я не хочу вот так вот умирать! — Если ты не будешь делать, как я говорю, я не верну тебя в твое тело, — нагло заявила эта мелкая… Ичиго даже не находил слов и только сейчас обнаружил рукоять огромного меча у себя за спиной. — А? Что? Это еще что за хрень? — За мной. Рукия бегом побежала по лестнице, и Куросаки был вынужден последовать за ней, тихо матеря синигами, Пустых, Рукию Кучики и свою невнимательность. «Никогда еще не видела синигами с таким гигантским занпакто, — думала Рукия, направляясь к парку.— Его изначальная реацу просто огромна… и откуда у него взялся занпакто? Неужели это сделал капитан Карасу-сама?» Девушка остановилась у ограды в парке достала передатчик в виде телефона-раскладушки. Даже несмотря на то, что она утратила силы, Рукия продолжила исправно получать сообщения о Пустых поблизости. Наверное, для того, чтобы она смогла выжить. — В этом парке есть души? — Да, маленький мальчик, — Ичиго присел на корточки и показал чуть больше метра от мостовой.— Вот такого роста. А что? — Прямо сейчас на него нападут. Ичиго тут же подорвался и схватился за рукоять меча, но его остановил голос Рукии. — Что ты делаешь? Ты ведь отказался рисковать жизнью ради незнакомых людей. — Отвали. — А ну стой, — прикрикнула Кучики, и Ичиго снова остановился.— Или ты будешь рисковать ради всех подряд, не считаясь со знакомством, или ты не можешь быть синигами! Куросаки вместо ответа рванул вперед, наперерез Пустому, и с удивлением отметил, как обострилось его восприятие. Ладони легли на рукоять меча, короткий удар неожиданно легким и родным клинком— Пустой распался пополам и исчез двумя черными облачками, быстро растаявшими в воздухе. — Молодец, ты его спас! Это значит, что ты стал сини…— самодовольно начала Рукия. — Это ничего не значит, я просто захотел его спасти, — пожал плечами Куросаки.— Я не собираюсь проходить мимо, если кому-то угрожает опасность, которую я в силах предотвратить. Поэтому, так уж и быть, я помогу тебе в твоей работе синигами! «А заодно не забуду поблагодарить Йоруичи за уроки», — додумал парень: секцию кен-до он не посещал, хотя Ичи ему предлагала, и теперь понял, что зря. Дальше парень действовал по наитию, так же, как Рукия, отправляя духа из его дома в мир иной. Навершие гигантского меча мягко коснулась лба мальчика, душа окуталась белым светом и превратилась в яркую точку, устремившуюся ввысь. Кучики наблюдала за ним с довольной улыбкой, понимая, что уже победила. И тут же была наказана за свое самодовольство. Внезапно Рукия затравленно пискнула. Куросаки тут же обернулся, замахиваясь мечом и… увидел близняшек Карасу. Дальше все произошло очень быстро, а секунда промедления, вызванная удивлением, сыграла с Ичиго злую шутку. Ячиру вытянула руку перед лицом испуганно пискнувшей Рукии, после чего глаза бывшей синигами стали пустыми, а зрачки неестественно расширились, заполоняя всю радужку. Секунду спустя лицо Рукии Кучики обмякло, и девушка боком упала на траву, оставаясь лежать в неудобной позе с пустыми открытыми глазами, глядящими в никуда. Ичиго не видел падения: Йоруичи приблизилась к нему, а дальше он на своей шкуре испытал, почему ее боятся даже взрослые банды, с которыми он сам пересекаться очень не любит. Острая вспышка боли пронзило все нутро и сконцентрировалась на неестественно вывернутой правой руке. Ичиго упал на землю и зарылся лицом в траву, пытаясь хоть как-то уменьшить эту невыносимую боль. Вместе с болью пришло осознание: эта вредина Йоруичи при желании порвет его на куски. В буквальном смысле. — То-то мне башка знакомой показалась, — с некоторым удивлением прозвучало над головой Куросаки.— Ичиго, ты, что ли? — И правда, — удивилась Ячиру.— А-а-а-а, это же новенькая! Точно, Рукия, да? Йоруичи выпустила Куросаки. Ичиго тут же отпрыгнул в сторону и, потирая помятое запястье — он даже подумать не мог, что в тонких пальчиках девушки сокрыта такая силища — осведомился: — А бить не будешь? — Посмотрим на твое поведение! — хихикнула Йоруичи и вдруг стала серьезной: — Что такое, Ячи? — Ичи…— Ячиру рассматривала нечто внутри Рукии, и выглядело это странно. Словно девочка разглядывает ее сердце прямо сквозь одежду, кожу и ребра.— У нее в душе что-то есть. Девочки склонились над Рукией и замерли, затравленно глядя куда-то за спину Ичиго. — Та-а-а-ак, и что это здесь происходит? — раздался за спиной голос директора. Ичиго медленно обернулся и с некоторым облегчением обнаружил директора Карасу в привычном костюме, а не в форме синигами. — Э-э-э-э, привет, папочка, — нервно хихикнула Йоруичи. Ячи опустила взгляд. — Сколько раз вам говорить, чтобы вы не охотились на Пустых, — вздохнул мужчина.— Это же опасно! — Ну папа! Мы уже взрослые! — возмутилась Ячиру.— Сам рассказывал, что ты в нашем возрасте уже… — Это не значит, что с меня надо брать пример, — отрезал Кеншин.— У меня не было иного выбора, понимаете? Я не хочу вам такой жизни. А ты сядь и заткнись. Палец Кеншина ткнул Куросаки, открывшего рот и набравшего воздух для какой-то реплики, чуть ниже грудины. Вроде бы слабый тычок пальцем, но почему-то ноги Ичиго подкосились, и он плюхнулся на задницу, не в силах вдохнуть. — Мы почувствовали синигами, — недовольно заговорила Йоруичи.— И пошли проверить, что здесь… — Так вы еще и к синигами сунулись, да? — было видно, что, несмотря на спокойный тон, Кеншин завелся не на шутку.— А ничего, что его реацу на вашем уровне? Ничего, что вы могли погибнуть? — С его-то контролем реацу? — не выдержала Ячиру.— Папа, мы не маленькие беспомощные девочки! Я все учла и поняла, что здесь находится слабак, не умеющий даже реацу контролировать. Ты только глянь на его занпакто… папа? Кеншин подошел к Ячи и занес руку. Девочка вжала голову в плечи, зажмурилась и… поняла, что ей треплют волосы. Ничего страшного не случилось, как и всегда. — Молодец, — услышала девочка.— Ты все сделала правильно. Ячи расслабилась и позволила себе неуверенно улыбнуться, наслаждаясь поглаживаниями по голове. Ичи еле слышно выдохнула: буря миновала. Папа в очередной раз проверил, готовы ли они к такому, и на этот раз решил: готовы. Ичиго сидел и хлопал чайником, не в силах переварить то, что здесь произошло. Карасу секунду назад ругал дочерей, а сейчас вдруг загордился ими и даже не собирается наказывать. «Зря они сунулись, конечно, — думал Кеншин.— Я не хотел раскрывать их еще долго, ну да ладно. Займусь обучением Ичиго раньше, глядишь, и выйдет из него толк… чего?» Ячиру наклонилась, приводя Рукию в чувство, а карие глаза рыжика немедленно скользнули по ее попе, обтянутой тканью косоде, и приобрели масляный блеск. — Ты куда уставился? — рыкнул мужчина, хватая Куросаки за горло и поднимая на вытянутой руке. Ичиго почувствовал прилив ужаса: еще никогда он не видел директора взбешенным. Карасу-сан обычно спокоен, и лишь глаза его выдают, но сейчас… — Да ладно, папочка! — хихикнула Ячиру.— Будто я не знала, как он на меня пялится… — Так это еще и не первый раз? — взревел директор. Ячи вжала голову в плечи, понимая, что сболтнула лишнего. Она знает, что Куросаки потихоньку заглядывается на нее и на Ичи, и, чего уж там, питает к рыжику симпатию. Но еще она очень хорошо знает папочку, то, как он их любит. Три года назад она и Ичи не на того напали и, как результат, слишком сильно влипли. После школы на них напали. Девочки были беспечны и не заметили, как к ним подкрались сзади и прижали к лицам платки, смоченные фораном. Очнулись девочки на какой-то стройке в логове бандитов, связанные так, что они лежали на спине, а их руки и ноги были широко разведены. Страшно подумать, что могло с ними произойти, если бы не отец. Кеншин заметил, что реацу Ячи и Ичи вдруг остановилась и стала немного нестабильной, как во сне, а потом их куда-то повезли. Мужчина немедленно отправился в погоню. Когда Ячи и Ичи очнулись, в комнате было пусто, а снаружи комнаты слышались крики ужаса, стрельба, чье-то рычание и специфические звуки стыковки тел с бетонными стенами. А потом все стихло, и в комнату влетел растрепанный Кеншин. Ячиру хорошо запомнила то, что на отце не было ни царапины, но вся его рубашка оказалась измята и забрызгана мелкими капельками крови. Мужчина сразу понял, что с ними все в порядке, но судя по его глазам, едва сдержался, чтобы не разорвать выживших на куски. А потом девочек прорвало. Они еще долго плакали, прижавшись к груди отца, а Кеншин крепко обнимал своих девочек и сам не мог сдержать слез, прося прощения и обещая, что больше никому и никогда не позволит их обидеть. Тогда-то девочки и поняли, как сильно любят своего папу и как сильно он их любит. Тогда-то они и узнали, что сказка о Демоне Войны, которую они так любили слушать на ночь, вовсе не сказка. — Папа, отпусти его, — попросила Йоруичи, подходя к отцу.— Ичиго-кун не сделал ничего плохого. Ну, подумаешь, посмотрел на нас, так он же не подсматривал, как мы переодеваемся. — Рискнул бы, — рыкнул Кеншин.— Я бы с ним сейчас не разговаривал… — Так что, теперь всех парней в школе будешь за горло хватать? — привела убойный довод Ячиру.— Папа, прекрати, пожалуйста… Девушка подошла к отцу и обняла его, уткнувшись носом в грудь. Для этого ей не пришлось подгибать ноги, ведь ее папа заметно выше. Кеншин вздохнул и опустил Куросаки на траву. — Да, ты права, что-то я сорвался, — пробормотал Карасу.— Ладно, Ичиго-кун. Но учти: обидишь моих дочерей или, упаси Господь, тронешь их хоть пальцем— я тебя порву. Сказано это было так спокойно и буднично, что Ичиго сразу понял: Кеншин не шутит и не угрожает, он предупреждает. А мужчина в свою очередь раздумывал над тем, не слишком ли круто обошелся с парнем. «Вижу ведь, как вы на него смотрите, — думал Кеншин, глядя на дочек.— Нравится он вам, и вы ему симпатичны. Рад, что дальше симпатии дело не заходит, но все равно, надо будет поговорить с ним по душам».