Стать сильнейшим - 2.

*Сообщество Душ, поместье Юки Карасу* – Ух ты, как красиво!– восхитилась Ячи, любуясь поместьем. Видимо, Юки, как и папочка, не чужда роскоши, хотя вкусы у них совершенно разные. Ичи огляделась и прекрасно поняла сестренку. – Пойдемте,– Йоруичи неожиданно хлопнула свою тезку по попе, заставив Ичи пискнуть от неожиданности и ускориться. Юки тем временем ловко поймала Ячи и принялась ее щекотать, из-за чего девочка была вынуждена спасаться бегством. Стало ясно, что в гостях у тетушки они точно не соскучатся. В большой светлой гостиной Йоруичи тут же поймала Ичи и села на диван, усаживая девочку к себе на колени и принимаясь усердно тискать ее. Ичи отбивалась по мере сил и невольно расслаблялась, чувствуя, как быстро уходит все ее напряжение. Ячи хихикнула, глядя на сестренку, и устроилась на диване поудобнее, обнимая плюшевую игрушку-панду. – А вот и я!– Юки подкатила к гостям тележку с чаем и сладостями.– А теперь – рассказывайте мне все! Эй, Йору-чан! Мы же пообещали Ячи-чан не начинать без нее! Капитан Шихоин только хихикнула и снова зашептала что-то на ушко своей маленькой тезке, тут же стыдливо покрасневшей. Узкие смуглые ладошки уже давно перестали тискать девочку, предпочитая мягко и ненавязчиво поглаживать ее животик и бедра. – Не начинать чего?– наивно поинтересовалась Ячи, списав пылающие скулы сестренки на смущение. Зная, как заставить взрослых говорить, девочка мило похлопала ресницами, поднимая уровень кавая раз в пять. – Какая милашка!– немедленно восхитилась Юки и тут же подсела к ней.– Иди ко мне! – Зачем нам ждать Ячи-чан?– Йоруичи лукаво улыбнулась из-за плеча Ичи и мягко коснулась губками тыльной стороны шейки девочки, заставив ее сладко выдохнуть и обмякнуть в умелых ласковых руках. – Ичи!– воскликнула Ячи, поняв, что ее сестренка не совсем смущается. А потом ее саму сцапали загребущие ручки тетушки и принялись активно, с явным знанием дела тискать, как бы невзначай касаясь то животика, то бедер, то груди. А потом к спине прижалась грудь тетушки, и Ячи невольно сравнила ее с мамочкой, приходя к выводу, что грудь у тетушки намного больше и заметно нежнее. – Поняла, что мы хотим сделать с вами?– жарко прошептала ей Юки, прихватывая острыми зубками мочку уха.– Вижу, вы уже спали с женщиной, да? Малышка Шао такая развратница, вы бы только знали! – Мы знаем,– слабо пискнула Ячи. Странное дело, но почему все ее тело горит от одних объятий тетушки? Почему у ее волос такой восхитительный запах? Совсем как у папы, только у папы он с такой горчинкой, словно черный кофе, а у тетушки – более нежный и воздушный. И безумно приятный. Девочка не заметила, когда ее щеку начала гладить мягкая ладошка. Совсем не такая, как у папы. А потом перед затуманенным взором появились большие синие глаза. Глаза совсем как у папы, только немного больше. И губы… Ячи прикрыла веки, отвечая на нежный, ласковый поцелуй. Губы у тетушки тоже похожи на папины, но намного мягче, и на вкус более сладкие. Однако, если спросить, с кем ей приятнее целоваться, девочка ответит однозначно: с папой. – Молодец, хорошая девочка,– ласковый шепот и губы, коснувшиеся чувствительного места за ушком.– Маленькая, миленькая, сладенькая девочка… не хочешь большего? Смысл вопроса не сразу дошел до сознания девочки, а когда дошел, Ячи густо покраснела и отвела взгляд. В низу живота было горячо и влажно, руки, дразнящие ее тело, весьма опытны и умелы, но почему ей так не хочется идти на поводу у желаний? – Посмотри, твоя сестренка уже наслаждается,– Юки мягко повернула голову Ячи в сторону Ичи. Старшая девочка извивалась в умелых ладошках смуглой извращенки, уже запустившей ручки под юкату. Левая ладошка вовсю исследовала грудь Ичи, а правая задрала полы юкаты сверх всяких рамок, активно поглаживая бедра. Впрочем, и Ичи не бездействовала, одна ее ладонь также гладила бедро Йоруичи сквозь хакама, а вторая лежала на внушительной груди женщины, гладя и мягко стискивая нежную мягкую плоть. – Ичи…– выдохнула Ячи и удивленно распахнула глазки. Этот поцелуй был глубоким, интимным, настоящим. Головокружительным, пьянящим, возбуждающим. Девочка тихонько стонала в губы тетушки, неумело, но старательно отвечая на поцелуй и позволяя ласковым ладошкам делать с ее телом все, что угодно. – Эй, что это здесь происходит?– наигранно-возмущенный голос заставил Юки оторваться от ротика племянницы и повернуть голову к Ячиру Унохане. – Мы же договорились: не начинать без меня,– продолжала громыхать капитан четвертого отряда, но красные щечки и масляные глазки выдали ее с головой. – Долго подсматривала?– хихикнула Йоруичи и провела язычком по шейке своей маленькой тезки, заставляя девочку тихонько застонать и прикрыть глаза. – К черту вас,– Ячиру подсела к Юки.– Дай мне мою тезку… – Потерпи!– хихикнула вредная капитан девятого отряда.– Эта девочка – моя… *Утро следующего дня* Ячиру тихо вздохнула, с трудом поднимая веки. Все тело наполняла блаженная пустота, в паху покоилась приятная тяжесть, а в попе застряло нечто твердое и слабо вибрирующее, поддразнивая девочку. – Проснулась? Перед глазами появилось улыбающееся лицо тетушки Юки, секунда – и вот ее губки накрыты ласковым поцелуем. – Доброе утро,– еле слышно прошептала девочка, пытаясь пошевелить руками и ногами. Конечности двигались с трудом, скованные гулкой слабостью, а вот Юки, видимо, более привычна к таким вот оргиям. Еще один ласковый поцелуй, на этот раз в лоб. Секунда – и это нечто покинуло многострадальную попу Ячи. – Миленько,– хихикнула Юки где-то там, между разведенных ножек Ячиру. Острые зубки куснули нежную кожу бедра, заставив девочку слабо вскрикнуть и вздрогнуть, а потом перед ее глазами возникло другое лицо. – У тебя ничего не болит?– заботливо осведомилась Унохана, мягко, безо всякого намека, гладя плечи девочки. Ячиру помотала головой и нерешительно положила ладошку на большую красивую грудь с кремовыми сосками. Женщина улыбнулась и поднялась, беря девочку на руки. – Я отнесу тебя в ванную. – Н-нет, я сама… ай! Девочка попробовала встать, но ослабленные ножки не выдержали и подломились. – Я же говорила,– ласковый поцелуй в темя, от которого в руках тезки стало так тепло и уютно, что Ячи прикрыла глаза и послушно обмякла в руках женщины. Ванная встретила их шумом воды и сладкими, жалобными, беспомощными стонами – это Йоруичи играла с Йоруичи, без зазрения совести используя девочку как ей угодно. Совершенно беспомощная, Ичи только и могла, что послушно ласкать смуглокожую женщину и извиваться в ее ладошках. – Йору-чан, может, хватит?– с укором заметила Унохана, опуская багровую Ячи в горячую воду. – Д-да, пожалуйста…– взмолилась девочка. Йоруичи выпустила маленькую тезку с таким видом, словно у пятилетнего ребенка отняли уже надкушенную конфету. – Девочки, я к вам!– бодро вскрикнула Юки, опускаясь в ванную и хозяйским жестом притягивая пискнувших близняшек к себе.– Как вы, малышки? – Замечательно,– Ичи невольно смутилась.– Только я устала очень… – А ты, Ячи? – Мне хорошо,– ответила девочка, с грустью глядя куда-то вдаль. Юки с пониманием взглянула на девочку и передала Йоруичи на попечение Йоруичи. Капитан второго отряда тут же сгребла тезку, но Унохана не дала ей наиграться с девочкой, принимаясь мыть ее в сторонке. – Почему грустишь?– тихонько спросила Юки, ласково намыливая Ячи и вспоминая, как точно так же ее намыливал любимый братик. – Ну, я же…– Ячи отвела взгляд.– Не подумайте, мне понравилось… только вот я хотела, чтобы вместо вас здесь был папочка… ой! Девочка густо покраснела и зажмурилась, то ли от смущения, то ли от того, что пена попала в глаза. – Ну-ну, все хорошо,– Юки ласково обняла девочку и принялась поливать ее водой из ковшика, смывая пену.– Я тебя понимаю, милая. Я тоже люблю Кеншина и безумно скучаю по нему. – Можно вопрос?– Ячи подняла жалобно-умоляющий взгляд, сопротивляться которому оказалось выше сил Юки. Девушка кивнула. – А какие у вас отношения с той девушкой, Сакурой? – Мы любовницы,– буднично ответила Юки. – Но как же…– пролепетала Ячи.– Как вы… но ведь папочка вас любит… – Но ведь папочка спит и с Йоруичи, и с Ячиру, и с Шаолинь,– хихикнула Юки.– Так что мне тоже можно спать с ними. К тому же, когда братик появился здесь двадцать лет назад, он настоял, чтобы я нашла себе любовницу. И он прав, мне стало легче. А Ичи-чан тоже любит Кеншина? – Я не знаю,– еле слышно ответила Ячи.– Я не знаю… тетушка Юки, а что с моими друзьями? Капитан девятого отряда задумалась. Отсюда до Сейрейтей слишком далеко, почувствовать их реацу она не может. – Думаю, ничего серьезного,– сказала наконец женщина.– Если бы они влипли, нас вызвали бы на собрание и велели капитанам уничтожить вас. Если бы их схватили – нас опять же собрали бы, чтобы решать их судьбу. К тому же, и в первом, и во втором случае здесь давно появился бы Кеншин… – Спасибо, Юки-сан,– Ячи улыбнулась и потерлась щечкой о грудь женщины, прихватывая губами сосок.– Что мы будем делать днем? – Кеншин ведь дал тебе какое-то задание, верно? Его нужно выполнить, мы вам поможем. Тут в ванную влетела адская бабочка и села на вытянутый палец Йоруичи, оторвавшейся от намыливания своей тезки. – Юки-чан, нас вызывают на утреннее собрание,– окликнула капитан Шихоин. – Что-то случилось?– забеспокоилась Ячи. – Не волнуйся, обычное утреннее собрание,– улыбнулась Юки.– Сейчас как раз восемь утра, самое время. Вы пока что помойтесь и позавтракайте, в холодильнике и в шкафчиках полно продуктов. Можете даже кухню сжечь, хи-хи-хи, только дом не спалите! Отдыхайте, мы закончим с делами в отрядах и часам к двенадцати вернемся! *Сейрейтей, бараки первого отряда, второй зал собраний* Десять лейтенантов Готей-13 просто сидели и молчали, пока их капитаны – те, кто соизволил прийти на утреннее собрание – получали нагоняй от старика Ямамото. Лейтенанты разместились кто где. Тэтсузаэмон Иба сидел в углу и что-то чиркал ручкой на бумаге. Сидящая рядом с ним Момо Хинамори то и дело заглядывала в листок, но Иба всегда успевал прятать свое творение. На подоконнике сидели и о чем-то шептались лейтенанты третьего и девятого отряда, причем Матсумото явно напирала на грустную и одновременно мрачную Сакуру. Нанао Исе многозначительно поправила неизменные очки, стоя у самых дверей и держа за пазухой внушительного размера книгу. Абарай мрачно подпирал стену, думая о чем-то своем, рядом с ним тихонько стояла Нему Куротсучи. В углу шумно трескал печенье Маречие Омадэа, невесть как ставший лейтенантом второго отряда, а на него неодобрительно косились Гэнкаку Тэнсу, несколько лет назад переведенный в тринадцатый отряд, и Чоуджиро Сасакибе. Третий офицер четвертого отряда поправил очки и начал читать отчет, который не решился зачитать перед собранием капитанов. – Как вам известно, вчера к нам вторглись странники,– заговорил медик.– Я буду краток. Каждый час мы находим новых раненых, а потому статистика меняется, но все же… – Ты сказал, что будешь краток,– фыркнула Матсумото и выверенным жестом откинула шикарные волосы на спину.– Так будь! – Простите, Рангику-сан,– покраснел офицер, с трудом отводя взгляд от соблазнительно колыхнувшейся груди. Однако, очень скоро ему стало не до прелестей Рангику Матсумото, которыми восхищается всякий синигами мужского пола (за исключением нескольких парней не совсем правильной ориентации и Ямамото Генрюсая, который уже насмотрелся) – десять тяжелых взглядов уставились на несчастного Ясочику Иемуру. – Итак, согласно отчетам наших медиков, первый, третий, пятый, шестой, седьмой, восьмой, десятый и тринадцатый отряды понесли незначительные потери. Второй, четвертый и двенадцатый отряды в бой не вступили, что касается одиннадцатого отряда – он почти полностью уничтожен. Лейтенанты удивленно зашептались, обсуждая силу чужаков. Абарай медленно поднял голову и вопросительно уставился на Иемуру, недоумевая, как его бывшие сослуживцы могли проиграть каким-то странникам. – Но это не самое страшное,– очки третьего офицера четвертого отряда многозначительно блеснули.– Лейтенант десятого отряда Изуру Кира встретился со странниками и был повержен. Его доставила капитан Унохана, Кира-сан был в тяжелом состоянии, и лишь сегодня утром пришел в себя. – Неужели…– глаза Хинамори расширились.– Изуру-кун, даже ты проиграл… – Наш четвертый офицер давно не выходит на связь,– вспомнил Иба.– Может, его тоже взгрели? Надо отправить ребят в тот район. – Опасные странники,– признал Сасакибе.– Неужели даже лейтенант проиграл? – Два лейтенанта,– глухо произнесла Сакура, опустив взгляд.– С Изуру-куном сражалась и я. Нас победили. Я не помню подробностей, просто пришла в себя в своем кабинете. Наверное, нас спасла капитан Карасу. – Тогда нам не стоит беспокоиться, правда?– Хинамори с надеждой взглянула на Сакуру, но лейтенант девятого отряда лишь покачала головой. – Юки-сан спасла нас, ей было не до странников. Скорее всего, они сбежали, чрезвычайное положение так и не отменено. На лицах всех лейтенантов, кроме Нему, проступила отчетливая тревога: всем известно, что Сакура Минамото является очень сильным бойцом, как и Кира. И чтобы они проиграли вдвоем?.. Даже если против них сражалась хорошо слаженная команда, даже если они не бились в паре, все равно трудно представить чужаков такой силы. – Не только Кира-сан. Третий офицер одиннадцатого отряда Иккаку Мадараме и пятый офицер одиннадцатого отряда Юмичика Аясегава также потерпели поражение. – Не может быть…– вырвалось у Абарая.– Они проиграли? – Да. Юмичика-сан не хочет рассказывать, что произошло. Что касается Иккаку-сана… он до сих пор не очнулся. Пока что я не отправлял этот отчет капитанам, но я считаю, что вы должны знать: будьте предельно осторожны. На данный момент подтверждена информация о пяти вторженцах, но их может быть куда больше. Лейтенанты тут же ударились в обсуждение странников. Все они были удивлены и напуганы тем, как несколько таких сильных бойцов мало того, что ускользали от властей, отслеживающих все сильные души в Руконгае, так еще и оказались достаточно сильными, чтобы противостоять двум лейтенантам сразу. – Неужели все так плохо?– Хинамори с тревогой оглянулась на открытое окно. Где-то там, по Сейрейтею, разгуливают враги, способные побеждать бойцов лейтенантского уровня. – Наверное, я схожу навестить Изуру-куна,– решила девочка и повернула голову к Абараю.– Ренджи-кун, а ты что думаешь? Ренджи-кун? Лейтенанта Абарая здесь не было, лишь скрипнула приоткрытая дверь. Момо точно помнила, что третий офицер четвертого отряда закрывал дверь за собой, а это значит, что Ренджи куда-то сбежал. Девочке прекрасно известно об инциденте в Мире Живых. «Неужели настолько сильные люди смогли проникнуть в Сообщество Душ?– поражалась девочка, пускаясь на поиски Ренджи, пока ее одноклассник и друг не встрял во что-нибудь.– Но как? Сюда могут пройти лишь души! Неужели…» Девочка непроизвольно побледнела и содрогнулась всем телом, прижимая ладошки ко рту. «Неужели повторится то, что произошло двадцать лет назад?– с ужасом подумала лейтенант пятого отряда.– Неужели все это – дело рук Демона Войны? Но зачем? Что ему от нас нужно? Мы же его не трогаем! Нужно срочно рассказать капитану Айзену». Приняв решение, девочка скрылась в сюмпо, отправляясь к расположению своего отряда, где чувствовала реацу капитана. Раз Айзен там, значит, собрание закончилось быстро, а значит, что либо все хорошо, и по души странников отправились капитаны, либо… либо все очень плохо, и капитаны спешно готовятся встретиться лицом к лицу с опасностью, способной уничтожить Сейрейтей. *Сейрейтей, центральные кварталы* Гандзю ловко уклонился от выпада катаны и от души приложил синигами прямым в челюсть. Здоровый парень на вид лет тридцати пяти рухнул, как подкошенный. «Седьмой»,– Шиба огляделся и в который раз удивился: вокруг его напарника лежали два десятка побитых, стонущих тел. – Ого!– восхищенно вытаращился Ханатаро.– Вы такой сильный, Ичиго-сан! – Да, мелочь,– отмахнулся немного смущенный парень – до этого редко кто восхищался его силой, скорее наоборот: ни близняшки, ни тем более директор Карасу не упускали случая подтрунить над ним. – Расскажи лучше, куда идти,– недовольно буркнул Гандзю. – Смотрите, если мы пересечем ту площадь и поднимемся по лестнице, мы выйдем на холм,– начал объяснять Ямада, показывая, куда идти.– За ним будут бараки первого отряда. Если обойти бараки по кварталам, то можно выйти к длинному мосту с огромными колоннами. Пройдем по мосту – достигнем Башни Раскаяния. Дальше по подвесным мостам нам нужно добраться до каждой камеры и проверить их. Башня хорошо охраняется, но я думаю, что вы, Ичиго-сан, справитесь без проблем. Куросаки деловито кивнул и побежал прямо к лестнице, но как только он оказался на середине площади, на всю троицу обрушилось мощное давление реацу, заставившее Гандзю резко затормозить, а Ханатаро – споткнуться и упасть. – Я так и знал, что ты придешь сюда,– раздался откуда-то хорошо знакомый голос. Ичиго тут же вспомнил дождливую ночь, двух синигами, уход Рукии и острую боль в груди, усиленную стократ ощущением беспомощности. – Ренджи Абарай,– парень ощутимо помрачнел, недобро сощурив карие глаза. – Верно,– по лестнице медленно спустился красноволосый синигами с татуированными бровями и в очках-маске, скрывающей половину лица.– Но если ты думаешь, что тебя спасет капитан Карасу – ты глубоко заблуждаешься! – Как рука? Не болит?– участливо поинтересовался Ичиго, медленно идя навстречу своему оппоненту.– Карасу-доно был милосерден. Я же не прощаю предательства, Ренджи Абарай. Да-да, я знаю, что ты был другом Рукии. Готовься, живым отсюда ты не уйдешь. – Какие смелые слова!– выкрикнул Абарай, резким движением выхватывая широкую катану.– Дерзкий сопляк, быстро ты не умрешь, это я тебе обещаю… – Может быть, я погибну. Но я хотя бы буду знать, что не отправлял любимого человека на казнь. Судя по тому, как потемнело и исказилось лицо Абарая, Куросаки нашел самое больное место, ударил точно в цель. Сам Ичиго чувствовал, как его наполняет светлое вдохновение битвы – то самое, настоящее. Жажда битвы отошла на второй план, и парень впервые в жизни почувствовал, что готов сражаться по-настоящему, в полную силу. Именно об этом и говорил директор Карасу, именно в этом состоянии он на пике своих возможностей. Но стоит ли противник этого? Ичиго подумал, что стоит. Хотя бы потому, что он впервые достиг такого состояния. Абарай тоже почувствовал это. То, как внезапно ровно и мощно заструилась реацу его оппонента, то, как изменилось выражение лица Ичиго, став каким-то умиротворенным, просветленным – все это он уже видел не раз. Капитан Кучики с точно таким же лицом вступал в бой с капитаном Хитсугаей или капитаном Зараки, и эти сражения были настолько ужасными, что бойцы уходили в горы. Абарай сопровождал капитана и едва не погиб… – Неплохая реацу!– ухмыльнулся лейтенант шестого отряда.– Может быть, ты и разделал нескольких слабаков, но против меня тебе не выстоять! Я – лейтенант шестого отряда, и сейчас я вдвое сильнее… Абарай заткнулся и едва успел парировать сильный рубящий удар, среагировав чисто на рефлексах. Куросаки применил сюмпо и сразу же, на выходе, нанес настолько сильный удар, что лейтенанта просто смело и отшвырнуло назад. Ренджи заложил сальто и приземлился на ноги, бросая короткий взгляд на клинок. «Что?– поразился Абарай, глядя на глубокую, на четверть ширины клинка, зазубрину и змеящиеся во все стороны от нее тонкие трещинки.– Какого черта?» – Насмотрелся на свой занпакто?– даже голос Куросаки стал каким-то спокойным, отрешенным.– Тот третий офицер, Иккаку Мадараме, он был куда сильнее и куда серьезнее тебя. – Что?– зрачки Ренджи расширились. Гнев и злость ушли, остался лишь страх. «Не может быть! Так это он одолел Иккаку-сана!– изумился Абарай.– Нет, невозможно! Иккаку-сан сильнее меня, а значит…» – Боишься?– в голосе прорезались тени брезгливости и сожаления.– Ни воли к сражению, ни желания победить – лишь трусость. Беги. – Что?– опешил Ренджи. Ему показалось, что он ослышался. – Беги,– повторил Куросаки и высвободил реацу, пуская ее в клинок. Ренджи сглотнул – пылающий бело-голубым пламенем противник смотрелся жутковато, сияющий от влитой реацу клинок пугал, но страшнее всего смотрелись глаза. Казалось, радужка превратилась в два сгустка бело-голубого пламени с черными точками зрачков. А давление реацу было ничуть не слабее, чем давление капитана Кучики! – Удирай без оглядки, трусливый лейтенантишка. Я не стану гнаться за ничтожеством, сбежавшим с поля боя, потому что за твоей спиной я чувствую настоящего противника. Останешься здесь – я тебя убью. Беги, Форест, беги! Бело-голубое пламя рассеялось, лишь клинок едва заметно светился. Ичиго взмахнул этим клинком в сторону от себя – камни, вымостившие площадь, вздыбились и вместе с внушительным пластом земли подались назад. Борозда длиной метров десять и шириной метров пять, окруженная потрескавшимися, вставшими на дыбы каменными плитами по правую руку от временного синигами, смотрелась устрашающе. – Ты сказал, чтобы я сбежал?– Абарай приложил немалое волевое усилие, чтобы его голос не дрожал.– Ты сказал, что я предал Рукию? Нет, она передала свои силы тебе! Ты виновен в ее смертном приговоре! Но если ты умрешь, ее оправдают… поэтому я должен убить тебя! Бледно-алая реацу колонной ударила в небо, заставляя Ичиго довольно усмехнуться. – Долго же ты раскачивался,– Куросаки чуть согнул ноги и исчез. Абарай с силой рубанул навстречу едва заметному всполоху и не прогадал. Два клинка столкнулись и начали медленно скользить, высекая искры. Руки лейтенанта задрожали, едва выдерживая это напряжение, а потом в низ живота пришелся коварный пинок, заставивший Абарая рефлекторно согнуться и сделать два неуверенных шага назад. Град сильных, быстрых и точных ударов занпакто обрушился на лейтенанта шестого отряда со всех сторон, не давая ему ни мгновения передышки, подавляя и медленно тесня к лестнице, искусно вырезанной во внушительной скале, отвесно вздымающейся на краю площади метров на пятьдесят и несущей на себе центральные районы Сейрейтея. Ренджи попытался применить сюмпо, но его вышибли в буквальном смысле на середине шага, вбив в мостовую. Ребра хрустнули, но Абарай умел гасить боль усилием воли, умел мгновенно подниматься и атаковать, умел быстро высвобождать занпакто. – Реви, Забимару!– выкрикнул синигами. Куросаки легко уклонился от слишком прямолинейного и медленного удара и рубанул по металлической ленте, сбивая занпакто. – Хадо четыре, Бьякурай. Яркая бело-голубая молния вонзилась в бедро Абарая чуть выше колена. Секунду Ренджи стоял, но затем нога вышла из послушания и подломилась. Лейтенант собрал Забимару и оперся на занпакто, так и не упав на одно колено. Несколько секунд Абарай пытался отдышаться. Ичиго мог добить его множество раз, но почему-то медлил, неожиданно подумав о том, что директор Карасу был чертовски прав, когда натаскивал его в кидо. Да, парню до сих пор не дается ничего, кроме нескольких самых простых хадо и бакудо и пары заклятий среднего уровня, но сейчас результат налицо: при всем своем немалом мастерстве мечного боя, Абарай почти не владеет ни кидо, ни даже поступью. Лейтенант шестого отряда с криком встал на ноги. Кровь брызнула из сквозной раны, но парень чудовищным усилием воли удержался на ногах и перешел в атаку. Куросаки отбил два броска Забимару и, наполнив клинок реацу, отправил в противника мощный режущий всполох. Ренджи разбил его, собрав занпакто, и вдруг рванул вперед, игнорируя рану. «Слишком близко,– оценил Ичиго, отражая удар собранными воедино звеньями Забимару.– Его козырь – мощь атак. Один точный удар – и тут мне не поздоровится. Но этот парень сам выкопал себе могилу». Зная, как сражаться и побеждать более быстрых и сильных противников, Куросаки уже знал, что делал бы на месте Абарая. Но не у всех есть учитель, владеющий всеми стилями и направлениями фехтования и мастерски обращающийся с любым вообразимым и невообразимым холодным оружием. Не всех гоняли на грани жизни и смерти. В конце концов, не у всех в душе живет занпакто, жаждущий захватить своего хозяина, стоит тому дать малейшую слабину. Ичиго действительно мог победить на месте Ренджи. Ренджи не смог. Первый серьезный атакующий выпад Куросаки стал последним. Струйки крови окропили камень, рассеченная маска рухнула вместе с половинками повязки, удерживающей волосы, глубокая рана, рассекшая лоб, нос и грудь почти посередине, извергала струи крови. Абарай сделал неуверенный шаг назад, вдыхая рассеченным носом воздух и заходясь в кровавом кашле. – Спа… си… Ру… ки… ю…– прохрипел Ренджи Абарай перед тем, как кровопотеря окончательно лишила его сил и сознания. Лейтенант шестого отряда упал на мостовую, так и не выпустив из руки занпакто. – Обязательно спасу,– Ичиго вложил катану в ножны, а его взгляд заскользил по высоким крышам и смотровым колокольням. Он чувствовал направленный оттуда взгляд, чувствовал жажду боя и нетерпение засевшего где-то там оппонента. Парню прекрасно известно, насколько капитаны превосходят лейтенантов, но он не отступит. «Нужно пройти вперед столько, сколько он позволит,– решил Куросаки.– Ну а дальше Гандзю и Ханатаро придется идти самим. Здесь лишь один капитан, но я не знаю, сколько смогу его сдерживать». Да, Ичиго Куросаки умеет сражаться с более сильными противниками. Но мощь его нынешнего оппонента… гигантская реацу, едва ли не на уровне директора Карасу, и пусть ее контроль намного хуже, ему хватит и этого. – Погнали,– Ичиго бросился вперед. Гандзю и Ханатаро поспешили за ним, с тревогой глядя по сторонам. Они тоже почувствовали неизвестного противника, и этот противник им сильно не понравился. – Что… думаешь делать… Ичиго?– в три приема выдохнул Гандзю. – Разберусь по ходу дела,– пожал плечами Куросаки, но стоило им подняться по лестнице, как на их плечи опустилась настолько чудовищная реацу, что стало нечем дышать. Руки и ноги вмиг налились свинцом, по лбу и вискам поползли капельки пота… – А-а-а-ах…– Ханатаро рухнул на плиты, бледно-серый, покрытый липким, холодным потом. Широко раскрытые глаза глядели в никуда и отражали лишь безграничный трепет. – Ч-черт…– Гандзю поднял парня на плечо и рванул за Ичиго, с трудом переставляя ноги и ощутимо шатаясь.– Черт… что это за монстр? – Давай его сюда,– Ичиго, не слушая возражений, закинул Ханатаро на свое плечо, перекинул руку Шибы через плечи и рванул вперед, таща на себе всех троих. На него эта реацу не оказала такого ужасающего действия, как на товарищей, к тому же, он более привычен к таким событиям. Шаг, второй, третий – и тут грудь пронзил острый клинок, вонзенный со спины. Ноги враз подкосились, рот наполнился кровью, теплые капли упали на лицо. Лишь огромным волевым усилием Ичиго удержался на ногах, широко распахнутыми от удивления глазами таращась на длинный зазубренный окровавленный клинок. Куросаки моргнул – и все исчезло. «Какого черта?– парень продолжил бежать.– Удар был таким реальным… но кто способен на такие атаки? О черт, только не это! Директор рассказывал про капитана, настолько отточившего эту технику, что может убить слабого синигами усилием воли!» – Так ты – сильнейший из всех странников?– раздался над ухом грубый мужской голос. – Похоже на то,– Куросаки быстро скосил взгляд влево, но никого не увидел. Нет, он не позволит Ячиру и Йоруичи столкнуться с этим монстром, с этим дьяволом во плоти. С лучшим другом директора Карасу, и эта парочка друг друга стоит. – Долго же я тебя ждал. Ты расправился с Иккаку и одолел одного из лейтенантов. Я мог бы пойти за головами тех девчонок, что разделали Киру и Минамото, но сражение с женщинами, тем более с детьми, мне мало интересны. К тому же, твоя реацу возрастает час от часу, ты очень интересен. Ичиго поставил Гандзю на ноги и резко развернулся в сторону высокого двадцатиэтажного барака. Там, на крыше, на скрещенных ногах сидел высокий мужчина с прической-дикобразом, желтыми демоническими глазами и широким кровожадным оскалом. – Мое имя – капитан одиннадцатого отряда Кенпачи Зараки,– раздался тот же грубый голос за спиной. Дуновение реацу подсказало Ичиго, что на этот раз за ним не метафизическая копия, а самый настоящий Кенпачи Зараки. Куросаки стремительно развернулся и увидел, что Зараки стоит между ним и Гандзю с Ханатаро. – Ичиго Куросаки, временный синигами. Жуткий оскал, полный кровожадного удовлетворения, заставил парня внутренне вздрогнуть. – Куросаки? Кеншин отзывался о тебе как об одаренном раздолбае. Впрочем, по его словам, руки у тебя заточены под нужным углом, так что я многого от тебя ожидаю! Повеселимся же, Ичиго Куросаки! Покажи мне, чего ты стоишь! И в честь знакомства я дам тебе фору, чтобы наша схватка стала еще менее скучной. Вот. Зараки с широченной ухмылкой развел полы косоде и хаори в стороны, открывая вид на мускулистый поджарый торс и пресс, охваченный харамаки. – Бей, куда хочешь. – Хадо четыре, Бьякурай. Яркая белая молния с силой ударила Зараки в грудь и растворилась в десятке сантиметров от кожи. Куросаки мрачно кивнул своим мыслям: как и говорил директор Карасу, его противника окружает сильный защитный барьер из реацу, пробить который крайне сложно. – Кидо? Даже так? Интересно, впервые вижу синигами со стажем меньше года, при этом сносно владеющего кидо. Дерись так, как только можешь, не стесняйся! – Не буду, уж не сомневайся,– Куросаки отработанным движением выхватил катану и, не медля ни секунды, нанес удар.