Стать сильнейшим - 2.

*Сейрейтей, бараки первого отряда, зал собраний* Не все капитаны пришли на собрание. Не было капитанов второго, четвертого, десятого, одиннадцатого и тринадцатого отрядов. Йоруичи Шихоин согласно приказу старика Ямамото разбила отряд на патрули, чтобы они незримо и неслышно прочесывали Сейрейтей в поисках вторженцев. Унохана Ячиру занялась ранеными – Ренджи Абарай был доставлен к ней на грани жизни и смерти, многие другие синигами, серьезно пострадавшие в битве с чужаками, также требовали высококвалифицированной помощи. Тоширо Хитсугая занимался какими-то своими делами и просто проигнорировал вызов, что могло значить лишь одно: капитан десятого отряда чем-то сильно загорелся, и если ему мешать – можно запросто превратиться в ледяную статую. Отсутствие Кенпачи Зараки и Джуширо Укитаке никого не удивило – всем известно о жажде боя одного и болезни другого. Мрачное и торжественное молчание было нарушено голосом главнокомандующего Ямамото. – Ситуация оказалась серьезнее, чем мы предполагали,– начал Генрюсай.– Это настоящая война. Два лейтенанта покинули наши ряды, отныне мы больше не можем отправлять за странниками бойцов рангом ниже капитана. Я, командир первого отряда Готей-13, приказываю вам: найдите странников и схватите их. Если не получится схватить – убейте. На этом собрание закончено, все на поиски. Капитаны молча покинули зал собраний. У них было множество вопросов к старику Ямамото, но задать их не осмелился никто, даже Кьераку. Капитан восьмого отряда тяжело вздохнул, поправляя шляпу, и глянул на кустарник неподалеку от окна зала собраний. – Пойдем в расположение, Нанао-тян. Куст мелко задрожал от страха, и из его ветвей выбралась красная от смущения лейтенант восьмого отряда, опуская взгляд и вытаскивая из волос запутавшиеся листья и мелкие веточки. – П-простите, капитан Кьераку. – Тебе не за что извиняться. Старик прав, это война, и лучше бы тебе оставаться в расположении, Нанао. То, что происходит сейчас, лишь подготовка. Настоящий бой начнется очень скоро, и нам предстоит приложить все усилия, чтобы не проиграть. – Н-но разве есть в мире враг, способный уничтожить Готей-13?– поразилась девушка настолько, что забыла о своем тяжком проступке. За подслушивание собрания ее запросто могли понизить в ранге. – Есть,– Кьераку посмотрел куда-то вдаль, и его взгляд наполнился мрачным ожиданием чего-то страшного.– Он есть, Нанао-тян. Я не знаю, есть ли в мире кто-то, способный его остановить, и, признаться, сомневаюсь, что даже у старика Ямамото хватит на это сил. – Не может быть…– на лице девушки отразился суеверный страх.– Чтобы главнокомандующий Ямамото… проиграл? Кто же этот враг? – Ты прекрасно его знаешь,– Кьераку улыбнулся и растрепал волосы лейтенанта.– Пойдем, я хочу отведать твоего печенья! – Сколько раз я вам говорила,– щека лейтенанта дернулась, а ладошка больно ущипнула руку капитана,– чтобы вы не трогали мои волосы! – А-а-а-й, сегодня ты холоднее, чем обычно, Нанао-тян!– Кьераку тут же отскочил, дуя на пострадавшую руку. Нанао лишь фыркнула и скрылась в сюмпо. Капитан восьмого отряда проводил ее взглядом и последовал в расположение. «Сюда пришли его дочери,– думал Сюнсуй.– Он точно будет здесь. Хорошо, что я вовремя остановился, не хотелось повергать Нанао в панику. А девчонки-то хороши, накуролесили – и как сквозь землю провалились. Надо бы их поискать, но сначала – загляну к Джуширо». *Башня Раскаяния* Гандзю Шиба с коротким выдохом врезал охраннику локтем в челюсть так, что парень прокатился по мосту метров десять и только потом замер. –За-зачем было так сильно?– Ханатаро, которого секунду назад едва не схватили, с трудом отвел взгляд от пострадавшего, подавляя в себе желание броситься ему на помощь, и невесть откуда достал внушительный каменный брусок с вырезанными в нем выемками разной глубины. – Это еще что?– Гандзю недоуменно уставился на брусок. – Как что?– удивился Ямада.– Это же ключ! Как думаете, может ли вор взломать такой замок? Шиба слегка завис, глядя на то, как Ханатаро Ямада ищет неприметную выемку в стене и вставляет в нее ключ. Дверь медленно и бесшумно поднялась, и стало ясно, что это не простая дверь, а внушительная многотонная каменная плита из секки-секки. Там, внутри, не утратит свою реацу только боец уровня капитана, но таких, как правило, ни полное отсутствие реацу, ни каменные стены не удержат. Несколько секунд спустя дверь поднялась полностью. Невысокая, хрупкая черноволосая девушка с тоской оглянулась. Стоило ее глазам встретиться с глазами Шибы, как его взгляд остекленел. – Кто вы?– усталый, полный безнадежности голос заставил Гандзю отбросить изумление.– Райский Водоворот? Ты из клана Шиба? – Т-ты…– прорычал Гандзю. – Что случилось? Гандзю-сан, что происходит? – Это та самая сучка-синигами, которая убила моего брата,– Шиба сделал стремительный шаг и схватил девушку за горло, отрывая ее от земли.– Теперь ты за все ответишь… Рукия слабо улыбнулась и прохрипела: – Ну, давай, Шиба. Не можешь прикончить беззащитную девчонку? – Немедленно отпустите ее, Гандзю-сан!– закричал Ямада.– Ведь это ради нее Ичиго-сан рисковал жизнью! – Ичиго?– в глазах девушки промелькнуло изумление.– Так вот чью реацу я вчера почувствовала! Ну и дурак же ты... – Отпустить ее?– Гандзю обернулся, и от жуткого, полного жажды отмщения взгляда, пареньку стало сильно не по себе.– Ну, уж нет! Убийца моего брата в моих руках, я ото… – Цвети, Сенбонзакура. В следующее мгновение произошли три события: взгляд Рукии метнулся куда-то им за спины и стал затравленно-обреченным, как у кролика, попавшегося удаву, небольшой розовый всполох мелькнул между Гандзю и девушкой, а на плечи Ханатаро опустилось чудовищное давление реацу. Рука Гандзю отделилась от тела. Девушка рухнула на пол камеры и с писком отползла в сторону – струя крови ударила ей в лицо, напугав до чертиков. Шиба секунду тупо таращился на отрубленную кисть, вцепившуюся в складки белой юкаты девушки, на кровь, бьющую из обрубка двумя тонкими, но сильными алыми струйками, и лишь потом пришла адская, ни с чем не сравнимая боль. – Ямамото Генрюсай велел схватить мятежников, а если не получится – убить,– ледяной, безжизненный голос капитана шестого отряда Бьякуи Кучики заставил Ханатаро мелко задрожать и сжаться в комочек в углу камеры. Вокруг главы клана Кучики кружились знаменитые розовые лепестки Сенбонзакуры, одного из сильнейших и красивейших занпакто в Сообществе Душ. – Отойди назад, Рукия,– ледяные серые глаза продолжили таращиться на Шибу, прижавшего обрубок к груди и скулящего от боли и осознания непоправимого увечья. – Нет, брат, молю тебя…– Рукия уже поняла, что сейчас произойдет, и ей невольно стало страшно. И за себя, и за Гандзю, и за Ханатаро… – Этот недоносок из клана Шиба посмел угрожать твоей жизни,– серые глаза сверкнули бешенством, а рой розовых лепестков устремился к Гандзю. Прежде, чем Шиба успел что-то осознать, лепестки окружили его тело. Взмах пустой рукоятью – и лепестки прочертили тысячи розовых всполохов, снова обернувшись коконом вокруг замершего тела. Долгую секунду ничего не происходило, разве что Бьякуя запечатал занпакто и вложил в ножны, а затем тело Гандзю Шибы взорвалось кровавыми брызгами и небольшими ошметками плоти. Глубоко шокированный Ханатаро даже не заметил, как его окатило кровавым душем. Рукию почти не задело, но ей и раньше досталось, поэтому Бьякуя подошел к ней, каким-то чудом избежав попадания на кожу и одежду даже одной капельки крови, извлек из кармана платок и принялся вытирать лицо сестры. Снаружи уже раздавались топот десятков ног и крики охранников, оцепляющих периметр. В камеру влетели четыре охранника и замерли, глядя на огромное кровавое пятно, запачкавшее пол, стены и потолок, на дрожащего, покрытого кровью с головы до ног Ханатаро и на изумленную Рукию на руках у брата. – Приберитесь здесь,– велел капитан Кучики, выходя из камеры и не удостаивая никого из синигами даже мимолетным взглядом.– Я переведу заключенную Рукию Кучики в камеру повыше, здесь грязно. Этого, - кивок на Ханатаро, - в четвертый отряд. Он не будет сопротивляться. Пусть капитан Ячиру Унохана решает его судьбу. И принесите заключенной обед и новую одежду. – Но не положено…– начал было охранник и осекся, сжимаясь и серея под ледяным взглядом.– Б-б-будет исполнено, к-капитан Кучики-д-доно… Мгновение, резкий порыв воздуха – и вот Рукия оказалась в другой камере. – Ничего не бойся,– Бьякуя опустил ее на пол.– Скоро я вытащу тебя отсюда. – Брат…– Рукия шагнула к Бьякуе и, вцепившись в складки формы, прижалась к нему всем телом.– Спасибо, брат, вы так много для меня делаете… – Дурочка, я же твой брат,– капитан Кучики обнял сестру, и через несколько секунд мягко отстранил.– На, съешь печеньку. И не хлопай глазами, Хисана готовила! – Спасибо… Рукия, не евши уже три дня – в Башне Раскаяния заключенные постятся – тут же вцепилась в шоколадную печенюшку приготовления своей сестры, провожая брата благодарным взглядом. «Если Совет отклонит и этот протест…– капитан Кучики скрылся в сюмпо.– Я вытащу ее любой ценой. Но зачем вам потребовалось сдавать ее правосудию, Наставник? Что за игру вы ведете? Потерпи, Рукия. Даже если все мои протесты будут отклонены, я вытащу тебя, и плевать мне на то, почему Совет вдруг уперся рогом». *Центр Сорока Шести, архив* Ячи и Ичи переглянулись перед высокими двустворчатыми дверями. Двое охранников с двузубыми вилами смотрелись так комично, что обе девочки немедленно заподозрили подвох. Ячиру жестами показала Йоруичи, что следует отойти глубже в тень, спрятаться там и просканировать архив на предмет средств защиты. Йоруичи кивнула и неслышно растворилась во мраке никогда не освещаемых коридоров подземного комплекса. Через несколько секунд девочка появилась перед Ячи и жестом показала следовать за ней. Девочка немедленно шагнула в тень за своей сестрой и исчезла из поля зрения. Несколько шагов – и вот они в одном из тупиков. Под Центром Сорока Шести был построен лабиринт еще времен основания Готей-13, и служил он в основном для отправления тайных приказов по всему Сообществу Душ. Эти тоннели находились под канализацией и простирались далеко за пределы города синигами. Официально лишь трое знают о них – главнокомандующий, командир карательного отряда и верховный судья Совета Сорока Шести. Кеншин нашел этот комплекс совершенно случайно, исследуя подземелья своего отряда еще в первые дни на посту капитана, и, конечно же, расспросил обо всем Йоруичи. Как оказалось, даже командир Омницукидо немного знает об этих тоннелях, но и этого немного хватило на первых порах. И, как результат, теперь в руках Ячиру одна из самых подробных схем этого места, нарисованная ее отцом. Проникнуть в архив не составило труда – Кеншин еще сто лет назад разведал и разблокировал несколько лазеек, а Ячиру еще дополнительно их проверила. Но похоже, что никто так и не обновил защиту, и девочки без приключений погрузились во мрак лабиринта, но на этот раз состоящего из гигантских стеллажей с закрытыми металлическими ящиками, ориентироваться среди которых могли лишь несколько капитанов Готей-13 и архивариус. Девочки задействовали изобретенное Кеншином кидо ночного видения и разбрелись по архиву. Требовалось проверить несколько ящиков, они знают, какие именно – архивариус, старик возрастом полторы тысячи лет, не терпит перемен. Ячиру прошлась вдоль стеллажей и нашла нужный ящик. К счастью, все они хотя бы пронумерованы… и, как оказалось, этот ящик совсем недавно открывался. Девочка насторожилась: один из отрядов Омницукидо помимо охраны Совета заведовал еще и охраной архива, а потому все, кто хотел его посетить, обязаны были делать это в присутствии архивариуса. Отчеты о посещении им дала Йоруичи. Этот ящик не открывался семьдесят девять лет, но было видно что его содержимое изучали всего несколько дней назад – пыль была стерта. Спустя почти восемь часов девочки встретились в условленном месте и неслышно покинули архив. Они получили всю необходимую информацию, осталось только связаться с капитаном Хитсугаей и с его помощью передать эту информацию отцу. После этого можно идти и вызволять Рукию. В тоннелях было темно, сыро и очень пустынно, что немало давило на нервы. – Ты все нашла?– еле слышным шепотом спросила Йоруичи. Ячи кивнула и быстро пошла в сторону ближайшего удобного для них выхода. Но, спустя несколько шагов, девочка замерла и задержала свою сестру. «Что случилось?»– жестами задала вопрос Йоруичи. «Сигнальная растяжка»,– жестами ответила Ячиру и сделала несколько пассов. Среди запрещенных кидо, изученных ее отцом и которым отец научил ее, были и такие полезные заклятия, позволяющие увидеть строение других кидо и систем защиты. «Обойти?»– предложила Йоруичи. «Нет, проверим»,– ответила Ячиру и аккуратно деактивировала сигналку. Девочки аккуратно прокрались по коридору, деактивировав еще две сигналки, и пробрались к какой-то двери. – …мальчишка легко разделал Абарая и выжил в бою с Зараки?– услышали они голос капитана третьего отряда.– Очень неплохо, капитан Айзен. А что с девчонками? – Они в руках у Юки,– холодный, но красивый голос был мягок и вкрадчив.– Было бы забавно посмотреть, как наше лесбийское трио совращает их. Ячиру и Йоруичи быстро и с испугом переглянулись: неужели Юки-сан тоже предатель? Что же им тогда делать? – А вы тот еще извращенец,– хохотнул Ичимару.– Кстати говоря, а где Януш-кун? Что-то я давно его не видел. – А кто, по-твоему, заседает на месте убитого совета?– в голосе Айзена прорезалась нотка веселья.– Такое деликатное дело не доверишь кому попало, а нам следует быть на виду, Гин. – Вот уж точно,– Ичимару выдохнул.– Как хорошо, что вы знаете об этом месте. Вы уверены, что Карасу-сан не знает о нем? – Зачем ему взламывать защиту архива, чтобы проникнуть туда?– удивился Соске Айзен.– Это трудно и долго, к тому же, ее упускают из виду лишь на четверть часа. Я лично следил за ним, когда он это делал. Неразумная трата сил, неразумный риск даже для него, если, конечно, предположить, что он знает об этом месте. – А вы не думали о том, что он делает это для того, чтобы убедить вас в том, что он не знает об этом месте? – Верно подмечено, Гин, хотя можно было бы выразиться попроще. Нет, он не знает. Я расставил сигнальные кидо по всем тоннелям вокруг архива. Их ни разу не повредили и не задели. – Что да, то да,– судя по звуку, Ичимару поскреб затылок.– Но уместно ли доверять содержание его дочерей Юки? Вы же знаете, как Карасу радеют за свою семью. – Юки думает, что спрятала их от меня. На деле, я точно знаю, где их искать. Не недооценивай меня, Гин. Все идет по моему плану. Девочки почувствовали прилив облегчения, но чувство тревоги все равно не оставляло их. Раз Айзен знает, где они, то оставаться дома у Юки-сан слишком опасно. Только сейчас девочки осознали, что они – сильнейший рычаг давления на отца. И прокляли свою затею прорываться сюда. «Надо было оставить это дело папочке»,– прочитала Йоруичи в глазах сестренки и была с ней полностью согласна. – И Сакура-тян тоже взревновала по вашему плану?– теперь в голосе Гина слышалась откровенная насмешка. – Я предвидел такой ход с ее стороны, так что да. Старик Генрюсай велел капитанам разыскивать вторженцев. Действуй согласно нашему плану, и когда дело дойдет до сражения с капитаном десятого отряда, можешь его убить. – А как же Момо-тян? Разве вы не хотели взять ее к себе? Судя по вашему настроению после ночей в ее… компании, подстилка она что надо. – Она мне надоела,– в голосе Айзена проскользнуло легкое раздражение. – О-о-о-о, так она вас продинамила?– Ичимару расхохотался.– Да неужели? Вас, великолепного капитана и идола, она продинамила? Ой, не могу! Серьезно? Не могли перегнуть ее через стол и трахнуть? Да она бы вас потом боготворила и с радостью скакала на вашем члене! – Хотел бы я хоть слегка ее подтолкнуть, но не могу,– процедил Айзен.– Мне нужно поддерживать марку. – Никогда не понимал, почему вы выбрали образ добренького ботаника-трудоголика,– ухмыльнулся Ичимару так, что это сильно отразилось на его голосе.– Ведь Карасу-сан начал подозревать вас именно потому, что ваш взгляд не соответствовал вашей улыбочке. – Никогда не понимал, почему ты со своей склонностью к альтруизму выбрал маску злодея,– в тон Ичимару поинтересовался Айзен.– Так тщательно подбираешь за Матсумото-сан, оберегаешь ее с момента вашей встречи… – Завидно – завидуйте молча,– хохотнул Ичимару.– Вас никто не любит. Любят вашу маску. А меня любят таким, какой я есть. А то все марка, марка… так и скажите, что наш шестисотлетний девственник в общении с девушками полный профан! Может, подарить вам парочку шлюх из любимого борделя Карасу-сана? Да, тот самый, на горячих источниках. Помню, как он в первый раз отвел меня туда, волшебные ощущения, хотя сам только водил туда своих женщин – место просто великолепное, самое оно для отдыха. Массаж там просто божественен, а уж как хороши они в постели, м-м-м-м… Только прошу вас, не говорите Рангику. Она-то думает, что была у меня первой… – Обойдусь,– раздраженно процедил Айзен. – Привязанности – слабость. – Не бойтесь, больно будет, только если сами захотите,– хихикнул Ичимару.– Никто вас насиловать не станет… опять же, только если сами захотите. Наверное, я этим не особенно интересовался. Спросите у Бьякуи, у него есть парочка борделей со шлюхами на любой вкус – прибыльный бизнес, кстати. Он, правда, тщательно все скрывает, ведь жена ему хозяйство оторвет… Ячи не выдержала и хихикнула в кулачок, в глазах Йоруичи также плясали чертики, но младшая дочка понимала: если их найдут – все пропало. – Заткнись,– в голосе Айзена слышалась откровенная неприязнь.– Не твое дело, понял? – Ой, кажется, я задел вашу больную струну,– Гин широко ухмыльнулся.– Ух ты! Неужели малютку Айзи в детстве изнасиловали? – Это. Не. Твое. Дело. Еще раз откроешь эту тему – я тебя убью, понял? – Так и скажите, что изнасиловали,– Ичимару откровенно издевался над Айзеном.– А меня ты не убьешь, Соске-кун. Или мне называть тебя Соске-тян? Голос Ичимару изменился и стал вдруг очень жестким, холодным и мрачным. Капитан третьего отряда продолжил, игнорируя тихое рычание взбешенного впервые за последние пятьдесят лет Айзена. – Без меня и без Юки ты ничего не добьешься, Соске Айзен. Если бы не Юки, ты никогда не стабилизировал бы Гаррганту. Если бы не я, ты не получил бы ни одного образца арранкаров и меносов, будучи под плотным колпаком у Кеншина-сана. Без меня ты никогда не узнал бы, где находится Хоугиоку Урахары. Без Юки ты никогда не сможешь его оживить. Я разбираюсь в подобных вещах, но только у нее и у Урахары есть таланты для таких тонких манипуляций, и ты это прекрасно понимаешь. А без меня ты так никогда и не узнаешь, где ОН заточен и как ЕГО освободить. – Есть копии документов… – Их нет. Такие опасные знания хранятся лишь в оригинале, а я его сжег. Все схемы, вся информация по инциденту семьсот девяносто четыре года назад хранится вот здесь… Судя по звуку, Ичимару постучал костяшкой пальца по лбу. – Убьешь меня – Юки уйдет от тебя. Она умная девочка. А когда она тебя покинет – никто и ничто не остановит Демона Войны. Без нас он сотрет тебя в порошок, и плевать ему и на твою армию арранкаров, и на твои навыки боя, и на твой занпакто. Гипноз шикая на нем уже не сработал, вряд ли сработает и полное подчинение банкаем. Один человек – одно подчинение, так? Я изучал гипнотические занпакто, капитан Айзен. К несчастью для вас, вы сами выдали мне слабость Кьека Суйгетсу. – Что же мне мешает прикончить тебя после того, как я узнаю все необходимое? – Вы сначала узнайте,– неприятно ухмыльнулся Гин.– И выживите после встречи с НИМ – тогда и попробуйте меня убить. Если, конечно, кишка не тонка. Ячи и Ичи переглянулись. Кажется, что сейчас они узнали нечто крайне интересное, и требуется быстро, тихо и незаметно исчезнуть. Если они попадутся – живыми их Айзен не отпустит. Йоруичи вздрогнула: вся опасность ее затеи лишь сейчас стала примерно понятной. А она-то думала, что все будет легко и просто. Что лейтенантов они завалят, а с капитанами справится папочка, который ни за что их не бросит. И сейчас, от осознания того, что здесь их отец не спасет – просто не успеет – в животе стало пусто и холодно. «Пойдем»,– жестами показала бледная Ячи. Ичи последовала за ней на ватных ногах, останавливаясь лишь затем, чтобы подождать сестру – Ячиру обновляла деактивированные «сигналки». Только выбравшись в канализацию, девочки почувствовали себя в относительной безопасности. Как и внизу, здесь был целый лабиринт тоннелей, но эти тоннели хорошо известны четвертому отряду и точно известны отряду Омницукидо. Конечно, Йоруичи-сан не даст их в обиду… Ячиру быстро вскинула голову и исчезла в сюмпо. Йоруичи немедленно вжалась в какую-то нишу и только сейчас услышала голоса патрулей. Мандраж постепенно отпускал, вместо него по жилам разливалась знакомая легкость. Однако вступить в бой девочке так и не довелось. Голоса вдруг оборвались, а на каменные плиты рухнули три бессознательных тела. Йоруичи вышла на свет и увидела сестренку, стоящую перед тремя бессознательными телами. Судя по тому, как они попадали, все произошло мгновенно и без физического контакта. Девочка огляделась и довольно хихикнула, входя в какую-то подворотню. Секунда – и вот она выливает на синигами содержимое какой-то запыленной бутыли, невыносимо разящее сивушным запахом. – Бежим,– шепнула Ячиру, сунув бутыль в руку бессознательного синигами, и побежала по переплетениям тоннелей, иногда бросая взгляд на схему. Отец построил несколько бункеров здесь, в канализации, и ближайший из них – в расположении десятого отряда, точнее, под ним. – А как же они? – Придут в себя и решат, что надрались до чертиков,– хихикнула младшая близняшка.– Или решит их начальство, а на их мнение мне как-то плевать, хи-хи-хи! А что? Бошки трещат, несет алкоголем, двигаются и болтают, как пьяные – симптомы налицо! – Умничка,– Йоруичи вдруг дернула удивленно пискнувшую сестренку на себя и впилась в ее губки.– М-м-м… сладенькая… м-м-м… моя милая сестренка… – Ичи…– Ячиру, красная, как вареная свекла, отстранилась от сестренки.– Что ты делаешь? – Я думала, тебе нравится,– удивилась Йоруичи.– Тебе ведь нравилось с тетушкой, да? – Прости,– вздохнула Ячиру, отводя взгляд.– Я не… я не лесбиянка. – Ладно, побежали,– Ичи цапнула Ячи и потащила в темноту.